Талый снег этой весной

      — Призраки? — и без того большие глаза девушки удивленно распахнулись, — Ты серьезно?       — Вполне, — спокойно ответил Салли, ожидавший примерно такой реакции.       Взгляд очень светлых зеленых глаз медленно прошелся по периметру комнаты мальчика. Она явно напугалась.       Поверила ли?       — Ну, не здесь же, — продолжил он, — надо подняться на пятый этаж. Там… Меган.       — Меган, — повторила Элеонор, пытаясь уложить это у себя в голове.       Почему-то она восприняла это за чистую монету, решив, что такой парень, как Салли, попросту не может врать. Но звучало это, мягко сказать, странно. Слишком живое воображение вдруг нарисовало ей просто ужасающие картинки того, что могло обитать на пятом этаже.       Меган. Просто Меган.       — Давай сначала, — она прерывисто выдохнула, покрутив ручку между пальцами, — ты видел на пятом этаже этого дома призрака.       — Да, маленькой девочки, — кивнул Фишер.       — И теперь хочешь показать ее мне.       — Именно.       — Так. И сам считаешь, что в этих апартаментах творится что-то неладное, — повторила она то, что ей рассказал сам Сал несколькими минутами ранее.       — В точку.       Девушка неуверенно подергала подол слишком свободной для нее футболки с изображением известной рок-группы. Видя замешательство на ее лице, Салли триста раз пожалел, что вообще раскрыл рот.       Ну, и как бы она вообще в это поверила? С Ларри она не была знакома, с Тоддом — тоже, так почему факт их осведомленности в этом же деле должен был стать весомым аргументом? Даже Эшли, которая этих двоих знала не понаслышке, и та не слишком-то доверяла этому всему.       — Ладно, — вдруг вымолвила она, — я согласна глянуть. Но с одним условием.       Настала очередь Фишера удивляться.       — С каким?       Она помолчала, поджав губы, а после, зардевшись, как маков цвет, тихо произнесла:       — Если я грохнусь в обморок, обещай потом надо мной не ржать.       У нее даже уши покраснели.       — Обещаю, — спешно согласился мальчик, — даже если это и случится, то в этом нет ничего плохого.       — А еще лучше забудь нафиг, что это произошло.       — Постараюсь.       Элеонор пробормотала что-то неопределенное, встав следом за ним.       Ноги двигались, словно деревянные: было очень страшно.       — А Ларри… Это тот парень с длинными волосами, с которым ты в школе общаешься? — зачем-то тронув себя за прядь своих собственных волос, спросила она, когда они зашли в лифт.       — Да, — нажав на кнопку пятого этажа, бесстрастно сообщил Салли, — он живет в подвале.       В его голове тут же всплыла безумная мысль, перебивавшая собой все остальные: она наблюдала за ним.       Всю оставшуюся дорогу до нужной комнаты она молчала, со страхом в глазах озираясь по сторонам. Он даже не думал винить ее в трусости: в конце концов, это было нормально. Ларри тоже не совсем спокойно отреагировал на появление Меган, проматерившись. И Тодд…       Дверь тихо скрипнула, по своему обыкновению, и Салли зашел в ванную комнату первым.       — Меган? — тихо позвал он, но Элеонор вдруг показалось, что его голос гулким эхом отдается в стенах с побитым кафелем.       Она успела выдохнуть, порадовавшись в душе, что ничего не произошло, но тут же послышался какой-то треск, а затем крик.       Маленькая девочка с фиолетовыми волосами внимательно посмотрела сначала на Салли, а потом Элеонор.       — Привет, Салли-Кромсали, — сказала она, мило улыбнувшись, — это твоя подружка?       Как-то странно глянув на стоящую рядом девушку, Сал быстро ответил:       — Одноклассница. Никогда не помешает еще один человек в расследовании того, что здесь происходит…       Он не договорил, тут же обернувшись, чтобы увидеть, как глаза Элеонор закатились, и она с грохотом упала на пол без сознания.       

***

      Девушка понятия не имела, где находится. Еле разодрав глаза, первым, что она увидела, было белое лицо, не выражавшее вообще никаких эмоций.       Салли.       — Блин, — в его тоне слышались явные нотки беспокойства, — я было подумал…       Элеонор несколько раз сомкнула и разомкнула веки, пытаясь сфокусировать изображение, но по-прежнему молчала. В горле пересохло. Она медленно села, проведя рукой по лицу, словно пытаясь таким образом окончательно прийти в себя.       Она была мертвенно бледна.       — Ты как? — снова подал голос Фишер, внутренне страшно коря себя за то, что вообще втянул ее во все это.       — Нормально, — хрипло сказала она, — сколько я провалялась? И как ты меня оттуда вытащил?       — Недолго. На себе, — стараясь сделать тон голоса как можно более бесцветным, ответил он, все еще не сводя голубых глаз с нее, — точно все в порядке? Ты нехило приложилась головой об пол.       Кожа на руках до сих пор горела от ощущения тепла ее тела.       Девушка неуверенно потерла худой, даже несколько костлявой, рукой затылок, а потом внимательно осмотрела ладонь. Крови не было, уже хорошо.       — Теперь чувствую, — она вздохнула и вдруг бросила на него виноватый взгляд, — извини. Я не справилась с эмоциями.       — Я же говорил, — он сел рядом на собственной кровати, когда девушка спустила ноги вниз, — все нормально. Я просто… Хотел тебя посвятить в это. Ну, я, Ларри, Тодд, Эш…       — Я — единственная, кто отключился, да? — с легкой усмешкой спросила она, но лицо ее не повеселело.       — Да, — честно ответил Салли.       — Вот дерьмо, — с разочарованием протянула она, уставившись в окно.       На секунду Сал выпал из реальности, в тысячный раз обводя взглядом красивый профиль девушки. Этот печальный образ уже будто отпечатался у него в памяти, он даже мог предположить, что если ему когда-нибудь отобьет память, то уж ее он точно не забудет.       — Зато я теперь чувствую себя причастной к великим свершениям, — Элеонор постепенно приходила в себя, даже начав немного шутить, и у Фишера моментально отлегло.       

***

      — Она так быстро вам поверила? — недоуменно спросил доктор, все еще держа перед собой свои записи.       — Да, — уверенно ответил Салли, — я не знаю, зачем это сделал. Возможно, было бы в миллион раз лучше, если бы она попросту не знала, но в тот момент мне было важно, чтобы она была вовлечена, понимаете? Чтобы нас что-нибудь связывало, помимо школьного проекта.       — Вы не думали, что это может быть опасно для нее? — доктор знал, куда надавить.       Ответом ему был грустный взгляд парня и последовавшие за ним слова:       — Я понимаю это только сейчас.       

***

      Следующий день выдался на удивление жарким, что было совершенно нехарактерно для конца октября. Близился Хэллоуин и, что для Фишера вдруг стало намного важнее, день рождения Элеонор Лефевр.       — Ну так подари ей что-нибудь, в чем проблема, — вальяжно облокотившись о стенку, сказал Ларри, когда друг озвучил ему дату.       — С ума сошел, — констатировал мальчик, — что она обо мне подумает? Мы еще даже друзьями толком не стали, а я тут со своими подарками…       — Тогда я не совсем врубаюсь, в чем заключается твой план, чел. Поглазеть на нее ты можешь и без всего этого, а если собрался действовать…       — Черт, ты вечно выставляешь все в таком свете, будто я — нереальный альфач, которому на шею кинется любая, стоит только подмигнуть.       — Просто не сомневаюсь в твоем успехе, чувак.       И Салли был безмерно благодарен Джонсону в этом. Но проблему это не решило.       — Попробуй подарить ей какую-нибудь мелочь, чтобы не спалиться сразу и вроде как проявить внимание. Это типа, — он сунул руки в карманы, — разбивка огромной цели на мелкие шажки, понял? Я вообще не шарю, если честно, нашел сенсея.       Фишер оглянулся, пытаясь выцепить в толпе беловолосую макушку, но вместо нее поймал на себе ненавидящий взгляд Трэвиса Фелпса.       — Твою мать, — сказал он, проходя, — не успел вовремя отойти в сторонку от вас, отбросов. Пришлось мимо проходить.       — Завали… — начал было Ларри, достав руки из карманов, но был перебит девичьим голосом.       — Трэвис, — подозрительно весело сказала внезапно возникшая за его спиной Элеонор, изящно заправив прядь волос за ухо, — уберись с пути, будь любезен. Я тоже не успела отойти в сторону от тебя, мне неприятно.       Фишер мог поклясться, что у Фелпса зашевелились волосы на затылке от нахлынувшей злости.       — Если бы не… — он как-то странно осекся, но тут же продолжил: — Короче, я бы и тебе втащил. Просто считай, что тебе повезло.       Она улыбнулась, не сводя какого-то пугающего взгляда с парня.       — То, что я девчонка, не значит, что я не смогу тебе ответить. Если ты еще раз напомнишь мне об этом или тронешь Салли хоть пальцем, то я тебя убью, урод, — последние слова она сказала достаточно тихо, либо чтобы не услышали мимо проходящие, либо чтобы попытаться надавить на него.       Она была больше, чем уверена, что это представление не слишком-то произвело впечатление на одноклассника, но достаточно было, чтобы он хотя бы немного задумался.       — Элеонор, не стоило… — сказал Салли, бросив на нее обеспокоенный взгляд.       — Ненавижу его, — тихо ответила она, продолжая смотреть вслед ушедшему Трэвису, словно маньяк.       Так Элеонор открылась для Салли с еще одной, несколько темной стороны, обнажив те отрицательные эмоции, которые обуревали ее так же, как и любого другого человека.       

***

      Девушка со стоном повалилась на кровать в своей комнате, прокручивая и прокручивая в голове то, что произошло в школе.       Ну вот зачем она полезла? Что хотела доказать? Кому?       «Полезла за тем, что хотела выпендриться», — мысленно сказала Элеонор сама себе, — «Тут все очень просто. Хотела доказать, что я не такая трусиха, какой выставила себя на пятом этаже его дома. А вот кому… Тут и думать не надо. Не стоял бы там Салли, я бы и с места не сдвинулась».       Осознание абсурдности ситуации накрыло ее с головой. Чтобы хоть как-то отвлечься от того, как же, наверное, глупо она выглядела, она даже спрятала лицо в ладонях, хоть в комнате и не было никого, кроме нее самой.       Новый вопрос вспыхнул в голове, словно неоновая вывеска в ночи, и чуть не добил собой и так уже достаточно обеспокоенную девушку.       Почему ей вдруг стало так важно, что о ней подумает Салли?       Миллион мыслей в голове не желал выстраиваться в логичное объяснение, как бы она не старалась. Устало выдохнув и перевернувшись на спину, она вытянула руку перед собой, растопырив пальцы и пытаясь на них что-то разглядеть.       Она тоже не слепая. Все чаще и чаще она стала замечать на себе долгий, изучающий взгляд парня, похожий даже чем-то на рентген. У нее было предположение, почему он так смотрел на нее, но она в сотый раз отмахнулась от него, не желая думать, что он, сам по себе очень интересный с этим своим протезом, вдруг…       Так, стоп.       Раньше она не обращала на него практически никакого внимания, точно, как и на всех остальных в классе. Она просто чувствовала себя чужой, и не только потому, что была иностранкой.       «Так какого хрена он вдруг стал для меня интересным? Ну и словечко», — подумала она, — «Это проект так влияет. Я просто узнаю его поближе, вот так и получается, да».       Она даже покивала в пустоту.       «Такое себе объяснение, подруга».       Она вдруг задрыгала ногами, на секунду допустив, что это могло быть то самое. В буквальном смысле пытаясь отогнать от себя эту простую, но сумасшедшую мысль, она задела телефон, который тут же свалился на пол с низенького темного комода, печально пропищав о входящем сообщении.       Эшли интересовалась, как у нее дела.       Быстро набрав ответ, она заглянула в окно, что-то высматривая на горизонте.       «Полная херня».       

***

      Элеонор стояла перед Эшли, немного пританцовывая. Она явно находилась в приподнятом настроении, да и вообще выглядела сегодня красивее, чем обычно.       — Все вздыхаешь, — сказал Ларри, бросив взгляд туда же, куда смотрел его друг, — может, все-таки…       — Я придумал, что можно подарить, — перебил его Фишер, — она недавно проколола уши и сейчас носит обыкновенные гвоздики. Я выяснил у Эш, что сережек у нее пока нет.       — Чувак, ты еще и Эш сюда приплел, — со смешком произнес Джонсон, — как она отреагировала?       — Сказала, что я уже давно выдал себя с потрохами, и что Элеонор наверняка все заметила. Мой протез не работает.       Темноволосый вновь усмехнулся.       — И когда ты пойдешь за ними? День рождения уже же сегодня, да? Эта хрень ведь стоит целое состояние.       В ответ ему парень просто порылся в кармане, извлекая оттуда малюсенькую коробочку с черными кругляшами сережек, напоминающие те, что были в ушах у него самого.       — Когда ты…       — У меня свои методы, — в голосе Сала чувствовалась улыбка, — мне кажется, ей бы очень пошло.       — Ага, еще бы, — криво ухмыльнувшись, почти пропел Ларри, — поэтому они чисто случайно похожи на твои, да?       Дать ответить Фишеру не дала вдруг подбежавшая Эш, которая, перед тем, как что-то им сказать, сначала воровато оглянулась по сторонам, убедившись, что Элеонор ушла по своим делам.       — В общем, — она начала активно жестикулировать, — Элеонор сегодня задерживается, у нее химия. Закончит она где-то около четырех. За это время ты, Салли, должен притащить свой подарок…       — Он уже со мной, — встрял парень.       — Отлично! Тогда как закончится занятие, сначала иди со всеми, будто уходишь домой, а потом, когда убедишься, что ее нет поблизости, иди к триста второму, она будет там. Подкараулишь ее и вручишь свой подарок, — Эшли довольно улыбнулась, будто это у нее сегодня был день рождения, а не у ее подруги.       — Больно сложно, — возразил Ларри, — почему бы просто после занятия не задержать ее? Я бы вообще решил, что он какой-то маньячина, раз дожидается меня после моих дополнительных!       — Это ты, — парировала девушка, — а это Элеонор. Сал, не слушай его. Он ее не знает, а я знаю. Сделай, как я сказала.       — Ну, чел, тебе в любом случае нужно его отдать, — обратился Джонсон к другу, — а уж как, решай сам. Мы в тебя верим.       — Да! — Эшли победно вскинула кулак в воздух, звонко рассмеявшись.       План работал идеально, за исключением того факта, что Элеонор пришлось ждать очень долго. Время еле ползло, заставляя Фишера нервничать все больше и больше. В голову полезли непрошеные вопросы, вроде тех, понравится ей или нет, например, как она вообще отреагирует…       Дверь кабинета распахнулась, выпуская немногочисленных ребят, бравших эти дополнительные занятия. Элеонор вышла спустя время, сначала не заметив сидящего Салли, а после остановилась, на секунду зависнув.       — Салли! — обрадованно воскликнула она, подходя к нему и садясь рядом, — Ты что тут делаешь?       — Хотел поздравить, — тихо сказал он, доставая коробочку из кармана, — вот.       Она молча приняла ее, выглядя при этом немного удивленно. Несколько коротких движений, и подарок был раскрыт.       Она замерла. За это время Сала буквально сковала паника. Ей не понравилось. Ей точно не понравилось…       Ничего не говоря, она резко и очень крепко обняла его. Почувствовался все тот же легчайший запах парфюма. Ее сердце отбивало какой-то сумасшедший ритм, парень на секунду подумал, что она вновь может упасть в обморок от переизбытка чувств.       — Спасибо, — тихо прошептала она почти в самое ухо, опаляя его дыханием, — мне очень, очень приятно. Как ты узнал вообще, когда у меня день рождения?       Фишер замялся. Не говорить же, что устроил Эшли настоящий допрос.       — Услышал случайно. Не был уверен, что это точно, но, в любом случае, хотел что-нибудь подарить.       Она до сих не отпускала его из объятий, а ее лицо вдруг оказалось очень, очень близко.       Элеонор коротко дотронулась губами гладкой и холодной поверхности протеза и медленно отпрянула, почти тут же вздрогнув и поспешно убрав руки.       — Извини, — бросила она, моментально сжавшись, — это было лишним…       Он ответил ей не сразу, попросту застыв на месте и забыв, как дышать.       Да, это не его настоящее лицо. Да, это было практически незаметно.       Достаточно, чтобы сойти с ума.