Пролог
12 июля 2025 г., 18:12
13 век до нашей эры
— Ненавижу! — выплёвывает альфа. Он дёргается, вновь пытаясь разорвать оковы. Цепи, покрытые бурой ржавчиной, впиваются в израненные запястья, оставляя глубокие борозды на коже. Кровь, сочащаяся из ран, тонкими струйками стекает по рукам, но он не чувствует боли. Только дикую, всепоглощающую жажду добраться до того, кто стоит за пределами священного круга со своей самодовольной ухмылкой. — Можешь пытаться сколько вздумается, но тебе никогда не удастся освободиться. Гефест постарался на славу, когда изготавливал эти оковы, — держась за рукоятку своего меча, хохочет статный мужчина, облачённый в светлые одеяния. — Ты останешься гнить здесь навсегда, а я вернусь на Олимп, к твоим горячо любимым братьям. Раз даже они отвернулись от тебя, то вряд ли ты заслуживаешь прощения от кого-либо ещё. — Закрой рот, — сквозь зубы цедит альфа, взглядом обещая самую страшную расправу, когда выберется из этого чёртового подземелья. — Твои слова пусты, Арес. В них нет смысла. Братья никогда не оставят меня. — Ох, правда? — в наигранном удивлении вскидывает брови вверх бог войны. Его широкая улыбка превращается в оскал. — Но тогда бы они сейчас находились здесь, а не ждали возвращения Гименея из мира людей. — Что? — у него на миг перехватывает дыхание. — Зачем им понадобился бог брачных церемоний? — Потому что я женюсь, дорогой Аид, — голос Ареса становится похожим на шипение змеи: такой же ядовитый и парализующий. — Не хочешь спросить на ком? — елейно продолжает мужчина. — Нет… — хрипит альфа, качая головой в неверии. Его глаза темнеют, теряя радужку, а руки сжимаются в кулаки. — Нет, ты лжёшь. Они не посмеют. Ты не можешь, потому что мы… — Что? — резко перебивает его Арес. — Женаты? Уже нет. Зевс расторг ваш брак. Чему Деметра до сих пор нарадоваться не может. Она совсем не против, чтобы именно я стал супругом для… — Не смей! — разносится нечеловеческий рёв по подземелью, от которого стены буквально содрогаются, норовя обрушиться. — Я разорву тебя на части и скормлю жалкую душонку Еврину, если ты попытаешься… — В том, что произошло, лишь твоя вина. Это твоё наказание. Твоё личное проклятие. А омега… — глухо произносит мужчина. — Вы больше никогда не встретитесь. По крайней мере, в этой жизни. Это твой конец. — Уже на выходе из темницы Арес оборачивается на сгорающего в собственной ярости Аида. «Не конец! Определённо точно не конец!» — Голубка… — едва слышно на выдохе шепчет Аид, прикрывая глаза и представляя, как пьянящий, сладкий и медовый аромат нарциссов вновь окутывает его, а нежные руки омеги обнимают за шею, щекоча золотистыми прядками щёки. — О, Персефона…
Примечания:
Готовы?..
