Контра Люз

Как будто он — моё зеркало. Всё, о чём мечтала, всё, во что верила, всё, что представляла самым лучшим — появится передо мною. И все мои забытые мечты вернутся.

Сериал «Клон»

💎

Его звали Николас. Ни́ко. Сероглазый альфа с обворожительной улыбкой и заразительным смехом, играющий в баскетбольной команде Афинского университета. Тэхён познакомился с ним на соревнованиях, на которые его с боем привёл Чимин. В этот день им как раз нужно было готовиться к семинару, а Чимину было лень что-то учить. Тэхён же не мог себе позволить получить средний балл, поскольку был тем ещё заучкой с синдромом отличника, но в этот раз уговоры друга на него подействовали. Николас сам подошёл к омеге после игры, нагнав у ворот стадиона, недвусмысленно намекнув, что он ему понравился, и победить удалось только благодаря красоте Тэхёна. Потом попросил номер телефона. И уже вечером они катались на колесе обозрения в парке развлечений. Тэхёну было тогда двадцать лет. Он оканчивал третий курс учёбы. И вот так безумно, точно в омут с головой, чихая на все экзамены и зачёты, омега влюбился без памяти в Нико, казавшимся эталоном альфы. Вежливый, обходительный, заботливый. Тэхён идеализировал в нём всё, начиная от вредных привычек, которые на самом деле ему не нравились, и заканчивая гадким характером, пробивающимся через маску обольстительности. Уже потом, со временем, омега понял, как сильно ошибался, когда попал с переломом руки в больницу. Первые месяцы отношения с Нико были потрясающими. Они много гуляли, фотографировались, обедали в кафе и веселились до утра в барах, встречая рассвет на берегу моря. Тэхён уже и не вспомнит, в какой момент всё пошло не так, и из прекрасного рыцаря альфа превратился в домашнего тирана. В окружении друзей и родных у них было всё хорошо, до тошнотворного приторно-сладко. На зависть всем. Но стоило только им оказаться наедине в съёмной квартире, как Николас начинал отчитывать буквально за всё: ни так сел, ни так улыбнулся, ни так посмотрел на официанта, ни так взял его за руку. Претензий было уйма, и с каждым разом контроль ощущался сильнее. Нико критиковал Тэхёна за вкус в одежде, за выбор профессии, где он «ничего не сможет добиться». Даже просил перевесить на его факультет социологии. Критиковал за его любовь к цветам, которым всегда доставалось в первую очередь, если они начинали ссориться. Страшно представить, сколько растоптанных лепестков и осколков от керамических горшочков Тэхён выносил на мусорку после их перепалок. Николасу категорически не нравилось, что омега общался с другими альфами-одногруппниками, ревнуя и сходя с ума, если на одежде омеги оставался едва уловимый чужой запах. Обвинял в несуществующих изменах, проверял переписки, номера телефонов. Запрещал видеться без его ведома с друзьями и просил докладывать о своём местонахождении. Тэхён любил. Терпел и любил. Старался подстраиваться и нравиться своему альфе, чтобы лишний раз не расстраивать. Незаметно словесные перепалки начали перерастать в побои. Сначала омегу просто могли пихнуть в плечо или наградить пощёчиной, чтобы не смел перечить и знал своё место, а потом… Его избили. Лишь из-за того, что факультатив по экономике длился дольше обычного, и Тэхён поздно приехал домой. Нико же посчитал, что всё это время омега был с другим. В полицию Тэхён не заявил, поскольку они расстались. Правда, всего на две с половиной недели, потому что после Нико приполз к нему с извинениями, на коленях умоляя простить и дать второй шанс. Тэхён разомлел от его поцелуев, позволив обнять себя и уложить в постель. Всё-таки чувства не остыли, да и омега по нему очень скучал. Ровно месяц их отношения напоминали маленький рай. В тот ненавистный день они были на свадьбе их общего знакомого альфы, и Тэхён имел неосторожность поцеловать жениха в щёку. Праздник был безнадёжно испорчен. Нико закатил истерику прямо там, напившись и с силой уводя Тэхёна домой. Они разругались в пух и прах. На просьбу Тэхёна «уйти и не возвращаться» Нико лишь мерзко ухмыльнулся. Тогда же в порыве злости Тэхёну сломали руку. С той страшной ночи они больше не виделись. Нико исчез из его жизни. Тэхён лишь знает, что он забрал документы из университета и уехал из Афин в другой город. Его квартира так и осталась пустовать. Жить в ней Тэхён наотрез отказался, вернувшись к матери. Вещи ему помог перевезти Чимин, поддерживающий его на протяжении всего этого времени. Тэхён нарочно умалчивал о своих проблемах, ничего не рассказывая другу, решившись на это только в больнице. Мин сразу же предложил написать заявление, но омега снова отказался, не желая больше встречаться когда-либо с этим подонком. Хотелось забыть всё, как страшный сон, и никогда больше не вспоминать. Тэхён ещё долго не мог прийти в себя после абьюзивных отношений, пытаясь жить как раньше и не ждать, что за это тебе прилетит оплеуха. Отношения перестали его волновать. Было комфортно одному. А альфы… Тэхён боится им доверять. Понимал, что не все люди одинаковые, но на каком-то подсознательном уровне никого не подпускал к себе. Одно правило Тэхён уяснил точно: любовь к себе — это первое, о чём должен думать каждый человек. Каким бы хорошим омега ни был для всех окружающих, Тэхён всё равно не смог бы оправдать ожидания парня, которому априори не стать настоящим мужчиной. Тэхён и не должен быть идеальным для всех. Потому что идеалов не существует. Истинная любовь рождается только тогда, когда в отношениях два человека заставляют друг друга улыбаться и любить своё «я» ещё больше. Не унижают, не обесценивают достижения, а поддерживают и защищают. Создают атмосферу, где привязанность крепнет, и каждый из них становится источником вдохновения для другого. Всё остальное — не любовь. Так, игра. Спустя несколько месяцев омега наконец-то берёт себя в руки. Отпускает прошлое и достигает намеченных целей. Успешно оканчивает университет, поступает в магистратуру и работает сначала лаборантом на кафедре истории и археологии, а потом младшим преподавателем. Девять лет прошло… За всё это время Тэхён так и не смог с кем-то завести отношения. Строил карьеру, ездил на конференции и раскопки, знакомился с замечательными людьми и жил в своё удовольствие, не отказывая себе ни в чём. Омега расцвёл, как самый дивный цветок, больше не вспоминая о неудачных отношениях. Ему хватало одноразовых свиданий. Он ни с кем не знакомился первым, не навязывался. Тэхён не завидовал ни парочкам на улицах, ни собственному другу, когда тот обручился с дорогим сердцу альфой. Хосок ему сразу понравился. Тэхён ни секунды почему-то не сомневался, что он не обидит его лучшего друга и обязательно сделает счастливым. Сам же омега не представляет себя в роли мужа или примерного семьянина. Даже когда он познакомился с Марко и тот начал проявлять к нему активные знаки внимания, Тэхён не спешил отвечать на них взаимностью. Пусть и прошло столько времени, и по-хорошему пора уже было задумываться о семье и детях. Но стоило только вспомнить про Николаса и их «любовь», Тэхёна уже пробирало до костей от мысли, что всё может повториться. Возможно, это глупо — грести под одну гребёнку всех альф. Возможно, где-то глубоко в душе Тэхён всё ещё боялся, что его любовь снова растопчут. Он не хотел испытывать это снова. Это омерзительное, противно скребущее кожу чувство неполноценности. Что он недостаточно хорош для альфы, который обязательно упрекнёт его, например, в плохой готовке или в том, что он задерживается допоздна на работе. Тэхён не хочет обременять себя отношениями. Он привык быть один. Довериться, открыться, позволить любить себя… Нет. Он не готов. Пусть иногда и хотелось альфу под боком. Расслабиться и понежиться в сильных объятиях. До сих пор ещё ни одному альфе не удавалось пробить брешь в его стене и вывести хоть на какие-то яркие эмоции. Пока не появился он. Чон Чонгук. Мальчик с обсидиановыми глазами, который одним своим видом вызывает у Тэхёна табун мурашек по спине. Вот и сейчас Тэхён с ног до головы покрывается ими, когда закрывает дверь, поблагодарив курьера, и растерянно смотрит на пышный букет, состоящий из розовых и сиреневых анемо́нов, обрамлённых веточками эвкалипта и рускуса. Во второй руке — коробка круглой формы, внутри которой несколько видов чизкейка: шоколадный, фруктовый, фисташковый и ягодный. Омега только недавно проснулся. Принял душ и собирался позавтракать, когда в дверь его квартиры громко постучали. — Доставка! — бодро восклицает курьер, вручая ничего непонимающему омеге букет и коробку со сладостями. — Уже всё оплачено. Нужна лишь ваша подпись. — От кого? — спрашивает Тэхён, всё ещё пребывая в лёгком шоке. — Не могу знать. Но здесь есть открытка. Возможно, отправитель написал своё имя. Открытка и правда была, аккуратно прикреплённая к крафтовой бумаге букета. У Тэхёна опять руки неистово начинают дрожать, когда он раскрывает её и читает, чувствуя, как в груди с каждым следующим словом всё сжимается в сладкий комок, а в горле пересыхает.

«Анемоны в переводе с древнегреческого означают «ветер». В Ирландии этот цветок считали домиком фей, в лепестках которых они прятались. Это служило им защитой от злых колдунов, желающих оторвать их крылья, поскольку те имели целебную силу. Отсюда и поверие, что анемоны — это оберег от всего скверного.

Пусть ваш день пройдёт спокойно. Обязательно попробуйте чизкейк. Я не знал, какие вы любите, поэтому купил разные. С добрым утром, профессор Ким! Одевайтесь теплее, сегодня прохладно на улице. И улыбнитесь. Вам так идёт улыбка. С ней вы становитесь ещё красивее...

JK»

На языке цветов анемоны означают нежность и чистоту чувств, а также признание в желании быть вместе и никогда не расставаться. Но и также тоску по любимому человеку. Таким образом, Чонгук говорит Тэхёну, что скучает и искренне хочет, чтобы они были вместе. Что-то омеге подсказывало, что альфа прекрасно осведомлён о значении этих цветов, поэтому и выбрал их. — Ох, боже, — опускается тяжело на стул Тэхён, подперев голову рукой и буравя теперь взглядом открытку. Три дня. Шёл третий день знакомства омеги с альфой. А Тэхёну уже в любви признаются. Как Чонгук узнал его адрес? Всё это, конечно, приятно, и Тэхён благодарен Чонгуку за милые подарочки, но на что он рассчитывает? Что при первой встрече омега растает и повиснет на его шее? Как-то это всё скоропалительно происходит. Чонгук вообще в курсе, что Тэхён старше его на десять лет? — Сам виноват, — бурчит себе под нос Тэхён, отправляясь на поиски вазы. Ну не выкидывать же! Не надо было позволять вчера альфе прикасаться к себе и принимать подарок. Похоже, парень расценил это как за ответную симпатию. Она есть, Тэхён это бесспорно признаёт, но… Во-первых, он — преподаватель, а Чонгук — его студент. Одно неверное движение или слово, и омега может попрощаться с работой. Пусть Чонгук уже достиг совершеннолетия, но это точно никого волновать не будет, когда по всему универу поползут слухи о том, что профессор Ким падок на молоденьких альф. Вот только таких проблем омеге не хватало. Узнают в Афинском университете, значит, узнают во многих других вузах, и чёрта с два после этого скандала Тэхёна куда-то примут на работу. Во-вторых, их разница в возрасте. Чонгуку следовало найти кого-то под стать себе, а не засматриваться на тех, кто намного старше его самого. Тэхёну, конечно, не за сорок, и в отцы он альфе не годится, но это тоже может стать проблемой. Нянькаться и воспитывать Чонгука омеге вовсе не хотелось. В-третьих, всё это повышенное внимание к его персоне весьма настораживало Тэхёна. Ну не могут между ними вспыхнуть какие-то сильные чувства после двух встреч! На одном «красивом личике» далеко не уедешь. Омеге ли не знать, к чему это может привести. Может, это всё какая-то злая шутка? Или спор на деньги? Типа закадрить профессора, а потом бросить? Это возможно? Чонгук на это способен?.. Или омега зря себя накручивает, а альфа просто пытается произвести впечатление хорошего парня? Тэхён не знает! Он вообще не знает альфу! Что ему нравится, какая у него семья и чем он живёт за пределами стен университета. Лекция с его группой стоит в расписании Тэхёна только в пятницу. Может, тогда получится немного узнать Чонгука. Хотя… Эта мысль рождается в голове Тэхёна так внезапно, отчего он даже перестаёт жевать тост с малиновым джемом, схватив лежащий рядом телефон. Закрывает поспешно переписку с Чимином и заходит в социальную сеть, желая найти личную страничку Чонгука. Она наверняка у него есть. На поиск уходит от силы минуты три. Всего-то надо было зайти на профиль их кафедры и через подписчиков отыскать альфу. Чонгук сам того не ведая помог ему, оставляя инициалы «JK» в записках, которые и набирает в поисковой строке Тэхён. Профиль альфы с замысловатым ником «aydoneusjks» высвечивается почти сразу, и Тэхён, кусая от нетерпения нижнюю губу, заходит на его страничку. — Айдоней, — переводит с английского на греческий ник Чонгука Тэхён, усмехаясь. — Аидом себя, значит, величаешь, раз используешь эвфемизм его имени. Эвфемизм — это замена другим словом на то, что считается более грубым, неприятным или, в случае с греческим богом Аидом и его именем, — проклятым. Древние греки придумали ему множество имён, чтобы лишний раз не навлекать на себя беду, когда упоминали его в разговоре или при письме. Аид — это тот же Плутон, он же Гадес, Адмент, Агесилай и многие другие имена-замены, в том числе — Айдоней. Как интересно… Почему такой выбор? У Чонгука был стильный и лаконичный профиль. Тэхён ничего не может сказать по этому поводу. Регулярные обновления, множество лайков под публикациями. Кажется, у него есть три собаки породы добермана. Листая его страничку, Тэхён часто натыкается на них. А ещё, похоже, парень увлекается мотоциклами и живёт на широкую ногу. Дорогие машины, ужины на яхте, брендовые вещи и просто шикарный дом с видом на гору Гимет, расположенную на восточной окраине города. Эта возвышенность известна для туристов тем, что там просто потрясающие пейзажи. Дома в этой части города стоили миллионы, если не миллиарды. Чонгук говорил, что недавно переехал из Италии в Грецию. Быть может, его семья владеет каким-нибудь крупным бизнесом, отсюда и шикарный дом? В любом случае, пока Чон Чонгук производил впечатление богатенького мальчика-мажора, которому, возможно, всё достаётся по щелчку пальцев. Скорее всего, он просто от скуки заинтересовался Тэхёном. — Неужели ты действительно такой? — поднимая глаза на букет цветов, спрашивает сам себя Тэхён, не особо желая верить в эти теории. Надумать можно что угодно, поэтому не стоило торопиться с выводами. Пока альфа не сделал ничего дурного. В жизни он не кажется таким, как на фотографиях. В нём нет грубости, хамства во взгляде. Опять эта двойственность. Тэхён отключает телефон и идёт собираться на работу. Надо было возвращаться в реальность. Омега всё для себя решил ещё вчера. Он вправит мозги альфе и будет спокойно жить дальше. На этом вопрос закрыт. Но так решил Тэхён. А вот что касается Чон Чонгука… — Доброе утро, профессор Ким! — раздаётся, подобно грому, приветствие за спиной Тэхёна, отчего омега вздрагивает, чуть не роняя сумку на асфальт. Он круто оборачивается, смотря на Чонгука, что ловко спрыгивает с громоздкого матового мотоцикла, глуша мотор и поправляя растрёпанные от ветра волосы. Альфа паркуется рядом с машиной Тэхёна, из которой омега вышел меньше двух минут назад, приехав в университет. Тэхён не двигается и зачем-то ждёт, когда Чонгук подойдёт к нему. Альфа становится почти вплотную, вообще не реагируя на студентов и преподавателей, спешащих на учёбу и работу. Они для него как будто фон, а главная композиция — омега. Тэхён сам отступает на два шага назад, засовывая руки в карманы пальто. На улице сегодня прохладно, в этом Чонгук оказался прав. Небо затянули серые тучи, обещая пролить на город первый в этом году осенний дождь. Тэхён не любил холод. А грозы и вовсе боялся. Почему-то всегда казалось, что если на улице идёт дождь, сверкает молния и гремит гром, то ничего хорошего в такую погоду ждать не стоит. Будет куда лучше остаться дома и завернуться в плед, чтобы хоть так чувствовать себя в безопасности. — Это хорошо, что вы надели пальто. Дождь обещали вечером. Буду теперь спокоен, что вы доберётесь до дома в тепле и не заболеете, — улыбаясь, спокойно говорит альфа, будто они уже месяц знакомы, стали закадычными друзьями и общаются каждый день обо всём на свете. У Тэхёна от такой наглости внутри всё вспыхивает, а желание отвесить Чонгуку подзатыльник становится почти невыносимым. Что он себе позволяет?! Вокруг столько людей, знающих Тэхёна. Любопытных взглядов на них станет ещё больше, если омега продолжит тут стоять и болтать с второкурсником. — Здравствуй, Чонгук, — сдержанно выговаривает Тэхён, сделав абсолютно беспристрастное лицо. Больше он не позволит себе расслабиться перед Чоном. — Спасибо за заботу, как и за красивые и вкусные подарки, но я спешу. Позволь пройти, — пытается обойти альфу омега, игнорируя пропавшую задорную улыбку на лице парня. Его дружественный настрой как ветром сдувает, а в глазах промелькнул огонёк непонимания. Видимо, он рассчитывал на другую реакцию, и теперь выглядел абсолютно озадаченным. — Всё в порядке? Вам не понравилось? — взволнованно спрашивает Чонгук, преграждая ему путь. — Понравилось. Но больше так не делай. — Почему? — Почему? Ты правда не понимаешь «почему»? — шипит на него омега. — Нет. Ладно. Тэхён объяснит. — Потому что это неправильно. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но брось. Признаю, возможно, это я допустил где-то ошибку, раз ты подумал, что «можно». Запомни: я — твой преподаватель, а ты студент, который обязан соблюдать субординацию и не забывать о манерах. Не создай ни себе проблем, ни уж тем более мне. — Разве я сделал что-то ужасное, чтобы создать вам проблем? Я лишь подарил цветы и извинился за свой поступок, а всё остальное надумали уже вы. — Полагаешь, что твои недвусмысленные письма не повод, чтобы волноваться? — Но вы хотите. — Что?.. — осекается омега, глупо моргнув. — Хотите, чтобы я волновал вас, — Тэхён соврёт, если скажет, что его тело не окатило волной жара, скапливаясь комком в районе груди, и именно поэтому дыхание сбивается с привычного ритма. — Вам ведь это нравится. Или я ошибаюсь? Тэхён молчит. Он словно проглатывает язык, разучившись говорить и думать, когда Чонгук делает шаг к нему, заслоняя широкой спиной тусклое солнце, выглянувшее из-под пузатой тучи. Мир перестаёт существовать, когда альфа, сунув руки в карманы спортивных брюк-карго, наклоняется и шепчет, обжигая горячим дыханием щёку Тэхёна: — В индейских племенах существовало выражение «mamihlapinatapei», считающееся очень трудным для дословного перевода. Но я всё же нашёл, что оно означает, — он выпрямляется, не разрывая зрительного контакта с притихшим омегой. — «Взгляд между двумя людьми, в котором выражается надежда каждого на то, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым». — Тэхён непроизвольно облизывает пересохшие губы, опустив голову. Он готов смотреть на что угодно, только не на Чонгука, что очаровывает своим мерным голосом. — Я готов сделать первый шаг. И плевать, что вы профессор и намного старше. Вопрос лишь в том, готовы ли вы шагнуть мне навстречу? Или считаете, что в вас невозможно влюбиться, раз вам двадцать девять и вы доктор исторических наук? — Влюбиться? — ошеломлённо выдыхает омега. Внутри запылала злость. — Чонгук, ты сам себя слышишь? Ты не знаешь меня. Мы знакомы всего ничего, а ты уже признаёшься мне. Думаешь, я поверю в это? Перестань заниматься ерундой. Я не поведусь на это. Займись лучше учёбой. — Так в этом всё дело? Вам сложно довериться юнцу по сравнению с вами? Поэтому отталкиваете? — Чонгук, перестань, — закипает Тэхён. — Не заставляй меня злиться на тебя. Не переходи черту. — Я ничего не сделал. Просто хотел вызвать у вас улыбку и порадовать. Мои действия кажутся настойчивыми? Хорошо, я перестану, если вас это беспокоит. — Вот и отлично! — хочет уже было продолжить путь Тэхён, но ему снова не дают. — Постойте! — останавливает его Чонгук, взяв за локоть. Тэхён тут же вырывается, награждая альфу испепеляющим взглядом. — Больше не прикоснусь, если вы сами того не пожелаете, — поднимает руки вверх в сдающемся жесте Чонгук. — Простите меня. Похоже, вы всё не так поняли, и мне не стоило докучать вам. Я бы не хотел, чтобы вы считали меня каким-то сопляком, который ищет приключения на свою пятую точку, и поэтому решил побегать за профессором. Просто… — он тяжело вздыхает. — Вы мне очень понравились, и мне захотелось сделать вам приятно. Согласен, переборщил. Возможно, напугал. Но мне действительно хотелось бы узнать вас поближе. Давайте встретимся, где вам будет комфортно и безопасно. Мне всё равно, что это будет за место! — пылко заявляет Чонгук. Тэхён не может не замечать, как он старается сохранить общение между ними. — Только не обрывайте всё вот так на корню. Тэхён теряется от такой пламенной речи. В голове столько мыслей теперь роем жужжат, и омега не знает, какой из них можно довериться. Все его утренние гипотезы разбиваются на глазах. Чонгук не такой. Ну не производит он впечатление плохого человека. Так может, всё-таки стоит дать ему шанс, а самое главное — дать шанс самому себе? А как же тогда общественное мнение, работа? Что будет, если об этом узнают на кафедре? Тэхёну не хочется ни с кем ссориться. Но альфа… Все его слова до безумия правильны, попадают точно в цель, вынуждают трепетать и верить. Они подобраны с такой ювелирной точностью, не давая и шанса на сопротивление. Чем больше Тэхён погружался в свои мысли, тем сильнее поражался тому, насколько же неотразимым кажется ему этот альфа. И как быть? Что ответить? Готов ли омега перевернуть весь свой мир ради девятнадцатилетнего мальчишки? Всё это слишком быстро!.. — Профессор Ким! — разрушает затянувшееся молчание между ними скрипучий голос Марко Карлоса, появившегося из неоткуда. — Какая встреча. Доброе утро. Рад вас видеть. Как ваш носик, не болит? — будто не замечая Чонгука, обращается к омеге альфа, встав напротив. — Не… болит, — заторможено произносит Тэхён, с удивлением обнаруживая, что его нос и впрямь больше не болит, и покраснение прошло. Он даже не пользовался обезболивающими и не наносил тональный крем. Всё хорошо. Хотя ещё вчера думал, что будет мучиться с ним ещё как минимум неделю. И болеть он перестал сразу после того, как они поговорили с Чонгуком. Странное совпадение, от которого немного не по себе становится. — А вы что здесь делаете, студент Чон? — обращается к альфе Марко, окидывая его хмурым взглядом снизу вверх, растягивая губы в подобии улыбки. — Разве вы не должны спешить на пару? Или снова ищете проблем? Учтите, что на этот раз профессор Ким вас не спасёт. Помните, что вы остались в университете только благодаря тому, что у Тэхёна доброе сердце, — кладёт руку на спину омеги Марко, круговыми движениями поглаживая её. Всё меняется мгновенно. Тэхён с ужасом замечает, как лицо Чонгука резко побледнело, а ноздри слегка расширились, когда он сделал глубокий вдох. Он сжимает челюсти с такой силой, что на скулах заиграли желваки. Взгляд, что минуту назад был безмятежным, стал острым, пронизывающим насквозь Марко. Тэхён уверен, если бы глазами могли убивать, то Карлос уже давно был бы мёртв. Омега внутри Тэхёна испуганно ахает, затрепыхавшись тревожно крупной дрожью, а сам он отступает в сторону, чтобы Марко больше не мог к нему прикоснуться. Ревность. Тэхён узнаёт её сразу же, не веря своим глазам. Его ревнуют. За столько лет одиночества омега уже позабыл, как это — оказаться между двух огней. Если Чонгук сейчас же не сбавит пыл, то Марко может подумать, что между ними что-то есть. — Учту, — стальным голосом отвечает Карлосу Чонгук. — Обязательно учту. Можете не переживать на этот счёт. Я не подведу профессора Кима. — Тогда вперёд постигать азы науки, — словно не замечая напряжения в воздухе, говорит Марко. — Идём внутрь, Тэхён, — подливает масла в огонь мужчина. Чонгук толкает язык за щёку, поджав губы в тонкую полоску. — Мне как раз нужно ненадолго заскочить в преподавательскую и сделать объявление, — предлагает омеге руку альфа. Тэхён недоверчиво смотрит на протянутую ему ладонь, потом коротко на Чона, что всё ещё стоял рядом, желая только одного: чтобы именно Чонгук взял его за руку и увёл куда подальше от Карлоса. С ним не страшно. Он не обидит. Не пойдёт против его «нет». Почему-то в эту самую секунду Тэхён как никогда был в этом твёрдо уверен. Наверное, он слишком очевиден. Потому что его понимают без слов. Тэхён испуганно замирает, смотря на альфу во все глаза, когда Чонгук, будто прочитав его мысли, двигается к нему ближе, задевая плечом, и уже хочет, кажется, ему что-то сказать, чтобы спасти от общества Марко, но не успевает. — Всем доброе утро! — звонко приветствует всех Чимин, и Тэхён готов расцеловать друга за его удивительную способность появляться тогда, когда это очень нужно. — Что за сбор? Что случилось? — Ничего, — перебивает Тэхён, шустро хватая его под руку. — Сам же просил тебя подождать на парковке. Идём внутрь. А то я уже замёрз. Всем хорошего дня, — смеётся фальшиво омега, стараясь не смотреть ни на Марко, ни на Чонгука. — Тэ, ты чего? Что это было? — уже поднимаясь по лестнице в преподавательскую, спрашивает Чимин. — Чего ты так подорвался? Кто это был? — Где? — делает вид, что не понимает, о чём говорит ему друг, Тэхён. — Тот парень с пирсингом… Подожди! — Чимина осеняет. — Это тот самый, что ударил тебя, да? Я всё верно понял? — Ты ничего не понял, Чимин. Лучше шевели конечностями, а то опоздаем. Тэхён тоже ничего не понял. И, честно говоря, не желает понимать. Потому что так — проще.

*

Мозг отказывался работать весь оставшийся день. Тэхён пытался собраться, пытался сосредоточиться на собственных словах, которые говорил на лекциях, но всё бестолку. В голове засели слова Чонгука о том, что он хочет узнать его поближе. А Тэхён… Он понятия не имел, как ему лучше поступить. Было страшно вновь оступиться, хотя, с другой стороны, он ничего не потеряет, если всего раз сходит с Чонгуком погулять в тот же парк. Может, тогда вуаль таинственности вокруг альфы перестанет манить его. Интерес ещё подогревает Чимин, что к концу рабочего дня приносит Тэхёну на блюдечке все известные факты о студенте Чон Чонгуке, которые только смог найти. — Девятнадцать лет. До переезда в Афины жил в Сиракузах, а до этого в Кванджу, — это Тэхён уже знает. — Профессор Эро, куратор его группы, поделился со мной, что парень — просто с потрясающими мозгами. Мало того, что у него самый высокий бал на вступительных, так ещё и за его кандидатуру боролись сразу два универа: наш и университет Пантеон. — В смысле? — Ну ты знаешь, как это бывает со студентами по обмену: если ребёнок одарённый и подаёт большие надежды, то определённо точно в будущем может прославить кафедру. А кому не хочется хвалиться своими студентами? Чонгук окончил школу с отличным табелем успеваемости, поступил в Сиракузах, а потом ему, как лучшему студенту на курсе, предложили участвовать в программе обмена. На выбор ему предоставили не только нашу кафедру, — Чимин двигает свой стул ближе к Тэхёну. Они сидели в преподавательской, абстрагировавшись от гула голосов вокруг. — Профессор Эро сказал, а ему — отец Чона, когда они познакомились, что мальчик мог с лёгкостью поступить в Оксфорд. Ему даже прислали приглашение посетить пару семинаров по истории бесплатно, чтобы он смог осмотреться и решить, хочет он там учиться или нет. Но он почему-то отказался, выбрав Грецию, а не Лондон. — Отказался от Оксфорда?! — Тэхён не верит в это. Каким сумасшедшим надо быть, чтобы… — Если в своё время мне бы предложили поступить в лучшее высшее заведение мира, то я бы, не раздумывая, поехал туда! А стипендия? С нашей она точно не сравнится. Даже в Пантеоне намного выше, чем у нас. Правда, программа слабовата, — Чимин дёргает плечами. — Семья у альфы неполная. Живёт с отцом. Братьев, сестёр нет. Ох, и ещё, — делает голос на тон ниже Чимин. — На общем сборе группы, когда они знакомились и посвящали новеньких в свои ряды, с помощью игры «Правда или действие» выяснилось, что альфа свободен и не состоит ни с кем в отношениях. — Это-то ты откуда узнал?! — Староста его группы шепнула по секрету, — улыбается хитрой лисой Чимин. — Я знаю эту девочку с прошлого года. Пересдавала у меня. Вот и спросил у неё про новеньких. Кстати, того второго, с которым дрался Чон, отстранили от занятий на целый месяц. Нашлись свидетели, что драку начал он, а не Чонгук. Это хорошие новости. Потому что Тэхён сам хотел заняться восстановлением справедливости, но всё решилось без него. И нос перестал болеть. Просто чудеса какие-то! А вот всё остальное… Это странно. Тэхён бы тоже не отказался от предложения учиться в Оксфорде, если бы такая возможность была. Видимо, у Чонгука были какие-то причины, чтобы выбрать именно Афинский университет. Конечно, практика здесь будет проходить намного интереснее, а попасть на раскопки было проще. Но в Оксфорде перспективы взлететь вверх по карьерной лестнице просто огромны. Тогда почему?.. — Поехали со мной в археологический музей, — предлагает Чимин Тэхёну, поднимаясь на ноги. — У тебя ведь тоже пары закончились. Госпожа Алексина поручила мне организовать несколько экскурсий на следующей неделе для студентов. Она уже договорилась с директором. Осталось наметить расписание и в какой день какую группу вести. — Хорошо, — соглашается Тэхён. Развеяться сейчас не помешает. — Иди к машине, — кидает ему ключи от своей омега. — Я отнесу рукописи в книгохранилище и подойду. — Договорились. Археологический музей — это то место, где Тэхён мог полностью забыться и посвятить себя тому, что он так любит. Будучи простым студентом, он обожал ходить туда на экскурсии. Главная особенность данного музея заключалась в том, что туда постоянно поступали находки со всей Греции: древние манускрипты, мраморные плиты с надписями, предметы быта и редчайшие книги тех времён. Тэхён мог часами ходить по длинным коридорам, рассматривать статуи и вещи, с каждым разом находя в них что-то новое. Вот и сейчас, как только Чимин скрывается из виду вместе с администратором, Тэхён, не теряя зря времени, проходит вглубь музея. Похоже, здесь случился апгрейдинг. Новый директор музея постарался на славу, сделав прекрасный ремонт и разделив огромное пространство на секции. Так было намного удобнее. Неспеша лавируя между коридорами, Тэхён останавливается в выставочном зале, засматриваясь за статую, изображающую похищение Персефоны Аидом, которой никогда здесь не было. На неё невозможно было не обратить внимание. Она располагалась в самом центре зала, в окружении других статуй древнегреческих богов. Создавалось впечатление, во многом благодаря приглушённому свету ламп, что грозные взоры богов направлены именно на Аида и Персефону. Они словно смотрели с осуждением, с неким презрением. У Тэхёна от этих мыслей неприятный холодок по спине пробегает. Это чистый обман зрения, но омега всё равно ведётся. В сумке неожиданно зазвенел телефон, оповещая о входящем уведомлении, но омега не спешит смотреть, кто это. Ему всё ещё было не по себе от расположения фигур в зале. Почему такой выбор? Зачем нужно было делать акцент именно на Аиде и Персефоне? Тэхён не очень знаком с правилами оформления интерьера, и, возможно, так смотрится намного лучше, но не правильно ли было определить в центр трёх братьев: Зевса, Посейдона и Аида? Когда уведомление приходит снова, разрезая тишину, Тэхён всё-таки берёт телефон в руки. И давится воздухом, едва не роняя его на пол, когда на экране высвечиваются следующие сообщения.

aydoneusjks

17:58

«Марко Карлос. Кто он вам? Парень?

Непохоже, что вы были рады его видеть»

18:17

«Он докучает вам?

Пристаёт?»

18:23

«Простите, если лезу не в своё дело, но мне нужно знать.

Не игнорируйте меня, пожалуйста. Я же видел, как вам стало некомфортно, когда он дотронулся до вас»

18:39

«Не встречаетесь с ним. Он гнилой человек»

18:41

«Не молчите, профессор!»

19:04

«Я его в землю зарою, если он ещё раз тронет тебя…»

— Да ты с ума сошёл! — пыхтит рассерженно Тэхён, заходя на страницу своего профиля. Его совсем не удивляет, что Чонгук нашёл его через социальную сеть и написал. Если уж адрес узнал, то это для него раз плюнуть. — Ещё не хватало… — печатает ответ омега, полыхая от негодования. — Здравствуйте, — неожиданно раздаётся за его спиной, вынуждая Тэхёна оторваться от телефона и обернуться. В нескольких шагах от него он видит статного мужчину в строгом классическом костюме и идеально уложенными каштановыми волосами. Он дружелюбно улыбался, отчего на щеках были заметны ямочки, а тёмно-карие глаза были устремлены на сгорбившегося Тэхёна. Альфа. В этом нет сомнений. Стоя аккурат под светом одной из ламп, он всем своим видом излучал силу и благородство. Он достаточно высок, имел горделивую осанку, волевой подбородок и правильные черты лица. Его несомненно можно было назвать привлекательным, а редко встречающийся природный запах петрикора только добавлял ему особого шарма. — Я вас напугал? — делает несколько шагов вперёд мужчина, не переставая улыбаться. — Извините. Просто нечасто встречаю посетителей вечером. — Вовсе нет, — убирает телефон в карман пальто Тэхён. Потом разберётся с Чонгуком. — И я не совсем обычный посетитель. Ким Тэхён, преподаватель античной мифологии в Афинском университете, — протягивает мужчине руку омега. — Мы с ещё одним преподавателем приехали узнать насчёт организации экскурсии для наших студентов. — Ого! — пожимает ему руку альфа. — Приятно познакомиться. Моё имя Ким Намджун. Я новый директор этого музея. Вот приехал, так сказать, осмотреть свои владения после ремонта. Не поделитесь впечатлением? — Мне очень нравится, — искренне отвечает Тэхён. — Давно хотелось, чтобы всё здесь было поделено на секции. Да и рассказывать так намного удобнее, если проводить лекцию. — Прошу прощения, если это покажется странным, но я видел, как вы вошли в этот зал. Обошли каждую статую, но остановились только рядом с этой, — кивает на центральную скульптуру Намджун. — Можно узнать почему? — В этой скульптуре есть своя поэтика. Мне нравится, как фигуры гармонично сливаются воедино, словно образуя одно целое. Как будто сама судьба свела их вместе… — Зевс, — перебивает омегу альфа. — Их свёл Зевс, если верить мифу. Хотя изначально Персефона была обещана Аресу. — Аполлон тоже желал получить её, но она смиренно приняла свою участь и осталась рядом с мужем. Как по мне, правильно поступила. — Мне показалось, или вы оправдываете поступок Аида? — хмурится Намджун. — Разве насилие допустимо? — Я не говорил, что оправдываю его, — поясняет Тэхён. Стало как-то зябко, и даже пальто не спасало ситуацию. — Скажем так, я вижу этого бога в другом свете, а не в том, каким его описывали древние греки. — Своенравный, грубый, жестокий царь мёртвых… — Намджун усмехается, сложив руки на груди. — Вечно недовольный, сварливый, идущий против воли своих братьев. Что же в нём хорошего? Разве его нельзя назвать эгоистом? Разве не эту правду вы должны внушать студентам на парах? Тэхён забывает, о чём хотел до этого сказать, чувствуя, как дружелюбная атмосфера сменилась на холодную стужу. — Все считают Аида примером для подражания, когда говорят о браке, — продолжал грузно альфа. — Будто он был примерным мужем для Персефоны. А что если я скажу вам, профессор Ким, что это не так, — его взгляд становится тяжёлым. — Что Аид из-за собственной гордыни потерял омегу, обрекая её на замужество с нелюбимым? И что она, не выдержав этого предательства, убила себя. — Но ведь это же неправда. — Кто вам такое сказал? — грубо. Тэхён вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, которому приказали встать в угол. — Очередной миф? С каких пор они стали достоверны? Быть может, их и создали для того, чтобы скрыть истинную правду. Вы никогда о таком не задумывались, профессор? — Я… — омега запинается. — Я пойду, — ему больше не хочется продолжать разговор с этим человеком. — Мой друг, наверное, потерял меня. Хорошего вечера. Тэхён пулей вылетает на улицу, жадно хватая воздух ртом. Без шуток, но он чуть не задохнулся рядом с тем альфой, давящим на него своей мощной аурой. Неужели его так задели слова Тэхёна про Аида? Поначалу он казался очень милым, но в какое-то мгновение всё переменилось, и его взгляд стал до жути пугающим, а запах петрикора невыносимым. Тяжёлый человек. Неприятный. Как будто обижен на всех вокруг, а Тэхён просто попал под горячую руку. — Тэ, где ты ходишь? — вырывает его из вязких мыслей Чимин, приобняв за плечи. — Я обо всём давно договорился. Звоню тебе, а ты не отвечаешь. Всё хорошо? Тебе плохо, что ли? — Нет, Мини, я в порядке, — Тэхён готов поклясться чем угодно, что ему никто не звонил во время разговора с Намджуном. — Поехали скорее, — тянет за рукав пальто друга Чимин. — Кошмар! — выдыхает омега, сморщив нос. — Посмотри на небо. Я ещё никогда не видел таких туч. Боги Олимпа явно сегодня не в духе, — посмеивается Чимин, продолжая рассказывать что-то о том, как с лёгкостью получил разрешение на экскурсию и уже на следующей неделе их ждут с первой группой. Тэхён поднимает голову и не может не согласиться с другом. Ему тоже ещё не доводилось видеть такого грозового неба. Если до этого тучи были лёгкого серого оттенка, то сейчас цвета индиго. Их края, окаймлённые последними лучами солнца, отливают зловещим сливовым цветом. Они словно были живыми: двигались и пульсировали. Ветер то затихал, то порывисто нападал на деревья, разнося по городу свистящий звук. — Боже, — еле слышно произносит омега. Он ненавидит грозу. Всеми фибрами души ненавидит, будто та и правда приносит с собой только плохое.

О, Великий Зевс, кто же расстроил тебя?..

— Ты уверен? — Абсолютно. Я ещё не совсем из ума выжил. Своё дитя я всегда узнаю. — О, небеса! Наконец-то! Опиши мне его! Какой он? Я хочу знать всё! — Скоро сам с ним познакомишься. Единственное, он ничего не помнит, а это значит, что нужно действовать аккуратно, чтобы не напугать его. — Столько лет прошло… В последний раз мы виделись, когда он проживал свою шестую по счёту жизнь. Ты же помнишь, что седьмая — последняя? Он больше не сможет переродиться. Мы должны защитить его от твоего брата! Любой ценой! Я не позволю Аиду ещё раз… — Мы не допустим этого. Я обещаю. Брат не помешает нам. Я всё для этого сделаю…