Контра Люз

Может быть, ты мне снишься. Может быть, я тебе снюсь; может быть, мы существуем только в сновидениях друг друга, и каждое утро, просыпаясь, мы совершенно забываем друг о друге...

«Жена путешественника во времени», Одри Ниффенеггер

💎

Тэхён стоит посреди старинной городской площади, окружённой высокими зданиями с тёмными окнами. Его плечи скрывает шерстяной плащ, концы которого испачканы в уличной грязи. Тэхён вскользь осматривается, пытаясь понять, где он и что это за место. Всё выглядит как на картине, посвящённой Средневековью. Вокруг омеги ютится бесчисленное количество людей, о чём-то громко переговариваясь. Тэхён не сразу замечает, что в центре площади возвышается деревянный эшафот, освещённый десятками факелов, рядом с которым стоят солдаты с мушкетами. Тэхён не мог разобрать ни слова, как будто люди говорили на чуждом ему языке, но сердце подсказывало, что тут творится что-то странное. Лица людей словно стёрты, и лишь один среди всей остальной толпы не похож на остальных, привлекая к себе внимание омеги. Этот человек был преступником. Его грубо выводят в центр эшафота, брезгливо накидывая на шею петлю. Тэхён замирает, не в силах пошевелиться. Только сейчас омега понимает, что через несколько минут станет свидетелем самой настоящей казни. Палач скрипучим голосом зачитывает приговор, но Тэхён не слышит его, смотря только на мужчину, который стоял неподвижно, словно смирившись со своей участью. Его волосы спутаны, одежда больше напоминала лохмотья, а лицо выражало такую безысходность и усталость, будто он не спал несколько ночей. Его никто не спасёт, ему никто не поможет. — За что они так с тобой? В чём твой грех? — шевелит пересохшими губами едва слышно Тэхён, как вдруг… Преступник внезапно поднимает голову, врезаясь глазами в Тэхёна. У омеги в этот момент дыхание перехватывает, и сердце перестаёт биться. Их глаза встречаются, и Тэхён не может отделаться от мысли, что где-то этого альфу он уже видел. Эти крепкие плечи, острые скулы и глаза… Напоминающие отполированный обсидиан, утягивающий в свою ловушку. Нет. Этого просто не может быть. Но… Почему они так похожи? — Чонгук!.. — пронзительно вскрикивает омега, ринувшись вперёд в тот самый момент, когда палач опускает рычаг… Тэхён ещё никогда так не радовался пробуждению. Он садится на постели, пытаясь унять дрожь и восстановить дыхание. — Боже… — выдыхает сипло Тэхён, обнимая себя руками. — Что это было?.. Сон оборачивается настоящим кошмаром, оставив после себя горький привкус тревоги и необъяснимого предчувствия. Мало того, что у него на глазах казнили человека, так ещё и им оказался Чон Чонгук, от которого в последние дни нет никаких вестей. Омега тянется за телефоном, что прятался под подушкой, больше всего на свете желая в эту минуту, чтобы Чонгук, наконец, написал ему, тем самым успокоив после приснившегося кошмара. Ничего. Ни одного нового уведомления, если не считать кучу смайликов от Чимина и пожелания доброго утра от мамы. Омега усмехается, кидая телефон обратно на подушку, и идёт на кухню, чтобы заварить себе ромашковый чай. Время ещё есть до работы, можно было попробовать снова лечь и поспать, но омега не рискнул, отчего-то боясь, что сон может повториться. Прошло две недели с тех пор, как Тэхён ездил с Чимином в музей, вернувшись оттуда в смешанных чувствах. Это был последний день, когда Тэхён разговаривал с Чонгуком. Больше они не виделись. Альфа не пишет, не попадается ему на глаза в университете. Поначалу Тэхён думал, что у них просто нет времени увидеться из-за бешеного графика работы омеги, а потом, когда парень не явился на его пару, Тэхён понял, что дело тут не в расписании. Чонгук перестал ходить в университет. Это объясняло, почему Тэхён больше с ним не пересекается в коридоре или в столовой. Он просто пропал. На вопрос «что случилось?» староста группы ответила, что он сильно болеет. Тэхён не верит. Потому что болеть две недели невозможно, если, конечно, это не серьёзное заболевание. Однако в их последнюю встречу парень выглядел совершенно здоровым. Узнать истинную причину Тэхён так и не смог. Во-первых, выглядело подозрительно, если бы он начал донимать расспросами куратора группы Чонгука. Это определённо вызвало бы много вопросов, ведь официальная причина отсутствия студента на парах есть. Во-вторых, съездить к Чонгуку домой Тэхён тоже не мог. Потому что омега альфе — никто. А то, что он не появляется в университете, волнует только Ким Тэхёна. Всем остальным преподавателям всё равно, где прохлаждается студент. Тэхёну вообще казалось, что все эти дни он только и делает, что пытается сосредоточиться на работе, а не думать о Чонгуке и гадать, что с ним. Либо же Тэхён зря себя накручивает, вместо того чтобы выполнять свои обязанности. «Значит так, Чон Чонгук. Постарайся запомнить: моя личная жизнь тебя не касается! То, что ты написал, никак не делает тебя выше в моих глазах. Мы друг другу никем не являемся, поэтому будь так добр — оставь меня в покое! С Марко я в состоянии разобраться сам. Даже не вздумай его трогать! Если ты ещё раз напишешь что-то подобное, то я буду вынужден обратиться не только к твоим родителям, но и руководству факультета. Такое безрассудное поведение может закончиться очень плохо для тебя. Сделай одолжение, не пиши мне больше». Признаться честно, Тэхён уже наизусть выучил собственное сообщение, которое он отправил Чонгуку после его слов о том, что он покалечит Марко, если тот ещё раз тронет омегу. У Тэхёна нигде не ёкнуло от таких громких слов в свой адрес, но непонятный, липкий страх не отпускал его ещё несколько дней, словно Чонгук и правда мог пойти и что-то сделать Карлосу. Поэтому Тэхён не жалеет, что отправил Чону такое сообщение. Он поступил правильно. Как и должен поступить любой преподаватель, окажись он на месте Тэхёна. Но так он думал до. До того, как Чонгук перестал появляться в университете, будто действительно послушавшись омегу и стерев себя из его жизни. Первые дни омега стоически держался. Верил в легенду о болезни и заставлял себя не думать о Чоне. Потом, на одной из лекций, поймал себя на том, что перечитывает их короткий диалог в социальной сети вот уже на пятый раз. Стало не по себе. Щёки вспыхнули, когда омега осознал, насколько глупо выглядит со стороны. И странно, очень странно. Тэхён, словно ужаленный, быстро тогда убрал в сумку телефон и переключился на студентов. Дальше — хуже. Светильник с нарциссами, который Чонгук ему подарил, теперь стоял на прикроватной тумбе, а письмо и записка из букета прикреплены на холодильник. Смотря на них каждый день, омега не мог не улыбаться. Он сошёл с ума? Абсолютно точно да. Тэхён полностью признаёт это, устав бегать от правды. Потерялся в этих сложных и неоднозначных чувствах к альфе, которого как-то слишком много стало в одинокой жизни Тэхёна. Омега не мог не думать о Чонгуке. Он буквально просыпается и засыпает с мыслями о нём. А сегодня даже сон с его участием приснился. Похоже, до полного помешательства осталось совсем немного. А ещё он… скучает. Тэхён не в силах это контролировать. Одна часть его мозга, отвечающая за разумность, всё ещё помнит о том, что это неправильно, что так нельзя и они знакомы с Чоном всего ничего. О каких тут серьёзных чувствах может идти речь? Но вторая отказывается от всего, что считается правильным, и мечтает только об одном: чтобы Чонгук вернулся. Они должны ещё раз увидеться и поговорить. Тэхён тоже хочет узнать альфу поближе. Хочет, чтобы на этот раз сердце не подвело, не ошиблось и выбрало альфу, не побоявшись довериться ему. Тэхён не хочет боли. Он хочет любить. Кажется, он готов рискнуть, оставив все сомнения позади. Однако в планы самого Чон Чонгука это, похоже, не входило, если учитывать, что он больше не выходит на связь, а сам Тэхён отчего-то трусит ему написать или позвонить. Он лучше и дальше будет вариться в этом супе разнообразных эмоций, нежели сделает первый шаг, ссылаясь на то, что Тэхён вообще-то омега и это его должны завоёвывать, а не он кого-то. Глупая отговорка для современного общества, но Тэхёну так легче. Что случится, если он напишет первым? Как это будет выглядеть со стороны, если телефон Чонгука вдруг попадёт не в те руки? Да и… Может, альфа уже и думать забыл про Ким Тэхёна и резвится сейчас с какой-нибудь молоденькой и славной омежкой, а на почти тридцатилетнего дяденьку ему давно наплевать. Почему нет? Они ведь в верности не клялись. Пожалуй, о таком исходе событий Тэхён предпочитает не думать вообще. Иначе он возненавидит себя до конца жизни, что, как дурачок, повёлся на милые записочки и красивые глазки девятнадцатилетнего мальчишки. Слава богу, Марко Карлос все эти дни тоже не беспокоил его, поскольку ездил на разные конференции и деловые встречи с представителями других вузов страны. Один Чимин не дает ему покоя, умоляя съездить хоть на одну из экскурсий, чтобы не скучать в одиночестве, в то время когда экскурсовод водил студентов по многочисленным залам, рассказывая про быт Древней Греции. Его назначили главным организатором по поездкам, и теперь каждый вторник и четверг Чимин обязан собирать студентов разных факультетов и групп и посещать с ними экскурсию, следя за тем, чтобы никто раньше времени не сбежал. Другим преподавателям тоже разрешалось ездить. Но Чимину скучно в любой компании, где нет Тэхёна. Однако тот постоянно отказывается от его предложения. — Прошу тебя, умоляю, — давит на жалость Чимин, когда в очередной раз попытался позвать омегу с собой. — Я уже не могу слушать эти мифы про Тесеев и Персеев, а ты там как рыбка в воде себя ощущать будешь. И тебе радость, и мне, потому что ты рядом. — Чимин, я не знаю. У меня столько пар. Я тут с восьми и до восьми практически торчу. Ехать в музей, потом обратно на работу — такое себе приключение. — Так я договорюсь, и тебя снимут с последних пар. Уверен, Алексина пойдёт нам навстречу. — Вот как договоришься, тогда и приходи. Зря Тэхён тогда так сказал. Потому что для Чимина нет ничего невозможного, и он заболтает любого, если ему что-то нужно. Алексина дала добро, а затем и декан, и вот теперь Тэхёну уже точно не отвертеться. Придётся сегодня всё-таки выполнить обещание, данное лучшему другу. Экскурсия начнётся ровно в два часа дня. К этому времени Тэхён уже должен быть на месте, чтобы с Чимином и профессором Эро пересчитать студентов. Желание куда-то ехать отсутствовало совершенно, а после приснившегося кошмара подавно. Одно радовало: домой вернуться получится раньше обычного. Студенты, что-то бурно обсуждающие между собой, уже стоят у парадных дверей, когда Тэхён паркуется возле музея и выходит из машины. Профессора Эро и Чимина омега находит неподалёку от толпившихся второкурсников. — Очень хорошо, что вы присоединились к нам, — приветствует его профессор Эро. — Все мои тридцать четыре человека изъявили желание сходить на экскурсию. За ними нелегко будет уследить, если кому-то взбредёт в голову сбежать пораньше. — Не волнуйтесь, Мишель, — называет по имени мужчину Тэхён, — уверен, никому не будет скучно. — Это верно, — вклинивается в разговор Чимин, поправляя блондинистые волосы. — Здесь как раз экскурсовод поменялся. Рассказывает просто потрясающе. — Тогда чего мы ждём? — смотрит на время в телефоне Тэхён. — Давайте понемногу заходить. Как раз последние десять минут займём. — Конечно-конечно, — тараторит Мишель, кивая. — Сейчас только дождёмся ещё одного преподавателя и… Что там происходит? Ребята! Перестаньте! — не договаривает мужчина, обращаясь к своим студентам, заметив непонятную возню, и быстрым шагом направляясь к ним. — Ты же говорил, что нас трое будет, — обращается к другу Тэхён, окидывая его скептичным взглядом с ног до головы. — Кто четвёртый? — Понятия не имею, — пожимает плечами Чимин, сделав абсолютно невинное лицо и потупив взгляд. — Чон Чимин, — пихает его легонько в бок Тэхён, нахмурив брови. — Посмотри на меня, — просит омега, потому что знает: такое поведение Чимина не предвещало ничего хорошего. Понять, что он врёт, для Тэхёна секундное дело. — Кто четвёртый? — вкрадчиво спрашивает омега. — Говори, — настойчиво. Чимин поднимает на него провинившиеся глаза, как у щеночка, и тяжело вздыхает. — Милый, я не виноват. Клянусь, это всё Мишель. Я вообще только сегодня об этом узнал, — пытается оправдаться омега. — Ты всё равно со мной будешь. А Марко… — Марко?! — выпаливает Тэхён. — Марко Карлос? — повторяет омега, сверля глазами Чимина. — У тебя было несколько часов, чтобы сказать мне, что он тоже будет, но ты… — глотает свой гнев обратно Тэхён, не договаривая. Ругаться при студентах будет не очень прилично, хотя хотелось. — Я домой. Уверен, вы справитесь и без меня. — Среди всех возможных встреч эта была последней в списке его желаний на сегодня. — Тэхён, подожди! — Чимин хватает его за локоть, возвращая на прежнее место. — Я обещаю, что не подпущу его к тебе. Мишель заберёт всё его внимание на себя, он это умеет. Прости, что не сказал. Я правда не знал. Видимо, кто-то донёс, что в прошлый раз я отпустил группу пораньше, вот Марко и едет с проверкой, чтобы на этот раз было всё идеально. Всё пройдёт хорошо, вот увидишь. Ты не пожалеешь, что согласился, — пытался вернуть настроение Тэхёну Чимин, что был теперь мрачнее тучи. Не надо было соглашаться! Не надо было приезжать, а теперь… Тэхён старается успокоиться, но это выходило крайне плохо. Ещё и погода дурацкая. Опять дождь будет, а он так легко оделся… И сон… И Чонгук… И вообще всё плохо. Ну что за дерьмо! Тэхёну хочется стать снова маленьким мальчиком и запереться в своей комнате. Чтобы единственной проблемой сейчас были оценки по математике, а не вот это всё. Чимин продолжает что-то говорить про Марко и то, что его позвал профессор Эро, но Тэхён его уже не слушает. Его мысли были далеко. Он смотрит на студентов, пытаясь отвлечься и вернуть себе рабочий настрой. Тэхён бегло осматривает каждого из них, как… «О Боже!» — восклицает мысленно омега, оцепенев. Его будто обжигают раскалённым железом. — «О Боже!..» Всё его внимание, весь его мир теперь сосредоточен на Чон Чонгуке, которого он замечает среди других студентов. От прежней злости не остаётся и следа, и на смену ей приходит тягучая, как карамель, боль по всему телу. Но боль эта приятная. Тэхён готов поклясться, что не чувствует в этот момент своих ног, не дыша, когда альфа, ответив что-то своему одногруппнику, медленно переводит взгляд на омегу. Почему так долго?! Тэхён замучился считать, пока ждал, что его тоже обнаружат. Чонгук переступает с ноги на ногу, растягивая губы в непонятной улыбке, и кивком головы здоровается с Тэхёном. Его волосы. Что он сделал со своими волосами? Ещё две недели назад они были чёрные, а теперь тёмно-пепельные. И сейчас, когда ветер играется с ними, из-за чего парню постоянно приходилось зачёсывать их назад, открывая вид на высокий лоб и брови, Тэхён не может не признать: Чонгук — нечеловечески красив. В нём привлекательно всё, начиная от внешности и заканчивая тем, как он стоит. Это просто невыносимо! Так не бывает! Это ненормально. Тэхён ненормальный, раз вместо того, чтобы думать о предстоящей работе, хочет подойти к нему и… Что сделать? Прикоснуться? Обнять? Увести подальше от глаз и дать волю чувствам?.. Всё сразу. Тэхён сглатывает вязкую слюну и находит всё-таки в себе силы оторваться от созерцания профиля альфы, стараясь никак не выдать свой трепет. В животе будто бабочки порхают, щекоча крыльями внутренности, а на щёки выступил румянец. Не очень хорошие симптомы. Потому что да. Да, чёрт возьми, да! Тэхён возбудился из-за девятнадцатилетнего мальчишки, который выглядит как чёртово божество! Он с ужасом осознаёт, что если бы Чонгук сейчас подошёл и предложил ему переспать, Тэхён не раздумывая согласился. Это просто кошмар… До такого омега ещё не опускался, чтобы самому желать залезть кому-то в штаны. Хотя Чонгук всего лишь навсего перекрасил волосы. Они не виделись две недели. Тэхён ужасно соскучился, весь извёлся, пытаясь решить для себя, что хорошо, а что плохо. Он больше не злился на альфу, да и, признаться честно, до этого тоже. Просто не ожидал, что после его сообщения будет такое затишье. Чонгук был настроен серьёзно в их последнюю встречу. Омега действительно подумывал сходить с ним куда-нибудь, но, видимо, не судьба. Тэхён снова поворачивает голову в сторону альфы. Чонгук продолжает стоять на том же месте, общаться с другими парнями и приветливо улыбаться. Выглядит абсолютно безмятежно. Настолько поглощённым беседой с другими альфами, что Тэхён невольно чувствует, как его кусает ревность. Неосознанно, но Тэхён как будто ждал, что Чон подойдёт к нему и скажет какую-нибудь неловкость, от которой у омеги мурашки размером с кулак побегут по спине. Но Чонгук не подходил. Даже не смотрел на него, хотя Тэхёну вновь хотелось угодить в капкан его цепких глаз. А может… Внезапное осознание, что он больше не интересен альфе, причиняет боль. Омеге словно иглой пронзают сердце, а на глаза предательски навернулись слёзы. «Идиот. Какой же я идиот» — ругает себя Тэхён. С чего омега взял, что при встрече альфа будет вести себя как-то по-другому? Фантазии — это одно, а реальность… А реальность может ударить тебя под дых, даже не думая извиниться после этого. Нужно было взять себя в руки. Тэхён ведь хотел, чтобы именно так всё и было. Чтобы Чонгук не лез к нему и не докучал. Так почему теперь жалеет о своих словах? Почему хочет, чтобы Чонгук опять посмотрел на него, но уже так, как умеет только он один? Тэхён не думает о том, что это неправильно и рискованно. Его ломает изнутри от этих противоречий, но он ничего не может с ними поделать. Он больше не нравится Чонгуку? Азарт прошёл? Влечение загорелось и угасло, а пепел убирать Тэхёну? Он был прав? А все слова альфы в их последнюю встречу были враньём? Или… Что происходит? Тэхён не понимает. Не понимает этого холода со стороны Чонгука. Где он был всё это время? Или омега зря себя накручивает? Может, если они останутся наедине, Тэхён найдёт ответы на свои вопросы? Возможно… С приездом Карлоса всё меняется. Становится не до своих проблем. На первом месте — работа. Как только они заходят в музей, их сразу встречает экскурсовод, представляясь как Ким Сокджин. Тэхён видит его здесь впервые, хотя чуть ли не каждого знает в этом здании. Сокджин производил впечатление вежливого и интеллигентного человека благодаря своей величественной осанке, золотисто-карим глазам и располагающей к себе улыбке. Его иссиня-чёрные волосы были идеально уложены, а классические брюки и мягкий свитер подчёркивали его изящество. Тэхён не может не согласиться с перешёптыванием студентов за своей спиной о том, что их экскурсовод очень красивый мужчина. — Добро пожаловать в археологический музей, — приветствует омега. — Надеюсь, у нас вам понравится, и вы станете частыми гостями. Не будем тянуть время. Начнём! Прошу за мной. Так время и полетело. Один зал за другим, непрекращающийся мерный голос Сокджина и немного назойливое бурчание Чимина о том, чтобы омега перестал на него обижаться. Тэхён абстрагируется от всего вокруг, желая только насладиться этой поездкой. Марко к нему не подходил. Как и обещал Чимин, всё его внимание забрал на себя Мишель. Это хорошо. Хоть в чём-то ему не соврали. А Чонгук… Тэхён даже не смотрел в его сторону. Романтический дурачок. Вот кто он. И чего он переживал? Мучился, ругал себя за то, что поступил грубо, когда отправил то сообщение. Тэхён даже не имеет право на то, чтобы выразить альфе своё недовольство, накричать на него или что-то подобное. Они ведь не встречаются, не признавались друг другу в любви и… Чонгук — его студент. А Тэхён — преподаватель. И именно это он должен сейчас помнить, а не топить себя в море отчаяния из-за того, что альфа ни разу не подошёл к нему, чтобы хотя бы поздороваться. — Зал исторических артефактов, друзья. Здесь собраны самые различные находки со всего света, — продолжал рассказывать Сокджин, когда они минуют первый этаж, заходя в просторное помещение. — Кремнёвые фигурки животных эпохи Энеолита, украшения и амулеты, ритуальные предметы, керамические изделия и даже воинские принадлежности. Всё это было доставлено сюда вашими коллегами, которые когда-то, как и вы, были простыми студентами. Особенно ценны, конечно же, монеты, а также личные вещи людей и предметы быта. — Я же говорил, что будет интересно, — шепчет Тэхёну Чимин. — Давай посмотрим поближе, — говорит омега, шагая за студентами, чьи глаза светились любопытством. Это не может не радовать Тэхёна. Заинтересовать нынешнюю молодежь крайне непростое дело, но в этот раз у них получилось. Тэхён почти догоняет Чимина, когда его взор неожиданно падает на настольную витрину, имеющую голубую подсветку. В ней были представлены височные кольца, подвески, браслеты и змеевики с молитвами. Все экспонаты были в замечательном состоянии, а на некоторых из них даже можно было рассмотреть надписи. Омега настолько увлекается рассматриванием украшений, что не замечает, как к нему тихо подходят, словно боясь напугать. — Вы посмотрели на меня всего два раза, а потом старательно игнорировали моё существование. Почему? — раздаётся за спиной Тэхёна. Омега вздрагивает и оборачивается, видя перед собой Чонгука, стоящего на опасно близком расстоянии. Настолько близком, что Тэхён чувствует его природный аромат граната с примесью ещё каких-то древесных нот. — Что? — делает вид, что не расслышал омега. — Не понимаю, о чём ты, — он хочет уже обойти альфу и найти Чимина, прилично отстав от него, но ему упрямо загораживают путь. — Что тебе нужно? Разве ты не должен быть со своей группой? — Должен, — кивает Чонгук, — но мне показалось, что будет лучше, если я составлю компанию вам, а не им. — Тебе показалось, — всё-таки обходит альфу омега, вздёрнув подбородок. Что он творит? Сам же хотел, чтобы Чонгук обратил на него внимание, а теперь убегает. Но Тэхён был бы не Тэхёном, если бы так просто сдался. — Ты злишься? — идёт за ним следом Чонгук, подстраиваясь под его шаги. Им бы поторопиться, потому что остальные уже вышли в коридор и на очереди другой выставочный зал. — С чего ты это решил? — фыркает Тэхён, игнорируя тот факт, что парень обратился к нему на «ты». — Я бы злился. Это неприятно, когда тебя игнорируют. — Не понял… — останавливается резко омега. — Так ты что… Специально две недели где-то отсиживался, чтобы… — Нет, — спокойно отвечает альфа. Это только быстрее выводит из себя Тэхёна. — Я не это хотел сказать, — Чонгук улыбается уголками губ. — Но мне приятно узнать, что ты думал обо мне все две недели. — Твоё счастье, что здесь полно людей и я не могу тебе врезать! — бросает едко Тэхён, широким шагом направляясь к остальным. Его испытывают на прочность. Замечательно! Этот мелкий гадёныш хотел его помучить, чтобы омега точно для себя решил: хочет он быть с ним или нет. Просто потрясающе! — Ты поспешил с выводами, — нагоняет его у дверей Чонгук, не дав возможность выйти в коридор. — Я не игнорировал тебя. И не преследовал мысли как-то проучить за твоё сообщение, — объясняет альфа. — Но извиняться за свои я точно не собираюсь. — Это всё? — Тэхёна немного потряхивает. Единственным желанием было пихнуть альфу и как можно больнее. — Или ты ещё хотел навешать мне лапши на уши? — Зачем ты так говоришь? — Чонгук хмурится. — Да, я понял, что ты сердишься, но дай мне закончить. Дома кое-что произошло, и мне срочно нужно было решить это. Не до универа было. А потом, — он делает шаг вперед, встав почти вплотную к омеге, — у меня наступил гон. Не мог же я прийти в таком виде. Я плохо его переношу, препараты не помогают. Поэтому мне пришлось сначала привести себя в порядок, а уже потом вернуться в университет и… К тебе. Захотелось ударить самого себя. Тэхён никогда не отличался терпеливым характером и ему легче придумать для себя тысячу плохих версий, вместо того, чтобы пойти и узнать правду. — Ты не врёшь мне? — уняв свою злость, спрашивает омега, шумно вздохнув и заглядывая глубоко в глаза альфе. Почему-то он уверен, что именно они не могут солгать. — Не вру, — не мешкает с ответом Чонгук. Тэхёну кажется, что с его плеч спадает стокилограммовый груз после его слов. — А ты? — В смысле? Я ничего не сказал. — Ошибаешься, — очаровательно улыбается Чонгук. — Ты сказал больше, чем мне бы хотелось узнать, — ласково произносит альфа, касаясь его плеч. Его прикосновения обжигают, от них сердцу кричать хочется. Именно так и ощущает себя Тэхён. Словно на костре. — Ты скучал, — заключает Чонгук. — Я тоже, — его рука ложится на щёку омеги, оглаживая её большим пальцем. — Будешь отрицать? Тэхён молчит. Все слова застряли в горле, и если он попытается что-то сказать, то это будет напоминать мышиный писк, а не внятную речь. — Не буду, — выжимает-таки из себя омега, накрывая своей ледяной ладонью руку Чонгука. — Доволен? — Нет, не доволен, — качает головой парень, перехватывая пальцы Тэхёна, когда убирает руку с его пунцовой щеки. Он наклоняется и шепчет ему на ухо, вынуждая сердце омеги пропустить удар. — Я счастлив. Единственное, что сейчас хочет Тэхён, так это оказаться подальше от глаз людей вместе с альфой, чтобы не заботиться о том, что их могут увидеть и неправильно понять. Хотя… Неправильно понять? Разве всё давно не очевидно? Будет странно, если вдруг Тэхён начнёт отнекиваться и говорить, что происходящее ему не нравится. Ему нестерпимо хотелось прижаться к Чонгуку, услышать стук его сердца и в принципе перестать думать, отдав себя на власть альфе. Весь гнев, страх давно улетучился. Тэхён не контролирует это. Не получается. Не получается рядом с этим мальчиком строить из себя строгого взрослого и рассуждать о манерах. Всё это может подождать, потому что в этот самый момент, в эту самую секунду, когда Чонгук смотрит на него сияющими глазами, Тэхён сдаётся. Сдаётся и признаёт, что он, кажется, влюбился. Безрассудно, неправильно, глупо, слишком быстро… Да. Тэхён это знает. Но не может сопротивляться. Потому что не хочет. Так будет честнее. — Я кое-кого принёс тебе, — отпускает его руку Чонгук. — Надеюсь, ты примешь его, как и мои извинения. Ну или в знак примирения между нами, — альфа ныряет рукой в рюкзак и достаёт небольшого плюшевого зайку, вручая его Тэхёну. — Какой милый… — касаясь длинных ушек, выдыхает Тэхён, не сумев сдержать улыбки. Зайка был необычного синего цвета, и лишь только белый бантик, повязанный на шею, разбавлял эту немного мрачноватую на первый взгляд игрушку. — Спасибо. — Назови его Кефи́, — предлагает Чонгук. — С древнегреческого «кефи» переводится как «безудержная радость». Ещё это слово описывает всепоглощающее счастье или хорошее настроение, которое возникает, когда ты видишь свой объект обожания. Это что-то вроде аналога эйфории, — поясняет альфа. — Мой Кефи — это ты. Если позволишь, я бы хотел иногда называть тебя так. Тэхён отрывается от разглядывания игрушки и встречается глазами с Чонгуком. В них он читает столько нежности, столько тепла, как будто альфа смотрел на свою самую главную драгоценность. Сердце вновь сжалось. Руки теперь дрожат, и он опять выглядит, наверное, безумно глупо. Плевать! Омега оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, одни они или кто-то ещё задержался в коридоре, приподнимаясь после на цыпочки и целуя в щёку Чонгука. Тот, кажется, был абсолютно не готов к такому, поэтому удивленно отступает на шаг. Он выглядит настолько ошарашенным, что омега звонко смеётся от его потерянного вида. Похоже, Тэхён смутил его. — Будем считать, что ничего не было. Ни твоего отсутствия, ни моего сообщения, — возвращает в реальность Тэхён Чонгука, убирая игрушку в свою сумку. Нужно догнать остальных. Лишние вопросы им ни к чему. — То есть… — хрипит альфа. — То есть я выберу место и время нашей встречи, а потом напишу тебе. Не волнуйся, это случится в самое ближащее время. Я тоже хочу узнать тебя поближе, — добавляет тише омега. Чонгук, кажется, не дышал в тот момент, когда услышал это. Его лицо просияло. — А пока, студент Чон, марш к группе! У нас вообще-то экскурсия, не забыл? — обходит его Тэхён, нарочно задевая плечом. — На что мне эта экскурсия? В зале, где полно чудес света, я всё равно буду смотреть только на вас. Вы моё главное искусство, профессор Ким, — специально делает голос на пару тонов ниже Чонгук, вызывая табун мурашек по спине омеги. — Замолчи, пожалуйста, — толкает его вперёд Тэхён, игнорируя нахальную ухмылку. — Я ведь и передумать могу. — Не передумаете. Я не допущу этого. Нагоняют остальных они уже через пару минут. Сокджин привёл студентов в зал Зевса, что полностью посвящён верховному богу Олимпа. Здесь представлен буквально маленький мир, отражающий характер и могущество Зевса. Помещение выполнено в форме древнегреческого храма с массивными колоннами из белого мрамора. В центре стояла статуя бога, величественно восседающего на троне. — Ещё двадцать минут назад я хотел вызывать скорую, чтобы тебе вкололи приличную дозу серотонина, а теперь… Что случилось? Что за улыбка? — заваливает вопросами Чимин, когда Тэхён подходит к нему. — Ничего не случилось. Всё хорошо, — отвечает омега, оборачиваясь и находя глазами Чонгука, что присоединился к одногруппникам. Тот тоже ловит на себе его взгляд, подмигивая. Следующий — зал Посейдона. Здесь всё имело синий, бирюзовый, лазурный и перламутровый цвета. А в самом сердце помещения, как и в прошлом, статуя Посейдона с трезубцем в руке. Наибольшее впечатление у Тэхёна, как и у многих остальных, вызывает последний зал. Стены в нём декорированы полированным базальтом с вкраплениями кварца, а потолок напоминал пещерные сталактиты. Статуя Аида, как и его братьев, располагалась прямо под лучами софитов. Рядом с ним — его верный трёхглавый пёс Цербер. Свет падал так, что создавал эффект мерцающих огоньков, словно душ умерших, блуждающих по тёмным стенам. Но даже не эта игра теней зачаровывает Тэхёна. Сразу за статуей омега замечает небольшой миниатюрный сад цветов, будто спрятанный Аидом от людских глаз, где нежные бутоны искусственных цветов словно светятся в полумраке. Это кажется необычным и немного странным Тэхёну, потому что цветочный сад не особо подходил к тематике зала. Особенно… Что?.. Тэхён подходит ближе. Его глаза цепляются только за одни единственные красные соцветия, которые смутно кажутся ему знакомыми. Это маки? Или горицветы? Нет, не похожи. Может, это просто выдуманный создателем данной композиции цветок? Остро чувствуя, что ему необходимо узнать на этот вопрос ответ, Тэхён обращается к Сокджину, чем привлекает не только его внимание, перебив, но и других находящихся в зале. — О да. Я понимаю ваш интерес, — подходит к саду Сокджин. — Эти цветы называются анемоны. С помощью них, судя по мифам, Аид общался со своей женой Персефоной. — Можно подробнее, пожалуйста! — просит один из студентов. — Вы все наверняка знаете, что Персефона являлась супругой богу Аиду, покидая его на несколько месяцев, чтобы помочь матери Деметре в смене времён года в мире людей. Она возвращалась к нему, но всего на четыре месяца. Согласитесь, это очень мало. Поэтому каждый месяц до своего возвращения Персефона посылала весточку Аиду, бросая красный цветок анемона в мировую реку Океан, которая являлась границей между миром живых и мёртвых. С древнегреческого анемоны означают «ветер». Это очень верный перевод. Потому что именно ветер помогал цветку добраться до реки Стикс, а после Харон, перевозчик душ, доставлял его Аиду. — Это типа древняя версия сообщений по телефону? — усмехается один из студентов. — Можно и так сказать, — подытоживает свой рассказ Сокджин. — Как это романтично… — Ой, замолкни. — Перестаньте! — прикрикивает на ребят Мишель. Романтично… Харон… Анемоны… Ветер… Аид. Персефона. — Я… — Тэхён запинается. Становится невыносимо душно, а грудь внезапно сдавливает от острой боли. — Я… — он не может оторвать глаз от цветов, которые точь-в-точь походили на те, которые он видел в своём сне. — Воздух… — плохо. Ему так плохо. Ноги вдруг подкашиваются, а мир начинает расплываться. Что такое? Что случилось? Тэхён пытается выбраться из этого предобморочного состояния, но тело не слушается. Его резко бросает в жар, что теперь волнами накатывал изнутри. «Что со мной?» — проносится в голове у омеги. Он пытается сделать глубокий вдох, когда тошнота подступает к горлу, и жмурится, не в силах побороть откуда-то взявшийся панический страх. Он умирает?.. — Тэхён? — доносится едва различимое до помутневшего сознания. — Тэхён, ты в порядке? — Чимин. Это был Чимин? Он не понимает. — Я… — пытается выдавить хоть какой-то звук омега, как неожиданно его голову простреливает от жгучей боли. Тэхён вскрикивает, хватаясь за виски. Секунда, две, три, четыре… — Голубка! — он подхватывает на руки, радостно закружив в воздухе. — Моя девочка, наконец-то ты вернулась. — Я здесь, родной, всё хорошо, — она радостно смеётся, зацеловывая всё его лицо. — Как ты тут без меня? — Соскучился. Настолько, что чуть не нарушил все правила. Что ты со мной делаешь? На какой грех обрекаешь, когда покидаешь? — он продолжал держать её в своих объятиях, вглядываясь в любимые черты лица… — Тэхён! — кричит судорожно Чимин, успев поймать омегу до того, как он свалится без чувств на пол. — Я тебя люблю, — шепчет девушка. — Я больше, — целует её в губы мужчина. — Всегда буду любить. Даже через тысячу жизней, это всегда будешь ты. Моя Персефона… — Кто-нибудь, вызовите скорую!..