Время всегда хорошее

Рон опять целовался с Лавандой (как он звал её — Лав?), а Гермиона опять сидела в роскошной библиотеке Выручай комнаты. Стены были отделаны камнем и резным деревом, отвесно вверх уходили стеллажи, и девушка утопала в мягких подушках. Комнату заливал приглушённый свет, навевая спокойствие. Впору бы и забыть о глупом поступке Рона. Вот только забыть она не могла, как не могла забыть того парня. Иногда ей казалось, что он ей приснился, потому что в школе она его не встречала. И вдруг она ощутила на себе изучающий, пристальный взгляд, и, едва подняв голову, столкнулась взглядом с серыми глазами юноши. Дыхание на мгновение перехватило. Оба одновременно тряхнули головой и улыбнулись. Улыбка невероятно преобразила его лицо; она у него была очень красивая. Он наклонил голову в знак приветствия и мягко произнес: – Я рад, что ты улыбаешься. Гермиона смущенно улыбнулась. – Позволишь? — он головой указал на свободное кресло. Гермиона кивнула, удивляясь такой чопорности. Парень сел рядом, с интересом посмотрев на обложку её книги. — Что это за книга? Странное название. – Это магловская, — пояснила Гермиона. — Прости, но как твоё имя? Мы, кажется, не знакомы... – Магловская? — он поморщился, осторожно отложив книгу, и Гермиона отметила это, но промолчала. — Я Регулус. Но... мне казалось, ты должна меня знать. – Какое самомнение, скажите пожалуйста! – беззлобно фыркнула Гермиона. — Я Гермиона, приятно познакомиться. Он взял ее руку и почти коснулся губами тыльной стороны ладони. Девушка неожиданно покраснела. И спросила первое, что пришло в голову: – Что ты делаешь в Выручай-комнате? – Так вот, как она называется? Я слышал об этом месте, но... — парень развёл руками. — Рон — твой жених? – вспомнив вчерашний вечер, спросил он. – Он мой... друг, – так же тихо ответила Гермиона и отвернулась, прикусив губу и ругая себя за то, что вообще начала рассказывать о себе незнакомцу. Жених? Он, наверное, чистокровный — так старомоден... – Друг? – переспросил парень. Гермионе в его голосе послышалась ирония. Она прикусила губу и отвернулась, по-детски проведя по лицу рукавом свитера. — Прошу прощения, — быстро извинился Регулус и перевёл разговор: – Что особенного в этой комнате? Это правда, что она выполняет все желания? – Нет, конечно, это невозможно! — покачала головой Гермиона. — По закону трансфигурации Гампа невозможно создать пищу, зелья и артефакты из ничего. – Избавь меня от этого, и без тебя знаю! – с досадой ответил парень, который надеялся утешить своё любопытство. А в ответ девушка начала пересказывать законы Гампа. – Ладно, как скажешь, — сухо согласилась девушка. — Я тогда пойду. — В таком случае, прощай, — хмыкнул Регулус ей в спину. Гермиона покраснела и быстро затолкала книги в сумку, перекинув её через плечо. — Пока, Регулус. Я опаздываю, – буркнула девушка. В стене перед ней появилась дверь, и она, не задумываясь, толкнула её, неловко краснея от его слов. *** Никто не знал, откуда Гермиона столько знает. Никто не знал, откуда у маглорожденной девчонки раритетные старинные книги, которых не было в библиотеке. А впрочем, кто их искал? Кто искал в библиотеке саму Грейнджер? Её там не было. За последний год в её привычку прочно вошли вечера в Выручай-комнате, и какой-то странный парень не помешает ей насладиться собственной библиотекой, не будь она Гермиона Грейнджер! – Снова здравствуй. «Опять он», – с досадой подумала она, медленно разворачиваясь, чтобы с грозным видом скрестить руки на груди. Конечно, до Молли Уизли ей ещё далеко, но ничего, всё приходит с опытом. Парень кивнул ей; на этот раз он сидел в её любимом кресле. Да как он посмел занять её место? И... это что, её книга у него в руках?! – Привет. Кстати, это моя книга и моё кресло. – В прошлый раз ты сбежала, и я подумал, что могу выбрать себе место здесь, раз уж мы единственные, кто знает об этом месте, — легко улыбнулся он и насмешливо добавил: — Не претендую. Он прищурился, и тут же рядом с ней возникло второе такое же кресло с точно такой же книгой. Магия комнаты работала исправно — ему даже не пришлось колдовать. Гермиона задохнулась от возмущения. Честное слово, хуже Маклаггена, который всё надеялся пригласить её на свидание. И почему ей только пришло в голову это сравнение? Она забралась в любимое кресло с ногами и открыла книгу, настроившись не обращать внимания на парня. – С какого ты курса, Гермиона? – вдруг спросил он, нарушив тишину, в которой они просидели неизвестное количество времени. Пару минут назад наглец заставил домовика принести ему кофе с кухни Хогвартса, и теперь пил ароматный напиток из фарфоровой чашки. Гермиона только удивлялась, почему домовик так легко послушался его. Он точно не был старостой — она бы знала. — Я на шестом, — ответила она. — А ты, наверное, на седьмом? – Да, — коротко ответил он и снова ушёл в себя. Зачем только спрашивал? Девушка явно не была настроена разговаривать с ним. Настроение, поднятое было появлением Гермионы, стремительно падало. Каждая минута приближала к испытанию. Летом он уже доказал свою преданность, продемонстрировав магический талант, а сейчас предстояло первое задание. Вчера большинство слизеринцев-старшекурсников получили записки; почтовые во́роны тут же улетели, не дожидаясь угощения. Воронами вместо сов пользовался только один магический род Британии – Лестрейнджи. Желтоватый пергамент, скрепленный печатью в виде черепа со змеей, предписывал этим вечером явиться в родовой замок для проведения «мероприятия», как окрестили собрания Пожирателей с лёгкой руки Люциуса Малфоя. Единственная радость в мрачном замке Лестрейнджей – встреча с кузиной, а если повезёт, то и с двумя. Гордая надменная Беллатрикс давно была замужем за Родольфусом Лестрейнджем, старшим братом его приятеля Рабастана. Регулус восхищался магическим талантом Беллатрикс, но, признаться, немного побаивался. Младшая и любимая его кузина, красавица Нарцисса, вышла замуж за Люциуса Малфоя. А ему, Регулусу, видимо, придётся мириться с собственной новоиспечённой невестой. Тогда-то он и начал завидовать Сириусу – он сбежал, он свободен... Но Регулус так привык к традициям, что не мог и не умел быть свободным. Он с шумом захлопнул книгу и встал; ножки кресла громко проехались по полу. Гермиона недовольно подняла голову от пергамента с сочинением по трансфигурации. – Потише, пожалуйста, – раздражённо сказала девушка. Настроение было не очень, потому что с утра она снова наткнулась на Рона и Лаванду в углу гостиной. К тому же, молчание нового знакомого раздражало. Она совершенно не понимала его. – Ты здесь не одна, — прохладно отозвался он. — В Хогвартсе хватает мест для чтения. Он не сказал «Уходи», но это ясно прозвучало в его словах. «Сноб», — решила Гермиона. Один из слизеринских дружков Малфоя, наверное. То, как Регулус утешал её совсем недавно, почти выветрилось из её памяти. *** Прошло два дня. Её знакомый незнакомец не появлялся, и, в чём Гермиона не могла признаться даже себе, ей было тревожно без него. Как будто за какие-то два вечера она привыкла к нему, несмотря на то, что последняя встреча завершилась ссорой. «Ну и ладно», – мстительно подумала девушка, поставив жирную точку в сочинении по трансфигурации. В последнее время Гарри стал жаловаться на девочек, поджидающих под омелой, что искренне смешило Гермиону – её друг упрямо не хотел ни с кем встречаться, хотя она знала, что ему нравится Джинни. Рон, на руках которого все еще красовались царапины и порезы от нападения птичек Гермионы, всё ещё дулся, считая себя обиженным. — Ей не на что жаловаться, — говорил Рон, когда думал, что Гермиона не слышит. — Она же с Крамом целовалась. А тут узнала, что и меня кто-то хочет поцеловать. У Гермионы было такое плотное расписание, что с Гарри они могли поговорить только по вечерам, которые Рон проводил с Лавандой и так крепко обвивался вокруг нее, что не замечал, чем заняты друзья. Сидеть в гостиной, пока там были Рон и Лаванда, Гермиона отказывалась, и Гарри обычно приходил к ней в школьную библиотеку. — Он имеет полное право целовать, кого захочет, — сказала Гермиона в ответ на слова друга. — Честное слово, мне нет до этого дела. Но подняв перо, она поставила точку над "i" так яростно, что проткнула в пергаменте дыру. Гарри тактично промолчал. — И, между прочим, — добавила Гермиона через пару минут, — будь поосторожнее. — В последний раз говорю, — начал Гарри, — я эту книгу не верну. Принц-полукровка научил меня большему, чем Снейп и Слагхорн вместе взятые! — Да я не о твоем дурацком так называемом Принце, — закатила глаза Гермиона. По её мнению, почерк Принца уж слишком походил на почерк профессора Снейпа, но рассказывать о своих подозрениях Гарри, с его-то отношением к профессору, она благоразумно не стала. — Я всё о старом. Перед тем, как прийти сюда, я заходила в женский туалет. Там было около дюжины девчонок, в том числе и эта Ромильда Вейн, и все они решали, как бы подлить тебе приворотного зелья. Они все надеются заставить тебя пригласить их на вечеринку Слагхорна. И, по-моему, купили приворотные зелья Фреда и Джорджа, которые, я боюсь, действуют. — Тогда почему ты их не, э-э-э... конфисковала? — поинтересовался Гарри. Гермиона фыркнула с досадой: — В туалете-то у них с собой зелий не было... к сожалению. А поскольку вряд ли Принц-полукровка мог выдумать противоядие от дюжины разных приворотных зелий сразу, я бы на твоем месте просто пригласила кого-нибудь. Тогда остальные перестанут думать, что у них еще есть шанс. Вечеринка завтра, они уже почти в отчаянии. — Никого я не хочу приглашать, — пробурчал Гарри и покраснел. Судя по гримасе на его лице, он думал о Джинни и пытался скрыть свои размышления. Гермиона вспомнила «покерфейс» Регулуса и хмыкнула: как бы то ни было, скрывать эмоции для того было так же естественно, как дышать. Странно. — Ну хоть смотри, что пьешь — Ромильда, кажется, настроена решительно, — мрачно посоветовала она, открыла книгу и снова принялась писать. Разговор вернулся на Принца-полукровку и Малфоя. — «Пустяки», — Гарри произнес новый пароль Полной дамы. — И вам того же, — с улыбкой ответила нарисованная дама и, отодвинувшись, впустила их. — Привет, Гарри! — поприветствовала Ромильда Вейн, как только они вошли в гостиную. – Возьми это, — она протянула ему коробку пирожных. — «Котлокексы» с начинкой из огневиски. Мне бабушка прислала, а я их не люблю. — А… ладно… большое спасибо, — смущенно пробормотал Гарри, забирая коробку, и поспешил за Гермионой. Девушка насмешливо улыбалась. — Говорила же. Чем раньше ты кого-то пригласишь, тем скорее они все от тебя отстанут, и ты сможешь… С раздражением она заметила Рона и Лаванду, которые сплелись в одном кресле, и осеклась на полуслове. И, пожелав Гарри спокойной ночи, хотя было ещё рано, и не говоря больше ни слова, она ушла в спальню. Она забралась на кровать с ногами и взяла с тумбочки книгу. *** Соседки встали раньше нее — Гермиона зачиталась ночью — и сейчас Лаванда поджидала у двери Рона, чтобы поцеловать его с утра. — Доброе утро, Парвати! — улыбнулась Гермиона, не глядя в сторону Рона и Лаванды. — Идешь сегодня на вечеринку Слагхорна? — Не пригласили, — угрюмо отозвалась Парвати. — А мне бы очень хотелось! Там, наверное, будет так весело! А ты идешь? — Да, — кивнула она и поморщилась, вспомнив, с кем. — С Кормаком Маклаггеном. За ее спиной поперхнулся воздухом Рон. — С Кормаком Маклаггеном? — удивленно переспросила Парвати. — Ну ты даешь, Грейнджер! Вы встречаетесь? — девушка широко раскрыла глаза. — С тем самым Маклаггеном?! — Именно, — ответила Гермиона. — С тем, который почти стал вратарём гриффиндорской команды. И мы... — Гермиона хотела соврать, но не смогла, — пока не встречаемся. — Расскажи! — воскликнула Парвати, сгорая от нетерпения услышать последние сплетни. — Так и знала, что тебе нравятся игроки в квиддич! Сначала Крам, теперь Маклагген! – восторженно добавила она. — Мне нравятся только хорошие игроки в квиддич, — улыбнулась Гермиона, стараясь не закатывать глаза слишком заметно. — Ну, до встречи. Мне еще надо зайти в библиотеку, а потом готовиться к вечеринке. Интересно, а Регулус в квиддич играет? Она ушла, гордо взмахнув волосами напоследок — научилась у Флёр: выглядело эффектно. * * * Вечеринки она терпеть не могла. Слишком шумно и много незнакомых людей. Ее спутник тоже не помогал — после нескольких бокалов шампанского он попытался поцеловать её под омелой. Гермиона с большим трудом сдержалась, чтобы не проклясть его. Убегая от Маклаггена, она протискивалась через толпу, когда заметила Гарри и Луну. — Гарри! Луна! Как здорово, что вы здесь! — Что с тобой случилось? — удивленно поднял брови Гарри. Гермиона подозревала, что выглядела не лучшим образом: волосы растрепались, а щеки будто горели и наверняка покраснели. — Сбежала от Маклаггена, — поморщилась она. — Из-под омелы. Гарри поперхнулся тарталеткой, и даже обычно невозмутимая Луна выглядела удивлённой. — Хочешь, я набью ему... лицо? — прокашлявшись, деловито спросил Гарри. — И мне придется снимать баллы за драку, да? Не надо, — улыбнулась Гермиона. — Но спасибо за предложение. Надеюсь, оно бессрочное. Луна прыснула со смеху и спросила: — Зачем ты вообще с ним пошла, если он тебе не нравится? — Я решила, что он больше всех разозлит Рона, — призналась Гермиона. — Я думала пригласить Захарию Смита, думала, с ним будет интересно, но... — Ты хотела пригласить Смита? — переспросил Гарри. — Он же придурок! — Он умный, — пожала плечами Гермиона. — Но, честно говоря, меня тошнит уже от обоих. По сравнению с Маклаггеном даже Грохх кажется джентльменом. Пойдем туда, оттуда мы его заметим, он же высокий… — Кто такой Грохх? – встряла Луна, но друзья не ответили. — И зачем злить Рона? — Он считает, что я должна ревновать его, — фыркнула Гермиона. — Мне хотелось подшутить над ним. Ну и... пусть поревнует сам. — Чушь какая-то, — решила Луна. Взяв по пути поднос с угощениями, они вместе перешли на другую сторону комнаты. Когда Луна отошла, Гарри, улучив минутку, поинтересовался: — Ты собираешься сознаться Рону, что вмешалась в отбор вратарей? Гермиона подняла брови. Гарри внимательно посмотрел на неё: — Гермиона, если ты можешь пригласить Маклаггена… — Это не одно и то же, — спокойно возразила ответила она. — Я не собираюсь говорить Рону ни о чем, что могло случиться или не случиться на пробах вратарей... Ладно, я это сделала. Да. Должна же я была ему помочь. — И хорошо, — горячо отозвался Гарри, — потому что иначе он снова расклеится, а если мы проиграем следующий матч… — Квиддич! — возмутилась Гермиона. — Вас больше ничего не волнует? Кормак не задал ни единого вопроса обо мне — какое там, он всю дорогу потчевал меня своим бесконечным «Сто великих защит Кормака Маклаггена». О нет, вон он! — и Гермиона сорвалась с места так быстро, как могла, и исчезла в толпе.