Время всегда хорошее

Предупреждения: Насилие Регулус, 1978, три дня назад Вихрь трансгрессии захватил его, но не прошло и мгновения, как всё стихло. Регулус, привычный к трансгрессии, только глубоко вдохнул морозный воздух и огляделся. Они стояли на тихой маггловской улице. Где-то вдалеке играла музыка, раздавался смех. Шуршали шинами автомобили на трассе. Всё было безмятежно. И тут Белла с хохотом метнула сгусток огня в ближайший дом. Видимо, огонь был не простым, так как здание тут же вспыхнуло. Зазвенело лопнувшее стекло, с глухим хлопком взорвался газовый баллон. Послышались и быстро стихли крики, и Регулус с ужасом понял, что дом не был пуст, как ему сначала показалось. Он едва успел заметить табличку с цифрой семь, как всё строение зашаталось и с жутким треском осело на землю, погребая под собой кусочек металла. Гудящее пламя вырвалось наружу сквозь провалившуюся крышу, и из провала клубами повалил едкий черный дым. Цифра семь на покореженной и оплавленной табличке всё ещё стояла перед его глазами. Регулус, сжав зубы и борясь с тошнотой, старался не думать, чем пахнет черный дым. Старший Лестрейндж широко взмахнул палочкой в сторону домов, запирая магглов в собственных домах. Вообще-то это был обычный Коллопортус, превращенный Рудольфусом в орудие массового поражения. В одночасье тихий городок превратился в ад. Кто-то с силой хлопнул Регулуса по плечу, и он пошатнулся от удара. Амикус Кэрроу смачно сплюнул в его сторону. – Что, слабо? Вон Белла – девчонка, а не боится. Знаешь, кто получит награду Милорда? А-а, неужто жалеешь этих двуногих тварей? – Н-нет, – сквозь зубы проговорил Регулус. Перед глазами стало горячо. Магия бурлила в груди, желая уничтожить Кэрроу. Презрение и отвращение к рыжему уроду заставляли только сжать пальцы на холодном дереве палочки–жить ещё хотелось. Кэрроу был не выше его, и магом не лучшим, но шире в плечах и точно сильнее физически, Так что точно успел бы «ласково» пожать Регулусу шею. Блэк гордо поднял голову, стараясь не обращать внимания на крики магглов и предсмертную агонию горящих зданий, и смело посмотрел прямо в глаза Амикусу. – Не смей, – четко и холодно произнёс он. И Кэрроу отпрянул, будто ошпаренный. *** – Идем, Регулус, у нас есть ещё дела в этом городишке, – со зловещей улыбкой произнесла Белла, потрепала по голове, как ребёнка, и, больно схватив его за локоть, трансгрессировала вверх по улице. Они оказались посреди сада прямо перед каменным домиком с красно-коричневой крышей. Лоза плюща покрывала своими красными листьями оштукатуренную стену дома, наполовину забивая окно. Между двух деревьев со скрипом сиротливо качались грубовато сколоченные деревянные качели с оставленной на них газетой. Регулус машинально отметил, что это был позавчерашний «Ежедневный Пророк». В палисаднике до сих пор цвели астры, припорошенные снегом. В середине декабря. Испуганно гудел в трубах холодный ветер, швыряя в лица Пожирателей хлопья снега. Регулус поспешно спрятал озябшие пальцы в меховой оторочке зимней мантии и постарался натянуть на нос шерстяной серебристо-зеленый шарф. Белый снег таял на его щеках и ресницах. Зловещие серые тучи сгущались над домом. Им, высоко над ними, было плевать на смерти и разрушения. Беллатрикс окинула заснеженный двор равнодушным взглядом и королевской походкой пересекла сад. Она направила палочку на дверь, и та беззвучно распахнулась. Ведьма поднялась по каменным ступеням, пнула дверь ногой и переступила порог. Из кухни доносился соблазнительный запах выпечки и разудалая песня. Регулус не сразу понял, что это играло маггловское устройство, но песню узнал: Сириус часто напевал её до своего побега. Для Регулуса мелодия ассоциировалась со свободой. Белла оскалилась и распахнула дверь в кухню. Женщина в переднике обернулась и закричала. Зелёный луч убивающего проклятия отразился в её глазах. Тело женщины стукнулось о пол. Тонкая струйка крови вытекла из-под её головы. Песня продолжалась, громкий мужской голос выводил припев. Но радио пело теперь только для Регулуса и Беллы. Дико, жутко и нелепо. Музыка – и тело женщины. Будто весёлая музыка на похоронах, даже хуже. Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, послышались шаги. В кухню ворвался мужчина. Наверное, муж бедной женщины. И внезапно Регулус понял, что сейчас произойдет; Белла никогда не оставляла свидетеля. Не может быть. Эта мысль билась в голове, заполняя все прочие. Сильнее всего он не хотел быть частью этого... Регулус, может, и не был записным пацифистом, но опускаться до уровня Беллы... Старенькое музыкальное устройство прохрипело ещё несколько тактов и скончалось от обилия магии вокруг. – Элис! Элли! – закричал мужчина, бросившись к телу жены. Он поднял голову: его глаза были наполнены злобой. Злобой загнанного зверя. – Л-лестрейндж, с-су... – прошипел он, подавившись гневом. А Регулус с ужасом узнал мистера Финнигана, замначальника Отдела магического правопорядка, и отца Милли и Джареда Финниган. Милли была семикурсницей Гриффиндора. Джаред учился курсом младше сестры. Регулус поспешно сотворил перед лицом маску. Он не хотел, чтобы Финниган узнал его. Он мечтал оказаться как можно дальше отсюда и не участвовать в жестоком убийстве несчастной семьи. Неужели Белла, Белла Блэк, его кузина, убийца? Безжалостная, жестокая убийца? Хотя почему он удивляется? – так и было. Мужчина выхватил палочку и какие-то мгновения сражался вполне успешно, так, что лицо Беллатрикс украсил тонкий кровавый росчерк. Белла, всего парой заклинаний обезоружив мужчину, пригвоздила его к стене обездвиживающим заклинанием. Он стоял у стены на коленях, не в силах подняться, и только сверкал глазами. И внезапно он прохрипел сквозь зубы: – Уроды! Его тон изменился, став презрительным, когда он обратился к Регулусу: – Пацан, трусишь? Регулус остолбенел. На какую-то долю секунды он даже восхитился силой духа этого человека. Как просто он двумя словами унизил его сильнее, чем кто-либо другой. Беллатрикс улыбнулась и, резко вытащив из корсета кинжал, прижала эго к шее мужчины. Что она творит? Что она делает?! Регулус от ужаса не смог закрыть глаза и продолжал смотреть, словно остолбенев. – Смотри! — зашипела Беллатрикс. — Он пытался получить для аврората карт-бланш по отношению к нам. О, как вы были наивны, мистер Финниган! – Белла прижала лезвие сильнее. На шее Финнигана выступили капельки крови. – Да-а, карт-бланш, чтобы твой негодный родной брат мог бы убить тебя сам. Прелестно, не правда ли? «Ничего подобного, Белла.» Лестрейндж рассмеялась и резко всадила кинжал в живот мужчине. Он закричал. Алые капли брызнули на платье Беллы, сливаясь с красным шёлком и капнули на её лакированные остроносые туфли. Регулуса мутило. Неужели эту женщину он звал кузиной? Скольких людей она уже убила? Он попытался вспомнить слова незамысловатой песенки, которая до того играла по радио, и петь про себя, только чтобы не слышать крики мужчины. – Убей, – прохрипел Финниган, задыхаясь от боли. Наверное, он и сам понимал, что его рана смертельна. Белла снова воткнула клинок. Финниган зашатался, хрипя. Регулус с трудом сдержал рвотный порыв и закрыл глаза, только чтобы не видеть. Беллатрикс направив палочку теперь на него. Если бы маг не был ранен, ему хватило бы удара кинжала, чтобы сразить Беллатрикс, которая так беспечно отвернулась от жертвы. Белла недооценивала своих жертв, и Регулус понимал, что это могло быть опасно. — Убей его! Покажи, на что мы способны! — взвигнула Белла. Это она ему?! Медленно, как во сне, Регулус выпрямил дрожащую руку с палочкой. Он или умирающий маг? – Авада Кедавра. Регулус с трудом узнал свой голос. Тело мужчины сползло по стене, оставляя красные следы на беленой стене. Белла рядом радостно захлопала в ладони. Надежды, что он промахнулся с заклятием, рассыпались. Регулус сглотнул; едва отойдя в сторону, его всё же стошнило. – Н-ну-у...– разочарованно вздохнула Беллатрикс, поднимая его с пола. Считалось ли это убийством? Он просто облегчил страдания человека. Регулус твёрдо решил для себя: он помог этому человеку. А ведь он просто пытался выключить благородство. Но это было позже. Спустя три дня, когда его пальцы сжались на зеленоватом стекле пузырька с зельем. *** Они вышли из дома, причём Белла по старой памяти чуть не навернулась об подставку для зонтов (простую, не из культи чучела тролля). Их уже ждали остальные из группы. Эйвери держал скованного заклинанием Джареда Финнигана. Парень молчал, и злые слёзы катились по его лицу. – Щенок рвался в дом, – лениво отрапортовал Рабастан. – Круцио! – лениво произнесла Алекто Кэрроу, указывая палочкой на гриффиндорца. Парень завопил от боли. – Знаешь его, а, Блэк? – поинтересовалась Кэрроу, не прерывая пытки. – Н-нет, – попытался соврать Регулус, уже зная: его маска спала. Как иллюзорная пожирательская, так и стандартный покерфейс. Вокруг послышались многочисленные хлопки трансгрессии. Наверное, авроры, апатично подумал Регулус. Они не вступали в бой: отчасти, чтобы не спугнуть их, а отчасти из-за защитного щита Рабастана. – Он учится... Или, скорее, учился на Гриффиндоре, шестой курс, – ведьма повысила голос. – Покажи всем, что ты крутой! – громко произнес брат Кэрроу. – Добей щенка! Финниган захрипел, с ненавистью смотря в лицо Регулуса. Он отшатнулся: голубые глаза парня налились кровью и закатились, на лице красовались кровоподтёки. Кто-то позади презрительно фыркнул. Регулус прекрасно различил слова «Блэк» и «слабак». Мгновение длилось вечность. – Сектумсемпра! – бросил Рудольфус. Джаред упал с порванным горлом. В семье Финниган осталась одна Милли, и она пока не знала ни о чём. Надолго ли? И тут посыпались проклятия. Регулус едва успел выставлять щиты. Несколько авроров метнулись к нему, и он, не помня себя, побежал вниз по улице. Сейчас он мечтал об одном – только бы выжить. Сердце стучало в ушах, ноги подкашивались. И, наверное, он бежал не столько от авроров, сколько от самого себя – убийцы с руками по локоть в крови. Его тошнило от самого себя, хотелось по-просту умереть. Ему самое место в Азкабане, с кузиной и всей шайкой за компанию. ...Табличка с цифрой семь. Астры под снегом. Струйки крови из-под трёх тел. Такой же алой крови, как и у него самого. Он уклонился от погони и прислонился к обгорелой стене дома, успокаивая сердцебиение. Стена пахла гарью: запахом, преследовавшим его с самого начала. Внезапно в проулке появился высокий аврор. Он оглядывался, походу посылая проклятия вокруг себя. Регулус стоял у стены, так что аврор не мог увидеть его, и наблюдал из тени. На какое-то мгновение ему показалось, что он узнаёт походку аврора. Регулус шевельнулся и неосторожно наступил на осколок выбитого окна, стекло треснуло под ногой. Рослый волшебник мгновенно обернулся и метнул в него связку проклятий. Регулус мгновенно выставил магическим щит и ответил простым «экспеллиармусом». – Выходи на свет, я тебя не обижу! –издевательски произнёс волшебник, огрызнувшись заклинанием. Регулус отчётливо скрипнул зубами. – Ближе, бандерлоги! – командовал мракоборец, а зря: Регулус тоже читал эту книгу. «Маугли» в зелёном переплёте подарила Меда, когда она ещё была «правильной дочерью». Он понимал, что долго не протянет – у его противника гораздо больше опыта, и устал он меньше него. Да и драться с этим человеком не хотелось. Вдруг он краем глаза уловил движение за спиной аврора. Амикус Кэрроу поднял палочку, целясь в аврора, и Регулус, не думая, забыв обо всем, крикнул: – Сириус, сзади! Сириус — это был, конечно, он, — обернулся и отпрыгнул, спрятавшись за стеной, отгородившей его от Кэрроу. Зелёная вспышка Авады на дюйм промахнулась мимо. Теперь он стоял прямо напротив Регулуса, предусмотретильно вернувшего на лицо маску. Он не мог не узнать его голос... Как и Кэрроу. Амикус, Белла и Лорд основательно накажут его... А не пошли бы они! Сириус неверяще потряс головой. Он сейчас почему-то выглядел несчастно. – Рег... Как ты... Тебя же убьют! – прошептал старший Блэк. А затем благодарно кивнул, и Регулус прочитал «спасибо» в глазах брата. Регулус хмуро покачал головой. Убить – вряд ли убьют. А боль перенести можно. Сколько он мечтал увидеть брата (хоть и отрицал это), но совсем не ожидал встретиться в бою. Это было неправильно после детства, когда они выросли вместе и были неразлучны, после всех ссор на публику, даже если в глубине души считали иначе. – Держись, Рег, – Сириус яростно выругался и трансгрессировал. Регулусу ничего не оставалось, как повторить словечки, за которые отец бы знатно намылил шею... и язык. Ругался братец знатно. И Регулусу нравилось, что брат крутой. Он завидовал, что не может быть таким же. Регулус ненавидел брата. *** – Белла, прошу! – Тёмный Лорд приглашающе махнул рукой. Ну что ж, а нечего было спасать братца. Он, конечно, идиот, но... всё же брат. А потом пришла адская боль, заслонив собой мир. Словно тысячи ножей впились в тело, как тот кинжал Беллы, которым она убила Финнигана. Но Регулус молчал, сжав зубы. Он просто не позволит себе закричать. Каждая клеточка тела горела огнем, голова раскалывалась, но он не жалел о своём поступке. Кости словно плавились от боли, но Регулус думал: какой-то Темный Лорд не заставит его отказаться от семьи. Подумаешь, Блэки вообще-то тоже не лесные феи. Ногти он обломал, цепляясь за плиты на полу, и несколько капель крови из прокушенной губы капнула на мрамор, когда он сел на колени. Кровь не вода, и переубедить в этом Блэка невозможно. Тёмный Лорд вышел из зала. Женские туфли процокали по залу, и рука кузины протянула ему кружевной платок. Он, не решаясь поднять глаза на уже-давно-Лестрейндж, промакнул им кровь. – Жа-алко... – по-детски протянула Белла, поднимая его за руку с пола. – Жа-алко, – повторила она, потрепав его по голове. Но Регулус знал: жалела она не его.