Время всегда хорошее

Зима 1997 Время заглянуть в Выручай-комнату выдалось только на следующий день после возвращения в замок. Гермиона на ходу провела пальцами по волосам – безнадёжно; подходя к Комнате, заколола их на затылке в пучок. На пороге вдруг пришло осознание: да она же как на свидание идёт! Девушка почувствовала, как краснеет. Она решительно подняла руки, растрепала волосы, но тут же спохватилась и пригладила их. Перед ней появилась деревянная дверь с резьбой. Ручка на этот раз была металлическая, тусклая. Гермиона толкнула её и шагнула внутрь. На мгновение ей показалось, что она проходит сквозь магический барьер – тягучий душный воздух окружил её, в ушах зашумело… И внезапно прекратилось. Как и прежде, её окружили высокие, до потолка, книжные шкафы, запыленные, кое-где с помутневшей от времени мелкой расстекловкой. И каждый раз, как в первый, она восхищенно проводила пальцами по корешкам книг, читала названия… Спохватилась, поправила сумку на плече и поспешила по узкому проходу между шкафами, ни на секунду не задумываясь, куда идти. Коридор внезапно кончился, и Гермиона остановилась. Регулус уже сидел в кожаном кресле с огромным томом на коленях, его перо быстро скользило, поскрипывая, по пергаменту перед ним. Он хмурился, покусывал кончик пера, задумчиво водил им по губам, а потом перо снова бежало по листу. Гермиона выдохнула, кашлянула. Регулус резко обернулся, и спустя мгновение приветливо улыбнулся, вставая к ней навстречу. – Здравствуй, Гермиона. И с рождеством тебя. В его руках неизвестно откуда появился свёрток, который он протянул ей. Их пальцы соприкоснулись на мгновение. – Спасибо! Не стоило, правда… – начала гриффиндорка, но он перебил её: – Открой! Гермиона разорвала бумагу и обнаружила в руках толстую книгу. На обложке красовались золотые буквы: «История Магии. Легенды и мифы». Она вновь подняла взгляд на Регулуса. – Это редкое издание… Я не знал, что подарить, подумал, книга подойдёт. Регулус мысленно стукнул себя по лбу. Слова прозвучали как оправдание. – Спасибо-спасибо-спасибо! Книга это то, что нужно! – горячо воскликнула девушка. Она порылась в сумке и тоже достала свой подарок – записную книжку в черном кожаном переплете с тиснением. Регулус искренне поблагодарил девушку, чуть приподнял уголки губ в улыбке. Неловкое молчание. – Так значит… ты увлекаешься историей? –быстро нашла тему Гермиона. Она лишь надеялась, что это выглядело не так позорно, как она думала. –Да, — быстро отозвался парень и выдохнул с облегчением. – Здорово! Я тоже интересовалась… раньше, но профессор Бинс… – Невероятный идиот! «Да-а, м-м-мистер Как-вас-там?» – подхватил Регулус. –Интересно, он был таким же при жизни? – Судя по словам директора Дамблдора – да. И пары портретов. Он же, кажется, умер в прошлом веке, так? Тогда директором был Финеас Блэк, который… – Ну, ну, дай хоть слово вставить! Хотя Финеас мог, это да, — задумчиво добавил парень. – Вы знакомы, что ли? –не упустила шпильку гриффиндорка. – Ммм, поболтал с портретом немного, — ответил Регулус. Они рассмеялись и помолчали немного. – Ну… Как прошло Рождество? Он нахмурился и кратко бросил: – Не очень весело. – Мне жаль. А я была с родителями... –И я с родителями… Я не привык отмечать только втроём. Ладно, ерунда! – и он быстро вернул на лицо прежнюю беззаботную улыбку. Не улыбались только глаза. «Только втроём? Что-то случилось? Не понимаю», — размышляла Гермиона. Снова молчание, немного неловкое. Гермиону вдруг как озарило. – Послушай, я вдруг вспомнила, ты ничего не знаешь о проклятых артефактах? Ну, украшениях, скажем? — он наверняка чистокровный, вот и шанс узнать о проклятии Кэти. Да, это давно было, но ведь о гриффиндорке до сих пор ничего не известно. Регулус фыркнул. – Ну, допустим, знаю, – в тон девушке ответил он. Тогда Гермиона описала то самое опаловое ожерелье. Регулус нахмурился. – У моей бабки было что-то похожее. И у мамы. Да много у кого… У «Боргина и Бёрка» тоже, кстати. Расскажи подробнее. Что случилось? – Мою знакомую прокляли осенью, и… –девушка быстро заговорила, не давая перебить себя и сбить с толку. – Образ показать сможешь? – деловито спросил парень после минуты размышлений. – Ну, мысленно. – Нет… А ты что, менталист? — удивлённо. – Не очень сильный, но образ считать смогу. Заодно потренируюсь. Можно? — Никогда так не делала, — призналась Гермиона. — Научишь потом? Гермиона сконцетрировалась на воспоминании о парящей в воздухе Кэти Белл и ожерелье на снегу, и посмотрела в лицо Регулусу, прямо в холодные серо-зелёные глаза с длинными ресницами Красивые. Вдруг – девушка чуть не отшатнулась – в них как будто зажглись огоньки, и голову пронзила боль. Регулус проник в её память. Перед глазами замелькали сцены: вот Гермиона за учебниками в библиотеке, вот он сам, вот почему-то она перед зеркалом – к счастью, полностью одетая, вот Хогсмид, она идёт со своими друзьями. Рыжий парень под руку с блондинкой, а по левую руку невысокий встрепанный паренёк в очках. Воспоминание соскользнуло в сторону, а на его место встало нужное: брюнетка, парящая в воздухе в неестественной позе, лицо искажено ужасом, а вот и ожерелье: свёрток на снегу и в нём зелёный камень в серебре. Ещё одна картинка, и ожерелье висит в воздухе перед ее глазами. Девушка моргнула и разорвала зрительную связь. Регулус зажмурился, успокаивая головную боль и одновременно пытаясь запомнить этот момент. Симпатичная девушка эта Гермиона. Красивые глаза: глубокие карие, большие, длинные ресницы… И веснушки: как он не заметил их раньше? Совсем маленькие, вокруг носа, почти незаметные. Он вздохнул. – Попробую что-нибудь найти, – кивнул он. – Спасибо. За всё, — искренне кивнула Гермиона. Он собрал книги и ушёл первым. *** Когда Гермиона вышла из Выручай-комнаты, на часах было восемь. Старенькие часики она сверяла с башенными часами за́мка. Работали они превосходно, поскольку были механическими. В Хогвартсе не работала только электроника, а механике прорва магии была побоку. Например, в гостиной Гриффиндора стоял подколдованный детекторный приемник и ловил как маггловские волны на радость Гермионе и другим маглорожденным ребятам, так и две магические волны – открытую «Пророка» и министерскую. На подходе к башне Гриффиндора Гермиона вдруг остолбенела. Ведь в Выручай-комнату она вошла без двух восемь, а по всем расчётам, торчала там не меньше получаса. Девушка стукнула по часам палочкой, но время не изменилось. Восемь и шесть, причем ровно шесть минут ушло на дорогу до родной башни. Что за ерунда?! Решив позже сверить часы, она повернула за угол и к своей радости увидела у портрета знакомые фигуры. Рон и Гарри уже приехали! Рядом с ними стояла Джинни, за прошедшее время догнавшая Гарри в росте. Рон как раз пытался уговорить Полную Даму пропустить их, а Гермиона вспомнила, что пароль сменился. Дама была немного бледнее обычного и поморщилась от громких голосов. — Пароль сменился, — ответила Полная Дама. — И не кричи, пожалуйста. Ребята заспорили: – Но нас здесь не было, откуда же нам... – Привет, ребята! – крикнула Гермиона, подбежав к ним. – Я уже часа два как вернулась, выходила на­вестить Хагрида и Клю... то есть Махаона. Рождество хорошо провели? У Хагрида она тоже была, так что не соврала. Бедняга Клювик сильно скучал по бывшему хозяину. — Да, — ответил Рон, — столько всего случилось. Руфус Скримджер... — У меня для тебя кое-что есть, Гарри, - перебила его Гермиона. — Да, постой-ка, пароль. Трезвенность! — Вот именно, — отозвалась слабым голосом Пол­ная Дама и повернулась, открыв дыру в портрете. — Что это с ней? — спросил Гарри. — Перебрала на Рождество, — фыркнула Гермиона и первой вошла в уже заполненную учениками общую гостиную. И когда все успели вернуться? — Выпила со своей приятельницей Виолеттой все вино, какое смогла найти на картине с пьянствующими монахами, той, что в коридоре Заклинаний. Гермиона вытащила пергамент­ный свиток, надписанный рукой Дамблдора и передала Гарри. — Отлично, — сказал тот, быстро развернув его. –Следующий урок Дамблдора завтра вечером. У меня найдется, что ему рассказать... и тебе тоже. Присядем? Но тут раздался громкий вопль: «Бон-Бон!» — и вы­скочившая невесть откуда Лаванда Браун бросилась в объятия Рона. Кое-кто из наблюдавших эту сцену захихикал. Гермиона поморщилась и демонстративно небрежно указала другу на стол в углу, подальше. — Ты с нами, Джинни? — Неа, я обещала Дина встретить, — ответила девочка без особого энтузиазма. – Мерлин, да она его съест! – воскликнула Джинни, оглянувшись на брата через плечо. Она состроила гримасу в сторону Рона и ушла, на ходу поправляя помаду на губах. — Как провела Рождество? — спросил Гарри, наконец отведя взгляд от Джинни. — Неплохо. А как все прошло у Бон-Бона? — Сейчас расскажу, — пообещал Гарри. — По­слушай, Гермиона, ты не могла бы?.. – Нет, не могла бы, — буркнула она, поняв его с полуслова. — Даже и не проси. Пусть первый извиняется. — Я думал, может... ну, ты понимаешь, после Рож­дества... Ладно, проехали. Гарри пересказал под­слушанный им разговор Малфоя со Снейпом. — Ты не думаешь... – начала Гермиона. — Что, предлагая помощь, он притворялся, хотел обмануть Малфоя и выведать, чем тот занят? – не дослушал Гарри. Он и правда понимал её с полуслова. — Ну в общем, да, — призналась Гермиона. — Отец Рона и Римус тоже так считают, — явно не­хотя признал Гарри. – Но ведь из их разговора явно следует, что Малфой что-то задумал, ты не можешь это­го отрицать! — Нет... — И действует он по приказу Волдеморта, как я и говорил! — Гарри, а имя Волдеморта кто-нибудь из них упоминал? Гарри нахмурился. — Не уверен... Но Снейп точно произнес слова «твой хозяин», а кем еще может быть этот «хозяин»? — Не знаю, — прикусила губу Гермиона. — А как Люпин? — Не очень... И я его понимаю. Ты когда-нибудь слы­шала об этом Фенрире Сивом? — Еще бы! И ты тоже слышал, Гарри! Малфой грозил им Борги­ну! Помнишь, в Лютном переулке? Сказал, что Сивый — старый друг их семьи, что он будет следить за успехами Боргина! Гарри, разинув рот, уставился на подругу: — Совсем забыл! Но ведь это доказывает, что Малфой — Пожиратель смерти, иначе как бы он мог связаться с Сивым, да ещё и командовать им? — Да, очень подозрительно, — почти прошепта­ла Гермиона. — Если только... — Да брось ты, — раздраженно сказал Гарри,— уж этого-то ты никак объяснить не сможешь! — Ну... не исключено, что его слова были всего лишь пустой угрозой. — Знаешь, ты просто невероятна, — покачал головой Гарри. — Ладно, потом увидим, кто из нас прав... Тебе еще придется извиниться за свои слова, Гермиона, точь-в-точь как Министерству. Ах да, я поссорился с Руфусом Скримджером... – Что?! Гарри! — возмутилась Гермиона. Остаток вечера друзья провели, дружно костеря Ми­нистра магии и всё Министерство в целом. Гермиона и не ожидала от них такой тупости. После всего пережитого Гарри в прошлом году по вине Министерства просить у него помощи — прос­то наглость с их стороны. Позже она сверила часы с Фэй. Она была третьей соседкой по комнате, но в дуэт Браун-Патил не вписалась, так что она с Гермионой неплохо общались. Время совпало, и Гермиона начала думать, что просто ошиблась. Впрочем, проверить бы не помешало. На следующее утро кто-то приколол к доске объявлений в гости­ной большой лист, на котором значилось: «УРОКИ ТРАНСГРЕССИИ Если вам уже исполнилось семнадцать лет или исполнится до 31 августа, вы вправе пройти двенадцатинедельный курс обучения трансгрессии, ко­торый будет вести назначенный Министерством магии инструктор. Желающих принять участие просим расписать­ся ниже. Плата за обучение: 12 галеонов» Ура! Наконец-то! Теорию Гермиона знала, и в прошлом году даже пыталась трансгрессировать, но в результате лишь переместилась на две ступеньки лестницы в доме на Гриммо, споткнулась и больно ударилась. Причем девушка была даже не уверена, была ли это трансгрессия, или она сама шагнула вниз. Вот с галлеонами было сложнее, но на такое денег ей было не жалко. Гарри с Роном присоединились к небольшой куч­ке тех, кто собрался у доски объявлений и поочеред­но расписывался внизу листа. Рон как раз вынимал перо, когда подобравшаяся к нему сзади Лаванда за­крыла Рону глаза ладонями и взвизгнула: — Угадай, кто, Бон-Бон! Ужас. Полный ужас. Гермиона чувствовала, что её щеки горят от злости. Она ревновала и, к сожалению, ничего не могла с собой поделать. Только её воспитание спасало Браун от мести. Было больно морально, а на душе тяжело. В этот момент она ненавидела их обоих. И ведь не сбежишь к Регулусу, уж он-то не бесит! Гермиона замерла, испугавшись своей мысли. Сбежать к неизвестному парню и сидеть там с ним наедине? Она с ума сходит? Кто-то толкнул Гермиону, прервав сумбурный поток мыслей. — Может, делая это сам, чувствуешь себя и получше, но когда меня брал с собой Дамблдор, я никакого удовольствия не по­лучал, — распинался Гарри. —Это из-за того, что перегрузки сильнее! В одиночку проще, –попыталась объяснить Гермиона. Да, маггловские физические термины– всё в магии. — Да, я и забыл, ты же уже трансгрессировал. Хо­рошо бы пройти испытания с первого раза, — на лице у Рона появилось озабоченное выражение. Главной темой для сплетен до самого вечера была трансгрессия. А Рон и Браун весь вечер друг от друга не отлипали. Соскучились, голубки, за каникулы. Когда они приземлились в соседнее кресло, не отлипая друг от друга, Гермиона раздражённо встала и ушла, демонстративно стуча каблуками. Гермиона сидела на подоконнике в пустом классе. Вдруг дверь со стуком распахнулась. «Да что ж такое!» – с раздражением подумала она. Надоело! В класс в обнимку ввалились Рон и Лаванда. Улыбка сползла с лица парня, когда он увидел подругу. Гермиона тоже напряглась. Возникло ощущение дежавю. – Идите в спальню! Оставьте меня в покое! Она не выдержала и закричала. Казалось, они преследуют её. Почему? Почему он так жестоко поступает с ней? Раз за разом он предает её доверие. Рон её друг, но он ей нравится. Нравился. Она вдруг поняла, что чувствует к нему только раздражение и злость вместо былой влюблённости. Рон просто уничтожал их дружбу и её чувства. В горле застрял комок, девушка не могла сказать ни слова. В носу защипало, и, почувствовав подступающие слезы, она протиснулась мимо парочки и выбежала. За спиной оглушительно хлопнула дверь. – Вот чокнутая, – звонко произнесла Браун. Недовольного ответа Рона Гермиона уже не услышала. Она бежала по коридорам, куда глаза глядят. Свернув в закуток, с трудом приоткрыла окно – старинные рамы держались накрепко, села на подоконник и наконец расплакалась. Всё снова повторяется, только в тот раз её успокаивал Регулус. Кажется, Гермиона собиралась раньше сбежать к нему? Идея привлекала её все больше. Стало зябко. Она села на свернутую мантию, набросив на себя согревающие чары. Слез уже не было. Осталась горечь и боль. Холодный ветер отрезвлял. Регулус. Тогда он успокоил её парой фраз, а она испугалась и убежала. Он просто погладил по плечу и сказал что-то, но от этого стало так легко и спокойно. Странный парень. Они встречались уже несколько раз, и исключительно в Выручай-комнате. В позапрошлый раз он был в каком-то раздрае. Что происходит у него в жизни? Почему-то она чувствовала к нему доверие, как к другу. Кто же он? Регулус сам сказал, что учится на седьмом курсе, но факультет не назвал. Точно не Гриффиндор — Гермиона знала там всех. Когтевран, Пуффендуй (вряд ли) и... Слизерин. Но, чёрт возьми, Слизерин! Ведь я же... Как он вообще со мной общался? «Хоть бы он оказался с Когтеврана или Пуффендуя!» — почти взмолилась Гермиона. Нужно найти егo, ведь, похоже, он её единственный друг, кроме Гарри. И, как всегда в подобные моменты, она рванула в библиотеку. В Архив. Архив занимал целую комнату в библиотеке, всегда запертую. Испокон веков все данные об учениках Хогвартса записывались здесь. Гермиона попросила у мадам Пинс разрешение войти, и та согласилась, увидев её. Пожилая женщина, обычно сердитая и неприветливая, коснулась своей палочкой неприметной двери. Та со скрипом открылась. Девушка вошла в комнату и пошла вдоль стеллажей со свитками. Ага. Нужно искать записи о распределении 90-го года. Так, Аллен, Майкл (Когтевран), Белл, Кэти (Гриффиндор), Джонсон, Анджелина (Гриффиндор)... Гермиона пролистала списки до конца. Ничего! Никого по имени Регулус! Она неверяще замотала головой. На всякий случай девушка пролистала и пятый курс, но и там потерпела неудачу. Как же так? Он помогал ей, продолжал общаться, и, казалось, с интересом, а на самом деле нагло обманул! Все кругом предатели: Рон, теперь Регулус, или кто он такой... Кто или что дальше? Новый таинственный друг поддержал меня, когда мне было плохо. Да, она привязалась к нему, ведь кем бы он ни был, он точно был реален. Реальный человек со своим характером и своими проблемами. Гермиона сложила свитки на место, стараясь не сорваться. В душе было пусто и противно. Механически попрощалась с мадам Пинс, заперла дверь и вышла. Она была без понятия, что делать с этим. Кто же он такой?!