Время всегда хорошее

– Гермиона! Ты же умница, вот скажи, что за штука эти крестражи? Я был у Дамблдора вчера вечером, да, и он сказал, я должен узнать про это у Слизнорта. Гарри рассказал всю историю: и о детстве Волдеморта, и о воспоминании профессора. Жутковато – внезапно осознать, что и Волдеморт был ребенком, как они, и тоже учился в Хогвартсе, писал эссе, ходил в Хогсмид, сидел в Большом зале, и может быть, даже бродил по замку по ночам и получал отработки. — Крестражи... Крест-ражи, – медленно проговорила Гермиона, пробуя на вкус слово, перебирая в памяти всё, что знала. — Ни разу о них не слышала... Что-то новенькое! — Не слышала? – Гарри был явно разочарован. В этом весь Дамблдор –сказать о чём-то и забыть объяснить. — Наверное, тут какая-то тёмная ма­гия, иначе зачем бы они понадобились Волдеморту? Я имею ввиду, надо рассуждать логично. Думаю, добыть эти сведения дело совсем не простое, Гарри. Будь поосторожнее, проду­май стратегию. Он же не совсем дурак. А я побегу в библиотеку, может, что и найду! Или... Есть ещё вариант, но тут вопрос доверия. Библиотека в Выручай-комнате. А Регулусу она с некоторых пор не верила, хоть и хотелось бы. Даже про проклятое ожерелье рассказала... Нет, хватит с неё загадочных незнакомцев. Та библиотека – на крайний случай, если ничего не найду. На зельеварении Гарри опять отколол номер: додумался достать безоар в качестве противоядия. Гермионе оставалось только постучать головой о парту – и как сама не додумалась! Кто же ему подсказал... Ну конечно! Учебник Принца-полукровки! В общем, решив узнать все сразу, в ближайшее окно (после ЗОТИ и до обеда), она побежала в библиотеку. О, святая святых Хогвартса! Но тут её ждал полный провал. Ни одного даже упоминания крестражей она не нашла! А про Принца благополучно забыла. Гермиона даже особую секцию обшарила –на этот раз легально. Заглянула в самые жут­кие книги, а там такие кошмарные зелья описывались, что она не удержалась и переписала кое-что оттуда. Вот только и отыскала в одной из книг ссылку на «Волхование всех презлейшее»: «Что до крестража, наипорочнейшего из всех колдовских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим...» Самого «Волхования» не обнаружилось даже в каталоге. Гермиона сердито захлопнула ста­ринную книгу, и та завыла, как привидение. — Да за­ткнись ты! — раздражённо буркнула девушка. Она обожала книги, но вот такие фокусы выводили её из себя. — Почему волшебные книги меня ненавидят? – пожаловалась она вслух, но не удержалась и засмеялась. Урок трансгрессии для шестикурсников проводил невзрачный полупрозрачный мужчина из Министерства. Кое-кто пошутил было, что это от постоянных прыжков в пространстве, а Гермиона услышала краем уха, что он «невыразимец» – сотрудник Отдела Тайн. В ближайшие два месяца этот мужчина, которого Гермиона начала уважать, должен был обучать их трансгрессии, но что-то подсказывало ей, что некоторые уже умеют это делать. Все собрались в Большом зале, откуда убрали все столы. Не успел никто удивиться – в замке невозможна трансгрессия! – как узнали, что директор Дамблдор снял защитный барьер только в зале. Наверное, это невероятно сложные чары. Пока инструктор объяснял ребятам азы, Гарри под шумок перекочевал к Малфою, подслушивать. Гермиона не успела его остановить, и отошла в угол потемнее практиковаться. Ребята, увлечённые разговором, кажется, даже не заметили, как девушка переместилась в обруч, но наступила на него и чуть не упала. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть, и схватиться за голову. Прав был Гарри, на редкость отвратительные чувства. Со второго раза, отдышавшись, вышло лучше, а тошнота почти прошла. Все окружили бедняжку Сьюзен Боунс, которая умудрилась трансгрессировать, но потеряла по дороге ногу. Решив потренироваться в следующий поход в Хогсмид, Гермиона вышла из зала в толпе с небольшой обидой на друзей, которые забыли про неё и предпочли её общество слежке за Малфоем. Тот, кстати, последнее время выглядел нездоровым и усталым, что странно, ведь обычно он следил за собой получше многих наших девочек. Впрочем, вот уж кто её не заботил совершенно. *** Регулус Когда девчонка не пришла на следующий день в Комнату, он плюнул на всё и вернулся в гостиную. Здесь-то все привычно было: кто списывал домашние задания, кто флиртовал с девушками в уголке, кто резался в карты. Остановившись на верхней ступеньке, оглядел комнату, выискивая светлую макушку своего адъютанта. Слагхорн давным-давно попросил его найти Регулуса, да и прозвал в шутку – «адъютант» тогда был совсем маленьким, — да так и пошло. Барти не обижался (Регулусу иногда казалось, что он на это и не способен), смеялся и возражал, что это большая честь – быть адъютантом Блэка. Они дружили с детства: точнее, сначала Регулус назвал его нытиком, получил по голове от матушки за нарушение этикета и от брата, за то, что «сам такой, чего обзываешься». Ну, тогда это была частично правда, стоило признать, а Барти потом светло улыбнулся и протянул руку. С тех пор его одного Регулус мог назвать настоящим другом. Он обнаружился у окна с горой книг. Регулус хлопнул друга по плечу, тот подпрыгнул и повернулся. – Вот здесь не сходится, — виновато улыбнулся он, показывая другу пергамент пальцем в чернильных пятнах. Регулус узнал собственный почерк. Он присел на край стола и взял перо. – Салазар побери, — пробормотал он. — Тролль чёртов... Спасибо! Давай сюда. Дать тебе трансфигурацию? — Я уже написал. У меня и задание другое... — Астрономию? — предложил Регулус, зная, чем подкупить друга. Барти улыбнулся. — Если тебе не сложно, Регулус. Помочь ещё чем-нибудь? Святой человек Барти! — Да, если ты не занят... Я ищу одного человека... Девушку по имени Гермиона. Факультет, курс, кто такая. Все, что найдёшь. Плачу что угодно, в пределах разумного. – Что-то сходу не вспомню. Здесь, в Хоге? –Угу, – Регулус провел пером по щеке, задумавшись, и перечеркнул написанное. –Вот, смотри сюда... Вникнув в написанное, Барти быстро переписал задание по астрономии на чистовик. – Спасибо, спасибо! Всё, я пошел искать девочку. – И невинно добавил: – Кстати, а мисс Фоули что? Она же тебя прибьет! – Меня-то? — фыркнул Регулус. — Да не нужна мне эта Гермиона, даже не думай. — Ладно. Тогда с тебя та книга из твоей библиотеки, ты помнишь. Регулус кивнул. Живое воображение друга иногда приносило неприятности. А ведь и правда: что сделает Присцилла, узнай она, что он общается с неизвестной девушкой. Прис не уступала кузине Беллатрикс в гневе, а ссориться с ней было нельзя. Барти вскоре вернулся с озадаченным лицом и сходу выдал: «Свихнулся, Рег?» – Нет, это его нормальное состояние, –громко хмыкнул Джагсон с другого конца гостиной. Регулус жёстко хмыкнул и произнес заклинание. Здоровяк Джагсон в прямом смысле погрузился в диван — мягкая обивка обхватила его и прижала к стене. — Блэк! — возмутился он. — Вспомнил, надо же, — удовлетворённо кивнул Регулус, смерив парня холодным взглядом. – Я серьезно, Регулус, – понизив голос, сказал Барти. – Во всем Хоге ни одной Гермионы. Ты что, выдумал себе подружку? И не совестно гонять бедного меня? Регулус только вздохнул, ожидая что-то подобное. Конечно, кто, встречаясь с незнакомым парнем, называет настоящее имя? Почему-то ему стало обидно, словно девушка предала его. – Не кипятись, можешь списать у меня ещё нумерологию, я сделал расчёты, – предложил Регулус, но умница Барти помотал головой. Значит, хитрая девчонка решила поиграть. И всё-таки, можно просто самому поискать её – в замке не так и много народу. Вряд ли ей хватило наглости принять оборотку, а уж иллюзию Регулус бы почувствовал. На ужине в Зале он внимательно оглядывал всех входящих и сидевших за столами, но знакомой копны кудряшек не заметил. Вернее, заметил, но одна, волнистая и темная, оказалась девицей Хиггинс, а вторая была светлой и принадлежала некой Мелани из Когтеврана, чьей фамилии Регулус не знал. Она ведь не была чистокровной. Злость охватила его. Как же так, неизвестная девица посмела обмануть его и так нагло! Гнев утих, когда он вспомнил, как девушка плакала, сидя там на полу, и как он успокаивал её, прижимая к себе. И как она, мелко вздрагивая, прижималась к нему, а её мягкие волосы щекотали лицо. И такой приятный запах духов или шампуня шёл от них... Стоп. Приятный запах. Его чашка кофе пахла не только кофе. Тут был и шоколад, и что-то цветочное, и воздух после грозы, и свежий лак метлы. Регулус хмыкнул и только с досадой поморщился, втянув в себя приятный запах. Счастье, что дурочки, раз за разом подливающие Амортенцию, не умеют усилять её действие запахом. Тогда бы он сейчас уже вздыхал по одной из них, просто вдохнув аромат. После выпуска Сириуса его брат неожиданно стал предметом охоты девушек. Не подавая виду, что заметил зелье в чашке, он потянулся к бокалу воды и отпил, «случайно» задев чашку локтем. Звон никто почти и не услышал, а Регулус кивнул на красноречивый взгляд друга: «Опять?» Спустя секунду какой-то незаметный эльф убрал и разбитую чашку и лужицу кофе. Едва они вышли из зала, на его плечо спустилась знакомая серая сова, и он с радостью погладил её по пушистым перьям. Регулус отцепил от ее лапок бумагу, сложенную вчетверо и сунул в карман, ища заодно что-то для совы. Барти, заметив замешательство друга, не долго думая, протянул овсяное печенье, которое ненароком сунул в карман на ужине. Получив лакомство, Глазастик (ну что за кличка?) встрепенулась и улетела. Регулус подсел к камину в гостиной факультета и развернул письмо от подруги. Да, действительно, подруги, насколько это было возможно. Пандора помогла ему семь лет назад и с тех пор они были хорошими приятелями. «Дорогой Реджи!» – писала Пандора. «Передаю привет от Ксено и моей милой эльфийки Тилли. Помнишь её? Она тебя обожает! Надеюсь, ты не скучаешь в Хогвартсе. Ксено решил теперь изучать биографии Основателей, в особенности Когтевран. Я восхищаюсь ей: она была настоящим гением и мудрой женщиной! Послушай, что я узнала – правда, это лишь легенда. Надеюсь, это развлечёт тебя. «Выручай-комната», называемая также «Комната так и сяк» есть помещение в замке Хогвартс, зачарованное по слухам, самой Ровеной. Вход в неё появляется только тогда, когда человек, по-настоящему нуждающийся в ней, трижды пройдёт мимо неё. Иногда она есть, а иногда её нет, но когда она появляется, то обставлена так, как требуется нуждающемуся. Комнаты нет ни на одном плане замка. Вот, что пока нам удалось найти. К сожалению, точного места мы не знаем: по одним слухам, она в подземельях, по другим же вход постоянно перемещается.» Регулус перечитал письмо. Выручай-комната, конечно! Так говорила и Гермиона. Регулус решил дочитать и проверить возможности комнаты – не упускать же такой шанс! «В этом году, наверное, тебе скучновато без этих Мародёров (вот так прозвище!) Не сердись, милый друг, не можешь же ты отрицать, что они талантливы, да и твой брат среди них. Кстати, я слышала, они в первых рядах на нашем фронте» «Да, это я сам знаю», – вздохнул Регулус. Лично убедился. В голове всплыло воспоминание: запах гари, крики, лучи проклятий, окровавленные тела... И неверящий взгляд молодого аврора в форменной мантии (она и правда ему к лицу). Вспышка Авады... Его беззвучная благодарность – неужели ему, Пожирателю смерти? Регулус обхватил голову руками. « Надеюсь, ты не участвуешь в этих ужасных побоищах? Регулус, я волнуюсь за тебя. На днях напали на родственников Диггори, моих соседей. Хелен забегала к нам, бедняжка; её сын уже болтает без умолку, совсем как она. Пострадала её сестра с мужем, но они живы и идут на поправку. P.S. Реджи, пожалуйста, постарайся ни во что такое не ввязываться! Я волнуюсь за тебя. Твоя Пандора Л.» Наивная Пандора! Как она может спокойно писать ему? Она же чуть ли не из Ордена Феникса, на той стороне, и они враги! А она наслаждается семейной жизнью с помешанным Ксено! А ведь, вообще-то, Регулус должен сдать всех фениксовцев без разбора. Он мог бы назвать много имён, и война бы кончилась быстро. Но... обречь на смерть подругу, Пандору? И родного брата, хоть он и предатель? Допустить, чтобы Белла нашинковала их любимым ножиком с отравленным лезвием? Не стоило и начинать думать об этом. Надо написать ей ответ с утра, а сейчас проветриться. Регулус взял свою метлу и отправился полетать до отбоя: полёты всегда хорошо помогали от лишних мыслей. Невероятно дорогой Нимбус-1001, выпущенный в начале лета, он получил в подарок после принятия Метки. Наверное, выглядело так, словно он продался за дорогую игрушку, или матушка до сих пор считала его ребёнком... Изучение Комнаты было отложено на завтра. *** Гермиона вошла в Выручай-комнату, чувствуя себя воровкой. Озираясь, на цыпочках стала пробираться к стеллажам с книгами. Едва повернув за угол одного из шкафов, она наткнулась на неожиданное препятствие. Препятствие хмыкнуло, оценивая её вид с близкого расстояния и протянуло знакомым голосом: – А вот и ты, маленькая обманщица! Взгляд Гермионы остановился на слизеринском галстуке у него на шее. Девушка вспыхнула и отскочила назад, выхватив палочку. Регулус вышел из лабиринта шкафов и небрежно прислонился спиной к двери, через которую она пришла, сложив руки на груди. Теперь путь к выходу был отрезан. Казалось, он и не замечал её волшебную палочку, направленную ему в лицо. Так уверен в себе? – Ты что, слизеринец? – девушка выпалила первое, что пришло в голову: одно из её опасений всё-таки сбылось. – Нет, просто люблю носить зелёное, – съязвил Регулус. Слизерин. Чёрт! Ну почему?.. Ладно, стоило признать, у неё нет претензий к факультету в целом, а только к некоторым его ученикам. В конце концов, не бывает плохих факультетов, бывают плохие люди. И почему-то на Слизерине их больше, чем на других факультетах вместе взятых... – Почему ты соврал мне? – продолжила допрос Гермиона. – Насчет чего? — парировал он. — Я, кажется, не говорил раньше, где учусь. А ты, должно быть, гриффиндорка, с твоей-то дерзостью. – Твоего имени нет в Архиве! – проигнорировала его Гермиона. – Не ожидал, что ты и до Архива добралась. Значит, Когтевран? Конечно, есть, я учусь здесь седьмой год! А вот как зовут тебя, мы ещё выясним, – парень, казалось, был совершенно невозмутим. – Что? Как это возможно?! Я была в Архиве неделю назад! – Допустим, я тоже был в Архиве. Не поверишь – ни одной Гермионы во всём Хогвартсе! А знаешь что? – внезапно как осенило его. – Поклянись своей магией, что ты не наврала! – и он наставил на неё свою волшебную палочку. Гермиона ахнула: – Да ты с ума сошёл! Нет, она ошиблась. Невозмутимость – не то слово. Да он в ярости! Просто хорошо держит лицо. Регулус испугался сперва. Боялся, что она хочет подобраться к его секретам, выдать, что он Пожиратель смерти, сдать его... – Повторяй: клянусь своей магией, что я не соврала насчёт своего имени... Гермиона послушно повторила. Золотистая вспышка магии, сорвавшаяся с кончика палочки, подтвердила её слова. Она даже обрадовалась: ссориться не хотелось, к тому же она была уверена, что права. Гермиона подняла свою палочку и трансфигурировала табурет в кресло. Медленно, настороженно, села на край, не убирая оружие. Кто знает, на что он способен? Парень будто бы расслабился. – А я подтверждаю, что моё имя – Регулус, как я и говорил. Клянусь! И всё-таки, ты уверена, что не знаешь меня? – Абсолютно, Нарцисс, — иронично сказала Гермиона. Разве что... – Гермиона снова посмотрела на него: опять что-то царапнуло память, будто его лицо смутно напоминало ей кого-то. Где же она видела его? Да нет, такого нахала она бы запомнила. «А всё же, он красив», — отметила она про себя. – Нет, глупости, я уверена. Регулус тоже трансфигурировал себе кресло (Гермиона подумала, что Макгонагалл бы оценила) и сел. А потом озадаченно спросил: – А при чём тут цветы? Гермиона с удивлением взглянула на него и рассмеялась: – Так греческие мифы же! Самовлюблённый Нарцисс, это в его честь назвали цветы. Неужели не знаешь? Регулус усмехнулся и ответил с лёгкой насмешкой: – Конечно, знаю, просто забыл. Мне почему-то не до мифов на седьмом курсе. – Ладно, мир! — согласилась Гермиона. — Но я, хоть убей, не понимаю, как так могло выйти с Архивом? Они задумались. Регулус заговорил первым. – Напоминаю, мы в библиотеке! Пока мы ищем, давай расскажу, что обещал. Они подошли к ближайшему шкафу. Гермиона даже успела удивиться: она-то была уверена, что Регулус давно забыл про своё обещание. Он заговорил, перебирая книги. – Помнишь, я обещал рассказать про то про́клятое ожерелье? Так вот, это старинное проклятие. По задумке, оно отбирает магию любого, кто наденет его или коснётся. Регулус перебил себя и воскликнул: – Ого, «Собрание хроник и летописей магической Англии», издание семнадцатого века! Гермиона, не слушая его, ахнула. Бедная Кэти! Какой же это ужас – потерять магию! Гермиона и представить себе такого не могла! Силы у неё проявились примерно тогда, когда она научилась читать: кажется, ей и пяти не было. А когда научилась, принялась за научную фантастику и волшебные сказки. Магия срослась с её жизнью так, что потерять её было бы — как лишиться правой руки. Никому бы не пожелала, ну, разве что Пожирателям смерти и Волдеморту. Регулус продолжал: – А может привести и к смерти, зависит от обстоятельств. Есть легенда, что это ожерелье создал один сумасшедший артефактор и подарил неверной жене. В итоге она умерла, а её любовник лишился магии. А этого артефактора отправили в Азкабан пожизненно. Прелестная история! — саркастично добавил Регулус. – Какой ужас! Неужели это возможно? – Для талантливого мага-артефактора или специалиста по проклятиям — вполне. Только отбирать магию у волшебника запрещено, за это можно пожизненно сесть в Азкабан. – Спасибо, что рассказал. Только я зря спросила, я ведь всё равно не могу помочь, – расстроилась Гермиона. – Кэти в Мунго, и она... – Возможно, ей ещё можно помочь, если действовать быстро. В Мунго есть мастера по снятию проклятий, – успокоил её Регулус.— Если до сих пор жива, то точно выживет. Но Гермиона не успокоилась. Сколько ещё времени придётся потратить, чтобы узнать о магии как можно больше? Неужели ей никогда не стать своей в этом мире? И сколько будут нападать на невинных людей в школе? – Может, можно найти в этой библиотеке что-то, что может помочь ей? Зелье, или заклинание, или... — Кто знает, — пробормотал Регулус, с восхищением рассматривая один из стеллажей. — Что это? – Дневник декана Слизерина шестнадцатого века! Кастор Блэк... И кто додумался до этого имени? Регулус вытащил палочку и скопировал записи на чистый пергамент. – Ты заметила, что тебе попадаются книги, которые тебе интересны? Гермиона кивнула: она уже успела достать пару интересных манускриптов. — Жаль, вынести не выйдет. — Да? — Я проверила. Стоит подумать о чём-то, и появятся нужные книги. Эта комната может выдавать всё, о чём попросишь, это я знаю. Кроме, конечно, еды и зелий, потому что... – Закон Гампа о материях, et cetera. Гермиона кивнула: хоть кому-то не приходится объяснять элементарные правила. Как же не хватает порой умного собеседника! – Смотри-ка, «Об устройстве Хогвартса». Так, Архив, ага, страница... Вот оно! Регулус заглянул в книгу через её плечо. – «Архив, помещение в замке Хогвартс, где хранится информация о всех учениках Хогвартса с давних пор по настоящее время. Информация в Архиве разделяется по годам и факультетам. Внести изменения в списки неподвластно даже директору Хогвартса, ибо ни одно заклинание неспособно на это. Ни одной ошибки за всё время существования не обнаружено». — По-моему, это явное преувеличение, — заметила Гермиона. Они переглянулись. — Кто знает, — не согласился Регулус. — Так если он никогда не ошибается, почему я не нашёл тебя? – Поскольку другого варианта у нас нет, допустим, что не ошибается. Тогда мы должны искать ответ, исходя из этого, –медленно проговорила Гермиона. Регулус поднял голову, с интересом глядя на неё. Девушка, смущённая и одновременно ободрённая вниманием, продолжила: – Я смотрела только шестой и седьмой курсы. Тебя нет в списках. Значит, ты не учишься здесь. Она обхватила голову руками, пытаясь понять хоть что-то. – А что, если дело в самой комнате? Взгляд девушки случайно упал на её левое запястье с часиками и её осенило. Гермиона вспомнила, как после рождества шла к друзьям из Комнаты и подумала, что часы стоят, и как потом сверяла, пытаясь понять, в чём дело. – У тебя есть часы? Ты помнишь, во сколько вошёл сюда? – быстро спросила она. Регулус кивнул и протянул ей руку с часами, с интересом глядя на неё. – Было восемь часов, двадцать минут, если не ошибаюсь, – не задумываясь, ответил он. И тут же с изумлением посмотрел на циферблат. Стрелки замерли на восьми часах и двадцати одной минуте. Гермиона в ответ показала свои часики: они тоже стояли. – Безвременье! – прошептал Регулус, подняв на неё серьёзные глаза. Девушка только схватилась за голову: старых легенд у магов хватало, так что это слово было для неё не пустым звуком. Безвременье – страшная магическая сказка, аномалия, где времени не существовало. – Но, Регулус! Я уже была в этой комнате, и не одна, и ничего подобного не было! Правда, это была не библиотека... – Конечно! Безвременье существует только в этом варианте Комнаты! И если мы случайно попали в безвременье, при этом мы не знаем друг друга... – Мы из разного времени? – ужаснулась Гермиона. Он медленно кивнул, подтверждая её худшие мысли. – Какой сейчас год? Гермиона! – Девяносто седьмой! Я родилась в семьдесят девятом году, в сентябре. А у тебя? Регулус, в чём дело? — спросила она, увидев выражение его лица. – Но семьдесят девятый год — это сейчас! Я родился в шестьдесят первом... Мерлин, это невероятно! Расскажи о твоём времени! Гермиона быстро помотала головой. – Нет, что ты, так нельзя! Регулус невесело засмеялся: – Жаль. А я-то надеялся... Гермиона замолчала, понимая, что́ ему интересно на самом деле. В год её рождения магическая война была в самом разгаре. На чьей стороне Регулус? — Салазар великий, это безумие! — пробомотал он, глядя, как девушка из будущего выбирает себе книгу и садится читать. Он подтянул кресло к столу и принялся сочинять ответ Пандоре. Тишина, прерывающаяся только скрипом его пера и шелестом страниц, было неожиданно приятной. Он привык к тишине и не очень любил шумные места, хотя в гостиной Слизерина было не так уж и громко: слизеринцы были воспитаны слишком хорошо. Гермиона ещё читала, пристроив толстенный том на коленях, когда он дописал письмо и сложил лист. Её волосы рассыпались по плечам, рукой она подпирала голову, склоненную набок, и выглядела девушка удивительно хорошенькой. Наслаждаясь молчанием, Регулус продолжил расслабленно наблюдать за ней, бездумно водя пером по чистому пергаменту, и с изумлением понял, что нарисовал её портрет. Он не рисовал слишком давно, чтобы вышло хорошо, но результат вполне походил на оригинал. Решив, если что, выдать рисунок за портрет невесты, Регулус скопировал его заклинанием на чистый лист, и протянул девушке. – Я подумал, тебе понравится, – неуверенно произнёс он – рисунок не был идеальным. Гермиона оторвалась от книги. – Это что, я? – недоверчиво спросила она. – Настолько плохо? – хмуро спросил Регулус. – Да ты что! Это прекрасно! Я здесь такая красивая... Ты замечательно рисуешь, правда! – в восторге ответила Гермиона. Он улыбнулся так искренне, что Гермиона даже залюбовалась, но тут же смутилась и перевела тему. – Мне тоже нужно кое-что найти, – и с этими словами Гермиона направилась к книжному лабиринту. – Ну и что ты хочешь найти? Регулус обогнал её и пошел спиной вперёд, глядя в лицо девушки. Внезапно Регулус с силой натолкнулся спиной на шкаф, несколько книг свалились с полок на него. Гермиона, не ожидая этого, споткнулась и едва не упала. Он моментально среагировал и придержал её за талию; их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Вблизи его глаза оказались тёмно-серыми с зелёным отливом. Гермиона жутко смутилась, поймав себя на разглядывании, и отодвинулась, осторожно высвободившись из-под его руки, не заметив его быстрого взгляда. Регулус быстро взял себя в руки, улыбнулся, и сделал вид, как будто ничего не случилось. Неприлично стоять так близко к чужой девушке. Она привлекательная, умная, но об этом нельзя думать: не только из-за невесты, но и потому, что он не простит себе, если... Он не стал додумывать. Не смог. Невеста – это серьёзно. А ещё – ну в самом деле, ведь в его времени она ещё не родилась! Девчонка из будущего, которой он даже толком не доверяет, хоть и хочется. Но доверие и дружба важнее минутных чувств. Гермиона поблагодарила его и наклонилась подобрать упавшие книги. Регулус приподнял брови: — Руками? Ты же волшебница, а не какая-то магла! Гермиона смутилась, как будто он мог знать о её происхождении, но не растерялась и парировала: — Если только и делать, что колдовать, можно разучиться делать простейшие вещи! — Интересный взгляд. Регулус взял книги из её рук и принялся ставить их на место — он был выше Гермионы. Вдруг он вчитался в названия книг, все до единого связанные с тёмной магией, и с интересом посмотрел на Гермиону. Её выдала сама магия комнаты. Зачем ей тёмная магия? О, он бы много мог рассказать о ней! – Зачем тебе интересоваться подобным? — спросил он. Гермиона закусила губу и уставилась на свои туфли. Рассказать или нет? Доверяет ли она ему? Скорее да, чем нет, но жизнь научила обратному. – Я не уверена, что могу рассказать тебе. Это вообще-то дело моего друга, не моё, – осторожно проговорила девушка. – Ясно, – подозрительно легко согласился Регулус. – И всё же. Сомневаюсь, что ты знаешь, что искать, чтобы помочь этой бедняжке, потерявшей магию. Это уж точно не здесь. – Будто ты знаешь, – ответила Гермиона. – Возможно, и знаю, — пожал плечами Регулус. – И не скажешь? Регулус просто улыбнулся. Гермиона вздохнула, но ничего не сказала. Кто его знает: может быть, семейные тайны, а за разглашение такого и получить можно. О традициях чистокровных она выспрашивала у Невилла, как у единственного «благородного» в своём окружении. Рон не интересовался подобным, ведь Уизли не считались аристократами. Вдруг перед Регулусом появился домовик и, вручив парню письмо-кричалку, тут же исчез. Прежде, чем Регулус успел наколдовать чары помех, Гермиона успела расслышать приятный мужской голос. По-видимому, новость была хорошая и удивила Регулуса, ведь он удивлённо нахмурился, а потом довольно улыбнулся. – Меня приглашают друзья, – ответил парень на её немой вопрос. – Хочешь улизнуть из школы? – озадаченно спросила девушка. – Это запрещено! – Но если хочется, то можно, – улыбнулся Регулус. На выходе он остановился и повернулся к ней. – Думаю, наше знакомство следует сохранить в тайне. Я сам хотел бы рассказать моему другу, но не стоит создавать временны́е помехи, правда? Гермиона пообещала не болтать. Всё это стоило хорошенько обдумать: и странное знакомство с парнем из прошлого, и то, что он говорил. Несколько книг Гермиона всё-таки взяла и начала изучать. Надо было что-то делать уже с этими крестражами, пока Гарри снова не влип в неприятности.