Время всегда хорошее

Гермиона, 1997 Дни шли. В Хогвартсе всегда было не до скуки. Каждый день все с замиранием разворачивали «Ежедневный Пророк» и в зале стояла мёртвая тишина. Просматривались первая полоса и последняя страница со списками погибших в поисках знакомых имён и фамилий. А поскольку волшебников в мире не так уж и много, знакомые встречались часто. И несмотря на это, люди старались веселиться, пусть смех иногда выходил неестественным. Слизеринцы, понимая обстоятельства, не ходили поодиночке и старались не попадаться под руку; их присутствие мгновенно замечали по напряжённой атмосфере. Гермиона с Гарри единодушно вытащили друзей и товарищей по армии Дамблдора тренироваться в боевой магии, временно забыв о домашних заданиях. Небольшая компания спустилась к озеру, обошла его и устроилась под огромным раскидистым деревом. Дорогу показывал Гарри, а ему про это место вроде бы рассказал Сириус ещё в прошлом году. Стратегически дерево было расположено идеально: замок был совсем близко, но всю компанию от него не было видно. Гарри и Рон устроили дуэль, к ним присоединились Джинни, Дин и Симус, на которых Гарри тут же набросился (ревновал, что ли?). Луна с Невиллом и Ханной Абботт тренировали какие-то заклинания, поправляя друг друга. Несколько ребят с Пуффендуя и Когтеврана сбились в кучку и довольно весело перекидывались боевыми чарами. Сама Гермиона сидела спиной к дереву в развилке толстых корней с книгой заклинаний на коленях и разучивала новые чары, поглядывая на остальных. Внезапно кто-то вскрикнул, послышался скрип шагов по свежему снегу и перед Гермионой остановились четверо ребят: двое морщились от боли и зажимали руками раны, третий поддерживал раненого товарища, а Луна Лавгуд отстранённо слизывала с руки кровь. У Луны была порезана ладонь, Дин схлопотал режущее от Гарри, а Смит вызвал на бой Невилла и подвернул ногу, уворачиваясь от заклинания (его поддерживал Макмиллан). Гермиона, которую назначили полевым госпиталем в одном лице, выхватила палочку и аптечку и принялась лечить Дина, которому досталось больше всего. Покачала головой, узнав, в чём дело, и посоветовала мирно решить проблему. Дин выругался в адрес Поттера и ответил, что он начал первым и Джинни тут вообще не при чём. Она, кстати, стояла рядом с пунцовыми щеками и гневным взглядом и не могла решить, к кому броситься сначала – к Дину или Гарри. Гермиона напомнила себе поговорить с ними позже и принялась вправлять лодыжку Смиту. Луна подошла последней, не обращая внимания на кровоточащий порез, и села рядом на свёрнутую мантию. Гермиона остановила ей кровь и выдала мазь. – Ты какая-то грустная, – произнесла Лавгуд, не глядя на девушку. Гермиона смешалась: с Луной она всегда чувствовала себя некомфортно, но очень уважала когтевранку за её характер и ум. – Иногда стоит просто поговорить, – выдала Луна, завязывая замысловатый бантик из бинта на ладони. Гермиона не ответила. Совет однозначно был о её новом таинственном знакомом (или о Роне? Они ведь так и не помирились...) и, конечно, Лавгуд была права. Гарри, Рон и Невилл, споря, подошли к ней. Рон, увидев её, тут же замолчал и отвернулся. Луна встала, отряхнула пальто от снега и вслух повторила, глядя на Рона в упор: – Стоит просто поговорить. Просто поговорить никак не удавалось. Гарри, натура увлекающаяся, так насел на Слагхорна, что тот уже прятался от Поттера-детектива. А Гарри все не унимался и засыпал подругу просьбами сварить ему Веритасерум, мощнейшую сыворотку правды, какая только была не запрещена (поправка, не совсем запрещена). В конце концов, когда девушка отказалась, Гарри всё-таки раздобыл зелье с помощью Андромеды Тонкс, и попытался даже подлить профессору, но потерпел неудачу. Гораций Слагхорн был параноиком не хуже Грюма и чуть было не вышел на миссис Тонкс (оказалось, зелье всё же не очень законно), но та тоже была не так проста. Гермиона узнала всё уже постфактум и могла только изумляться, слушая этот полукриминальный рассказ. По ходу дела Гарри умудрился ещё раздобыть несколько зелий и артефактов. Она почему-то была уверена, что Гарри с миссис Тонкс вообще не знаком, а Люпин и Тонкс (они тоже были как-то замешаны) почти не общаются. Тут оказалось, что эти двое вообще чуть ли не встречаются. Вряд ли она могла бы забыть такое, но... Наверное, ей просто приснилось что-то, а она просто приняла за правду. Гарри на её недоумение ответил удивлённым взглядом, и тут... оказалось, что Тонкс и Гермиона неплохо общаются и вообще дружат. Тонкс даже передала ей записку, в которой просила рассказывать школьные новости и предложила встретиться за чашечкой кофе в Хогсмиде. Гермиона согласилась от нечего делать, чтобы разобраться в своих сомнениях. А потом вспомнила девичью фамилию матери Тонкс и решила заодно аккуратно расспросить о крестражах. Уверенности у неё поубавилось ещё не доходя до Хогсмида. Снег валил крупными хлопьями, холод студил щёки и нос, а небо было тёмное, совсем как ночью. В довершение всего, Тонкс опаздывала и девушка совсем замёрзла. Внезапно из неоткуда послышался приближающийся шум автомобиля. Маггловская машина в Хогсмиде? Как это возможно? Все, кто были рядом на улице, изумлённо пытались обнаружить источник звука, но ничего видно не было. Наконец, перед самым крыльцом «Трёх метел» прямо в воздухе возник небольшой разноцветный спорткар и завис над улицей. Машина, буксуя колёсами в воздухе над дорогой, опустилась на снег. Пока волшебники вокруг приходили в себя, из автомобиля выпрыгнула девушка в лыжной куртке и драных джинсах с цепочками у пояса. Она лягнула колесо, захлопнула дверь машины, ткнула в неё палочкой и с улыбкой направилась ко входу в кафе. Любовь Тонкс к одежде в рок-стиле была Гермионе не в новинку, но о летающем автомобиле она ни разу не слышала — не считая «фордика» мистера Уизли, который Гарри с Роном разбили об Гремучую иву ещё на втором курсе. Похоже, это семейное: у Сириуса, помнится, был мотоцикл, у его племянницы – машина... Тонкс, разматывая на ходу шарф в жёлто-чёрную полоску, подошла к Гермионе, приобняла её, и девушки вошли в кафе. – Ну, как тебе моя малышка? – широко улыбнулась Тонкс и плюхнулась на диван за угловым столиком. Гермиона, не глядя в меню, заказала кофе, Тонкс добавила коктейль и какой-то десерт, по её словам — «лучший в мире, не считая маминой выпечки». – Это круто, Тонкс! — искренне восхитилась Гермиона. — Она ещё и летает! – Ну я же просила, для тебя – Дора, –напомнила Тонкс, встряхнув головой. Сегодня её прическа состояла из множества прядей чёрного и малинового цветов, связанных в хвост. – Тачка – огонь! Летает, плюс может становиться невидимой, ещё можно крышу откинуть, как в кабриолете, а скорость выше, чем у маггловских гонщиков! – Мне кажется, я раньше не слышала о том, что у тебя есть машина, – осторожно вставила Гермиона. – А, ну да, дядюшка её только той весной доделал. Ну, до того как... — Тонкс шмыгнула носом. Гермиона только вздохнула. Вот оно как, Сириус ещё и машины заколдовывал. Что ещё ей предстоит узнать? – Ну, ладно, рассказывай! — потребовала Тонкс весело. — Я хочу знать всё! Гермиона начала было говорить об успехах в учебе, но Тонкс перебила её: – А с личной жизнью как? – Да никак, – честно отозвалась Гермиона. – Тебе же Рон нравится! Или Гарри? – помешивая коктейль, понизила голос Тонкс. Сплетница! Гермиона закатила глаза, но всё же ответила: – Ну-у... Рон встречается с Лавандой с нашего курса, мы поссорились, и теперь он со мной не разговаривает. А Гарри... Ну тебя, скажешь тоже! Он мне как брат. – На твоём месте я бы отбила Рона у этой... как её там? Гермиона только фыркнула. – Я же «заучка», ты же знаешь. Как я буду отбивать Рона у Браун?! – Ну, в тихом омуте... — прыснула Тонкс. С ней было легко общаться и скоро Гермиона поверила, что дружить с ней можно, несмотря на то, какие они разные. Взбалмошная Тонкс увлекалась всевозможными магловскими развлечениями, Гермиона не появлялась на люди без одной-двух книг «для лёгкого чтения», но с интересом слушала истории подруги о неудачливых панках и друзьях-магглах. А Дора увлеченно спорила с ней о применении чар и трансфигурации в жизни. – Слушай, можешь помочь мне с трансгрессией? – наконец спросила гриффиндорка. Дора щёлкнула пальцами, чуть не пролив коктейль, и гордо приосанилась: – Лучший аврор выпуска в деле, детка! И согласилась тренировать Гермиону и её друзей. Попутно оказалось (Гермиона была уверена, что такого не было!), что Люпин, Сириус под обороткой и Тонкс в прошлом году уже учили Армию Дамблдора. Тут девушка снова изумилась: она прекрасно помнила, как вместе с Гарри перелопатила кучу учебников и самоучителей по боевой и не только магии, как составляла для лучшего друга планы занятий, как сама училась, чтобы научить потом других... И что тогда бесило больше всего, так это то, что среди них не было ни одного взрослого. А тут оказалось, что все воспоминания о прошлом летят к чёртовой бабушке и выглядят, к тому же, на порядок приятнее. Чертовщина какая-то. Впрочем, после встречи с парнем из прошлого это уже не особо удивляло. Тонкс оказалась хорошим учителем, объясняла доходчиво и весело. После нескольких попыток трансгрессия стала получаться почти идеально, и Дора даже заставила ученицу провести парную трансгрессию, запросто доверив Гермионе свою жизнь. Было страшновато, но они не пострадали. Тонкс и Люпин даже «тряхнули стариной» и организовали полулегальные дуэльные тренировки для желающих. Гарри выходил победителем почти из всех тренировочных дуэлей – победить его могли только Люпин и Тонкс. Оставалось только изумляться, откуда Гарри знает такие заклинания, про которые Гермиона и не слышала. Хотя не стоило сбрасывать со счетов и учебник Принца-полукровки. Вот ещё одна загадка! Гарри, ставший внезапно по-настоящему сильным волшебником, не мог не радовать. Поддержка со стороны Ордена, пусть и в лице оборотня и аврора, тоже вдохновляла. А ещё был Регулус. И это тоже... радовало. *** Регулус, 1979 Письмо-кричалка было от Рабастана Лестрейнджа. Он успел наложить чары помех на всякий случай и услышал: «Руквуда повысили! Приходи к десяти, обмоем с нашими! Сможешь сегодня смыться из Хога?» И это предложение было очень уж неожиданно для Регулуса. Да, он Пожиратель, да, уже совершеннолетний, но ведь он даже Хогвартс ещё не закончил, — и всё же его зовут на закрытую вечеринку. Но даже такие осторожные размышления не снижали радость: его приняли в «ближний круг»! Регулус наплёл декану, что его ждут дома, переоделся и шагнул в камин, демонстративно произнеся: «Блэк-хаус». Красноречивый хмык Слагхорна красноречиво говорил, что тот всё понимает, а если и нет, то догадывается. Регулус вышел в гостиной родного дома, где, по счастью, никого не оказалось, и уже оттуда переместился в Лестрейндж-парк, где сейчас и собиралась компания – естественно, ближний круг. Там были Лестрейнджи – Беллатрикс, Рудольфус, его брат Рабастан и отец братьев Ричард (старый друг Лорда), боевик Долохов и некоторые другие. Сам герой дня, немолодой мужчина с угрюмым лицом, что-то серьёзно объяснял Рудольфусу. В разгар веселья дверь распахнулась и появился сам Тёмный Лорд. Выглядел он хуже, чем прежде: лицо стало мертвенно-бледным, глаза сверкали красным, — но, кажется, был в хорошем расположении духа. Не обращая внимания на наступившую тишину, он достал бутылку вина (эльф тут же принёс бокалы) и наполнил два: себе и Руквуду. Они пожали друг другу руки и чокнулись. Лорд поздравил невыразимца и выразил надежду, что тот не подведёт его. – А, кстати! – вдруг громко сказал он, смерив Регулуса взглядом. – Хватит вам таскать мальчишку с собой, пока он школу не закончил! Антонин, Ричард, займитесь им. Регулус уставился на Тёмного Лорда. Тот усмехнулся, посмотрев на него, и произнёс: – Можешь не благодарить, не обсуждается! Регулус счастливо кивнул, рассыпаясь в благодарностях: похоже, учителя у него будут лучшие из лучших. Лорд тут же отвернулся и заговорил о чём-то с Руквудом. Долохов –мастер-боевик, владеющий почти всеми видами оружия, начиная с палочки и всевозможного оружия и заканчивая кулаками, и Лестрейндж-старший, прошедший ещё войну с Гриндевальдом, обменялись такими ухмылками, что Регулус даже немного испугался. Рудольфус и Рабастан похлопали руками по креплениям с палочками и подмигнули. Лорд отбыл, а они с Регулусом, оставив Руквуда с приятелями, отправились в тренировочный зал... Где новичку сразу дали понять, что он неопытный школьник. Договорившись тренироваться каждое воскресенье (пришлось пожертвовать прогулками в Хогсмиде), Регулус вернулся в замок в ночи и отправился спать. К счастью, первым уроком с утра была история магии, где можно было выспаться. Пока зачарованное перо записывало скучную лекцию профессора Биннса, он изучал книгу, выданную старшим Лестрейнджем: он потребовал выучить всё, относящееся к боевой магии. Книга была толщиной в три пальца, написанная архаичным языком вперемешку с французским и латынью – Ричард не мелочился, выдал из собственной библиотеки. Барти, сидевший рядом, тоже попытался вчитаться. Дуэлянтом он был не ахти, но языки знал превосходно и переводил в особо сложных местах. – Мистер Блэк, скажите, что произошло после принятия Статута о секретности в Великобритании? – вклинился в спор друзей о переводе устаревшего выражения Биннс. Что показательно, фамилию Регулуса он не путал никогда, в отличие от всех других, и ходили слухи, что призраком он стал из-за прапрадеда Регулуса, бывшего тогда директором. Блэк не знал, было ли это правдой или лишь мрачной шуткой, но не сильно бы удивился, ведь был хорошо знаком с портретом старика. Регулус обожал историю магии, но поступку предка был совсем не рад, ведь из-за него история магии в Хогвартсе стала просто кошмаром наяву. К обеду он проголодался так, что не сразу заметил подлетающую сову. Небольшая сипуха спланировала к Барти на плечо и уронила ему в руки свиток. Он удивился, чуть не выронив пергамент, и сунул другу под нос печать на свитке. Вензель «А. Р.», окружённый переплетёнными дубовыми ветвями, прямо указывал на Руквуда. – Ну же, открывай! – подбодрил друга Регулус. Барти осторожно разломил печать как раз между буквами А и Р. Он развернул свиток, пробежал его глазами и неверяще уставился на письмо. – Это Руквуд... Он предлагает мне... обучение... У него! – запинаясь, проговорил потрясённый парень, расплываясь в улыбке. Регулус улыбнулся: – Я рад за тебя! Соглашайся! – Я же даже Хог ещё не закончил... Я же...– смущённо забормотал Барти. Регулус наставил на него палочку и спросил с улыбкой, чуть понизив голос: – Ответишь сам или под Империусом? Барти рассмеялся, хотя и знал, что Регулус не очень-то и шутит, и, достав перо и пергамент, застрочил ответ. Регулус наблюдал, улыбаясь в душе. Он знал, как Барти мечтал о том, чтобы учиться у невыразимцев. Потом вспомнил, что Лорд вчера шептался о чём-то с Руквудом – наверное, предлагал учить Барти. Лорд, на удивление всех, покровительствовал юному Краучу. Ему завидовали, недолюбливали, но был ближний круг, состоявший из лучших людей милорда, и никто из них и не думал обижать парня. А завистники боялись трогать Крауча – всем было известно, что может случиться с тем, кто не понравится его отцу, который, к тому же, боролся против Лорда. После обеда счастливый Барти побежал отправлять письмо, а Регулус углубился в учёбу. До ЖАБА оставалось не так много времени, а копию некоторых страниц книги про боевую магию он отдал Гермионе — она пообещала хранить её в тайне. Они сами не понимали, как им удавалось встречаться, приходя в библиотеку как придётся. Чаще всего вечером, после ужина, иногда утром или днём. Они разговаривали обо всём, что приходило в голову: об учебе, жизни, истории магии и книгах. Иногда просто о какой-то ерунде. Иногда они вместе делали домашние задания, читали что-то, объясняя друг другу непонятные моменты. Они старались не говорить на опасные темы, ни о будущем или прошлом, ни о войне. Никто не произнёс ещё слова «дружба», но то, что между ними происходило, очень напоминало её.