Время всегда хорошее

Гермиона бежала по коридору к Больничному крылу. Известие об отравлении Рона просто выбило её из колеи. Они дружили уже столько лет, много раз ссорились, но такого ещё не было. И из-за чего? Из-за девушки! Да, она вроде как постаралась забыть о своих чувствах и не лезть, но это ведь Рон! Он мог быть бестактным, грубым, не понимать очевидного, но он был добрым, надёжным, смелым, никогда не отказывался помочь, даже рискуя собой, и у него было неплохое в целом чувство юмора. В этом она даже немного завидовала. И ещё он был довольно симпатичен, рыжий, голубоглазый и с веснушками. Он ведь ей нравился когда-то... И вот сейчас Рон был на грани жизни и смерти. Просидев полдня под дверью больничного крыла с Гарри и Джинни, Гермиона сама вызвалась сходить на кухню за бутербродами, чтобы ненадолго расслабиться. Уже возвращаясь назад с добычей, она замедлилась и прислушалась: ей показалось, что в узком тёмном коридоре кто-то был. Повернув за угол, девушка остановилась, увидев у стены человека. Парень стоял, прислонившись лбом к стене, сжав кулаки, его светлые волосы растрепались. Гермиона вышла из-за угла и быстрыми шагами пошла прямо. Парень, услышав её шаги, резко повернулся, и девушка узнала Малфоя. — Мордред! – выдохнул он, увидев её. Его глаза как-то лихорадочно блестели, под ними залегли глубокие тени, да и вообще он выглядел осунувшимся и худым... Совсем как Регулус в самом начале их знакомства, когда она отдала ему сонное зелье. Что тогда случилось, он так и не сказал. И вот теперь Малфой... Ой, да ведь они и правда похожи! Может, родственники? Впрочем, все знают, что Малфои кому только не родственники. Парень быстро провёл рукой с разбитыми костяшками по лицу, и только тут Гермиона поняла, что он плакал. А что с рукой-то? По стене бил, наверное... а, точно, вон следы. —Ты в порядке? – удивляясь своей смелости, спросила Гермиона, и тут же обругала себя: конечно, он не в порядке. Это же Малфой! Сейчас как скажет что-нибудь обидное, а она ведь сама напросилась! Но, к её изумлению, он лишь скривил лицо, изобразив что-то, подозрительно напоминающее кривую ухмылку. Это что-то тут же сползло с его лица, не оставив после себя ни следа. — Как видишь... Спасибо, что спросила, Грейнджер, – ответил Малфой. Это что, шутка?! Малфой пошутил? — Н-но... — опешила Гермиона. — Это сейчас не важно, – перебил Малфой, загораживая ей проход. Он помрачнел, глядя на неё сверху вниз, и тут Гермиона напряглась. Кто знает, что ему в голову взбрело, тем более, он так взвинчен. Допустим, она отобьётся, но боязно как-то. — Я... Я к Рону. Дай пройти, пожалуйста! – ну зачем было говорить о Роне? Малфой же его ненавидит... И ещё это «пожалуйста»! — А-а, – протянул Малфой, – ну беги, только поклянись, что никому не скажешь, что видела меня тут! — Ещё чего!– возмутилась Гермиона. — Клясться – я не дура, могу только пообещать. — О, да ты не безнадёжна, грязнокровка,– хмыкнул Малфой почти одобрительно. — Хватит и обещания, Гриффиндор. — Я... Ну, э, обещаю, что не расскажу, что видела тебя здесь, – неуверенно произнесла Гермиона, уже не оскорбляясь на «грязнокровку». Малфой отошёл к стене и пропустил её, не забыв дёрнуть за волосы, но вышло как-то беззлобно. Не похоже на него, даже подозрительно. — Не психуй, побереги стенку, – попыталась пошутить девушка, обернувшись на Малфоя. Слизеринец тихо хмыкнул за её спиной. Да что тут творится?! — Пошла ты. Нет, показалось. Всё тот же Малфой. У двери больничного крыла сидели прямо на полу Гарри и Джинни, тихо переговариваясь о чём-то. Бледная Джинни устроилась на сложенной мантии, обхватив коленки руками, и откинула голову на плечо Гарри, который приобнимал её. Гарри при приближении подруги поднял голову, слабо улыбнувшись, Джинни вскочила на ноги. — Как ты, Гермиона? – хором спросили ребята. Гермиона пожала плечами, раздавая еду: — Могло быть и лучше... Гарри и Джинни переглянулись, не поверив её спокойным словам. Гермиона вытащила из сумки сэндвичи, которые принесла из кухни, расположенной недалеко. До этого они просидели под дверью почти весь день, наблюдая за почти летающим туда-обратно Снейпом с зельями, Макгонагалл и испуганным Слагхорном, принёсшим коробку печенья для Рона. Гермиона вздохнула: она ненавидела бегать и нервничать — что толку, если Рону этим не помочь? — предпочитая сохранять холодный разум. Наверное, сейчас она выглядела бесстрастной, Регулус бы гордился ей. А Джинни явно посчитала её бесчувственной сволочью... Девушка села на колени и вгрызлась в сэндвич, вспоминая их встречи с Регулусом. В голове стояла его невероятно привлекательная улыбка, смех и их долгие разговоры обо всём подряд за кружкой чая – он всегда просил домовика приносить ему в Выручай-комнату чай или кофе. Гермиона больше не возражала: он объяснил ей, что домовики вовсе не рабы и не страдают. Они разжигали камин и сидели на полу рядом, разговаривая. Регулус учил её новым интересным чарам, а она помогала переводить руны или делать расчёты по нумерологии. И пока снаружи их библиотеки всё мрачнело, внутри было спокойно... Ребята доели, запивая еду невкусным холодным чаем из термоса. Термос, заколдованный Гарри, стал почти бездонным, но почему-то остыл. Когда Джинни уже заталкивала термос и чашки в сумку, дверь наконец-то распахнулась, едва не стукнув Гарри по лбу. — Входите, только тихо, – пригласила уставшая мадам Помфри. Отдавая указания целительнице, мимо ребят протиснулся Снейп и исчез за поворотом коридора. Ребята бросились к койке Рона. Он лежал бледно-зелёный, с закрытыми глазами, и спал. Гермиона присела на край кровати Рона, пригладила его волосы, медленно провела пальцами по щеке. Лицо Рона было горячим, вот только волшебники практически не простужались. Он что-то прошептал во сне, и Гермиона с трудом сдержала всхлип. Гарри успокаивающе погладил её по плечу, и она слабо улыбнулась другу. Из камина послышались приглушённые ругательства на два одинаковых голоса. Непривычно серьёзные Фред и Джордж появились в дорогих, перепачканных золой пиджаках и тоже подошли к спящему брату. — Давай-ка, Гарри, просвети, что тут за х... хрень происходит! По ходу истории близнецы бледнели всё больше и больше и наконец произнесли хором: — Какое счастье, что ты вспомнил о безоаре... — Мы снова твои должники! — Счастье, что он там оказался, — отозвался Гарри, которого каждый раз пробирала дрожь при мысли о том, что могло бы случиться, не найди он камушек. — Давно пора было наклепать защитных артефактов, братец Фордж,– мрачно сказал один близнец. — Значит, яд был в вине? — А не мог старик Слагги... Ну, ты понял...– перебивая друг друга, заговорили они. — А хрен его знает, может, и мог, – ответил Гарри с авторитетом очевидца. – Только зачем ему? — А может, он стаканы перепутал? – высказался Джордж, до этого молча задумавшийся. — А Гарри ему зачем травить?– хором возмутились Джинни и Гермиона и осеклись: – Ой!.. — Вот именно, — сказал Фред, — но желающих от­равить Гарри сейчас точно полно. Избранный, типа, и так далее. — Ты думаешь, Слагхорн — Пожиратель смер­ти? — спросила Джинни, ёжась, как от холода. — Нет, я его руку видел, когда он за бокалами пошёл, – вставил Гарри. —Хотя, может, иллюзия... — Империус?– коротко предположила Гермиона. — Или... Или отравить хотели самого профессора. — Да зачем кому-то убивать Слагхорна? — Дамблдор считает, что Волан-де-Морт хотел привлечь Слизнорта на свою сторону,— прогово­рил Гарри. — До того как перебраться в Хогвартс, Слизнорт целый год скрывался. И, может быть, Во­лан-де-Морт хочет убрать его с дороги. Может быть, он думает, что Слагхорн способен оказаться полезным Дамблдору. — Но ты же сказал, что Слагхорн собирался по­дарить эту бутылку Дамблдору на Рождество, — напомнила Джинни, легко коснувшись его руки. Да, похоже, беды и правда сближают людей! — Значит, отравитель мог нацелиться на Дамблдора... — Чушь какая-то! Глупая схема получается. Этот убийца просто дурак, если решил, что можно втюхать вино Слагхорну, а тот втюхает его директору! Гермиона задумалась: слова «дурак» и «убийца» почему-то напомнили ей о странной встрече в коридоре. Малфой стоял там с таким лицом... На какое-то мгновение она даже испугалась. Что, если это он отравил Рона? Но зачем ему это? Выходит, Рон стал случайной жертвой, а отравить хотели директора. Тут с мотивом ещё сложнее. Возможно, Гарри прав, и Малфой действительно стал Пожирателем вместо отца? Только зачем Волдеморту семнадцатилетний парень, не просто же магглов убивать? Сплошные загадки... Тут появился Хагрид со смехотворной версией, дескать, кто-то хочет перебить всю квиддичную команду Гриффиндора: сначала Кэти, потом Рон. Нет, это Малфою не нужно – он и сам хороший игрок, не хуже Гарри, да и это как-то покруче обычных школьных разборок. Заодно Хагрид проговорился, что у Хогвартса большие проблемы и Дамблдор поругался со Снейпом. Впрочем, зная Снейпа, это совсем неудивительно, даже странно, почему он не уволится: хорошие зельевары сейчас редкость, чтобы торчать в школе и учить детей. Ещё одна загадка... — Не могу себе представить человека, которому пришло бы в голову перебить всю команду, — как раз ска­зал Джордж. — Вуд, если бы знал, что это сойдет ему с рук, точно мог укокошить всех слизеринцев до едино­го, — справедливости ради отметил Фред. Гермиона понадеялась, что это лишь фигура речи. Хорошо, что Вуд уже выпустился. — Ну, насчет квиддича я не уверена, а вот связь между этими покушениями, по-моему, существует, – тихо сказала Гермиона. Она знала, что озвучив свои мысли, она упорядочит их в голове, уложит как следует и поймёт больше. Она медленно заговорила, выстраивая из нужных слов предложения. — Во-первых, оба предполагали смертельный ис­ход, до которого дело не дошло только благодаря чистой счастливой случайности. А во-вторых, ни яд, ни ожерелье так и не попали к тому, для кого они предна­значались, – девушка нахмурилась, мгновенно делая выводы. — И это делает тех, кто стоит за покушениями, еще более опасными. Им, судя по всему, безразлич­но, сколько людей они прикончат, пока не доберут­ся до своей настоящей жертвы. — Пожирательский стиль,– ответил Гарри, хмурясь. — Помните, Лонгботтомы... Гермиона, не слушая его, встала. Ей не понадобилось много времени на принятие решения. Она давно научилась быстро строить планы. Ну и что, что придётся идти в подземелья к декану Слизерина, нынешнему профессору ЗОТИ. — Я узнаю о яде. Пойду к Снейпу,– и, не слушая возражений друзей, вышла за дверь. До неё донеслось только «Ни пуха!», прежде, чем тяжёлая дверь отделила её от друзей. — Мисс Грейнджер! Гермиона! – позвали её недалеко от входа в помещения Слизерина. Это была девушка с тёмно-русыми волосами и в школьной мантии поверх платья. Она нервно комкала в руках вышитый носовой платочек и всхлипывала. Гермиона подошла ближе. Кажется, это была младшая сестра её однокурсницы со Слизерина. Гринграсс, кажется, с пятого, а может и с четвёртого курса. — Пожалуйста, скажите, вы не видели Драко? – тихо проговорила она надрывающимся голосом. Гермиона задумалась: девушка казалась действительно встревоженной, но ведь она пообещала Малфою... Солгать? Сказать правду, и, возможно, вызвать неудовольствие Малфоя? А не всё ли равно? — Пожалуйста, это важно... Он попросил вас молчать, верно? – догадалась слизеринка. Гермиона осторожно кивнула. — Вы... Вы не понимаете, как ему плохо. Он бы никогда! – бессвязно бормотала девушка. — Вы только никому не говорите, иначе он погибнет! — Но если... — нахмурилась Гермиона. — Пожалуйста, молчите! Вы погубите его!– вскрикнула слизеринка. — Мисс Гринграсс, успокойтесь! Зайдите в мой кабинет, если вам нужно зелье, – раздался за их спинами холодный баритон Снейпа. Лёгок на помине! Гермиона поёжилась, когда он бросил пренебрежительно: — Грейнджер, за мной, — и полетел по коридору в развевающейся мантии, не оборачиваясь, как будто ему было неважно – идут они за ним или нет. Снейп не пожелал переехать в комнаты профессоров ЗОТИ, изрядно насолив этим Слагхорну. В его кабинете, куда Гермиона попала впервые, основное место занимали книжные шкафы, забитые книгами и всевозможными склянками с ингредиентами для зелий, какими-то заспиртованными монстрами и связками растений. Запах стоял затхлый, подземный, но вместе с тем и приятный, травяной. Гермиона не очень разбиралась в ботанике, но, кажется, распознала запах полыни и ещё чего-то. Из кабинета вели две двери, видимо, в жилые комнаты и лабораторию. Гермиона застыла у порога, но слизеринка подошла к столу, заваленному свитками, посреди которого стоял небольшой котёл с крышкой, из под которой вытекали струйки дыма. Профессор извлёк из ящика пузырёк с зельем и протянул Гринграсс. Она вытащила пробку, понюхала и выпила мелкими глотками, наверное, удостоверившись в безопасности зелья. Снейп, увидев это, одобрительно хмыкнул. — Мисс Гринграсс, рассказывайте. — Дело в Драко. Он в опасности, а я лишь хотела помочь ему. Это ведь мой долг в какой-то степени, – слизеринка хмыкнула. Она говорила короткими фразами, почти безэмоционально, что выдавало эффект успокоительного зелья. — А мисс Грейнджер видела Драко, я знаю. Она ведь староста... Она подозревает Драко во всём, но он не хотел этого! Профессор, помогите ему. Мы будем благодарны вам... — Вы думаете, вы одна беспокоитесь о мистере Малфое? – спросил Снейп. — Не беспокойтесь, тонуть нам вместе, – непонятно добавил он с мрачной усмешкой. — Профессор Снейп, я хотела спросить о яде, – прервав всхлипывания слизеринки, спросила Гермиона. — Астория, идите к себе. Лучше просто побудьте с Драко, пока он не натворил ещё чего-нибудь. О, так вот, как зовут эту слизеринку. Она показалась Гермионе неплохой девушкой, искренне заботящейся о... друге? Парне? Как вообще эти слова могут быть применимы к Малфою? Интересно, а они с ней могут подружиться? Девушка попрощалась, слабо улыбнулась Гермионе, и вышла из кабинета. Снейп уселся за стол и посмотрел на неё так, как будто пробурил насквозь. Гермиона стояла перед ним, не решаясь сесть. — Чего вы от меня-то хотите? – устало спросил Снейп. — Что это был за яд и где Ма... предполагаемый убийца мог его достать? Снейп вздохнул и потёр лицо рукой. — Зачем вам это? – спросил он, и, не давая ей ответить, продолжил желчно и язвительно: — Отомстить за друга? Спасти мир и прославиться, ведь другого способа у вас нет? А вы готовы взять на себя ответственность за смерть человека? За смерть вашего однокурсника? — Чт... Что? Нет! – шокированно выговорила Гермиона и отшатнулась. — Тогда оставьте свои глупые подозрения и не мешайте официальному расследованию, – оборвал он её. — И Мерлина ради, прикусите язык! С этими словами профессор всунул ей в руки какую-то книгу и вытолкал за дверь прежде, чем она успела опомниться. Гермиона снова оказалась в тёмном коридоре и тупо уставилась на закрытую дверь из чёрного дерева с серебристой ручкой в виде змеи. — Проваливайте! – донеслось из-за двери. Гермиона покачала головой – Снейп бил все рекорды злобности, и сегодня превзошёл сам себя. С другой стороны, если вдуматься в его слова, он почти подтвердил её подозрения. Случайно? Едва ли, профессор вообще просто так ничего не говорил. А книга? Она вспомнила о книге и подняла её к глазам. На обложке виднелась полустёртая надпись: «Наисильнейшие яды». Неужели это подсказка ей? Гермиона вдруг подумала, что судя по состоянию книги, Снейп её из рук не выпускал. На форзаце обнаружилось написанное от руки посвящение Снейпу от кого-то с неразборчивым почерком. Интересно, та шутка о врачах относится и к зельеварам? Хотя вот её родители писали аккуратно, мама даже с завитушками. Возможно, хирурги-дантисты не считаются. Она убрала книгу в сумку, а когда подняла голову, увидела Асторию. Слизеринка поправляла макияж, в воздухе перед ней парило карманное зеркальце. Гермиона глубоко вдохнула. Что ей делать: оставить безнаказанным вероятного преступника или пощадить запутавшегося подростка? Она снова вспомнила серые глаза Малфоя, каким разбитым он выглядел, как всё это походило на муки совести. В мыслях ей улыбнулся Регулус, бледный, как тогда, с тенями под глазами, немного похожий лицом на Малфоя. Что, если тогда он тоже сделал что-то подобное, – смогла бы она осудить его, погубить своими руками? Гермиона подошла к Астории и с трудом выговорила, удивляясь, что делает это: — Астория, я буду молчать... Девушка обернулась, просияла от счастья и обняла Гермиону в порыве чувств. — Но, пожалуйста, расскажи мне всё, что можешь, – закончила Гермиона. Астория в последний раз провела по губам помадой и захлопнула зеркальце, схватив его прямо из воздуха. Она позвала Гермиону за собой и повела по лестнице. Гринграсс остановилась у двери пустого кабинета, дёрнула ручку – дверь оказалась заперта. Не успела Гермиона достать палочку и произнести заклинание, Астория выдернула шпильку из волос и воткнула в замок. Распахнув дверь, девушка подмигнула Гермионе и приложила палец к губам. — Шпилька заколдована – открывает любой замок, – объяснила она. — Дафна подарила. Должно быть, Дафна Гринграсс, старшая сестра Астории, поняла Гермиона. Они сели на старые парты и разговорились. Астория, которой только исполнилось пятнадцать, в обозримом будущем должна была стать невестой и женой Драко Малфоя, в которого она была влюблена. Гермиона только изумлялась, когда Астория говорила о своей жизни и о Малфое. Гриффиндорку бесили эти средневековые традиции магов, она не могла смириться, что мир, в который ей посчастливилось попасть, совсем не сказочный и добрый. В нём свои законы и обычаи, разительно отличающиеся от обычных, «маггловских». Неужели и Регулус живёт так же? Хотя, если подумать (и забыть, что на дворе двадцатый век), всё это было очень интересно. Она думала об этом ещё летом перед пятым курсом, когда гостила в доме Сириуса. Только тогда девушка считала всё это архаичным и ненужным, особенно услышав историю Сириуса, а теперь вот задумалась, когда оказалось, что эти традиции до сих пор в ходу. Гермиона корила себя, что семь лет живёт в магическом мире и ещё не знает этого. Какая же она наивная дура! Гермиона решила, что начать никогда не поздно, и спросила: — Астория, а есть какие-нибудь книги про все эти традиции? Через несколько дней слизеринка притащила ей стопку журналов и книг, и Гермиона только порадовалась, что память у неё замечательная и читает она быстро.