Время всегда хорошее

Регулус ждал хоть какого-то знака, и только на следующее утро наконец получил его. Беллатрикс вызвала его письмом на окраину Хогсмида, и Регулус, скрепя сердце, пошёл. Барти увязался за ним: он косился на него странно со вчерашнего вечера. Регулус и не помнил, когда тот вернулся — слишком занят был своим разбитым сердцем. Это сперва показалось ему неправильным, но, убедившись быстрым взглядом, что друг в порядке, Регулус вновь погрузился в уныние. Вчера он вернулся в стены родного факультета в полном раздрае. Так плохо Регулусу давно не было, всё прошедшее разом навалилось с новой силой: и пытки подруги на его глазах, и разрыв с Гермионой. Правда, последнее он, признаться честно, заслужил. Знал ведь, как она относится к войне и к Пожирателям! Стоило хотя бы чары на руку накинуть, как он обычно делал в школе... Её сумка теперь лежала в сундуке Регулуса, спрятанная чарами среди одежды, и невыносимо напоминала о хозяйке. Хогсмид они быстро миновали в тишине. Деревня жила обычной сонной жизнью, солнце проглядывало из-за облаков, а проницательный Барти шёл рядом и молчал, только время от времени бросал на друга задумчивые взгляды. Молчать с ним было здорово — Регулус всегда ценил это. Вместо глупых разговоров он думал. Идти не хотелось: теперь, когда он увидел истинное лицо их Организации, Беллатрикс вызывала стойкое отвращение. Он не боялся её — всё же та была ему хорошей сестрой долгие годы, но теперь о доверии между ними не могло быть и речи. На самом деле, всё началось ещё в тот зимний день в маггловском городке — тот запах гари, тот дом, та песня до сих пор приходили во снах. В тех снах был и аврор в красной мантии с летящим в него зелёным лучом, и Беллатрикс с окровавленным кинжалом, с безумной улыбкой стоящая над трупом. Там был и сам Регулус — он видел себя со стороны, бледного, с поднятой палочкой, произносящего два роковых слова. Он каждый раз бросался вперёд, чтобы отвести собственную палочку от человека на полу — или закрыть грудью молодого аврора в красном — но никогда не успевал, и просыпался в холодном поту. Регулус предал Лорда, предал их всех. Неправильные, грешные мысли жили в его голове: любовь к нечистокровной гордячке, к предателю-брату, и отвращение к Метке на собственной руке. Теперь к этому добавилось ещё и настоящее, не мысленное предательство — то письмо без подписи. Впрочем, тот день, когда он окликнул брата, спасая его от Авады, разве не считался? Дошли быстро, вышли на пригорок у леса, где их уже ждали. Беллатрикс, поприветствовав кузена и его друга, заговорила вкрадчиво, отслеживая реакцию друзей: — Вчера на нас было совершено нападение Ордена Феникса. К счастью, никто из нас не пострадал... Она специально выделяла это «нас», отлично зная, что у Регулуса сердце болит и за одного из «них». Значит, дошло его предательское письмо, — подумал Регулус, который боялся и того, что доверился не тому человеку, и того, что его раскроют. — Но, — изобразила грусть Белла, — но была похищена наша гостья, а это просто некультурно. Правда, Реджи? И её цепкие тёмные глаза впились в брата при последних словах. Он неопределённо пожал плечами, сдерживая радость и облегчение, заполнившие его. Держать лицо, держать, не думать ни о чём, не думать... — Кто из наших настучал им, Реджи? — зло выкрикнула Белла, подскочив к нему. — Ты меня подозреваешь, кузина? — напрямую спросил Регулус, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. Раньше бы он сказал «сестра»... Барти снова посмотрел на него как-то странно. Белла, к его облегчению, досадливо поморщилась: — Нет, пожалуй. Ты трусишка, куда тебе? Будь это кто-то из нас, они пришли бы раньше. Кажется, был девятый час, когда это случилось — не помню, мы с Руди были... заняты. Скорее всего, Лавгуд сообщил им. Непонятно только, что он делал полдня, — хмыкнула Белла. — Изменял, может? Регулус чуть не закричал от досады и страха за подругу. Пандора провела у них ещё полдня, целых полдня, за которые с ней могли сделать что угодно! Почему письмо не пришло вовремя? Или... неужели Сириус не поверил ему? Предатель! Может, стоило подписаться? Но ведь они пришли и спасли её! Что произошло вчера? Он должен выяснить, но Белла не должна знать об этом. Регулус сглотнул комок в горле, прежде, чем равнодушно сказать кузине: — Я должен идти, Беллатрикс. Если я понадоблюсь, ты знаешь, как меня найти. — Иди-иди, дорогой, — улыбаясь, со скрытой угрозой произнесла та. Это значило: «если ты предатель, я узнаю и тебе не жить!» «Трусишка, куда тебе?», — вспомнил Регулус. Да как она смеет! Впрочем, ему же лучше, если она не заподозрит. Регулус был всё ещё в шоке от вчерашнего, да и встреча с кузиной радости не добавила. Ему страшно хотелось накричать на кого-нибудь, проклясть, на худой конец швырнуть в стену что-нибудь... Поэтому он вызверился на Барти: — Хватит так смотреть на меня! Или и ты думаешь, что я предатель?! — Успокойся. Я всё знаю. Этот хладнокровный ответ мигом вернул Регулусу холодное самообладание и в то же время заставил сердце забиться в панике. — Ты ушёл раньше всех; все знают, что ты дружил с Лавгуд. А вчера к нам неожиданно ворвались орденцы под предводительством Сириуса Блэка. Кто же ещё знает там каждый угол? — он поморщился: — Предатель! Прости, Рег. Скажи, — взволнованно перебил сам себя Барти, — но ведь дело только в твоей дружбе с миссис Лавгуд? Ты же с нами? Регулус смотрел на взволнованное, с красными пятнами на щеках, лицо друга, и просто не мог сказать правду. Барти был верен Лорду, любил его, он ничего не знал ни о жестоких пытках, ни о всём остальном, и Регулус не собирался рушить хрупкий замкнутый мирок друга. В конце концов, Барти был его лучшим другом, и именно Регулус привёл его к Лорду. Барти бы не вынес правды: он был как раз таким идеалистом, каким Снейп считал его самого. — Конечно. Блэки не предают своих, — горько улыбнулся Регулус. — Идём в замок. Врать другу чуть ли не впервые было тяжело. Но ещё тяжелее ему было бы увидеть на улыбчивом веснушчатом лице Барти разочарование... *** В гостиной нарастал шум: старшекурсники разошлись не на шутку. Прис была популярна, понятное дело, что и повеселиться на её вечеринке собрались все старшекурсники Слизерина. Регулус сидел поодаль. Шумных сборищ он не любил, просто не привык даже за семь лет — так тихо обычно было в старом доме Блэков. Его всегда куда больше привлекали маленькие компании, уютная тишина библиотек... А Барти, как всегда, был в центре веселья, и уже не слишком трезвый. Регулус даже лениво подумал: «Интересно, кто поставляет спиртное в этот раз?» Его приятели Эйвери и Мальсибер выпустились в прошлом году, вместе со Снейпом и Сириусом с компанией. Обычно алкоголем на вечеринки занимались как раз эти двое и Снейп, который, как зельевар, просто не мог пропустить лёгкий заработок. Вообще-то Регулус, как порядочный жених, должен был быть рядом с именинницей. Но она в кругу подруг была куда веселее, чем с ним... и он решил не мешать. Зачем им его унылое лицо? Да и про её день рождения он бы не вспомнил, если бы не Барти. Адъютант, по счастью, обладал превосходной памятью и даже помог с подарком. Регулус подозревал, что Присцилла любила кого-то другого, возможно, даже Сириуса, и если раньше он бы злился на неё и на брата, то сейчас ему было всё равно. Просто безразлично. Разбитое сердце стучало словно по инерции. Ещё давно он сказал Прис, что она свободна, по крайней мере пока, и просто попросил не позорить его и не выставлять всё напоказ... А сейчас сидел с несчастным бокалом в руке и тянул мелкими глотками, растягивая удовольствие. Что он пил, Регулус не посмотрел. Хотелось банально и пошло напиться, но позволить себе этого он не мог. Он же не Сириус, в конце концов! — Регулус, иди к нам, милый! — наклонясь к нему, позвала белокурая Ирэн Розье, сестра Эвана и дальняя родственница Регулуса. Ирэн была красивой и притом неглупой девушкой, и если бы он был Сириусом, то не отказался бы приударить за ней, чтобы «отвлечься» и досадить Прис. В глазах Регулуса у Ирэн был только один минус: несколько лет назад Регулус застукал её с Сириусом в будуаре особняка Розье (тогда брата ещё пускали на светские мероприятия). Парочка самозабвенно целовалась за портьерой, и Регулус не стал мешать им. Правда, потом это сделал взбешённый Эван, вызвав Сириуса на дуэль. Ну и ещё Ирэн не была Гермионой. Как и Прис... — Я знаю, ты прекрасно танцуешь! Регулус хотел было отказаться, но его окружили подруги Присциллы во главе с Ирэн. Он сдался, отставил бокал и позволил вытащить себя на середину гостиной. Бесчисленные кресла и диванчики были сдвинуты по углам, а в середине танцевали весёлые пары. Регулус пытался вырваться, но ему сунули в руки новый наполненный бокал и заставили выпить. В голову тут же ударило. И кто налил огневиски?.. Понятно, Барти, по лицу которого видно, что он просто хочет помочь другу. А судя по лицу дорогой невесты, поучаствовала и она. Девушки — кто в по-весеннему лёгких платьях, кто в вечерних туалетах, — окружили его, подхватили под руки и пустились в пляс. Бокалы не кончались, вино лилось рекой, музыка гремела... Регулус и не понял, как вновь оказался в паре с Прис, как его руки легли на её обнажённую спину, как они закружились в танце и как девушка целовала его куда ни попадя. Стало жарко и душно, комната кружилась перед глазами. Вокруг почему-то засвистели и захлопали, а Прис потянула его прочь из гостиной... Регулус посчитал, что на воздух. Музыка немного стихла, голова перестала кружиться, и он увидел, что стоит в собственной спальне. Прис не дала одуматься: она вновь поцеловала его, и, не отрываясь, потянула за собой на кровать. Они упали на накрахмаленные простыни — Регулус едва успел кинуть запирающее заклинание и заглушку на дверь, — и Прис наконец полностью скинула воздушное платье... Луна стояла ещё высоко и её бледные лучи проникали в комнату сквозь незакрытые шторы фальшивых окон. Присцилла дождалась, пока Регулус заснёт, и осторожно вывернулась из-под одеяла и рук жениха. Он этаким галантным покровительственным жестом положил руку ей на лопатки — совсем как в танце, ни дюймом ниже. Девушка села в изножье кровати, торопливо оделась под балдахином и вдруг оглянулась на парня. Он трогательно хмурился во сне, завернувшись в одеяло, к высокому лбу прилипли мягкие завитки волос. Прис склонилась над ним в полутьме, будто в попытке запомнить мельчайшие черты его лица, такие нежные во сне. По-блэковски привлекательный, совсем юный с закрытыми глазами, такой же, как и она, неопытный... Это почему-то приятно грело душу: Рег, конечно, не обязан был хранить ей верность, это была обязанность только невесты... Но неужели они друг у друга первые? Нет, вряд ли... Присцилла покраснела, но всё же поддалась сентиментальному желанию поцеловать его и невесомо коснулась губами его рта. Регулус не проснулся, но дрогнул и неразборчиво прошептал чужое имя. Она догадывалась, что у него роман, но слышать подтверждение мыслям было больно. Даже слишком болезненно. И всё же этой ночью они были вместе, пусть и под действием алкоголя... Она не рискнула подлить зелье. Сняв все заглушки с двери спальни, Прис лёгкой тенью выскользнула из комнаты и прокралась в свою. Её соседка Ирэн спала, не дождавшись подруги. Прис присела за туалетный столик, оглядела себя в зеркало, обнаружив пару алых пятен на шее и плечах, и, млея от воспоминаний, потянулась за мазью. Потом, спохватившись, встала было за специальным зельем... Но вспомнила, что выпила его прежде, и порадовалась своей предусмотрительности. Что ж, своё она получила, но как же горько теперь будет выполнить задуманное! Впрочем, сожалеть она ни о чём не будет. Да и эта ночь лишь отсрочка перед эндшпилем... Она прижалась разгорячённым лицом к холодному стеклу и закрыла глаза. Сегодня ей исполнилось только восемнадцать...