Время всегда хорошее

Регулус прислонился к стене за колонной, частично закрытой бархатной портьерой, и глубоко задумался. Он уважал Лорда, всегда уважал и восхищался. Прежде тот стоял в его ярком воображении где-то между далёкими предками, Гриндевальдом, Наполеоном, римскими императорами и другими самыми невероятными людьми своих времён. Всё это были мифы и красивые легенды. Регулус усмехнулся, вспомнив себя в детстве. Каким наивным он был и как романтизировал этих великих людей! Великих, без сомнения, но не менее ужасных. Нет, уважение к Лорду никуда не делось, но теперь он смотрел на мир критически, со скептицизмом, достойным деда, Арктуруса Блэка. Повзрослел, наверное. А в чём-то как был троллем горным, так и остался. Он очнулся от невесёлых мыслей только тогда, когда услышал знакомые голоса в зале, и осторожно выглянул. В зале остался только Лорд, которого было хорошо видно из укромного угла, и женщина. Её видно не было, но отчётливо слышался шелест платья и перестук каблучков. С минуту стояла тишина. Потом Лорд взмахнул палочкой и произнёс заклинание, проверяя, нет ли посторонних поблизости. Регулус нащупал было свою волшебную палочку на поясе, будто собираясь сражаться с самим Лордом, но заклинание не обнаружило его. Сегодня собрание было в личном домике Беллатрикс, полученном ей в приданое от отца, и, разумеется, Регулус Блэк не был здесь чужаком. Он медленно опустил руку, приложив другую к бьющемуся сердцу. Храни Мерлин дядю Сигнуса с его любовью к старшей дочери! Потом Лорд заговорил безжизненным шипящим голосом. — Полагаю, вы знаете, зачем вы здесь. Женщина, судя по звуку каблуков, переступила с ноги на ногу. — Нет, мой лорд, — ответила Беллатрикс необычно тихим и кротким голосом. Регулус бесшумно подался вперёд в своём укрытии. А вот и сама кузина! Беллатрикс заговорила снова громче и увереннее. В её голосе были слышны нотки мольбы. — Но, я надеюсь, вы окажете мне честь... Лорд прервал её взмахом руки; на пальце мелькнуло серебряное кольцо с дымчато-чёрным камнем. Регулус помнил это кольцо почти до мельчайших деталей. Тот, кому хоть раз доводилось целовать руку повелителю, никак не мог бы его забыть. Регулус же был одним из лучших учеников Лорда. Шутка ли, принять Метку в неполные семнадцать! — Безусловно, леди Лестрейндж, — мягко ответил маг. — Но позвольте мне сначала маленький вопрос. Беллатрикс незаметно шагнула ближе, так что теперь Регулус видел её прямую спину и плечи. Стоя вполоборота к Лорду, она очень удачно закрывала кузена своим пышным платьем. — Насколько сильна ваша верность мне? — Я на всё готова, мой лорд, — пылким шёпотом ответила женщина. Регулус в своём укрытии скривился. По одному её тону он понял, на что она на самом деле готова. Белла вдруг стала ему неприятна. «Если она начнёт доказывать свою готовность, я не выдержу этого зрелища!» — подумал Регулус. — «Не лучше ли сразу уйти?» Но Белла, словно услышав его мысли, отступила. По лицу Лорда пробежала странная, пугающая улыбка. — Всё мне пока не требуется, — сказал он. — Я хочу подарить вам маленький сувенир, леди Лестрейндж. Попрошу лишь о незначительной услуге, надеюсь, вас это не затруднит. Спрячьте эту вещицу в свой сейф, леди Лестрейндж. Она слишком ценна для НАС, чтобы демонстрировать её, не так ли? «Да он едва не флиртует с ней!» — осенило Регулуса, наблюдавшего диалог со смесью отвращения и любопытства. К счастью, оберег от чтения мыслей был на месте, да и оклюментом Регулус был весьма неплохим. «А она!.. Несчастный Рудольфус!» — Благодарю вас за честь, мой лорд! Я так признательна вам... Это такая честь... Я всё сделаю, мой лорд, я клянусь! Он взмахнул рукой, прерывая женщину. Потом Лорд вынул словно из воздуха необычный предмет. Регулус приник к колонне, чтобы увидеть как можно ближе. Это была золотая с чернением чаша, покрытая искусной резьбой и очевидно старинная. Беллатрикс задохнулась от восторга, вскинув на Лорда глаза. — Это же... Одновременно с Лордом Регулус мысленно закончил фразу кузины, заметив рельеф барсука на золотых гранях чаши. — Чаша Хаффлпаф. Да. Это она, — Лорд явно был доволен реакцией Пожирательницы. «Чаша Хаффлпаф! Откуда, ради всего святого?!» — Неужели это настоящая чаша? О, мой лорд, вы потрясающий маг! В этот момент Регулус был склонен согласиться с ней. Чаша, конечно, не диадема, пропавшая ещё во времена основания Хогвартса, но и она была практически мифом. — Можешь убедиться сама, Беллатрикс, — тонко улыбнулся Лорд. — К слову, у этой вещицы и правда есть пара занятных свойств. Лорд бережно, как хрустальную, завернул чашу в бархат и убрал в специальный ларец, который протянул Беллатрикс. Женщина приняла дар подрагивающими от волнения руками и стала горячо благодарить. Регулус откинулся к стене и беззвучно скользнул за портьеру. Он видел достаточно, чтобы сделать выводы. Регулус — не фанатично влюблённая Беллатрикс, о нет! Его не обмануть ласковым тоном и безразличной улыбкой. Чаша очень ценна для Лорда. Отдать её Белле было, пожалуй, хорошей идеей. Она же и правда готова умереть за этот «маленький сувенир». Почему же Лорд так уверен в том, что она не будет хвастаться подарком направо и налево? Он даже не взял клятвы! Впрочем, подумав, Регулус решил, что этого и не надо. Лорд умён и читает людей, как открытую книгу. Белла всей душой предана ему, и он решил сыграть на чувствах. Кто разберёт влюблённую женщину! «Маленький сувенир... Ценна для нас...» Нет, сегодня Лорд ошибся лишь в одном: в том, что использовал именно то заклинание для выявления посторонних. А Регулус подумает, почитает, поищет, чем так ценна эта чаша. Вряд ли это лишь часть коллекции основательских реликвий... Беллатрикс поцеловала руку повелителя, низко поклонилась и вышла из комнаты. Регулус видел, как Лорд проводил её взглядом и загадочно усмехнулся вслед. Он вышел в другую дверь, и, как только стихли его шаги, Регулус выбрался из своего укрытия. *** Очередное занятие ОД (он же АД, в прямом и переносном смысле) пошло не так с самого начала, когда боггарт, увернувшись от заклинания Джинни, бросился к Гермионе. Боггарт вообще-то не был частью тренировки, и каким образом он оказался в шкафу со старыми учебными пособиями, никто не знал. А Гермиона давно не тренировалась с тех пор, как разругалась с Блэком, и не успела отреагировать. Она замешкалась и замерла на месте. Её боггарт давно не был «Троллем» по трансфигурации. Она ожидала увидеть Волдеморта или Долохова, проклявшего её тогда в Министерстве, или вообще Беллатрикс Лестрейндж, но боггарт стал юношей. Он повернулся и посмотрел на девушку знакомым до боли взглядом. Серые глаза сверкнули из-под маски. Он медленно поднял палочку, с которой сорвался зелёный луч... — Р-ридикулус! — поспешно воскликнула Гермиона. Боггарт изменился. Это снова был он. Он лежал на полу перед её ногами; чёрные волосы разметаны, маска треснула и погнулась. Серые глаза пусто глядели в потолок. Его она боится или его смерти? Гермиона не знала, зато твёрдо знала, что это — не настоящее. — Ридикулус! — зло крикнула она, и заклинание вышло таким сильным, что боггарт сгинул без следа. Злилась на себя, на него, на глупые чувства... Гермиона подняла глаза: её окружили взволнованные друзья. Джинни, стоявшая ближе всех, удивлённо округлила глаза: — Что это было? — Кто это? — поддержал девушку Гарри. — Какого Мордреда-то, а? — нахмурился Рон. Гермиона глубоко вдохнула и не поднимая глаз ответила: — Не знаю. — Это был Пожиратель? Он напал на тебя? Он... мёртв? — Извините, ребята, я не знаю, — упрямо повторила Гермиона и скрылась в толпе учеников. Джинни нагнала её у входа. — Не уходи! Ты хорошая учительница! — Джин, я совсем расклеилась что-то, — вздохнула она, нервно крутя в руке палочку. Джинни замолчала. — А мой боггарт — огромная змеюка, — наигранно-весело сказала Джинни. — Думаю, объяснять не надо. Гермиона вздрогнула и кивнула. Иногда она забывала, что яркая и весёлая Джинни была той, кто фактически натравил василиска на неё. Джинни не любила вспоминать о том времени, но временами ошарашивала подобными заявлениями. — Все чего-то боятся. Это нормально! — сказала незаметно подошедшая Луна, положив руку на плечо Гермионы. — Подумаешь, какой-то Пожиратель. Что мы, их мало видели, что ли? — задорно улыбнулась Джинни. — Ты и правда лучшая учительница, — с улыбкой призналась Лаванда. — Не говори Гарри. Девушки рассмеялись. И все остальные окружили её, повторяя слова Луны и Джинни. Гарри и Рон в толпе сжали её руки, один правую с зажатой палочкой, второй левую, и подмигнули ей. Ей стало так хорошо и легко на душе, как никогда прежде. Она была не одна, у неё были друзья. В этом их сила, что бы ни говорил один слизеринец. — Тогда покажу вам одно полезное заклинание, — решилась она, зная, что Блэк не простил бы её за это. Заклинание тёмным не было, не было и тайным родовым, и хотя она не собиралась сделать ничего плохого, она вдруг ощутила вину перед ним. Это он научил её этому и многому ещё, и несмотря ни на что, она была ему благодарна. Гермиона потрясла головой, прогоняя нелепые и грустные мысли, и подняла палочку. Ребята расходились группами, не обращая внимания на безопасность. Амбридж в школе уже давно не было и все расслабились. Ставшему немного параноиком Гарри не очень это нравилось, но и он признавал, что сейчас шататься по замку в одиночку с риском наткнуться на слизеринцев — идея плохая. Наконец, они снова остались вдвоём — Рон ушёл с Лавандой. Гермиона заклинанием собирала раскиданные повсюду пуфики, которыми они смягчали падения, когда её окликнул Гарри. — Ты оставила здесь сумку? — Какую сумку? — рассеянно переспросила девушка. — Эту, — Гарри поднял за ремень её старую сумку. Сумку с цветочной вышивкой, с потёртым ремнём, на котором были завязаны несколько плетёных браслетиков. Ту самую, которую она забыла в другой версии Выручай-комнаты. Но как она оказалась здесь? Если только... Сердце пропустило удар, когда она подумала, что таким образом кое-кто пытался связаться с ней. «Он Пожиратель», — напомнила она сама себе. — Ах, да, — «спохватилась» Гермиона. Она подбежала к Гарри и взяла сумку, перекидывая через плечо ремень. — Спасибо. Совсем забыла, представляешь, — и она улыбнулась другу. Гермиона не могла понять, поверил ли Гарри её неумелой лжи. Когда в спальне она открывала сумку, сердце билось, как сумасшедшее. Она почему-то всё же надеялась, что получит какой-то знак. Гермиона дрожащими руками стала выкладывать учебники и старые домашние задания на покрывало. Все её вещи остались нетронуты. Ничего. Она поспешно пролистала все учебники — ни единого знака. Но когда Гермиона уже почти разочаровалась и уверила себя в том, что ей всё равно, она заметила на самом дне маленькую тонкую книжку, размером чуть побольше ладони. На кожаной черной обложке виднелась полустёртая витиеватая надпись: «Искусства наитемнейшие и запретные». Имя автора спряталось в диковинном узоре, но, кажется, фамилия его была Блэк. Похоже было, что лет этой книге было не меньше, чем Дамблдору. На пожелтевшем от времени форзаце был заметен экслибрис в виде вычурной змеящейся по бумаге буквы Б. Где-то на середине книги была вложена закладка-лента. Гермиона недоверчиво покачала головой. Она дождалась знака, но зачем ему давать ей это? Книжка попахивала не просто тёмной магией, а настоящей «чернухой». Это было слишком даже для Регулуса, и ей совершенно не нравилось. Но если это что-то значило, она должна разобраться с этим. Гермиона решительно открыла книжку на заложенной лентой странице... И остолбенела: на неё смотрело чернильное слово «Крестраж».