Время всегда хорошее

На камине нервно тикали антикварные часы — подарок благодарного пациента. Время от времени на кухне вздрагивал и громко урчал холодильник. Звонко билась о стенки чашки ложечка в руке женщины. Все трое молчали. Гермиона от волнения изо всех сил стиснула руки на коленях, по новой привычке засмотревшись на рубиновый отблеск кольца на пальце. — Хорошо, — наконец сказала её мать, отставив в сторону чашку. — Я согласна, хотя план мне совершенно не нравится. Гермиона выдохнула с облегчением: — А ты, пап? — понимая, что раз уж мама согласна, то и папа спорить не будет. Тот не подвёл, растерянно почесал в затылке: — Чёрт возьми, ты права, дочь. — И упрямо добавил: — Но всё же я как-то слабо представляю себе, зачем вашим террористам понадобились двое неволшебников. Гермиона мрачно улыбнулась: уж она-то представляла, зачем. — Итак, дочка, что нам надо делать? После долгих уговоров родители согласились уехать. Миссис Тонкс любезно согласилась приютить их у себя. Женщина понимала, что едва ли у родителей Гермионы выйдет безопасно пересечь границы страны, и лучше бы им переехать в волшебный дом. Конечно, из всех домов в их распоряжении, самым безопасным был дом на площади Гриммо. Но маглам там было делать нечего: с возрастом дом тёмных магов приобрёл подобие собственного, на редкость зловредного характера. Он и Уизли-то терпел с трудом, что уж говорить о Гермионе. В дверь позвонили. Гермиона, умом понимая, что Пожиратели звонить бы не стали, прижала палец к губам (родители закивали, отступая) и с палочкой в руке вышла в прихожую. На крыльце нетерпеливо топала ногой Тонкс, одетая в рваные джинсы и чёрную футболку с эмблемой какой-то рок-группы. Волосы у неё сегодня были короткие, тёмные. — Приветик, — весело сказала девушка. — Эй-эй-эй, убери палочку! — Привет, Нимфадора, — ответила Гермиона и довольно улыбнулась, когда волосы девушки сердито покраснели. — Эй! — возмутилась та. — Проходи! — кивнула Гермиона, пропуская подругу в дом. — Так это была проверка? Молодец! — одобрила Тонкс. — Я бы не догадалась. Познакомишь с родителями? Я тут услышала, что ты переезжаешь к нам, и решила подбросить, — она махнула рукой в сторону припаркованного у дома автомобиля. — Так и скажи, что тебя прислала Андромеда, — с облегчением улыбнулась Гермиона. — Давай, заходи. Мам, пап, это моя подруга, дочь той самой Андромеды. — Тонкс, — представилась девушка, протягивая ладонь. — Просто Тонкс. Родители в свою очередь представились, немного неловко. Они всё же сторонились волшебников. — Я отвезу вас к маме на машине, — сказала Тонкс. — Вещи собраны? Отлично, закиньте в багажник. — У вас есть машина? — удивилась мама Гермионы.— Разве волшебники ездят на машинах? — Нормальные — нет, — засмеялась Тонкс. — Ну что, ничего не забыли? Тогда пойдёмте. Как бы Грейнджерам ни хотелось остаться, они попрощались с домом и с сожалением вышли на улицу. Автомобиль Тонкс привёл папу в восторг. Правда, мама тут же недоверчиво нахмурилась: — А разве мы все поместимся? Тонкс опустила переднее стекло и махнула рукой: — Садитесь! Гермиона, давай на переднее, у меня тут не грузовик. — Ничего себе «не грузовик»! — восхитилась Гермиона, оценив размер магически расширенного пассажирского сиденья. Тонкс весело подмигнула. — А нас не отследят? — нахмурилась Гермиона. — Ещё чего! — отмахнулась Тонкс. — Если не полетим, конечно. — Только не говорите, что ваша машина ещё и летает! — со смесью изумления и восхищения воскликнул отец Гермионы. — Мой дядя заколдовал, — похвасталась Тонкс. Грейнджеры тут же завалили её вопросам в духе: «А так любой может?» и «А как это работает?». — А Андромеда знает? — спросила Гермиона. — В жизни такой ссоры не видела, — засмеялась Тонкс. — Мама в гневе — это... — Могу себе представить, — пробормотала Гермиона, вспомнив столкновение в бою с Беллатрикс Лестрейндж. Выруливая на проезжую часть, Тонкс включила магнитолу, и донёсшиеся из неё звуки музыки, кажется, немного примирили Грейнджеров с вынужденным переездом. — Гермиона, почему ты не говорила, что среди ваших магов есть нормальные люди?! — спросил папа, явно довольный музыкальным вкусом Тонкс. Та от удивления едва не устроила аварию: — Вы это обо мне?! Все рассмеялись, Тонкс прибавила громкость, и они выехали на трассу. Ехали долго, и наконец свернули на просёлочную дорогу. Среди холмов показался маленький живописный городок, залитый закатным солнцем. Тонкс затормозила у ворот дома. Сквозь забор виднелся роскошный сад и старинный каменный коттедж, весь увитый плющом. — Ну вот мы и приехали, — весело сказала Тонкс, заглушила двигатель и потянулась, устав от долгой езды. Ворота коттеджа распахнулись сами собой. Андромеда стояла посреди дорожки, высокая, статная, с идеальной причёской. Гермиона сперва даже опешила: она всегда робела перед этой женщиной, аристократкой до кончиков ногтей, так похожей на безумную старшую сестру. Потом Андромеда тепло улыбнулась, отчего вокруг глаз у неё разбежались добрые морщинки, и Гермиона вдруг почувствовала себя как дома. — Миссис Андромеда Тонкс, — представила она, — а это мои родители, Элен и Генри Грейнджер. — Очень приятно, — вежливо сказал папа, с трудом вытаскивая из багажника чемоданы. Андромеда легко взмахнула волшебной палочкой, и чемоданы сами поплыли за ней. — Проходите, — чуть надменно кивнула Андромеда, развернулась и направилась к дому. — Великолепная женщина, — вполголоса пробормотал папа Гермионы, увернувшись от тычка в бок от жены. — И по-моему, не любит неволшебников. Тонкс хихикнула: — Ерунда! Мой папа из обычной семьи, а мама вообще белая ворона, хоть и из Блэков. — Это старинная аристократическая волшебная семья, — пояснила Гермиона для родителей. — Андромеда очень добрая, поверьте, и ничего не имеет против неволшебников. Уверена, они с мужем вам понравятся. Хотя... — она покосилась на Дору и смущённо понизила голос, — люди они своеобразные. — Как, впрочем, и все волшебники, — иронично согласилась мама. — Взять, к примеру, меня, — весело поддержала её Тонкс, ничуть не обидевшись. В гостиной Андромеда уже разливала чай. — Мы с мужем живём здесь, но вряд ли вы скоро его увидите. Он работает полную смену в Мунго — нашей главной больнице — и по несколько дней не бывает дома, особенно сейчас. А дочь с мужем живут отдельно. Кстати, Дора, отнесёшь вещи в гостевую спальню, дорогая? Пока Тонкс возилась наверху, по пути роняя что-то, родители Гермионы нашли с Андромедой общий язык, и мама уже разглядывала колдографии на камине. Двигающиеся изображения её просто покорили. Тактично промолчав о снимках сестёр и кузенов Андромеды, она с улыбкой разглядывала, как маленькая Дора раскачивается на качелях в саду. — Прошу прощения, — отвлёк женщин отец Гермионы. — Я всё же хотел бы узнать, действительно ли вас не беспокоит тот факт, что мы с женой... Как там у вас говорят, Гермиона? Точно, маглы. Андромеда чуть высокомерно качнула головой и коротко улыбнулась: — Вы ведь здесь. Она немного помолчала и вдруг заговорила: — Я действительно чистокровная волшебница, но я не общалась с семьёй с тех пор, как вышла замуж против их воли. Мой муж, видите ли, маглорожденный. Да, как Гермиона. Мои же родственники... не столь толерантны. Впрочем, я совершенно счастлива, — немного резко заметила она. — Надо бы мне на старости лет писать мемуары, — пробормотала она, и тут же совершенно обыденно добавила: — Если доживу. Ты что-то хотела, Гермиона? — Д-да... Миссис Тонкс, вы не будете столь любезны приютить и меня на какое-то время? — наконец, спросила Гермиона, за спиной скрестив наудачу пальцы. Женщина ласково улыбнулась, и Гермиона поняла, что она рада быть не одна в доме. — Просто Андромеда, дорогая, пожалуйста. Ты можешь оставаться, сколько хочешь. Тебе всегда рады здесь. — Спасибо вам огромное! Понимаете, не хочу оставлять родителей, — объяснила Гермиона. — Мы и так практически не общаемся. — Тогда поживёшь в моей комнате, — заявила Тонкс, сбежав по лестнице, пропуская ступеньки. — Я-то буду в нашей квартирке: непростая неделя, сама понимаешь, — она со значением посмотрела на настенный календарь с фазами луны. Гермиона понимающе кивнула. Тонкс быстро поцеловала мать в щёку и из прихожей крикнула, пытаясь одновременно натянуть ботинки и застегнуть сумку: — Пока, мам, я побежала! До свидания всем! — Непоседа, — ласково проворчала Андромеда, качая головой. — Боюсь я за неё. *** Это было в июне. С тех пор прошло несколько недель, которые Гермиона прожила у Тонксов. Её родители всё же подружились с Андромедой. Мама помогала хозяйке ухаживать за садом и готовить, а по вечерам они собирались в гостиной и говорили обо всём понемножку. Забавным было знакомство родителей с Тедом Тонксом и Римусом; практически ровесники (Люпин оказался младшим из всех), они очень быстро прониклись друг к другу симпатией. Все они знали и любили магловскую культуру, по вечерам даже смотрели кино, обсуждали классическую литературу или рассуждали о политике и магическом мире. А Гермиона закопалась в книги. У Теда Тонкса нашлась коллекция книг по целительству, у родителей она взяла магловские справочники, у Люпина была отличная подборка зачитанных до дыр учебников по Защите. Готовилась к неизбежному будущему: учила заклинания, готовила зелья про запас — Андромеда одолжила свои инструменты и котлы. Дела помогали отвлечься, забыть хоть на минуту о безумной тоске. Смутную надежду с каждым днём заглушали доводы разума. Записка из медальона не оставляла шансов. И всё же Гермиона не могла перестать думать о нём. Даже во время их ссоры всё было иначе: тогда она хотя бы знала, что он жив, хотя и приходилось каждую минуту напоминать себе, что он Пожиратель. Сейчас от всех тех чувств осталась унылая тоска, да кольцо и копия практически предсмертного послания на память. Время у них совпадало. Ровно сейчас, годы назад, он жив. А осенью она попрощается с ним и постарается жить дальше. Только как вообще она умудрилась влюбиться в самого неподходящего человека на свете?.. Мать всё пыталась вытащить из Гермионы причину её грусти, но девушка не собиралась рассказывать. Для её матери это было бы чересчур — узнать, что дочь встречалась с членом преступной группировки на двадцать лет старше её. Гермиона сомневалась, что сможет объяснить, как всё обстоит на самом деле — иногда магия всё же мешала семейным отношениям. Самым значительным событием лета пока что стала свадьба Тонкс и Люпина. Праздник вышел удивительно тихим. Собственно, из гостей присутствовали только мистер и миссис Тонкс, Гермиона, Гарри, Сириус, Чарли Уизли, Билл и Флёр. Дора и Римус расписывались по магловским документам в родном городке Теда Тонкса: это помогло бы скрыть их брак от магов. Сейчас проблема нетерпимости к оборотням обострилась как никогда. Настолько, что Римус даже перестал читать по утрам свежие номера «Пророка». Дора в простом платье чуть выше колена вернула себе настоящую внешность. Невысокая, с распущенными чёрными волосами до плеч, с мужем она смотрелась на удивление гармонично. Римус не мог оторвать глаз от жены и будто бы молодел с каждым взглядом. Букет Тонкс, логично, достался Флёр — она планировала свадьбу первого августа, и Гермиона была приглашена. Гермиона подарила молодожёнам два заколдованных блокнота для переписки (чары она наложила сама, по образцу связных галлеонов). После угощения вся компания оказалась на площадке для танцев на заднем дворике какого-то ресторана. Кажется, даже привыкшие ко всему официанты-маглы были удивлены необычной компании. Дора едва уговорила мужа потанцевать, и с того момента он её не отпускал. Остальные весь вечер шутили по поводу того, что не знают, как теперь называть Дору — вроде уже и не Тонкс, но один-то Люпин в компании уже был, как не запутаться? «А я говорил, надо было назвать её Софи», — под общий хохот сообщил Тед Тонкс. *** Не сразу, но Гермиона разобралась с последними изменениями в истории «нового варианта». Это был уже далеко не первый «вариант», так что было сложно сказать, почему она всё ещё не сошла с ума. Она боялась этого больше всего на свете, логично полагая, что её разум — самое большое её сокровище. Иногда неожиданные воспоминания заставали её врасплох, и голова болела ужасно. Тогда она пыталась спасти свой рассудок окклюменцией, изучая книги о ней. Когда-то Регулус говорил ей, что у неё хорошо получается. Она старалась отделять себя настоящую от себя из изменённого прошлого, стирать когда-то испытанные эмоции. И с каждым днём она всё меньше узнавала себя саму. Но всё же ей казалось, что она справилась, и страх лишиться рассудка отступал. Самым значительным изменением был Сириус. ...В тот самый Хэллоуин 1981 года Блэк забрал Гарри и увез в свой собственный дом. За Петтигрю он тогда не погнался, а вместо этого сдал его оставшимся в живых товарищам по Ордену Феникса и аврорам. Но предатель сбежал и спустя какое-то время вместе с Пожирателями смерти подставил Сириуса, выставив все так, что Блэк лишь пытался замести следы убийства Поттеров. Так Сириус всё же оказался в Азкабане. А Гарри пришлось отправиться к Дурслям. Андромеда хотела бы забрать его к себе, но понимала: никто не отдаст Мальчика-Который-Выжил кузине «предателя Блэка» и родной сестре Беллатрикс Лестрейндж. Но всё же Тонксы втайне часто навещали Гарри, по секрету рассказывали о родителях и о волшебстве. Через несколько лет Сириус сумел сбежать, долго скрывался при помощи кузины Андромеды. Она-то и помогла ему заново познакомиться с Гарри — он едва помнил крёстного. Они поселились в том самом доме Сириуса, доставшемся ему от дяди. Дом стоял на берегу лесного озера в глуши; Гарри очень его любил. Они с крёстным часто ходили в гости к Тонксам, к ним заходил Люпин. Поэтому ничего удивительного, что Тонксов и Римуса Гарри считал практически семьёй. А вот с оправданием Сириуса дело не заладилось — официально он так и остался беглым преступником, но за прошедшие годы Министерство явно практически махнуло на него рукой. Что касается одного из худших дней в жизни Гермионы — сражения в Отделе Тайн — то воспоминания изменились незначительно. Только вот Сириус каким-то чудом выжил и с радостью пользовался положением официально погибшего. По его словам, даже если ты опасный маньяк, но считаешься мёртвым, то можно расхаживать прямо на глазах у мракоборцев даже без оборотного зелья. Ну, в чём-то он был прав: Министерство не один год ухитрялось не замечать Волдеморта под собственным носом. А между тем лето проходило, тихое и спокойное, словно всё замерло и затихло в ожидании страшной бури.