Время всегда хорошее

С помощью Кикимера и Добби, разыскавших Флетчера, компания вскоре выяснила, куда пропал медальон. Его отобрала у вора Амбридж. Но где искать её саму? Пробираться в захваченное Министерство? Больше всех радовался происходящему Кикимер: после того, как ему подарили медальон Регулуса, эльф перестал осыпать всех ругательствами и пакостить втихую. Гермиона считала, что дружелюбие эльфа стоило её расставания с медальоном, хотя до того она держала его под подушкой. Но ещё на магическом кладбище Лондона она решила, что, как бы ни было велико её горе, пора было двигаться дальше. И Гермиона твёрдо решила сделать всё ради победы. Новости принесла Тонкс, неожиданно появившаяся на Гриммо с мужем — они едва отбились от Пожирателей где-то в Лондоне и решили спрятаться. — Вам нужна Амбридж? — выпалила она, услышав обрывок разговора. — Я знаю, где она живёт! — Откуда? — изумилась Гермиона. — Кингсли передал мне секретные базы из Управления мракоборцев, — подмигнула ей старшая подруга. — Ну и где же? — поинтересовался Сириус. Тонкс полистала записную книжку. — О! Нашла, — весело сказала она, но тут же её улыбка померкла. — Ей... ей отдали твой дом, Сириус! Блэк скрежетнул зубами и выругался. Гарри тоже пробомотал что-то ругательное. — Я что-то не понял, и кто тут мародёр?! — наконец выговорил Сириус. Тонкс и Рон захихикали. — Разве это вам не на руку? Это же твой дом, значит, ты сможешь легко туда попасть! — Чёрта с два. Они наверняка уже перенастроили защиту, а её мне не взломать. — Что, и от анимагов защищает? — лукаво улыбнулась Тонкс. Сириус медленно расплылся в улыбке. — Стоит проверить! — Ну, а если там нет? — вмешался Гарри. — Тогда, — немедленно ответил Сириус, — кто-то пойдёт в Министерство, а кто-то с анимагическим талантом — к ней. — Я с вами! — тут же решила Тонкс, но тут Гермиона, Сириус и Гарри хором воскликнули: — Ты не можешь! — Эй, с чего вы решили?.. — возмутилась Тонкс, машинально приложив ладонь к животу, чем тут же выдала себя. — Ну и кто проболтался? — Тоже мне секрет, — весело фыркнул Сириус. Гермиона смущённо улыбнулась: — А я сама догадалась. — А ещё ты не пила на свадьбе, — добавил Гарри, поправив очки. — И... Ладно, я подслушал крёстного и Римуса. — Ты что, беременна? — моргнул Рон и неловко покраснел. — Короче, с нами ты не идёшь, — заключил Сириус. — Можно подумать, я уже на девятом месяце, — закатила глаза Тонкс, и в итоге выбила себе право на участие в опасной авантюре. Выбила в буквальном смысле — запустив в дядю несколько заклинаний. К предприятию готовились долго: Тонкс рисовала планы этажей Министерства, Сириус и Люпин заколдовывали защитные артефакты, Гермиона готовила оборотное зелье. Гарри и Рон тренировались в боевой магии и иногда делали разведывательные вылазки вместе с остальными. *** Первого сентября вся компания с тревогой и злостью читала свежую газету, пока на улице мокли под дождём Пожиратели. Газету принёс Гарри, прервав очередной спор по поводу плана проникновения в Министерство. Парень вошёл в мокрой одежде и бросил газету прямо на планы Министерства. С листа смотрел большой портрет мрачного мужчины, горбоносого и с чёрными волосами. Заголовок статьи гласил: «СЕВЕРУС СНЕЙП УТВЕРЖДЕН В ДОЛЖНОСТИ ДИРЕКТОРА ХОГВАРТСА». — Не может быть! — воскликнул Рон. Гермиона схватила газету и начала читать вслух: — «Северус Снейп, долгое время преподававший зельеварение в школе чародейства и волшебства Хогвартс, поставлен сегодня во главе этого древнего учебного заведения. Это назначение стало частью некоторых изменений в штатном составе школы. После отставки прежнего преподавателя магловедения её пост заняла Алекто Кэрроу, между тем как её брат Амикус Кэрроу стал профессором Защиты от Тёмных искусств. — Я рад возможности оказать поддержку наичистейшим традициям и ценностям нашего чародейства…» — Кто бы говорил! — раздражённо произнёс Сириус. — Амикус по молодости творил такое, что... И Снейп тоже хорош. Директор, видите ли! Так теперь выглядят кадровые перестановки? Убей начальника и займи его место?! Мразь! — Макгонагалл выцарапает им глаза на первом же педсовете, — мрачно проговорил Римус. — Но Снейп, хоть и двуличная дрянь, не конченый урод. Кэрроу беспокоят меня куда сильнее. То, что они творили в прошлую войну... — Джинни! — вдруг вскрикнул Гарри. — Невилл, Луна и остальные едут сейчас в школу, ничего не зная! — О нет! — ахнул Рон, побледнев. — Боюсь, уже знают, — покачала головой Гермиона. — Какой точный расчёт — сообщить об этом так поздно! — Точный и циничный, — согласился Люпин горько, пока Блэк ходил по комнате кругами, ругаясь сквозь зубы. Римус покосился на друга: — Как бы он не наломал дров сгоряча... А профессора Хогвартса не бросят учеников, в этом я уверен. К тому же из альтернатив у них — Азкабан или служба Ему, и это в лучшем случае. — Предлагаю пойти завтра, — твёрдо решил Гарри наконец. — Пусть они там не расслабляются. Кажется, довольна последними нововведениями была только миссис Блэк на своём портрете. *** В общем, как-то так Гермиона и оказалась в Министерстве магии. В образе чиновницы преклонных лет она стояла в центре атриума, над которым теперь возвышалась колоссальная статуя из чёрного камня. Золотистый барочный фонтан теперь, видимо, не соответствовал нынешней министерской идеологии. Теперь его место заняло огромное изваяние волшебницы и волшебника, сидевших на украшенных резьбой тронах. На цоколе статуи были выбиты слова, состоявшие из букв высотой в фут каждая: «МАГИЯ — СИЛА». — Мужик здорово смахивает на... ну, ты поняла, — прошептал ей на ухо Гарри. Гермиона совершенно не была удивлена: она видела это лицо в воспоминаниях Гарри — красивое, но жестокое лицо молодого Волдеморта. И, в общем-то, тоже не особенно удивилась, заметив, что резные троны были на самом деле сложены из человеческих тел: сотни и сотни мужчин, женщин и детей с агонизирующими лицами. Гермиону бросило в дрожь. Маглы. На положенном им месте. — Фашисты проклятые, — охнул Гарри. — Вы видите то же, что и я? — пробормотал Рон, зеленея сквозь оборотку. — Ненавижу, — отчаянно прошипела сквозь зубы Гермиона. — Ненавижу! Друзья подтолкнули её к лифту. Золочёные решётчатые створки захлопнулись, отрезав их от Атриума, как будто с грохотом закрылась клетка. На втором уровне Рону пришлось отделиться от них: у волшебника, чей вид он принял, явно были большие проблемы. Яксли, крупный начальник в Министерстве, потребовал наложить чары на его кабинет, в котором внезапно пошёл дождь. Гермиона почему-то была уверена: дождь был делом рук противников нового режима. Может, ей просто хотелось верить в то, что они не одни. А когда лифт остановился на первом этаже, Гермиона и Гарри нос к носу столкнулись с Амбридж и новым министром магии. Та вошла в лифт со своей обыкновенной мерзкой улыбочкой и вынудила Гарри выйти. Гермиона успела только перехватить взгляд друга, а потом Гарри развернулся на каблуках и зашагал по коридору. Гермиона надеялась только, что он не будет отступать от плана. Лифт двинулся ещё ниже, и наконец двери открылись в каменный коридор с факелами на стенах. Повеяло прохладой и затхлостью, как будто она спустилась в метро. В другом конце коридора она заметила чёрную дверь Отдела тайн и содрогнулась. — Муфальда, вы продрогли? — масляно осведомилась Амбридж. Гермиона не сразу вспомнила, что это «её» имя. — Нет, мадам, — сквозь зубы ответила она, — попала вчера под дождь... — Зайдите в аптеку сегодня вечером, Муфальда, — посоветовала Амбридж, скривив губы. Гермиона двинулась по коридору вслед за «начальницей» и министром. Её роль — секретарша, серая мышь, и хотя она, в отличие от некоторых Пожирателей смерти, не посещала школьный театральный кружок, она должна сыграть её безукоризненно. В отличие от школьной постановки, от этого зависит её жизнь. Амбридж засеменила к другой, левой двери. Гермиона невзначай вытянула носовой платок, на который был нанесён заколдованный от посторонних глаз чертёж. Согласно ему, дверь открывалась на лестницу, ведущую к залам суда. Дверь, и с лестницы дохнуло неестественным холодом. С каждой ступенью становилось все холоднее, стужа пробирала до костей, а следом пришло вкрадчивое чувство отчаяния и безнадёжности. Гермиона словно окунулась в ледяной туман, и вдруг поняла совершенно ясно: её разоблачат, и она умрёт здесь, совсем одна, как парень в зловещей пещере, разорванный на куски инферналами, и никто не придёт на помощь... Погибнет Рон, проиграет Гарри, а без него страна падёт в хаос... Найдут и убьют её родителей... Умрут все, кого она знает... — Вот же бестолковая дурочка, — пробормотала над её ухом Амбридж. — Подумаешь, дементоры!.. Да отгоните уже их! Гермиона вздрогнула, словно очнувшись. Потеплело, отчаяние тоже забилось куда-то в глубь. Перед ней в воздухе резвился бело-серебристый персидский кот. Неужели — Патронус Амбридж? А Гермиона почему-то думала, что этой ведьме такое не под силу. — Благодарю вас, мадам, — пролепетала Гермиона, даже почти не играя, — всего лишь минутная слабость... Амбридж смотрела на «Муфальду» всё с той же масляной улыбкой, а на её шее покачивался тяжёлый золотой медальон, выскользнув из-за кружев на вороте платья. Гермиона сглотнула, едва сдержав желание немедленно сорвать медальон с толстой шеи ведьмы. — Какой прекрасный у вас медальон, мадам, — заметила Гермиона. Амбридж купилась на лесть и польщённо заулыбалась: — О да, наследие предков. Видите ли, я происхожу из благородного рода Селвин. Этот медальон достался мне по наследству, да! Гермиона скривила улыбку и до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Амбридж довольно хихикнула и засеменила вперёд, прямо через тёмный коридор, кишащий дементорами. Десятки дементоров! Единственным, что слышалось здесь, было их прерывистое дыхание. А на жёстких деревянных скамьях, прижавшись друг к другу и дрожа, сидели люди. Большинство прятало лица в ладонях — может быть, в инстинктивной попытке заслониться от ртов дементоров. Гермиона инстинктивно придвинулась к Амбридж и её Патронусу, который, казалось, согревал воздух вокруг себя. Они прошли к двери зала суда, и Гермионе всё казалось, что скрытые под капюшонами пустые лица дементоров поворачивались в её сторону. У самого порога ей под ноги бросилась женщина. Её тонкие волосы растрепались по плечам, выбившись из-под шляпки, с худого плеча съехал платок. — Прошу, прошу, не отдавайте меня им! Я полукровка! Моя мать была волшебницей! Я не должна быть здесь! Это ошибка! Из зала вышел высокий мужчина в богатой мантии. Окинув взглядом коридор, он небрежно махнул рукой, и тут же двое магов в форме грубо подняли несчастную женщину и оттолкнули к скамье. — Ошибка! — продолжала истошно кричать несчастная. — Это отребье может быть на редкость надоедливым, Долорес, — усмехнулся мужчина. Он был немолод, полусед; лицо у него было жёсткое, грубое. На лацкане мантии красовалась эмблема Департамента магического правопорядка. — Вы правы, Корбан, — с презрительной гримаской отозвалась Амбридж. — Я не ждала вас так рано! — О, я изучал дела, — ответил мужчина, чуть поморщившись, и с видом гостеприимного хозяина приглашающе повёл рукой в сторону дверей. — Пройдёмте, Долорес, нам пора начинать. Я хочу управиться до обеденного перерыва. В столовой теперь подают превосходные мясные пироги. Вы уже успели попробовать? Гермиона прикрыла глаза, не желая слышать светский разговор в этих казематах. Крик несчастной слышался в её ушах даже тогда, когда женщина смолкла. Но Гермиона не могла помочь ей: она была одна, окружённая толпой жестоких равнодушных людей... И она отвернулась, скрепя сердце, перебирая в уме всё, что знала о новом министерстве, пытаясь вспомнить имя и должность мужчины. Корбан, Корбан... Ах, да, Корбан Яксли, новый глава ДМП, вспомнила Гермиона. После первой войны сумел остаться на свободе, хотя наверняка носил Метку. Гермиона прошла вслед за Амбридж в зал, и, пользуясь тем, что Яксли совершенно не обращал на неё внимания, вытянула в сторону руку, будто бы невзначай задев левое предплечье Яксли. Ожидаемо, её руку словно обдало прохладным покалывающим холодком. Метка. У мужчины была Тёмная Метка. Так вот, почему пальцы Регулуса казались ей ледяными. Так ощущалась для неё тёмная магия, магия Метки. Способность распознавать тёмную магию она внезапно открыла в себе в доме на Гриммо. Странная способность, но полезная. Зал с высоким потолком напоминал колодец. Или застенок средневековых инквизиторов. Дементоры вплыли следом и застыли, как гвардейцы у Букингема, в дальних углах зала. Судейский помост находился на возвышении, отгороженном балюстрадой. Амбридж села по центру, а Яксли устроился справа от неё; место слева заняла Гермиона. Патронус Амбридж, персидский кот, прохаживался вдоль помоста. Как ни странно, жуткое ощущение безнадёжности почти исчезло, осталась только тревога. Откуда-то выпорхнули чернильница с пером и стопка пергаментов и легли на стол перед Гермионой. Амбридж приказала конвою магов в форме ввести первого подозреваемого. Хоть бы Гарри справился быстрее, и ей не пришлось бы сидеть здесь!.. Один за другим в помещение вталкивали несчастных полукровок и маглорождённых магов. Каждого вытаскивали под руки двое дементоров и растворялись во тьме. Гермиона не хотела знать, что будет с людьми дальше. Единственное, что она могла делать, это вести протокол сухим бездушным канцеляритом, где за каждой чёрточкой на пергаменте скрывалась человеческая жизнь. Происходящее напоминало ей старый чёрно-белый фильм. Кто же мог подумать, что однажды и она окажется в таком фильме, но только по-настоящему? Гермиона не знала, сколько прошло времени, и давно потеряла счёт несчастным магам по ту сторону судейского помоста, когда вдруг её руку накрыла невидимая ладонь... — Это я, Гарри, — шепнул мужской голос сзади, и Гермиона словно бы очнулась от транса. «План! План был другой!» — лихорадочно написала она на обратной стороне протокола, пока Амбридж допрашивала очередную жертву. — Да знаю я, — шёпотом ответил Гарри. — Но пора уходить! «Ты вывел людей из камер?» — Да. Остальное потом! За дверями зала послышался шум, и вдруг внутрь ворвалось несколько людей, кто в мятых мантиях, кто в магловской одежде... Это были преступники нового режима, спасённые Гарри из министерских камер предварительного заключения. — Сейчас! — крикнул Гарри, и Гермиона мгновенно поняла его идею. Гарри оглушил Яксли, и в тот же миг от проклятия Гермионы Амбридж уронила голову на стол, словно перепившая гостья на празднике. Патронус-кот тут же исчез, и дементоры, почувствовав свободу, стали вплывать в зал чёрной волной. — Экспекто патронум! — выкрикнула Гермиона. Ничего... «Сосредочься!» — приказала она самой себе. ...«Гриффиндор!» — кричит старая шляпа. Значок старосты выпадает из конверта. Гарри и Рон обнимают её посреди зала в конце второго курса. Парадная лестница; вокруг ног вьётся шёлковое платье; парень сжимает её руку. Тёплые губы на её губах, серые глаза напротив прикрыты от удовольствия; он прижимает её к груди. «Люмос!» — вспыхивает огонёк на кончике волшебной палочки; магия впервые струится по жилам с новой силой... — Экспекто патронум!!! Неизменная серебристая выдра грациозно и послушно закружилась вокруг хозяйки. Гарри повторил её заклинание, призвав своего Патронуса-оленя, а ворвавшиеся в зал волшебники, кто с палочкой, кто голыми руками, набросились на охранников в форме. — Уходим! — крикнул Гарри, сбросив мантию-невидимку. Он всё ещё был под действием оборотного зелья. Какой-то мужчина подхватил почти бесчувственную подсудимую, остальные в коридоре похватали за руки ждущих приговора магов и бросились по коридору. — Секунду! — ответила Гермиона. Вернувшись к судейскому помосту, она взмахом палочки испепелила все протоколы и личные дела подозреваемых и с особым удовольствием сорвала с шеи Амбридж медальон. Они с Гарри побежали к выходу, но на пороге парень замер. Гермиона потянула его за рукав мантии. Гарри тряхнул головой и, не оглядываясь и не целясь, бросил за спину взрывающее заклинание. Потолок с грохотом обвалился, подняв столб пыли, а Гермиона вскрикнула, поняв, что сделал друг: Амбридж, Яксли и маги в форме остались под завалом, как и дементоры. Потом Гарри схватил подругу за руку, и они помчались прочь. Из лифта выскочил Рон в измятой и мокрой мантии; его правая рука повисла плетью, Оборотное зелье ещё держалось. Перехватив здоровой рукой ладонь Гермионы, он втолкнул её в кабину, и лифт с грохотом двинулся наверх. Атриум был полон народу, создававшего столпотворение и невообразимый шум. Несколько волшебников запечатывали камины, другие расталкивали толпу, третьи с любопытством или страхом наблюдали за происходящим. Гарри и Рон первыми выскочили из лифта, потянув за собой Гермиону, и тут их и толпу беглецов окружил отряд авроров — не меньше дюжины бойцов. — Попались, — пробомотала Гермиона обессиленно. Было глупо и думать, что они смогут пробраться в захваченное Министерство и выйти живыми. Твёрдо решив бороться до последнего, она сжала в руке палочку. Но Гарри повернулся к одному из авроров с яркой нашивкой на плече и спокойно сказал: — Пароль — «Орден Феникса». Это наши, Гермиона, — с улыбкой пояснил он подруге. — Мистер Джексон, щит, пожалуйста! Волшебник с нашивкой — наверное, командир отряда — просто кивнул и тут же поднял над группой защитный барьер. — К каминам! — скомандовал Гарри мракоборцам, а сам вышел вперёд. Действие оборотного зелья ещё не кончилось, и он всё ещё был высоким чиновником с суровым лицом. Его низкий мощный голос наполнил весь Атриум: — Прекратить! Все по местам! Очистить проход! Немедленно! Столпившиеся маги послушно расступились, напуганные то ли громким приказом, то ли «черепахой» авроров. Отряд прошагал к каминам, и мракоборцы как по команде развернулись в цепь, давая людям возможность уйти. Встревоженные сотрудники всё прибывали, а беглецы никак не успевали: в Атриуме их оставалось ещё довольно много, а открытых каминов — только два. И тут с грохотом и лязгом подъехал последний лифт, и из кабины выбрался мужчина. В рваной и грязной мантии, с окровавленным яростным лицом, припадая на одну ногу, он с нечеловеческой силой расталкивал толпу. Это был Яксли, каким-то чудом переживший обрушение зала. — Схватить их! — закричал Яксли. — Это Поттер и Грейнджер! Схватить их! Предатели! Кто-то швырнул проклятие в их сторону. Оно разбилось о щит, но проклятий становилось всё больше и больше, пока их поток не превратился в настоящий артобстрел. Авроры сменяли друг друга, но щиты трещали и прогибались под канонадой. Оборотное зелье закончило действие. Прибывали другие Пожиратели, и вот уже в их сторону полетели зелёные лучи смертельного проклятия. От них не спасал ни один щит, и приходилось уворачиваться. Прямо на глазах Гермионы упал замертво молодой парень-аврор, всего на несколько лет старше её самой. Женщина средних лет покачнулась, зажимая окровавленное плечо, но тут же перебросила палочку в другую руку и вернулась в строй. В тот момент, когда в камине исчез последний беглец, Рон схватил Гермиону и толкнул в камин. Следом прыгнул Гарри, а за ним последовали выжившие мракоборцы. Они вылетели в туалет, откуда входили в здание, и Гарри тут же схватил друзей за руки, чтобы трансгрессировать. Но что-то было не так. Ладони Гермионы выскальзывали из рук друзей, что-то тянуло её за волосы, не давая переместиться. Это был Яксли; его зверское лицо в вихре перемещения было совсем рядом. Он дёрнул её за волосы, подтягивая ближе, и оскалился. Гермиона наугад полоснула заклинанием за спину. На одежду фонтаном брызнула тёплая кровь. Послышался крик, стальная хватка Пожирателя ослабла, а голове вдруг стало странно легко. Миг спустя трое друзей свалились на опавшую листву и древесные корни.