Время всегда хорошее

— И последнее: если у вас есть сведения, которые могут быть полезными для Ордена Феникса, немедленно сообщите их нам. Даже сквозь помехи, обычные для подпольного радио Ордена Феникса, в голосе Гермионы Грейнджер слышалась тяжёлая усталость. Гермиона Грейнджер, которая колдовала как дышала на зависть чистокровкам, которая могла зачитать на память все существующие правила трансфигурации и не перевести дыхания. Которую пол-Хогвартса безжалостно высмеивали, считая занудой и заучкой. Гермиона Грейнджер сражалась. А все чистокровки сидели по домам и дрожали. По паркету за дверью простучали шаги, и девушка быстро выключила приёмник, мысленно чертыхнувшись: не успела услышать пароль для следующей передачи. Теперь подбирай его! Её жених вошёл, едва коснувшись двери костяшками пальцев. Светлые волосы, чёрная мантия, бледное узкое лицо... Хорошо хоть, он не надел маску Пожирателя, чтобы не пугать её мать. — Миледи, — коротко поклонился он её матери, — обстоятельства вынуждают покинуть ваш гостеприимный дом. А у самого бледная впалая щека дёргается, и рука сжимает предплечье другой — Метка очень болит, наверное... Девушка вышла за парнем в холл, шёпотом спросила: — Ты ведь напишешь, как всё закончится? — Напишу. — Береги себя, — взмолилась она, а он только кивнул и нырнул в камин. Она стояла, глядя в зелёный огонь, ещё минуту, а потом решилась. Простая шариковая ручка летела по бумаге куда быстрее пера: «Гермионе Нужно поговорить. Есть информация. А.Г. » Спустя пару часов сова вернулась с лаконичным ответом: «Портключ сработает ровно в полдень. Жду. Г.» В мешочке, привязанном к лапке совы, лежала шахматная фигурка — белая пешка. Она не могла не признаться себе, что восхищалась Гермионой Грейнджер: не окончив Хогвартса, та без труда создавала нелегальные портключи. А выбор именно белой пешки заставлял задуматься. Что же та имела ввиду? Без пятнадцати двенадцать она заверила мать, что ушла в гости к подругам, а сама поднялась в комнату. Без пяти — переоделась в длинную юбку и блузку с высоким воротом и приколола брошку в виде птички — мамин подарок. Ровно в полдень она схватила засветившийся голубым светом портключ и спустя секунду оказалась на заснеженной поляне перед живописным коттеджем, затерянным посреди заснеженного луга. Оправив юбку, поднялась на крыльцо и стукнула заколдованным дверным молотком. Дверь распахнулась спустя несколько секунд, и на крыльцо, зябко поёживаясь в вязаном свитере с буквой «Г», вышла Гермиона Грейнджер с обрезанными до подбородка волосами. — Астория, — кивнула она. — Какую книгу я дала тебе последней? — «451 градус», — смущённо пробомотала Астория. Грейнджер кивнула и пропустила гостью в дом. — Где мы? — А ты правда хочешь знать? — хмыкнула Гермиона, и Астория неуверенно мотнула головой. Грейнджер привела её в гостиную, усадила за столик, налила чай, а сама позвала Гарри Поттера и попросила рассказывать. И Астория сказала честно всё, что знала о готовящейся операции. Поттер и Грейнджер тут же принялись обсуждать что-то, и Астория не уставала удивляться, как эти двое понимают друг друга с полуслова. Даже грешным делом подумала: а не пара ли они? Но вряд ли... — Непреложный обет? — вдруг услышала она и тут же кивнула, не успев обдумать: — Я готова! Но у меня одна просьба. — Хорошо, — кивнул Поттер. — Слушаю. Чувствуя, как краска залила лицо, Астория опустила глаза и произнесла: — Не трогайте моих жениха и отца. Пожалуйста. — Давно твой отец Пожиратель? — С лета... — А кто жених, Гринграсс? — прищурился из-под очков Поттер, но Грейнджер подняла руку, останавливая его: — А это я тебе после скажу. — Вы не тронете их? — подняла глаза Астория. — Обещаю, — кивнула Гермиона. — По-крайней мере, твоего жениха, что бы он ни натворил. За отца ручаться не могу, прости. — Я понимаю, спасибо, — слабо улыбнулась Астория. — Если я могу ещё чем-то помочь... — Ты уверена? — внимательно посмотрела на девушку Грейнджер. — Это очень опасно. — Знаю, — неожиданно твёрдо ответила та. — Но опасно — это жить в доме с Пожирателями смерти. Опасно мне и матери любить Пожирателей смерти. Но ради них... — Я тебя отлично понимаю, — вздохнула Гермиона, — ты молодец, Астория. — Так что я могу сделать? — Ты бываешь у Малфоев? — опередил подругу Поттер. — Сможешь достать волос Беллатрикс и ключ от её сейфа? — Вы сумасшедшие! — побледнела Астория, но, подумав, решительно кивнула: — Волос смогу. Насчёт ключа не уверена. — Хватит и этого, — кивнула Гермиона. — Береги себя! Не пиши больше совой. Держи, — она протянула ей на ладони обычный золотой галеон. — Спасибо, но... — запнулась Астория. — Это наше средство связи, Гринграсс, — засмеялся Поттер. — Вот здесь, на ребре, касаешься палочкой и представляешь текст. В начале укажи инициалы того, кому пишешь, иначе читать будут все наши. Поняла? — Значит, у всех вас есть такие же? Как они работают? Кто их заколдовал? — Я, — спокойно сказала Гермиона, и Астория в который раз не сдержала восхищённого взгляда. — Но ты держишь в руках вторую версию, улучшенную нашим артефактором. — Это мой крёстный! — гордо подмигнул Поттер. Астория улыбнулась: — Он известный артефактор? Поттер и Грейнджер переглянулись и непонятно почему рассмеялись: — Известный, это точно. Допив чай, Астория принесла Поттеру Непреложный обет и ушла домой, пряча в кармане заколдованный галеон. Тем вечером Орден отразил нападение Пожирателей на магловский город. Гринграсса-старшего и Драко Малфоя никто не тронул, правда, они и сами не рвались в бой. Через пару недель Астория прислала сообщение; в бумажном конверте лежали несколько волосков. *** — Готова? — знакомо подмигнул Гермионе Рудольфус Лестрейндж, едва она закончила повторять по памяти план. Его они разрабатывали несколько недель: узнавали у Билла и Флёр планы банка, целый месяц готовили Оборотное зелье, снова и снова тренировались, а Гермиона училась изображать Беллатрикс. А в перерывах спасали маглорождённых магов и сражались с Пожирателями. — А меня ты не спрашиваешь, — притворно обиделся Гарри. — Так тебе нравится Гермиона? — Не в моём вкусе, извини, — улыбнулся девушке Рудольфус. — Это потому, что я выгляжу, как твоя сумасшедшая кузина? — хмыкнула Гермиона, оглядывая себя в зеркало. Оборотное зелье превратило её в копию Беллатрикс Лестрейндж: те же густые чёрные локоны, те же тяжёлые веки на всё ещё красивом лице. — Ужас какой! — Не говори, — согласился Сириус Блэк, который превратился в Рудольфуса и теперь осматривал новый облик через плечо Гермионы-Беллы. — Ха, а Руди ниже меня! Так вот почему он носит каблуки! — Хватит вам, парочка Локхартов! — Ну всё, Поттер, ты нарвался! — с хохотом воскликнул Сириус и накинул мантию-невидимку на голову крестника. — Поехали, — послышалось из пустоты под мантией. — Пора начинать спектакль! Они трансгрессировали к «Дырявому котлу». Если бы Сириус не коснулся незаметно её руки под мантией, Гермиона бы точно пожелала бармену Тому доброго утра. Но она всё же выдала себя, когда несчастный маглорождённый волшебник, у которого Пожиратели отняли палочку, набросился на неё. Она не смогла ничего сделать, только стояла, окаменев от страха и отвращения. Сириус оглушил несчастного и приобнял её на миг. Невидимая рука Гарри стиснула её ладонь. На полпути их догнал Пожиратель смерти, Трэверс — Сириус шепнул ей его имя, неприязненно поморщившись. Они не смогли отделаться от него и его мерзких речей до самого банка. И всю дорогу от «Дырявого котла» до входа в банк Гермиона ощущала на себе чужой взгляд, от которого по спине бегали мурашки. И почему-то странно нагрелось её кольцо... На охранников банка пришлось наложить Конфундус, чтобы войти спокойно. Трэверс прошёл первым и скрылся где-то в глубине центрального зала. В банке всё было по-прежнему: за длинными высокими конторками сидели гоблины, обслуживая ранних посетителей. Одни взвешивали драгоценные камни, другие рассматривали монеты через увеличительные стёкла — Гермиона видела всё это не в первый раз. Она собралась было подойти к ближайшему столу и обратиться к гоблину, когда Сириус опередил её и прошагал к одному из дальних гоблинов. Гермиона догнала его и прислушалась к уже начатому разговору. Сириус говорил негромко и быстро, а гоблин так непривычно выговаривал английские слова, что она различала лишь обрывки фраз. — ... мой сейф... двоюродный брат моей жены... доверенность на посещение сейфа... разумеется, вот подпись... Гермиона старательно делала высокормерное лицо и лишь надеялась, что у Сириуса есть запасной план, в котором больше одного пункта — «импровизировать, если что». Гоблин, с которым разговаривал Сириус, вышел из-за стойки и скоро вернулся с другим гоблином. Тот выглядел ещё более старым, но на «Лестрейнджа» смотрел с интересом, а потом и вовсе поманил их за собой. Сириус взял Гермиону под руку и повёл вслед за гоблином вглубь здания. Гермиона сделала вид, будто оперлась на руку «мужа» и зашептала ему на ухо, повернув голову: — Напомни, пожалуйста, свой гениальный план. Блэк на секунду самодовольно усмехнулся; очень странно эта улыбка смотрелась на угрюмом лице Лестрейнджа. Приблизив голову к её уху, словно Лестрейндж нежно спрятал лицо в волосах жены, он зашептал ей: — Я стану собой, мы спустимся в мой сейф, ключ у меня. Оттуда попадём в сейф Беллы, нарушив пару законов. Выйдем как Руди с Беллой, а Гарри под мантией. Видишь? Всё гениальное просто. — Вы, Блэки, все сумасшедшие, — тихо вздохнула Гермиона. Сириус подмигнул ей, выпрямляясь, но на фразу предпочёл не отвечать. Сумасшедшие. По-своему. Гоблин остановился перед дверью и махнул когтистой рукой. Двери распахнулись в кабинет с массивным столом и несколькими низкими креслами. Но едва они устроились в креслах, Сириус встал. — Прошу прощения, — сухо бросил он гоблину, — меня вызывают. Здесь меня заменит брат жены. До свидания, — он взял затянутую в перчатку руку Гермионы и, склонившись, поцеловал её. В чужих глазах прыгали смешинки. — Что ж, — медленно проскрипел гоблин, вынимая из ящика стола стопку пергаментов и перо, — мадам Лестрейндж, вы можете начать заполнять бумаги. — Как много времени это займет? — холодно уточнила Гермиона, делано оправляя перчатки и причёску. — Не переживайте, совсем немного. Спустя минут десять дверь снова распахнулась, и в кабинет широким шагом вошёл Сириус Блэк. — Кузина Беллатрикс, мистер Брруодд, — процедил он, по очереди кивнув Гермионе и гоблину. — Дайте мне ваши бумаги и скорей покончим с этим, — он плюхнулся в кресло, бегло проглядел несколько бумаг, поставил размашистую подпись и поднял на гоблина глаза. — Можем идти, сэр? Вслед за гоблином они прошли по коридору, зашли в другую дверь и оказались в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, а на полу были проложены рельсы. Брруодд свистнул, и тут же из темноты, громыхая по рельсам, подкатила тележка. Гоблин запрыгнул первым, Сириус за ним, подав руку Гермионе. Гарри, всё ещё под мантией, вошёл последним и несильно сжал плечо Гермионы в знак того, что он с ними. Тележка дернулась и покатилась вперед, набирая скорость с жутким грохотом. Ветер трепал волосы «Беллатрикс», а Гермиона не открывала взгляда от поручня перед собой и старалась не завизжать, как на американских горках. Вдруг тележка завернула за угол, и прямо перед ними возник водопад. Сириус выругался сквозь зубы, выхватив палочку. Гермиона не поняла, что происходит, но была уверена, что ничего хорошего. Брызги уже долетали до их лиц, когда Блэк вдруг резко стянул с Гарри полу мантии-невидимки и накинул её Гермионе прямо на голову. По счастью, гоблин, управлявший тележкой, сидел спиной и ничего не заметил. Скрытая мантией, девушка почувствовала, как тележка влетела под поток воды, но ничего не произошло. Они миновали водопад, и ещё через несколько секунд Сириус сдёрнул с неё мантию. Она обернулась: водопад остался позади. Что это было?! — А Карлус, выходит, не заливал про мантию, — ошарашенно и с облегчением пробормотал Сириус. Гермиона едва расслышала его сквозь шум и даже рот приоткрыла от удивления. Он что, говорил о мантии, как о третьем Даре Смерти? Но не может же быть... Тут тележка остановилась, не дав ей довести мысль до конца. Они вышли и оказались на небольшой площадке с несколькими дверями. — Ваш сейф, мистер Блэк, — учтиво сказал Брруодд, показывая на дверь справа. — Кому сейчас принадлежит левый? — нахмурился Сириус, подойдя к двери своего хранилища и нерешительно остановившись. — По нашим правилам мы передаём сейф другому владельцу по истечении двадцати лет со смерти предыдущего. Закон ввели из-за эксцессов с неожиданными наследниками, если вы меня понимаете, — оскалился гоблин. — Вполне, — кивнул Сириус с горькой улыбкой. — Двадцать лет не прошло ещё, значит, всё ещё его... — тряхнув головой, он снял с шеи ключ на шнурке, отпер дверь своего сейфа и позвал: — Беллатрикс, зайди сюда, я должен тебе кое-что отдать. Гермиона послушно переступила порог и нервно уточнила, оглядываясь: — Надеюсь, нас тут не закроют? Сейф напоминал небольшую пещеру. В одном углу лежали стопки книг, у стены стояли несколько огромных сундуков, а в другом углу были сложены монеты — огромная гора галеонов, сиклей и кнатов. Гермиона никогда не видела столько денег сразу. Она и не понимала раньше, насколько богат Сириус, а, значит, и все Блэки. Она не знала, как жестоко ошиблась... — Да не, не бойся, — отмахнулся Блэк, по-хозяйски открывая один из сундуков. Пока он перебирал его содержимое, Гермиона подошла ближе и спросила шёпотом: — Чей сейф слева? — Ты же слышала, пока всё ещё брата, — вздохнул мужчина. Она на миг прикрыла глаза и отвернулась, пряча грустную улыбку. Сириус захлопнул сундук и повернулся к ней: — Сейчас мы выйдем, и ты скажешь, что тебе нужно в твой сейф, убрать это барахло. Так, — он сунул ей в руки пару толстых книг, а в карман её мантии убрал маленький золотой ключик. — Ключ покажешь вот этот, только не спрашивай, откуда он у меня. Всё, пошли, и сделай лицо повреднее. Гермиона скривила губы и громко бросила надменным тоном Беллатрикс Лестрейндж: — И ради этого я тащилась сюда? — Могла и вовсе не приходить, мне же лучше, — неприязненно буркнул Блэк, проходя мимо неё; игра у него выходила на диво правдоподобно. Едва Гермиона переступила порог, сзади захлопнулась дверь сейфа. — Возвращаемся, господа? — осведомился гоблин. — Я что, должна таскаться с ценностями по вашим подземельям и через весь Косой? — холодно спросила Гермиона и повернулась к Сириусу. — Мне надо в моё хранилище. — Давай-давай, а я пойду, пока за мной тут не сбежалось пол-Министерства, — лениво отозвался Блэк, подходя к вагонетке. — Рычаг слева, мистер Блэк, — устало напомнил гоблин, не желая ни спорить с ним, ни влезать в личные отношения кузенов, и повернулся к Гермионе: — Идёмте, я вас провожу. — Нет нужды, — высокомерно бросила Гермиона, надеясь отделаться от лишнего спутника. — Мой долг проследить, чтобы вы были в безопасности от нашего охранного дракона, — льстиво возразил Брруодд и пошёл вперёд. Гермионе ничего не оставалось, кроме как застучать каблуками за ним, надеясь, что Гарри идёт за ней. Они прошли по узкому коридору и небольшой лестнице и вышли на площадку перед несколькими сейфами. Дорогу к ним загораживал громадный дракон, прикованный цепями к скале. От долгого пребывания под землёй чешуя чудовища стала бледной и шелушилась, глаза были бледно-розового цвета. Огромные шипастые крылья были прижаты к туловищу, но в развернутом виде они заполнили бы весь подземный зал. Брруодд вытащил из ниши в стене мешок, а из него — множество мелких металлических инструментов, которые при встряхивании издавали громкий звон, точно крошечные молоточки били по наковальням. — Это «звякалки», — пояснил гоблин. — Дракон привык, что за шумом следует боль, так что вам надо просто пошуметь, мадам Лестрейндж. Они двинулись вперед, гремя металлическими трещотками; шум отдавался от скалистых стен, усилившись до того, что у Гермионы в голове всё гудело. Дракон опять хрипло заревел и попятился, дрожа. Чувствуя, как быстро колотится сердце, дрожащей рукой Гермиона вставила ключ в замок. Дверь медленно отворилась, и перед ней открылось хранилище Беллатрикс — пещера, забитая ценностями от пола до потолка. Там громоздились золотые монеты и кубки, серебряные доспехи, шкуры неведомых животных — одни в колючках, другие с обвисшими крыльями, — драгоценные сосуды с зельями, даже череп в короне. Гермиона надеялась, что ненастоящий, но что-то подсказывало ей обратное. — Люмос! В луче света засверкали драгоценные камни, и Гермиона с удивлением заметила на полке поддельный меч Гриффиндора. Она вошла в хранилище, оглядываясь, а гоблин вежливо остался за дверью. Так, она достаточно вжилась в роль Беллатрикс, чтобы попытаться представить, где бы на месте Пожирательницы она спрятала бесценное сокровище Тёмного Лорда. Чёрт возьми, откуда Регулус вообще узнал о чаше?! Но ведь узнал. И Гермиона рискнула поставить на карту сразу три жизни, безоговорочно ему поверив. — Ты видишь? — наконец заговорил Гарри, стянув мантию-невидимку. — Нет пока, — тихо произнесла Гермиона, положив на ближайшую полку книги, которые для отвода глаз дал ей Сириус. У неё сердце сжималось от страха: а если за годы чашу переместили? Если Регулус ошибся?! — Ты ищи! Чаша золотая, довольно маленькая, с двумя ручками, на ней выгравирован барсук. И будь осторожнее, кто знает, какие тут чары. Осторожно лавируя в завалах бесценного хлама, они вдвоём осматривали сейф. Свет Люмоса скользил по старинным щитам и шлемам, наваленным на полках до самого потолка. Гермиона шла всё глубже, и вдруг луч выхватил из темноты предмет, при виде которого её сердце пропустило удар. На верхней полке в свете Люмоса искрилась маленькая золотая двуручная чаша. Чаша, тысячу лет назад принадлежавшая Основательнице Пуффендуя. Украденная у её потомков Волдемортом. Оскверненная, превращенная чёрной магией в сосуд для рваной души. — И как, интересно, эта сумасшедшая карабкалась на верхнюю полку на своих каблуках? — задумчиво спросил Гарри. — Лучше скажи, как нам её достать. — Акцио? — предложил Гарри. Гермиона только фыркнула: — Пробуй сам! Не выйдет, ставлю вон тот сундук с золотом против ломаного гроша. — Ломаного кната, — поправил её Гарри и сам поднял палочку. — Акцио! Ожидаемо, заклинание не сработало. Гермиона обвела взглядом вокруг себя, ища что-то, что можно было бы трансфигурировать в стремянку, но ничего подходящего на глаза не попадалось. Тогда она поймала Гарри за рукав его свитера. — Я левитирую тебя наверх, а ты бери чашу. Только не вздумай хвататься голыми руками, мало ли! — Понял, — он кивнул. Гермиона произнесла заклинание левитации. Гарри мгновенно взмыл под самый потолок пещеры. — Круто, — воскликнул он и принялся командовать. — Давай-ка левее... Ещё... Стоп! Правее. Выше. Ага-а... Ой, твою мать!!! С полки со звоном посыпались золотые монеты, размножаясь в воздухе. — Что случилось?! — всполошилась Гермиона. — Чёрт, я обжёгся! Это барахло обжигает! И клонируется! Не вздумай трогать! — Чаша у тебя? — Секунду... Есть! Он обернул чашу куском расшитой ткани, лежавшей там же, и сунул в заколдованный мешочек на шее. Гермиона поспешила опустить друга на пол. Где-то далеко наверху послышался шум. — Давай-ка сматываться! — предложил парень, и друзья переглянулись. — Не нравится мне всё это. Они побежали к выходу, но каждый предмет, до которого они дотрагивались, теперь рассыпался целым дождем собственных копий. Поскользнувшись на груде фальшивых галеонов, Гермиона с криком упала, обжигая изящные ладони и колени Беллатрикс. Жаль, ожоги причиняли боль ей, а не Лестрейндж. Гарри поднял подругу на ноги и потянул за собой. — Мы сейчас утонем в золоте! — закричала она. Теперь в пещере буквально некуда было ступить; от раскаленного золота веяло жаром. Перепрыгнув упавшие на пол доспехи, они выбежали из сейфа, захлопнули дверь и тут же столкнулись с Сириусом. — Почему ты... — Нет времени, валим! — закричал он с безумным видом. Его мантия испачкалась и помялась, а подол сбоку начисто срезало заклинанием. — Там они! — Ты говорил, что у тебя есть план! — возмущённо крикнула Гермиона. — Я преувеличивал! Из-за поворота послышался звон металла и на них вылетел отряд гоблинов-охранников с мечами. — А теперь что? — Прорываемся? — предложил Гарри, и они с Сириусом переглянулись. Блэк оглядел подземелье и вдруг немного безумно усмехнулся: — Как насчёт исполнить мою детскую мечту? — Нет, только не говори... — начала было Гермиона, схватив его за рукав. — Ты сама сказала, что я сумасшедший! — крикнул Сириус и направил палочку на цепи, сковывающие дракона. — Релашио! Он бросился к дракону, на бегу оглушая вооруженных гоблинов, а за ним побежал Гарри, схватив за руку Гермиону. На бегу девушка сбросила туфли и мантию, ставшие ей неудобными, — она превращалась в саму себя. Гарри первым вскочил на дракона, а Сириус помог влезть Гермионе и усадил её перед собой. Дракон с рёвом поднялся на дыбы, выплюнул струю огня, развернул огромные крылья и взмыл в воздух. Троим всадникам пришлось распластаться у него на спине, чтобы не задеть потолок. Дракон метнулся к выходу в туннель. Гоблины с воплями швыряли в него мечи и копья, но оружие отскакивало от чешуи. Дракон распахнул пасть и снова дохнул огнем, круша стены и потолок туннеля. — Дефодио! — выкрикнула Гермиона, расширяя отверстие туннеля. — Бомбарда! — присоединились к ней Гарри и Сириус, спинами закрывая девушку от падающих обломков. Дракон рвался вверх, к свежему воздуху, прочь от подземелий, молотил шипастым хвостом, руша своды подземелий и расчищая себе дорогу огнём. Наконец дракон прорвался из туннеля в мраморный центральный зал и как следует расправил крылья. Маги и гоблины шарахнулись в разные стороны. — Нет!!! — истошно закричала волшебница, копией которой только что была Гермиона. — Авада Кедавра! Дракон ответил струёй огня на ядовито-зеленую вспышку, едва не попавшую в кого-то из всадников. Лестрейндж едва успела отскочить, но её мантия вспыхнула, а дракон повернул рогатую голову ко входу и понёсся к свободе. Пожирательница продолжала бросать проклятия вслед дракону, пока её муж, двойником которого только что был Сириус, тушил её горящую одежду. Дракон между тем сорвал с петель металлические двери и поднялся в небо над Косым переулком. Кольцо Гермионы на миг обожгло ей палец, но в следующую секунду она обессиленно привалилась к спине дракона.