Время всегда хорошее

Вновь почувствовав в себе магию, Регулус стал пытаться научиться управлять ей без палочки. Он подолгу сидел на перевернутой дырявой лодке у крыльца заброшенного приюта, пытаясь сотворить хоть что-то. Эх, был бы здесь портрет Финеаса Найджелуса, старик бы научил его... Регулус машинально покрутил на пальце кольцо с чёрным камнем, как вдруг его пробрало холодом, а в сердце что-то кольнуло. — Повернись, когда с тобой разговаривают, — недовольно проворчал знакомый голос предка. Финеас Найджелус стоял на краю обрыва, вглядываясь в морской горизонт. Он был не похож на призрака — слишком плотный для призрака, но слишком прозрачно-размытый для живого. Одет старик был в бархатный домашний халат и расшитые золотой нитью домашние туфли, в которых его настигла смерть. Регулус обернулся и застыл на месте, едва сумев выговорить: — Этого не может быть! — Ещё как может, — буркнул Финеас Найджелус. — Нет, ну вы посмотрите на него! Точно, Блэк! Наткнулся на воскрешающий камень, который сотни магов искали столетиями, и даже глазом не моргнул! Нет, всё же кровь Крэббов даёт о себе знать. — Мне показалось, сэр, или какой-то призрак только что назвал меня тупым? — сощурился Регулус. — О чём вы говорите? Воскрешающего камня не существует! Это детские сказки! — О наивный юноша! — закатил глаза Финеас Найджелус. — Стали бы его искать сотни лет, будь камень лишь сказкой! Да и мы бы с тобой сейчас не разговаривали, будь это так. «Какой-то призрак»! Подумать только! До чего дожил! — Вообще-то, вы мертвы уже семьдесят с лишним лет, сэр, — хмыкнул Регулус, на что в ответ получил сердитое: «Кретин безмозглый!». Он улыбнулся и встал рядом, не обращая внимания на высоту обрыва. — Так, значит, это действительно воскрешающий камень?! Он был поражён. Немало Пожирателей смерти верили в существование камня, сам Руквуд искал его полжизни, но Регулус не мог поверить, что держит камень в руках. — Эх, молодёжь, — заворчал Финеас Найджелус. — Ну кто тебя учил лезть в древнюю тёмную магию? — Вы, сэр, — спокойно ответил Регулус. — Тьфу ты, какая нахальная молодёжь пошла! Ты бы знал, что моему портрету заявил недавно молодой Поттер! А та девчонка, грязнокровка... — Гермиона? — порывисто повернулся к нему Регулус. — Она жива? Как она? — Живее всех живых, — хмыкнул старик. — Только больно вздорная! Знает слишком много. Головой надо думать перед тем, как связываться с маглой! — Благодарю, сэр, — прохладно перебил его Регулус, — за дельный, но запоздавший совет. Старик усмехнулся: — Да я сам такой был. Молодой, пылкий, без головы на плечах... И как прославился? Директор Хогвартса! — с гордостью воскликнул он. — Самый непопулярный, к слову. — Ты хуже Айлы! — возмущённо буркнул старик. Регулус фыркнул: Айла была младшей сестрой Финеаса Найджелуса. Её выжгли с фамильного гобелена за то, что она вышла замуж за магла. Даже кузине Андромеде так и не удалось переплюнуть исторический, если не сказать, хрестоматийный, скандал. — Так и что ты забыл в этой глуши? Ты жив, молод, чего тебе ещё надо? — Идёт война, а у меня даже палочки нет! — тряхнул головой Регулус. — Но зачем тебе сражаться? — поднял густые брови Финеас Найджелус. — Разве же это твоя война? — Моя, — отчеканил Регулус. — И я готов на что угодно, чтобы он прекратил мучить людей, которые мне дороги! Мой долг избавиться от него, и не ради «общего блага». Это личное. Вот только моя палочка... — Ты Блэк или нищий магл-бродяга какой?! — воскликнул Финеас Найджелус. — Почувствуй магию в себе, выпусти наружу! И сможешь колдовать и без палочки. — Это слишком сильная магия, — покачал головой Регулус. — Я не смогу! Вот Тёмный Лорд или Дамблдор... — Кретин! — снова прикрикнул любящий прапрадед. — Твоя сестра может, тот русский с кривой рожей, даже тот носатый полукровка — и то!А ты — наследник Блэк! Ты в самом деле считаешь, что твой максимум — «светлячки» на пальцах или переворачивание страниц взглядом? — Так научите меня! — отчаянно воскликнул Регулус. — Так бы сразу, — проворчал старик. — Через два дня призови меня снова, а пока тренируйся сам! — Почему не сегодня? Не сейчас? — требовательно спросил Регулус. — Потому что ещё через час нашего разговора ты упадешь в обморок от потери сил. Ты ведь отдаешь свою силу на разговоры с мертвецами! А чем дольше мы говорим, тем больше у меня соблазн вселиться в тебя и вернуться в мир живых. Но Регулус уже не мог остановиться: соблазн поговорить с ушедшими близкими был слишком велик. Он призывал прочих предков, дедов и бабок, разговаривал с ними подолгу, не обращая внимания на неестественную слабость. От них он узнал, что давно мертвы отец и мать — Орион умер вскоре после исчезновения младшего сына, за что Регулус винил себя. Мать ушла последней, через несколько лет после заключения старшего сына в Азкабан. Регулус не был слепым глупцом, он видел все недостатки отца и матери, все причиненные ими грехи, но всё же любил их. Но отважиться увидеть их так и не смог. Он узнал и о судьбе лучшего друга, которого тоже не решился позвать. Несчастный Барти. Гениальный и слишком доверчивый. Снова и снова он крутил на пальце кольцо с воскрешающим камнем, только чтобы поговорить с кем-то из них. И, конечно, учился беспалочковой магии с Финеасом Найджелусом. Но когда он в очередной раз повернул камень, надеясь вызвать призрак Финеаса Найджелуса, тот не пришёл. Регулус крутил кольцо снова и снова, но предок не отзывался. — Остановись! — вдруг воскликнул женский голос. — Ты себя погубишь! Регулус вздрогнул: голос был ему очень знаком. Она была всё в том же платье, в котором он видел её в последний раз, уже мёртвой. Только и ткань, и волосы были чистыми, без пятен крови. И нитка жемчуга на шее была цела. — Здравствуй, Регулус, — Прис улыбнулась печальной и нежной улыбкой. — Ты... — выдохнул он, не зная, что и сказать. — Я не за тем отдала жизнь, чтобы ты погубил себя из-за своей гордости! — в её голосе и глазах читался укор. — Вот, взгляни, что ты наделал! Едва касаясь земли полупрозрачными туфлями, она подбежала к нему и попыталась коснуться его волос, но изящная рука прошла сквозь. Он дёрнул себя за спадающий на лоб длинный завиток волос — считая дни до своей смерти, он не стригся уже несколько месяцев — и с удивлением и страхом увидел, что смоляная прядь побелела. — Сколько раз тебя просили остановиться! — восклицала девушка, качая головой. — Но ты всегда был слишком горд... Регулус вскочил, пытаясь схватить её за руку, но пальцы просто прошли сквозь её ладонь. Девушка обернулась, будто почувствовав прикосновение. — Зачем ты сделала это?! — закричал он. — Зачем было спасать меня такой ценой? Я не заслужил! Почему ты сделала это? — Ты ведь давно знаешь, почему, — грустно улыбнулась она. — Я хотела лишь, чтобы ты жил. Я любила тебя. Хоть ты и любил другую всё это время. — Прости меня за всё, Прис, — прошептал он, зная, что она услышит. — И спасибо. Я в долгу у тебя, и не знаю, как тебе отплатить. Я не знаю... — Просто скажи, — отозвалась девушка, — я была тебе дорога хоть немного? Регулус просто кивнул, не доверяя голосу и словам. Она улыбнулась с ноткой грусти и, уже исчезая, шепнула: — Не упусти свой шанс на этот раз. Найди её! И береги себя, любимый. — Прис! Но она уже ушла. Регулус порывисто стянул с пальца кольцо с воскрешающим камнем и уже размахнулся, чтобы бросить с обрыва в море, но вдруг опустил руку. Кольцо упало в карман. Следующим утром он попрощался с миссис Эми и с попутной машиной уехал в Лондон. *** Немного попетляв по лондонским улицам, не уставая удивляться, как изменились за почти двадцать лет знакомые места, Регулус вышел на Чаринг-Кросс-роуд. Улица выглядела куда более оживлённой, чем в семидесятых. Маглы были одеты совсем не так, как он помнил (Мерлин, как быстро у них меняется мода!), да и их автомобили тоже выглядели по-другому. Зато вход в «Дырявый котёл» не изменился совершенно. Он вошёл в общий зал, спрятав лицо под капюшоном чёрного магловского плаща. В зале было почти совсем пусто. Сильно постаревший бармен Том протирал стаканы за стойкой, в углу о чём-то шепталась несколько мужчин. Регулус уже собирался выйти в Косой переулок, когда двери бара резко распахнулись. Застучали каблуки, и через зал прошла высокая женщина в узком чёрном платье и с высокой причёской чёрных локонов. За ней шёл Рудольфус Лестрейндж. Регулус отступил в тень и всмотрелся в лицо кузины. Всё такая же красивая, но как же она постарела! Изменилась даже походка, да и выражение лица у неё было непривычное... — Мадам Лестрейндж, — пробормотал бармен и глубоко поклонился. Женщина надменно кивнула. Кузина процокала каблучками через бар и вышла через задний двор в Косой переулок. Регулус незаметно последовал за ней и её мужем. Косой переулок мало изменился за почти два десятилетия. Но улица была пуста: ни криков продавцов, ни шумных детей. В прошлом году — то есть, 79-м — было совсем не так. Тогда, несмотря на нарастающую всеобщую панику, люди ещё не привыкли бояться. Да он сам спокойно ходил по переулку, возвращаясь с заданий, и только изредка слышал беспокойные голоса. Изменились и магазины. На месте ювелирного салона Розье, где он купил кольцо для Гермионы, которое потом долго заколдовывал, — Косой, 93 — высилось кричаще-яркое здание, но вывеска «Всевозможные волшебные вредилки» была подпалена и закрыта грязной тряпкой. А напротив вместо книжного Голдштейнов появилась лавка тёмных артефактов. На всех витринах были расклеены плакаты, и почти с каждого смотрело лицо... Джеймса Поттера. Он вгляделся и различил надпись: «Нежелательное лицо № 1» и «Разыскивается Гарри Поттер». Нет, это был не Джеймс, а его сын. Мальчик-Который-Выжил. — Вот она, новая эпоха, — с грустью пробормотал Регулус, проходя мимо заколоченных, запечатанных заклинаниями или разбитых витрин. Какая ирония! На месте ювелирных салонов чистокровных теперь лавочки игрушек, а там, где были книжные маглолюбов, теперь «тёмные» лавки. В отличие от некоторых товарищей, Регулус не грезил «светлым будущим». Он бы скорее вернулся в прошлое, в годы своего детства — беззаботные времена светских приёмов и вечеринок. Он не хотел войны. Но она пришла, и заплатили за это все. Между тем Беллатрикс с мужем шли по переулку, и редкие прохожие прятались в домах при её приближении. Вдруг дорогу ей загородил, пошатываясь и крича, раненый волшебник. — Мои дети! Где мои дети? Что он с ними сделал? Ты знаешь, ты-то уж наверняка знаешь! А Беллатрикс не смогла выговорить ни слова. Она побледнела и вздрогнула, не пытаясь даже защититься, когда мужчина бросился на неё в попытке схватить за горло. Сверкнуло заклинание, и нападавший упал без сознания — Рудольфус оглушил его. Только это был не Рудольфус: тот бы несчастного убил. И Белла — не Белла. Чтобы она испугалась нищего без палочки?! Да Белла первая бросила бы в него Аваду! «Рудольфус» потянулся к ней и быстро обнял за плечи. Слишком осторожно, слишком по-дружески. Чужой. Но кто?! — Это вы, лорд Лестрейндж, мадам! — раздался приветственный мужской голос. Регулус обернулся и тут же спрятался за угол дома, узнав подошедшего к «кузине» Пожирателя: Трэверс был давним товарищем Ориона Блэка. — Здравствуйте, — кивнул «Рудольфус» и пожал Трэверсу руку. «Беллатрикс» надменно кивнула. Если бы Регулус не видел своими глазами, как та в испуге отшатнулась от нищего, он готов был бы поклясться, что перед ним настоящая Белла. — Рад встрече, мадам, — Трэверс церемонно поцеловал воздух над рукой женщины. Та едва заметно вздрогнула, отняла руку, дёрнув уголком губ, и чуть откинула голову. «Знакомый жест...» — пронеслось у Регулуса в голове. Не может быть! Она в самом деле покраснела?! А вот лицо «Рудольфуса» неприязненно скривилось, и дрогнули тонкие губы. Злость полыхнула в глазах. — Как поживаете? — светски расспрашивал Трэверс, будто просто встретил племянницу друга и сына школьного товарища на прогулке по Косому переулку. Голоса на пустой улице разносились звонко и чётко. «Белла» гордо вмахнула рукой: — Благодарю, вполне сносно. Если бы Регулус не знал кузину так хорошо, если бы не те крохотные жесты, женщину было бы не отличить от настоящей Беллатрикс. Неизвестная превосходно играла свою роль. Трэверс подвоха не замечал. — Чем это отродье оскорбило вас, мадам? — поморщился он, взглянув на оглушенного нищего. — Неважно, больше это не повторится, — равнодушно ответила «кузина». Регулус тихо хмыкнул. На месте неизвестной женщины, он бы ответил бы куда резче. — Эти лишенные палочек бывают иногда до крайности докучливы. Пока они просто клянчат милостыню, ещё ничего, но одна, вообразите, осмелилась приставать ко мне с просьбами замолвить за неё словечко в Министерстве! «Я волшебница, сэр, я волшебница, позвольте я докажу»... Как будто я дал бы ей в руки свою волшебную палочку! — Прошу нас простить, сэр, мы с женой спешим, — холодно бросил «Рудольфус», прерывая отвратительную речь Трэверса, и тряхнул головой, будто откидывая со лба длинные волосы. Но Рудольфус всегда коротко стригся, а жест был Регулусу невероятно знаком. Не может быть!.. Трэверс энергично всплеснул руками: — Что же привело сюда вас в столь ранний час? — Мне нужно в «Гринготтс», — скривила губы «кузина». — Увы, мне тоже! — воскликнул Трэверс. — Золото, презренное золото! Без него не прожить, хотя, признаюсь, меня огорчает необходимость вести дела с нашими длиннопалыми друзьями. Что ж, прошу вас, — махнул он рукой, пропуская «Беллатрикс» вперёд. Странная компания подошла к Гринготтсу. Величественное беломраморное здание с колоннами, казалось, было единственным целым здесь, в этом знакомом, но вывернутом наизнанку безумном месте. Вскоре трое взошли по мраморным ступеням к высоким бронзовым дверям банка. Вместо гоблинов в униформе по бокам от двери стояли теперь двое магов, и каждый держал наготове артефакт в виде длинного тонкого золотого прута. «Беллатрикс» поднялась по ступеням, гордо взметнув длинные волосы. Охранник что-то сказал, останавливая её и поднимая золотой прут. «Белла» нахмурила тонкие брови, скривила губы и властным надменным голосом произнесла что-то. Маг-охранник уставился на детектор, потом на своего напарника. Тот что-то буркнул. И «Белла» свободно вошла в двери. За ней в банке скрылся и «Рудольфус». Регулус хотел было уже свернуть в Лютный переулок, когда вдруг остановился, решив подождать. Было очень интересно, зачем неизвестные маги устроили весь этот спектакль с лже-Беллой и Рудольфусом. Простое ограбление? Они, должно быть, сумасшедшие. Но ведь он сам знал, что в сейфе кузины хранился крестраж. Если допустить, что эти двое — всё же те, о которых он думал, если Гермиона нашла его дневник... В ожидании развязки странного спектакля он прошёлся вверх по улице. Его глупая надежда, лавка Олливандера, стояла закрытой. Похоже, это был конец. Не только для Регулуса, но и для всей страны. Олливандер пропал, скорее всего, убит, его волшебные палочки наверняка растащили Пожиратели и ворьё из Лютного. Салазар великий, он и подумать не мог, что всё так ужасно! Какой кошмар... Если бы только он уничтожил тогда крестраж, если бы разобрался со всеми!.. А сейчас у него даже палочки нет. Лавка была надёжно защищена. Интересно, самим Олливандером или Пожирателями? Наверняка они оставили здесь свои сигнальные чары, чтобы отлавливать воров или возможных противников. Надо бы раздобыть газет за последнее время. Но сначала — палочка. В его сейфе должны были остаться деньги. Смог бы он получить их, будучи мёртвым уже почти два десятилетия? Говорят, гоблины не вмешиваются в дела магов, только вряд ли это относится и к таким случаям. Но без палочки соваться в банк невозможно, даже владея кое-чем беспалочковым. Проклятый замкнутый круг! Регулус вернулся к банку и уже хотел уйти, не дождавшись развития событий, как вдруг раздался ужасный грохот. Белоснежное здание «Гринготтса» содрогнулось. «Только не говорите, что гоблины подняли очередное восстание!» — с нервным смешком подумал Регулус. «Будет работа профессору Биннсу...» Стены банка и вместе с ними вся улица вновь затряслись. И вдруг купол взорвался изнутри. Огромные куски камня и стекла разлетелись по переулку, один едва не задел Регулуса. А в следующий миг из дыры в куполе высунулась голова... дракона. Огромное существо неторопливо выбралось на крышу, расправив крылья. Регулус не поверил своим глазам. Нет, он знал, что в Гриноттсе есть драконы — сейфы Блэков находились на нижних, самых защищённых ярусах, и он не раз видел там охранных драконов. Но чтобы дракон сбежал — это было невозможно, неслыханно! Дракон взмахнул огромными крыльями, дохнул пламенем в воздух и взлетел. И вот тогда-то Регулус разглядел на его спине троих всадников: темноволосого мужчину, лохматого юношу и тонкую женскую фигурку. У девушки были неожиданно короткие каштановые кудри. Он знал, что это она, даже не видя толком лица. Жива! Она жива! А значит, они ещё встретятся. Регулус тихо, счастливо и чуточку безумно рассмеялся. Наверное, он был сумасшедшим, как все Блэки, потому что только сумасшедший мог влюбиться в девушку, которая вылетела из Гринготтса верхом на драконе, проникнув в сейф кузины Беллатрикс. Значит, она всё же нашла его дневник, нашла крестраж! Но как же потрясающе она выглядела в роли Беллы! А лже-Рудольфус? Тот ли это человек, о котором он подумал, едва заметив такую знакомую походку, разворот плеч, наклон головы? Кому ещё хватило бы дерзости! Регулус натянул капюшон поглубже и решительно свернул в Лютный переулок. Помнится, у Блэков были связи в «Боргин и Бёрк». Витрина за долгие годы практически не изменилась — всё такая же пыльная и зловещая. Внутри было темно и заброшенно на вид, но дверь неожиданно легко подалась вперёд — вход был заколдован, чтобы свободно впускать Пожирателей с Меткой. Регулус осторожно вошёл, оглядываясь по сторонам. В помещении было темно и пыльно, за стойкой никого не было. Под прилавком красовались несколько волшебных палочек. Регулус не поверил своим глазам: вот так просто?! Он не хотел воровать — проклятая гордость! — но вариантов не было. Всё было тихо. Не в силах поверить своей удаче и от радости забыв об осторожности, он протянул руку. — Руки убрал, — потребовал кто-то за его спиной, и Регулус почувствовал ладонью предупреждающий укус жалящего проклятия. Выругавшись сквозь зубы, он отдёрнул руку и резко развернулся. В глубине зала стоял молодой мужчина лет двадцати пяти: короткие тёмные волосы, дорогая мантия, палочка направлена на Регулуса. — Подойди, — приказал он, не опуская палочки. — Руки! Чтобы я видел! — У меня нет палочки, — хладнокровно ответил Регулус. — Иначе что бы я тут делал? — Быстро! Сними капюшон! Регулус пожал плечами и сделал шаг вперёд. Потом ещё, пока не встал в пятно света, льющегося с улицы сквозь мутное окно. Движением головы он сбросил капюшон, и в ту же секунду услышал судорожный вздох. В тусклом свете Регулус заметил, что по напряжённому лицу мужчины проскользнуло узнавание, а затем страх и неверие. Он смертельно побледнел, глаза расширились будто в ужасе. В следующий миг приятное лицо исказила лютая ненависть. — Ты! — выдохнул он. — Убийца! Регулус вздрогнул. Кто этот парень? Один из тех, кто лишился семьи по вине Пожирателей ещё в Первую войну? Он был слишком молод для участника войны, хотя и выглядел сейчас старше его самого. — Ты убил её! — выкрикнул он и бросился на Регулуса. Незнакомец колдовал неплохо, но, очевидно, никогда не был в настоящем бою. Увернувшись от первого заклинания, Регулус прижал нож к его горлу ещё до того, как парень произнёс следующее заклинание. — Ты сказал, что безоружен, — пробормотал парень, бледнея. — Я сказал, что у меня нет палочки, — с усмешкой возразил Регулус. Он вырвал палочку из рук противника и небрежно бросил на прилавок, прислоняясь к нему спиной. — Пошёл ты к Мордреду! — отчаянно выкрикнул незнакомец. — Убийца! — О ком ты? — хмуро спросил Регулус. — Моя сестра. Ты убил её! — Я вижу тебя впервые, едва ли мы вообще знакомы, — покачал головой Регулус. — И я никогда не убивал женщин. Парень был ему незнаком, и всё же с каждым его словом и жестом Регулусу казалось, что он когда-то видел эти черты: миндалевидные глаза с длинными ресницами, тонкий нос с небольшой горбинкой, изгиб бровей и рта... Он не врал, Регулус видел это по его лицу. — Кто ты? Как звали твою сестру? — спросил Регулус. Он догадался, что ответ ему не понравится, ещё до того, как парень ответил: — Я Алекс Фоули. Моя сестра... — Прис, — выдохнул Регулус потрясённо. Мерлин, он и забыл, что у неё был брат. Сколько ему было в тот год? Шесть, семь? Регулус учил мальчишку летать в то лето, когда обручился с его сестрой. Сейчас этот мальчишка старше его. Но на Регулуса сейчас смотрел всё тот же испуганный и злой маленький мальчик. — Я не убивал её, Алекс, — тихо сказал он, глядя парню в глаза. — Это неправда! — отчаянно закричал тот. — Яд, башня... Я всё помню! Я всю жизнь пытаюсь узнать правду! — Это не я, Алекс, клянусь. Мне очень жаль, что так вышло, но это не я! Последние дни в Хогвартсе было не легче. На него косились. Его боялись. В библиотеке и Большом зале не подходили близко. Шептались за спиной. Он был на допросе в Министерстве. Несколько часов просидел в кабинете, пока отец не забрал его, оставив взамен немаленькую сумму. Он стоял у гроба, совершенно опустошённый чувством вины. Он не убивал её, но, возможно, его равнодушие сделало это за него. Он понимал Алекса. Он почти умолял парня поверить ему. Возможно, он и изменился за то, последнее, лето, но сейчас он чувствовал себя тем же подростком с руками по локоть в крови. — Ты должен быть мёртв! — срывающимся голосом крикнул Алекс. — Ты умер! Ещё в тот год! Ненавижу тебя! Я поклялся отомстить... — Я знаю, кто... — начал было Регулус. — Да к Мордреду всё! Петрификус Тоталус! Регулус упал на пол, больно ударившись всем телом, не успев заметить, когда Алекс схватил свою палочку. Потрясённый встречей, словами парня, своими эмоциями, он совершенно забыл об осторожности. Идиот, какой же идиот! Его победил мальчишка, которого он учил летать на метле. — Отведу тебя к Тёмному Лорду. Может быть, он поможет мне наконец узнать правду. Прости, Блэк, — помедлив, добавил он. — Но я должен. Мальчишка оказался смелее, чем он думал. Он рухнул на пол боком, и лёжа мог только смотреть в лицо Фоули. Он злился на него и на себя, но, сказать честно, понимал его. Жаль только, что жажда справедливости и мести привела его к Лорду. Ещё один запутавшийся несчастный парень, которым когда-то был и он сам. Если бы не заклинание, он бы попытался убедить Алекса одуматься. Возможно, искать ответ вместе. Возможно, уговорить помочь в борьбе с Лордом. Но тот сделал свой выбор. — Лучше бы ты и правда умер, Блэк. Всё потемнело.