Время всегда хорошее

В начале весны в штабе снова появилась Астория. Гермиона заварила ей чай, и девушка начала страшный рассказ. — Кэрроу заставляют нас тренировать Круциатус на тех, кто оставлен после уроков... Нет, вы ещё не знаете, что творится на магловедении! — восклицала девушка. — Как же я устала слушать, что маглы — тупые и грязные животные, и как они своим коварством загнали волшебников в подполье, и что нормальный порядок скоро будет восстановлен. А мы с мамой уже полгода ничего не слышали про дядю с семьёй! — чуть ли не в слезах воскликнула она. — Зато ваш отряд самоубийц — это что-то! На последнем уроке магловедения ваш Лонгботтом спросил, сколько магловской крови в обоих Кэрроу. — И сколько? — мрачно поинтересовался Гарри. — Один Круциатус, десять ударов ногой и сломанная челюсть, — выговорила Астория. — Нас заставили смотреть... Гермиона тихо охнула. Римус глухо зарычал; он в прошлом дружил с родителями Невилла и всегда хорошо относился к нему. — Невилл, идиот! — простонал Гарри, запустив пальцы в растрёпанные по обыкновению волосы. — Ну просил же! — Они же их так совсем убьют! — воскликнул Люпин. — Нет, сэр, не убьют, — покачала головой Астория, — если только ребята не нарвутся. Они не хотят проливать чистую кровь, пока только пытают. Настоящая опасность грозит лишь тем, чьи друзья и родные за пределами замка создают им неприятности. — То есть, всему Отряду, — мрачно подытожил Гарри. — Да. Мисс Лавгуд с моего курса сняли прямо с Хогвартс-экспресса по дороге на рождественские каникулы. Надеюсь, она ещё жива — её отец слишком много себе позволял в своём журнале. — Мы знаем, Астория, и давно ищем её, — вздохнула Гермиона. — Но спасибо тебе. Ещё что-то знаешь? — Да, к сожалению, — печально кивнула девушка. — Ваши самоубийцы по ночам пишут на стенах в духе: «Кэрроу — свиньи», «Сами-Знаете-Кто неудачник» и «За Гарри!». Директор Снейп вне себя. Одного парня с Пуффендуя Кэрроу поймали ночью в коридоре с красками. — И что?! — Он был маглорождённым, младше меня на пару лет... С тех пор его не видели... Гермиона тихо охнула. Гарри выругался. Римус тоже что-то прорычал сквозь зубы. Астория отчаянно продолжала: — Я так устала! Меня никто не трогает, я-то вроде как чистокровная, — она горько усмехнулась, — но Драко и ребята... Они сами не свои, несчастные. Даже моя сестра Дафна, эта конформистка... Нет, не хочу говорить! Не могу больше. — Слушайте, мисс Гринграсс, мы победим! — сказал Римус твёрдо. — Осталось совсем немного. Надо лишь постараться, и тогда... Он не договорил: дом вдруг сотрясся от фундамента до чердака, а Астория взвигнула и пролила чай на колени. Все подскочили одновременно, выхватив палочки. — Они пришли за нами! — потрясённо прошептала Астория, которая от испуга не могла даже пошевелиться. — Как они нас нашли?! — громко спросил Гарри, но Люпин остановил его: — Сейчас не время! В комнату влетела бледная как полотно миссис Тонкс. Астория громко ахнула, узнав тёмную косу короной и взгляд из-под тяжёлых век. Но женщина криво вздёрнула уголок рта и, помедлив, представилась с гордостью, которой Астория не слышала даже в голосе иных чистокровных: — Андромеда Тонкс. А вы, должно быть, мисс Астория Гринграсс; я знала вашего отца. — Д-да, миссис Тонкс, — пролепетала девушка. — Извините, должно быть, я спутала вас... — Извинения излишни, — взмахнула рукой женщина, — тем более сейчас. Защита продержится ещё минуту-другую. Надо уходить! — Андромеда, — быстро сказал Римус, — уведите девушек. Мы будем сражаться! — Я не пойду! — твёрдо и с жаром возразила Гермиона, сжав в руке палочку. — Моё место здесь, с вами! Спорить с ней не стал даже Гарри. Зная теперь её историю, он утратил последние надежды на то, что подруга будет сидеть в стороне. Да, в общем, он едва ли когда-нибудь надеялся на это... — А где брат? — быстро спросила Андромеда и огляделась, будто надеясь найти Сириуса в комнате. — С Кингсли и Грюмом, на задании, — ответил Римус. Андромеда облегчённо кивнула и поспешно вышла, взяв Асторию под руку. Стена вместе с окном разлетелась на куски в тот же момент, как наверху стихли шаги. Римус едва успел накрыть компанию щитом, а в пролом уже ворвались Пожиратели. В последний миг Гермиона успела наложить на Гарри иллюзию, меняя известные всей стране черты лица на чужие. Они бросились в бой. — А где братец? — хохотала Беллатрикс Лестрейндж, узнаваемая даже под маской. — Мы задолжали друг другу семейные обеды за двадцать лет! — Тебе он задолжал только Аваду в сердце! — огрызались в ответ Гарри и Люпин и швыряли в неё проклятия — не Аваду, конечно. Гермиона тоже сражалась. Она не выбирала проклятия, не стеснялась использовать не самую светлую магию. Часть проклятий она отбила защитой кольца, но творение Регулуса не выдерживало долгого боя. Щит всё бледнел и слабел, требуя времени на перезарядку, а Гермиона только выдыхалась из сил. Наконец она всё же пропустила проклятие и упала. Она попыталась подняться, осыпая врага заклинаниями, но сильная рука вцепилась в короткие кудри на её затылке и снова швырнула на землю. Второй вывернул ей правую руку и вырвал палочку. Тонкое древко чужого оружия прижалось к её сердцу. — Инкарцеро! Опустите палочки, или девчонка — труп! — потребовал Пожиратель, связав её. Гермиона с трудом подняла голову: Гарри и Римус растерянно и испуганно замерли, выставив перед собой щит. Ещё двое Пожирателей выволокли из гаража Ли Джордана; парень крепко прижимал к себе потрёпанный рюкзак и сыпал ругательствами. О нет, он-то что забыл там?.. Но сейчас уже поздно. — Нет! Не надо! — прохрипела Гермиона, подняв глаза. Державший её Пожиратель тряхнул девушку, и его волшебная палочка надавила на её кожу сквозь тёплый свитер. — Заткнись! — приказал он грубо. — Нет! — снова крикнула Гермиона. На этот раз Пожиратель не выдержал: — Силенцио! Но магический щит Гарри уже медленно погас, рассыпавшись искрами. Они с Римусом бросили палочки на землю. Возникшие из воздуха цепи обвили их, заставляя упасть на колени, и надёжно приковали к ним Ли. Пожиратель, державший Гермиону, активировал портключ. Они оказались прямо у высоких кованых ворот, которые обратились дымкой, стоило Пожирателям поднять левые руки в подобии приветствия. Под прицелом палочек, связанных, их повели по подъездной дорожке, окружённой живой изгородью, через парк, украшенный мраморными статуями. В конце дорожки высился роскошный особняк, а где-то в глубине парка журчал фонтан. На миг Гермиона почувствовала себя на экскурсии — так красиво здесь было, — но державший её Пожиратель с силой толкнул её в спину, заставляя подняться на крыльцо. Двери распахнулись сами собой. Мраморный пол просторного и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый ковер, стены были увешаны картинами. Портрет над главной лестницей изображал троих: высокого мужчину со светлыми волосами, молодую белокурую женщину и маленького мальчика. Гермионе хватило одного взгляда, чтобы понять, где они находятся. Сердце у неё защемило, когда она узнала в мальчике со знакомой улыбкой того, кто провёл Пожирателей в Хогвартс. Распахнулась тяжелая деревянная дверь; пленники очутились в огромном зале с резным мраморном камином и хрустальной люстрой. — Что такое, господа? — холодно спросил, поднимаясь из кресла, мужчина. Его Гермиона только что видела на портрете, только сейчас он был десятью годами старше и заметно осунулся, растеряв весь свой лоск. — О-о, Люциус, ты как всегда пропустил всё веселье, — весело ответила Беллатрикс, невербальным заклинанием привязывая пленников к колонне. Заколдованные верёвки больно врезались в тело. Гермиона резко вдохнула воздух, но не издала ни звука. — В прошлый раз ты говорила так, когда вы вчетвером оказались в Азкабане на пятнадцать лет, — с плохо скрытой насмешкой отозвался Малфой, довольно прозрачно (Гермиона сразу догадалась) намекая на дело Лонгботтомов. — А ведь я говорил, что брать с собой мальчишку Крауча — плохая идея. — Ты не хуже меня знаешь, что я бы с удовольствием взяла с собой другого... мальчишку, — поморщилась Беллатрикс. — Будь он ещё жив. Гермиона тихо ахнула, догадавшись, о ком говорила в почти что дружеской перепалке Пожирательница смерти. Значит, вот, что ждало бы её Регулуса, выживи он?! Малфой повернулся к ней, услышав её вздох. — Это что, грязнокровка-подружка Поттера? — разглядел её он. — Давно пора было наказать дерзкую дрянь! Нечего отродью оскорблять моего сына. — Твой сын, Люци, дурак, — прямолинейно отбрила Лестрейндж. — Не в обиду Цисси, но я решительно не понимаю, куда делась блэковская часть его крови. «Я тоже», — мысленно согласилась Гермиона, стараясь подавить панику. Получалось плохо: страх просачивался, как вода сквозь разрушающуюся плотину. Она хотела жить. Она ещё так мало успела за свои восемнадцать! Она не хотела умирать так рано. Нет, нет, нет! Они ещё не победили, ещё не успели так многого! — О, гляди-ка, Белла, да это муженёк твоей племянницы! — издевался Малфой, явно пытаясь отыграться за оскорбление сына. — Люпин, блохи не замучали? — Благодарю за заботу, не жалуюсь, — процедил Римус сквозь зубы. — А вас не замучали подонки в масках в вашем доме? — Ах ты дрянь! — взвизгнула Лестрейндж, наотмашь полоснув его проклятием. «Нет! Римус!» — вскрикнули Гарри и Гермиона, а Ли просто выматерился. Римус повис на верёвках; сквозь его одежду расплывалось яркое пятно крови. — Беллатрикс! — вдруг окликнул Малфой, неторопливо приблизившись к пленникам. — Грейнджер вижу, Люпина вижу, кузен твой и тот рыжий отсутствуют... Это ещё кто такой? — удивился он, увидев Ли с его смуглой кожей, булавками на магловской одежде и дредами, но тут же отмахнулся. — Неважно. А вот этот, часом, не Поттер? Он вдруг взмахнул палочкой перед лицом Гарри, выписывая сложный узор контрзаклятия, но ничего не произошло — иллюзию Гермионы так просто было не снять. Малфой выругался, поняв это, а Гермиона слабо улыбнулась ему в лицо. — Вызовем Тёмного Лорда по их души и разойдёмся? — лениво предложил другой Пожиратель — тот, что до того держал Гермиону. — Девушку себе вызови, придурок, — возмущённо буркнул Ли. Гарри тихо фыркнул. — Молчать! — рявкнул Пожиратель и с силой ударил Ли. Парень скорчился и коротко взвыл от боли. — Ты никак рехнулся? — возмутилась Беллатрикс, не обращая внимания на крик. — Ну вызовем мы Повелителя, а если это не Поттер?! — Вариант с Круциатусом ещё ни разу не подводил, — предложил Пожиратель. — Тебя просто не было у Лонгботтомов, — насмешливо с намёком произнёс Малфой. — Уроды! — прохрипел Римус; удивительно, но он был ещё в сознании. К счастью, его слова заглушил хлопок двери: вбежал другой Пожиратель, таща за собой девушку с русыми волосами. Схватив за длинную косу, он толкнул её на пол. — Белла, я поймал ещё одну! — Астория! — тихо ахнула Гермиона. Та вздрогнула, но глаз не подняла. По бледному лицу катились немые слёзы. Беллатрикс довольно улыбнулась, но улыбка больше напоминала оскал. — И это всё? Разве в доме больше никого не было? — Ушли. — Дора! — пробомотал Люпин. Гермиона не могла дышать, задыхаясь от волнения: как же Андромеда и Нимфадора? Наверное, им удалось сбежать. Только бы с ними всё было хорошо! Но Астория! Они же убьют её за предательство! Беллатрикс словно подлетела к Пожирателю и его пленнице и, обняв девушку за плечи, коварно улыбнулась: — Ну здравствуй, птичка. Астория сдавленно ахнула, пытаясь отодвинуться, но дружеская на вид хватка Лестрейндж была не по-женски крепка. — Спасибо, милая, ты мне очень помогла, — пропела Пожирательница, отколов с платья Астории её любимую брошку в виде птички. — Полезная девочка. — Что вы... — Всё просто, глупышка, — рассмеялась Пожирательница. — Эта милая брошь — артефакт с заклинанием слежения. Твоя сестрёнка Дафна с удовольствием помогла мне наложить чары. — Нет... Дафни... — потерянно прошептала Астория. Она медленно подняла глаза на Гермиону и отчаянно закричала: — Я не знала! Не знала! Звонкая пощёчина заставила её замолчать, захлебнувшись сдавленными рыданиями. — Это Гарри Поттер, Гринграсс? Астория не смотрела на Беллатрикс, уткнувшись взглядом в пол. — Не знаю, — прошептала она. — Уверена? Посмотри-ка получше! — Отпустите меня, — безжизненно попросила Астория. — Я чистокровная. — Ты предательница! — взвизгнула Лестрейндж. — В подземелья её! С предательницей крови разберёмся потом. И этих тоже. Один Пожиратель схватил совершенно неподвижную от страха Асторию, ещё двое принялись отвязывать от колонны пленников. Римус, кажется, всё же отключился. Гермиона, Гарри и Ли отбивались, как могли, даже кусались. Гермиона пыталась колдовать без палочки — но без толку. — Что это за цирк? — вдруг воскликнула Беллатрикс, повернувшись. Пожиратели, пытавшиеся левитировать пленников в подвал, замерли. Вошли несколько мужчин с мешками в руках. Впереди стоял Рудольфус Лестрейндж без маски. — Что это, Руди? — Я отправил стаю Сивого обыскать дом, — хладнокровно и равнодушно ответил Лестрейндж. Теперь стало ясно, что оборванцы с мешками были оборотнями. И как же этот оборванный сброд отличался от Люпина! — Покажи, Сивый! Оборотни побросали на пол свои мешки. Всё украденное из Штаба посыпалось на пол: книги, артефакты из мастерской Сириуса, коробки с изобретениями близнецов, даже серебряные столовые приборы. Вожак стаи тащил в когтистых руках-лапах меч и золотую чашу с гравировкой барсука. Это были чаша Пуффендуй и меч Гриффиндора — добытый с трудом крестраж и оружие. Гермиона с Гарри, не сдержавшись, вскрикнули. Чёрт, чёрт, чёрт! Почему они не уничтожили чашу раньше?! Ну почему!.. Лестрейндж обернулась в хищном прыжке, а по её лицу расплылась довольная улыбка. — Так-так, Грейнджер! Я видела, как вы с Поттером и моим кузеном стащили это из моего хранилища! У меня так много вопросов! — Я ничего не скажу! — выкрикнула Гермиона. Беллатрикс выхватила из складок мантии серебряный кинжал и замахнулась. Гермиона содрогнулась. Сердце ушло в пятки. Нет, нет, нет, только не... Кинжал молниеносно рассёк веревки, которые привязывали её к остальным. И Лестрейндж с неженской силой выволокла её за волосы на середину комнаты. — Остальных в подвал. Ну, живо! А мы поболтаем, — Лестрейндж повернулась к Гермионе. — Отвечай, это Поттер?! Откуда вы узнали о чаше?! Ты скажешь сама или тебе помочь вспомнить? — Я ничего не скажу. Я ничего не знаю, — твердила Гермиона. — Врёшь! — выкрикнула Лестрейндж. — Круцио! Она готовилась к боли, но не ожидала таких мучений. Боль была совершенно невыносимой: кости, казалось, вот-вот расплавятся; голова разлетится на куски; кровь словно кипела. Хотелось одного: умереть. Только, чтобы мучение прекратилось! И вдруг всё кончилось. Она осталась лежать на полу, дрожа и кусая окровавленные губы. — Ну так скажешь? — Беллатрикс приставила кинжал к её груди, надавливая ребром. — Нет, — прохрипела Гермиона сорванным от крика голосом. — Милая, я много раз повторять не буду, — обманчиво-нежно сказала Лестрейндж и снова закричала: — Откуда вы узнали о чаше?! Где Поттер? — Не скажу, — мотнула головой Гермиона. Беллатрикс цокнула языком. — Круцио! Снова всё повторилось. Но в этот раз, когда Гермионе уже казалось, что она вот-вот повторит судьбу Лонгботтомов, что-то вдруг изменилось. Что-то сопротивлялось проклятию. В мыслях сквозь пелену страдания проявился красный щит, и Гермиона мысленно потянулась к нему. Кольцо защищало её! Действие Круциатуса не прекратилась полностью, но теперь тупую ноющую боль во всём теле можно было терпеть. Она приоткрыла глаза: её окутало красное свечение щита. Беллатрикс прервала пытку и удивлённо уставилась на неё. — Магия крови? — недоуменно пробормотала она. — Что за ерунда? Пожирательница смерти окинула взглядом лежащую на полу девушку. Гермиона инстинктивно сжала руку с кольцом в кулак, но тут металлический блеск привлёк внимание Беллатрикс, и та схватила девушку за руку. — Миленькое колечко! Откуда у грязнокровки волшебный артефакт? Ты украла его у чистокровного волшебника, да? — Это подарок, — выговорила Гермиона. — Я ничего не крала. — Тогда интересно, у кого из твоих мерзких друзей-предателей крови такой талант. — Он был чистокровным, — выдохнула Гермиона, с ненавистью глядя на Лестрейндж. — И куда благороднее тебя. — Нет никого благороднее древних родов Блэк и Лестрейндж! — заорала взбешённая Беллатрикс. — Грязнокровка! Посмотрим, защитит ли он тебя от этого. Сверкнул кинжал, и кончик острого клинка заплясал по тонкой коже на руке девушки. — Ты получишь то, чего заслуживаешь, грязнокровка! Гермиона вскрикнула, видя, как острое серебро выписывает глубокие буквы на её руке. — Круцио! Где Поттер? Откуда вы узнали о чаше? Кольцо приглушало боль проклятия, но Пожирательница старательно вырезала буквы на её теле. Гермиона кричала, но не говорила ни слова. Нет, она не выдаст ей ни Гарри, ни его. — Круцио! — Я... ничего... не скажу! — Где Поттер? Откуда вы узнали? — Я ничего не знаю! — истошно закричала Гермиона, понимая, что новой пытки не выдержит. — Я не знаю! И вдруг по мраморному полу застучали каблуки, и женский голос спросил: — Что ты делаешь, Белла? «Это... Нарцисса Малфой?» — мысли с трудом ворочались в голове Гермионы. Рука горела огнём, но буквы на ней никак не складывались в слово. Кровь сбега́ла на пол ручьём. Мышцы по всему телу свело судорогой. Истерзанные нервы заставляли голову кружиться; сердце стучало в ритме аллегретто, в ушах шумело. — Пытаюсь узнать, где Поттер... — снова надрез, — и выяснить, откуда у грязнокровки кольцо с чарами на крови. Носки дорогих туфель остановились недалеко от головы лежащей на полу девушки, и женщина посмотрела ей в лицо. На лице леди Малфой вдруг проступило узнавание и шок. Она уже видела это лицо. Но когда? В памяти женщины вдруг всплыло давнее, почти похороненное временем воспоминание. Уютная комната в зелёных тонах. Красивый юноша. Чёрные кудри, мягкая улыбка, искрящиеся смехом серые глаза. Это был его день рождения, восемнадцать лет, подумать только! До девятнадцати он не дожил... Она почти забыла его лицо за эти годы, забыла голос и смех любимого кузена, хоть, бывало, и видела что-то схожее в своём сыне... Кровь Блэков сильна; неудивительно, что она играет и в Драко. В тот день по его столу были разбросаны рисунки. Просто, но узнаваемо — одно и то же лицо. Привлекательная девушка, темноглазая, с вьющимися густыми волосами. Она успела разглядеть её прежде, чем он спрятал от неё доказательство своей слабости. Той девушке с рисунков, если она жива, сейчас должно быть за тридцать. Эта же — ровесница Драко. Но какое сходство! Словно... словно перед ней её дочь, даже возраст примерно сходится. Как же её зовут, эту девушку? Грейнджер. Гермиона Грейнджер. Красивое имя, колдовское, не магловское. Да кто же она такая? Нарцисса искала и не находила родные черты. А впрочем... Девушка скривила губы в болезненной, кривой, ломкой улыбке, и бросила такой взгляд... Если бы не мягкие черты, она могла быть Блэк. И Нарцисса вздрогнула. Она жила в страхе долгие месяцы, не в силах решиться ни на что, но сейчас точно знала: эту девушку она не отдаст. Даже если это будет последним, что она сделает для своего рода. — Протего! — выкрикнула она заклинание, выставив щит между сестрой и её жертвой. — Прекрати, Белла! — Что?! — подняла брови Лестрейндж. — Ты рехнулась, Цисси? Это же подружка Поттера! — Я не дам тебе её убить, — твёрдо произнесла Нарцисса. — Оставь девочку! Экспеллиармус! — Ты в своём уме? — выкрикнула Лестрейндж. — Ступефай! Леди Малфой не успела защититься. Беллатрикс уже снова двинулась к девушке, как вдруг во вспышке света возникла высокая фигура. Рыжеволосый парень спрятал в карман что-то, напоминавшее серебристую зажигалку, выхватил палочку и бросился к лежащей на полу девушке. В подвале послышался шум. Гермиона устало закрыла глаза.