Время всегда хорошее

...Моргнув и снова оглядев сосуд с ядом на столе, Гермиона выбежала в коридор и тут же натолкнулась на кого-то в полумраке. Не успела она вскрикнуть или ударить, кто-то удержал её за плечи и буркнул прекрасно знакомым голосом: — Тише ты, это я. — Гарри, — облегчённо выдохнула она. — Там... — Дай угадаю, нам подкинули яд? — перебил её друг, и Гермиона просто кивнула, не понимая, как он догадался. Гарри мрачно добавил, потирая лоб: — Только что кто-то уничтожил кольцо. Как?! Гермиона неверяще помотала головой, невербально и без палочки зажигая «светлячок» на кончиках пальцев. Кольцо Гонтов, которое, как они считали, сгинуло вместе с ним, уничтожено?! — Но кольцо пропало! Кто мог найти его?! Кто, кроме него?! Безумие. Нельзя, нельзя вечно думать об этом! Давно пора забыть, оставить в прошлом. Иначе она попросту сойдёт с ума. Но кто, Мерлина ради?! — Не заставляй меня шутить про Голлума, — пробурчал Гарри, — и без того жути хватает. У меня было видение. Я вроде как видел глазами Волд... тьфу, Вампира. — И что ты видел? — нахмурилась Гермиона. — Он пытал кого-то... Кажется за то, что он упустил какого-то важного пленника, и вдруг почувствовал, что кольцо уничтожено — я только успел увидеть расплавленное кольцо. А тот, кто его уничтожил, взял и демонстративно так скатал его в шарик! Нет, ну каков!.. — Странно всё это... — покачала головой Гермиона, но тут же воодушевлённо подытожила: — Но получается, остался всего один: диадема! Где она? — Есть у меня идея... — задумчиво протянул Гарри, взъерошив волосы на затылке. — Вампир успел подумать, что надо усилить охрану Хогвартса. — Думаешь?.. — Почти уверен, — кивнул Гарри. — Дело — дрянь, — вставил подошедший из темноты коридора Рон. — Что-что ты там говорила про Снейпа? Чашу они уничтожили в тот же день, игнорируя навязчивое желание выпить из неё. *** Гермиона помогла Астории устроиться у Андромеды и Теда, как когда-то помогала родителям. На прощание Гринграсс дружески обняла её и шепнула «Спасибо! Береги себя». К Андромеде она подошла с прежней робостью, но уверенно. Гермиона улыбнулась, махнула им обеим и трансгрессировала, сбегая с крыльца. Всех Орденцев после захвата Штаба накрыла паранойя. Теперь они собирались в лесных сторожках, пустующих заброшенных складах и ангарах, и каждый раз меняли место встречи. Да и собирались теперь не все одновременно, чтобы ненароком не выдать их точный состав. Пожиратели смерти знали не о всех, как и они не знали всех врагов. А они никак не могли понять, как попасть в Хогвартс. После того, как Гарри, Рон и остальные когда-то едва не попались Пожирателям в Хогсмиде, деревню накрыли антитрансгрессионным щитом. Ну в самом деле, не через Запретный лес же идти! Да и в замок так не попасть... Под «усилением охраны» Волдеморт понимал кордон дементоров вокруг замка, караульных Пожирателей смерти и отряд егерей в Хогсмиде. Планы на дальнейших собраниях Ордена Феникса звучали всё безумнее. Доходили слухи об убитых прямо посреди Косого переулка и Хогсмида, о загадочных смертях маглов по всей стране. Говорили о пропавших в Хогвартсе детях. Гарри мрачнел с каждым днём, а вместе с ним и остальные, включая Гермиону и Рона. К тому же лучшие их бойцы пропадали на вылазках, а Люпинов общим решением решили пока не беспокоить. Неоднократно во время вылазок орденцы натыкались на магловские деревни, опустошенные Пожирателями, инферналами или оборотнями в полнолуние; в горах на севере буянили великаны; нередки были нападения дементоров. Гермионе доводилось лечить раненых, в том числе и маглов. Она уже не плакала: не осталось ни слёз, ни сил и времени на это. Вместо этого в душе с каждым разом поднималась ненависть. И в каждом новом бою эта ненависть выплескивалась в виде тёмных проклятий. После очередного нападения она брала себя в руки, придавая твёрдость собственному голосу, и бежала к телефону — звонить родителям. Виктор Крам с друзьями по Дурмстрангу обещал приехать на помощь, но иностранцы никак не могли прорваться через барьеры на границах (а может, не очень-то и хотели — Гермиона не могла их винить). Попытки связаться с магловскими властями не приносили результата. Те, кто застал Первую магическую войну, а в Ордене Феникса их осталось не так много, впадали в депрессию: если тогда на их стороне было Министерство, то сейчас немногочисленные бойцы сопротивления остались одни. Война затягивалась, и все понимали: очень скоро у сопротивления не останется сил, и их перебьют одного за другим. Как это было в восемьдесят первом. Как-то они попытались отбить прежний штаб в доме Сириуса, но наткнулись там на пепелище и троицу Лестрейнджей. Те втроём стоили десятерых. Смешивая целительные зелья бок о бок с Андромедой, Гермиона была уверена, что думала с ней примерно об одном. Как в одной семье Блэк выросли такие разные люди? Как Сириус, Андромеда, как Беллатрикс и... Тут она обрывала свои мысли. Иногда ей это даже удавалось. *** В один из дней Ордену пришёл сигнал о проникновении в Азкабан. Им первым, а не министерским, потому что перед уходом в подполье Тонкс, Кингсли и другие мракоборцы вынесли большую часть оповещающих артефактов. Проникновение в Азкабан! Сумасшествие. Кто бы это ни был, он должен быть на их стороне. Как иначе, ведь в Азкабане нет теперь ни одного Пожирателя смерти — одни маглорождённые и полукровки. С Пожирателями у их повелителя разговор короткий. Но убедиться всё же надо. Так Гермиона с друзьями и оказалась у стен Азкабана. Узкая полоска каменистого берега была окутана туманом. Солёные холодные брызги разбивались над их головами о выставленный Гермионой щит. Он же спасал отряд от пронизывающего насквозь ветра. Несмотря на весну, здесь морозило, как в январе, да и весна была холодная из-за круживших по стране дементоров. Мрачное здание Азкабана возвышалось из стылых седых волн. Сириус курил и ежился, бросая на него долгие взгляды. Аластор Грюм поминутно прикладывался к фляге. Рон, Гарри, Фред и Джордж без энтузиазма играли в слова. После «лорд» они в один голос сказали «дементор», и игра заглохла, только Фред с нервным смешком предложил теперь вместо приевшегося «Вампир» и «Неназываемый» звать врага Лордом Дементором. Чуть поодаль на небольшом мысе стояла группа авроров во главе с Кингсли Шеклболтом, Вэнс и Джонс. Всё было тихо, и Гермионе уже казалось, что приборы ошиблись, и ничего не произошло... Как вдруг от каменистого черного берега Азкабанан отделилась лодка, за ней ещё одна, и ещё... — Да вы гляньте, там места на всю тюрьму хватит, — присвистнул Грюм, вглядываясь. — Какой сумасшедший хочет вывезти всех?! В руках у старого мракоборца ожило сквозное зеркало, спросив очень удивлённым голосом Кингсли: «Вы тоже это видите?!» Лодки швыряло по волнам, но двигались они быстро, явно заколдованные, а за ними устремлялись чёрными тенями стражи Азкабана. Но ни над одной лодкой не засветились серебряные вспышки. — Они не могут защититься от дементоров, — пробормотала Гермиона, с ужасом понимая, что люди в лодках безоружны. — И волны поднимаются... — мрачно отметил Сириус. — Это древняя защита, лодки она не пропустит. Я сам еле выплыл, волны были огромные. Они все пойдут ко дну! Каждая следующая волна вздымалась всё выше и выше, словно действительно намереваясь утопить несчастных пленников. Дементоры скользили над гребнями волн, как огромные морские птицы, сужая кольцо вокруг небольшой флотилии. — Мы должны что-нибудь сделать! — испуганно крикнула Гермиона. — Мы же не можем смотреть, как они все утонут! — Аластор, мы за мётлами, — вдруг решительно сказал то ли Фред, то ли Джордж. — Попробуем наколдовать что-нибудь с воздуха. — Я запрещаю! — рявкнул Грюм. — Только сами сгинете напрасно. Вы — бойцы Ордена Феникса, я ваш командир! — А нам плевать, прости, — парировал второй близнец. — Ребят? — Согласен, — уверенно кивнул Гарри. — Мы с Роном с вами. — Идиоты! — заорал Грюм. — Вы не сможете... — но все четверо уже трансгрессировали. Первая большая волна разбилась о скалы под их ногами. — Взлететь, они должны взлететь... — нервно пробормотал Сириус, подхватив идею близнецов, и словно услышав его, лодки, одна за другой, стали подниматься в воздух. Едва не касаясь дном гребней высоких волн, они стремительно полетели к берегу, — Да! — он вскинул в воздух сжатый кулак. — Слава Годрику! — едва слышно выдохнул Грюм. — А дементоры? — воскликнула Гермиона. — Неужели нет другого способа, кроме Патронуса? — Есть, — нехотя ответил Грюм. — Но это... — Чёрная магия, — закончил за него Сириус. — Нечего на меня так смотреть, Аластор! То, что я это знаю, ещё не повод... — Да уймись ты, Блэк, — буркнул Грюм. — Тебя бы выгнали из Пожирателей так же, как из гриффиндорской команды по квиддичу. — Что, правда? — спросила Гермиона, но Сириус не ответил, только отмахнувшись — в этот миг над лодками загорелись вспышки проклятий. Ближайший к ним дементор, столкнувшись с языком неестественно тёмного и густого пламени, отлетел в сторону и там распался лоскутами дыма. — Они там мысли наши читают? — одновременно охнули Грюм и Сириус, неотрывно глядя, как неизвестный тёмный волшебник вспышка за вспышкой избавлялся от дементоров. — Силён, — удивлённо оценил Грюм. За их спинами послышались хлопки трансгрессии, и в тот же миг над головами взмыли четыре метлы. Гермионе послышался даже чей-то нецензурный возглас. Ребята понеслись к лодкам, вызывая Патронусов, чтобы помочь тому, кто защищал лодки. Гермиона знала о тёмной магии достаточно, чтобы понимать, что такое заклинание должно отнимать очень много сил и требовать недюжинных умений и таланта. Но не сам же Волдеморт там колдует? Лодки пристали к туманным скалам внизу, и под присмотром четырёх серебристых животных на берег посыпали люди. Гермиона спрыгнула с обломка скалы, на котором стояла, и с помощью магии легко приземлилась на камни в нескольких метрах ниже. И остановилась, создавая щит, потому что оказалась в густом тумане. Осторожно она двинулась дальше, к берегу, но остановилась снова, услышав шаги навстречу. Вдруг кольцо нагрело её палец. Гермионе показалось, что оно предупреждает её об опасности. Клочья тумана разошлись, пропустив на берег человека. Ей навстречу пружинистой походкой бойца шёл Яксли. Правый его рукав был пуст, а левая рука крепко сжимала палочку. Гермиона вздрогнула. Пожиратель смерти? Здесь? Переведя взгляд на пустой рукав его мантии, она с трудом подавила тошноту. Неужели... Неужели это сделала она, отрезала человеку руку?! Но медлить было нельзя, и она вскинула палочку. — Ни шагу с места! Яксли вздрогнул и широко раскрыл глаза. Единственная рука взметнулась к лицу, словно проверяя маску. Но его лицо было открыто. Потом он прохрипел: — Уходи отсюда! — Что?! — от изумления переспросила Гермиона, на всякий случай отступив назад к скале. Пожиратель смерти повторил надрывно и хрипло: — Уходи. Пожалуйста. Неправильно, так неправильно! Она ведь знает этот надлом в голосе... Какая-то мысль зашевелилась в её голове, но прежде, чем сознание зацепилось за неё, густой туман развеялся десятком трансгрессионных хлопков. Замелькали характерные чёрные мантии. Яксли не помешал ей, когда она бросилась мимо него к лодкам с беглецами, пригибаясь под вихрем проклятий. Кто-то дёрнул её за руку, и совсем рядом растворился в воздухе серебристый олень. — Гермиона, надо увести людей! — закричал ей в самое ухо Гарри, прячущийся за бортом перевернутой лодки. — Склады, где мы собирались в последний раз, подойдут! — Сначала Пожиратели, иначе всех перебьют! — она тряхнула головой, отгоняя сомнения и страх. — Уведем их в лес. Надень мантию! Где Рон и близнецы? — Были рядом! — откликнулся Гарри из-под мантии-невидимки, и они выскользнули из-за лодки. — Где Сириус? — Наверху! Гермиона бросилась к перепуганным измученным узникам, накрывая щитом тех, кто был ближе. Рядом вспыхнуло ещё несколько щитов — нашлись близнецы и Рон. Из-за деревьев выбежали Эммелина Вэнс и Гестия Джонс, призывая: — В лес! В лес! Обезумевшая от страха безоружная толпа неслась вперёд под обстрелом проклятий. Люди кричали. Несколько упало на камни без движения. «Мерлин, да среди них едва ли не дети!» — ужаснулась Гермиона. Но тут в гуще боя мелькнул Яксли, а с ним незнакомый мужчина и... — Перси?! — громко ахнул Рон совсем рядом. — Перси! «Он-то откуда взялся?!» Боец из Перси Уизли был не лучший, но вскоре к нему присоединились близнецы, что-то крича. Но Гермиона всё равно наблюдала за Яксли, отчего-то не в силах выбросить его из головы. Почему он просил её уйти? Неужели он на их стороне? Ведь это он вывел узников из тюрьмы, это Гермиона быстро поняла, и он же отгонял дементоров. Но как же Министерство, погоня, площадь Гриммо?! Он выскочил из-за деревьев неподалёку от Гермионы, бросив на неё взгляд и не глядя послал проклятие за спину. Из леса выбежал ещё один Пожиратель. — Трэверс! — палочкой отсалютовал товарищу Яксли. — Корбан? Что ты здесь делаешь? — нахмурился тот, и Яксли саркастично усмехнулся: — Предаю Тёмного Лорда, конечно. Авада Кедавра! Трэверс упал. Яксли равнодушно перешагнул тело, поворачиваясь и взмахивая палочкой для следующего боя. Движение вышло на удивление грациозным, совсем не подходящим немолодому калеке. Знакомым. Впрочем, Гермиона и так уже знала, что человек под маской и оборотным зельем — не Яксли. Тёмный маг под личиной молод и талантлив; он среднего роста и прекрасно владеет левой рукой, раз ему не помешало увечье Яксли. Хладнокровен. Пожалуй, даже жесток. Кто? Кто ты? Гермиона готова была кричать, потому что под личиной ей мерещился он. Решительный, смелый, до дрожи красивый в такие минуты... Бездушный убийца. Он? «Соберись, идиотка! Хватит вечно искать его в других!» Бег загнал толпу в скалистое ущелье, и дорогу преградили огромные валуны. Как-то незаметно «Яксли» снова оказался по левую сторону от неё. Так близко, что она могла бы схватить его за пустой рукав. Сверху, со скал плавно слетела чёрная фигура женщины. Беллатрикс Лестрейндж со свистом размахнулась огненной плетью, посылая её в предавшего Пожирателя, и Гермиона не успела задуматься, что делает, утягивая мужчину в сторону из-под проклятия. Плеть с треском ударила по камням у самых их ног, они рухнули наземь и покатились по земле. На миг лицо старого Пожирателя оказалось совсем рядом с её... Его черты уже неуловимо плавились, будто воск горящей свечи — это заканчивалось действие оборотного зелья. — Спасибо, — одними губами проговорил он. И мгновенно вскочил. Его проклятие ударило в камень под ногами Беллатрикс, и та зашаталась, падая на землю со скалы. Гермиона протянула руку, хватаясь за его рукав, тот вздёрнул её на ноги и долгим нечитаемым взглядом посмотрел прямо ей в лицо. Его волосы с каждым мигом наливались чернотой взамен седины Яксли, глаза темнели и утончался породистый нос. Ещё бы секунду! Одну только секунду, и она бы развеяла все безумные сомнения!.. Будто услышав в шуме битвы свист воздуха, он обернулся как раз вовремя, чтобы подставить под удар собственное плечо. Правое, под которым уже выросла рука. Клинок Беллатрикс вонзился в тело с тихим и жутким звуком. Мужчина пошатнулся. Кто-то дёрнул Гермиону на себя, вытаскивая подальше от боя, и спустя миг на неё навалилась непривычная темнота и тишина домика в Паучьем тупике. *** У Азкабана они потеряли ещё двоих беглых авроров из тех, что ушли с ними из министерства. Погибли в суматохе и несколько беглецов, но остальные ушли с Орденом. Тем же вечером Гермиона сидела на мешке цемента посреди заброшенного склада и зачитывала с листка имена погибших в тот день и в последние пару недель. Радио Ордена работало даже несмотря на потерю штаба благодаря Ли Джордану: он ухитрился не просто вынести с собой рюкзак с оборудованием, но и не потерять его в поместье Малфоев. Ошалевшие от неожиданной радости близнецы даже бросились качать его на руках, когда он передал им рваный и грязный рюкзак. — Я не знаю, кто это был, — в сотый раз повторял Перси Уизли, сидевший в углу на деревянном ящике. Рон, близнецы и спешно вызванный Билл простили брата, хотя всё ещё недовольно ворчали. — Тебя вывели из Министерства и дали сбежать, Уизли! Я последний раз повторяю: что произошло?! —недоверчиво хрипел Грюм. — Кто это был? — Я уже сказал, сэр. Кто-то под оборотным зельем, притворяющийся Яксли, его называли Уайт. И его товарищ Алекс, то есть, Александр Фоули. Ах да, мистер Грюм, я уверен, что министр Тикнесс уже не под Империусом. — Уайт? — вздрогнула Гермиона, уцепившись за знакомое имя. — Как он выглядел? — Да как-как, — пожал плечами Перси, словно оправдываясь. — Я и не видел его без оборотного зелья, только краем глаза. Я же только лодки левитировал с Фоули. Брюнет... — Вот так помо-ог, — хохотнул с ядовитой насмешкой Грюм. — «Брюнет», вот так примета! А очки тебе нужны для умного вида или чтобы глазами смотреть?! Мерлин тебя в душу за ногу, всему учить надо! — Аластор, — закатил глаза Сириус, подняв голову от связки защитных амулетов, над которыми колдовал. — Парень сейчас назад сбежит и правильно сделает. Я тебе сам сейчас скажу про этого вашего брюнета: он отличный боевик, тёмный, и это он дементоров отгонял. А этому, господа, разве что сам Волд... Неназываемый может научить. Имя, скорее всего, фальшивое. По крайней мере, я бы так сделал, если бы настолько боялся светить собственное лицо. — Но ты не узнал его, Блэк? А ты, Шеклболт? — нахмурил кустистые брови Грюм. — Я с ним точно не сталкивался. Наверное, свежий ещё. Хотя стиль напоминает лестрейнджевский. — Ты ещё скажи, что он из них! — фыркнул кто-то из близнецов. — А и скажу, — согласился Грюм. — Наши так не работают. Не с такой чернухой. — Но тогда как мы можем быть уверены, что он на нашей стороне? Неожиданно для себя самой Гермиона встала и уверенно ответила: — Это так. На моих глазах он убил одного Пожирателя смерти, Трэверса. А потом спас меня, закрыв собой. — Видишь, Рон! Аластор, я его не знаю, в сотый раз тебе повторяю, — буркнул Сириус, отошёл в сторону, и едва слышно задумчиво хмыкнул, хмурясь. Он не сказал, что неизвестный предупредил его об Аваде со спины — совсем как тогда. Кажется, он сходит с ума: уже мерещатся мертвецы и странные совпадения... Да много ли магов знают древние тёмные чары? Гермиона выдохнула с облегчением, не заметив выражения лица мужчины. Уж если Сириус не узнал, значит, она просто сходит с ума. Значит, показалось, значит... Она не хотела думать об этом. Не хотела надеяться, когда надеяться очевидно было не на что. Да мало ли у кого чёрные волосы! Мало ли кто может додуматься до обмана с оборотным зельем! Гермиона и сама позаимствовала идею осеннего проникновения в Министерство у Крауча-младшего. В конце концов, мало ли кто может просить девушку уйти с поля боя! Мало ли кто может так смотреть ей в глаза, прежде чем закрыть её собой... — А второй, ты говоришь, Фоули? — постучал пальцами Кингсли Шеклболт, вырвав её из мыслей. — Я о них не слышал уже лет двадцать. Разве они не удрали в Америку сразу после войны? — Однофамильцы, может, — пожал плечами Гарри. — Где-то я слышал эту фамилию. Стойте, это разве не?.. — Да, — тихо согласилась Гермиона, понимая, что́ именно вспомнил Гарри. Колдография красивой девушки, выпавшая из книги в зелёной комнате. Его невеста. — Это ведь фамилия той девочки, которая спрыгнула с башни в Хогвартсе? — заинтересовались близнецы. — Нам на первом курсе рассказывали страшилки, мы тогда ещё искали её привидение. — Нашли? — хмыкнул Кингсли. — Да нет, это и странно. Самоубийцы обычно остаются... здесь. — Если только не выполнят свою цель, — тихо произнесла Гермиона. — Подставить своего горе-жениха, чтобы он загремел в Азкабан? — фыркнул Сириус, вдруг поворачиваясь к ней. Будто тоже думал только об одном. — У неё всё равно бы не вышло. У него уже тогда были оч-чень влиятельные друзья. — А кто?.. — заинтересовался было Кингсли, но, к большой радости Гермионы, разговор оборвала Эммелина Вэнс. — О господи, давайте закроем тему! — раздражённо предложила женщина. — Самоубийцы, призраки, обманутые женихи!.. — Будто нам мало ужасов в жизни, — поддержала её подруга Гестия Джонс, и на этом обсуждение свернуло в другую сторону.