Время всегда хорошее

Свалившись на хорошо знакомый ковёр, Регулус с раздражением понял, что в спешке перепутал портключи. По ошибке взял старый, вот и вернулся в квартиру вместо пустого родного дома. Голова кружилась; перед глазами темнело; рана жглась огнём и неприятно пульсировала. Он осел на ковёр: усталость брала своё. Он даже не знал, как ему хватило сил на бой после того, как он отогнал стаю дементоров мощным чёрным заклинанием. К счастью, он был не один: лодки левитировали Алекс и Уизли. И спасибо тем четверым с Патронусами, в том числе, судя по всему — младшему Поттеру. Вот уж у кого не хочется быть в долгу! Регулус призвал заклинанием аптечку, стиснув зубы, вытащил из раны кинжал и тут же приложил смоченный раствором бадьяна бинт. Вот тогда-то рану и начало жечь по-настоящему, но он не издал ни малейшего звука. К подобной боли он давно привык — не Круциатус, и слава Салазару. Метку и сейчас временами жгло так, что... Почему Тёмный Лорд ещё не убил его с её помощью — оставалось загадкой. Если только он не хотел насладиться казнью лично. Вскоре жжение утихло, но рану ещё дёргало. Чёрт! Правая рука теперь заметно ослабнет. Сложные чары ей не сотворить ещё недели две. Вот же... воительница! Попала, не целясь. Слава Мерлину, он левша — переживёт. *** В гостиной Энни читала, перекинув ноги через подлокотник кресла, а Луна рисовала подругу в альбоме. Приглядевшись, Регулус с удивлением прочёл на обложке книги Энни готические буквы немецкого: «Theorie der Magie». Любимая книга Барти. — Какие ещё языки ты знаешь? — поинтересовался Регулус. Девушка чуть заметно покраснела: — Французский. И немного латынь. Мама говорит, что я пошла в отца. — Наверное, — пробормотал Регулус. Он бесцельно прошёл по комнате к тумбе, на которой стояло старое даже на его взгляд радио — то немногое, что не столь консервативные волшебники переняли у магглов. Радио притащил в их квартирку Барти, отец которого был куда более демократичен, чем Блэки. Но едва ли не более жесток. Спустя столько лет пыльный приёмник всё ещё стоял на столике посреди кучи граммофонных пластинок. Регулус покрутил ручки, настраивая радио в попытках поймать магическую волну, но слышались только хрипы. — Ты всё ещё недолюбливаешь магловские технологии? — Марго с улыбкой остановила его. Она выкрутила другую ручку, стукнула волшебной палочкой по какой-то кнопке и шепнула пароль, женское имя: «Доркас». Доркас Медоуз он когда-то знал. Она была отличным бойцом, эта красивая ведьма со стальным голосом. Гермиона говорила, что её убил лично Волдеморт. Радио ожило, и сквозь помехи весело донёсся молодой мужской голос: — Просим прощения за временное отсутствие в эфире. Ваш бессменный и бесценный — ха-ха! — ведущий Бруно успел побывать в плену и сбежать. Но сегодня мы возвращаемся в эфир, и с вами наш постоянный гость — господин Бродяга. Поприветствуем! — Что это? — поднял брови Регулус, услышав хорошо знакомое прозвище. — Волна Ордена Феникса, «Поттеровский дозор». Они ставят пароль на каждую передачу, что-то, связанное с Орденом. Тс-с, слушай! — Спасибо, Бруно, — усмехнулся по радио невидимый Бродяга, и Регулус тут же узнал голос, ставший более низким за долгие годы и приобретший чуть болезненную хрипотцу. Неизменными остались только интонации. — Сегодня произошел побег из Азкабана, и, должен вам сказать, это было круто! Не хотелось бы выдавать на всю страну, кто я, но я это сейчас по опыту говорю. Мужчина засмеялся таким знакомым лающим смехом... Только смех этот никогда не был адресован ему. Регулус нервно хохотнул и до белизны стиснул пальцы. Это казалось невозможным, но это был Сириус Блэк, хоть и скрытый под дурацким прозвищем «Бродяга». Сириус, для которого, казалось, не было ничего невозможного. Регулус едва понимал, что говорил брат, ему достаточно было родного голоса. Он не слышал его почти год. Или все девятнадцать, как посмотреть. Иногда все эти годы чувствовались особенно ярко. — И если тот, кто провернул эту безумную авантюру, слушает нас сейчас, то передаю наше — и моё в частности — уважение. Я был бы рад встретиться лично, поделиться опытом, так сказать. Страна тебя не забудет, неизвестный герой! «Сколько комплиментов, — горько усмехнулся Регулус. — Смог бы ты когда-нибудь сказать мне это лично? Нет. Мне — никогда... А ведь я тебя спас. Совсем, как тогда, предупредил об Аваде... И мне достаточно этого: знать, что ты жив.» «И она тоже», — с облегчением мысленно добавил он, когда из приёмника зазвучал уставший голос девушки. Она просто зачитывала списки сбежавших из Азкабана и погибших, но, если бы можно было влюбиться в голос, он бы сделал это. Снова. Едва её голос затих, знаменуя конец передачи, и заиграла известная магловская песня ещё из его времени, Регулус решительно повернул рычажок, отключая теперь уже бесполезный прибор. Внутри расплывалось восхитительное тепло, но сердце словно сжала ледяная рука инфернала. В тот момент он и понял, что проиграл своим чувствам. Забыть её? Невозможно. Но за свою не столь долгую жизнь он так привык разрываться между желаниями сердца и долгом, что принять правильное решение было уже почти не больно. И всё же Регулус был уверен, что уже выдал себя. Тем глупым предостережением и спасением, когда он закрыл её собой. Она ведь едва не увидела его, когда выдохлась оборотка! Нет, он почти позволил ей это, потому что где-то в глубине души действительно хотел разоблачения. Идиот. Он прижал правую ладонь к лицу — раненое плечо прострелило болью, — и согнулся, оперевшись второй рукой на стол. Он молчал, стиснув зубы. Не перед тремя же женщинами показывать настолько явную слабость. У него, кроме собственной чести, и так ничего не осталось. Да и чести той... Пожиратель смерти, преступник, убийца. Теперь ещё и устроил побег из Азкабана. Массовый, не то, что брат. Он тихо хмыкнул, почти рассмеялся своим мыслям, и сам поразился собственному невеселому смеху. Неужели он ещё мог это делать — смеяться? Как странно... Плеча коснулась маленькая ладонь, и Энни спросила, заметив его смятение и каким-то образом верно определив причину: — Кто эта «Выдра»? Это был её псевдоним на радио — отсылка на её Патронус. Она пыталась научить и его вызывать Патронус, но, сколько бы он не думал о ней, у него не получалось. Слишком много чёрной магии в душе́. Слишком мало света. — Это же Гермиона! — радостно ответила подруге Луна. — Гермиона Грейнджер. Она лучшая подруга Гарри Поттера. — Ты знаешь её, Регулус? — тихо поинтересовалась Энн. Он кивнул. Марго встала рядом, подняв на него взгляд. – А ведь я знаю эту Гермиону Грейнджер, – задумчиво произнесла Мэг, задумчиво щурясь. — Хорошая девушка. Настоящая гриффиндорка. Упрямая до ужаса, но ей это даже к лицу. — Ты её знаешь? — голос был неприятно хриплый. — Откуда? — Да. Встретила её в сентябре. На магическом кладбище Лондона. Она стояла у твоей... — она не договорила «могилы». — Знаешь, тебе сделали такой красивый памятник, а у кого-то и этого нет. Она принесла тебе цветы. Астры. Тебе бы понравилось. Она все говорила, что ты герой, что ты на их стороне... Словно знала что-то уже тогда, так уверенно. А я сказала ей бежать, пока можно. — Она была там? — переспросил Регулус, и Мэг просто кивнула. Он закрыл глаза; под веками навсегда отпечатался образ девушки среди могил, печальной и бледной, с пушистыми звёздами астр в руках. Не может быть, что она все ещё любит его! А он... Как бы он хотел быть с ней сейчас! Но нет, нельзя. Ради её же блага. — Ты знаешь её? — спросила Мэг, пристально вглядываясь в его лицо снизу вверх. Он только горько улыбнулся. Женщина покачала головой, сочувственно погладив по плечу. Она, конечно, поняла всё без слов. Сзади что-то упало, по паркету пробежали лёгкие шаги, и в коридоре хлопнула дверь. Когда Регулус бросил короткий взгляд через плечо, Луна уже подбирала с пола брошенную «Теорию магии». — Может, нам всё же вернуться домой? — ловко перевела тему Марго, тоже заметив уход дочери. — Мы втроём только мешаем тебе. — Чушь, — возразил Регулус. — Эта квартира твоя, Мэгги, и так будет всегда. В конце концов, записана она ведь на тебя! — И лишь поэтому не конфискована Министерством, я помню. Но жить здесь... Я не могу. Понимаешь? — Потерпи до конца войны, Мэг. — Ты думаешь, он скоро? — с надеждой спросила женщина. — Надеюсь, — он дёрнул уголком рта в кривой и чуть грустной усмешке. — Хотя вряд ли увижу его сам. Меня убьют, Мэгги. Он меня убьёт. — Нас всех убьют, — мрачно согласилась Марго. Понимающе прикрыв на миг глаза, она повернулась к нему и тихо попросила, почти взмолилась: — Тогда убей его сам, потому что так дальше нельзя. — Наверное, придётся, — ответил он с вымученной кривой усмешкой. А Марго вдруг твёрдо сказала: — Я пойду с тобой, если позовёшь. Я плохой боец, я отдала ему своего любимого, но дочь не отдам. А она следующая за тобой, понимаешь? Регулус не стал говорить ей, что вряд ли Лорд убьёт Энни. Вместо этого он убьёт саму Мэг на глазах дочери и заставит ту принять Метку. В знак благодарности её отцу, не иначе: Волдеморт никогда не был излишне сентиментален. Девочку он сломает так же, как когда-то сделал это с ними. — Рег! — окликнула Энни, когда он прошёл по коридору, но он прошёл мимо, только покачав головой. — Прости. *** Когда он уходил, Луна попросила пойти с ним, надеясь найти вернувшегося из Азкабана отца. Регулус перенёс её к дому — волшебной палочки у Луны не было, но она надеялась раздобыть её дома. Лавгуда они увидели издалека на вершине холма — он левитировал обломки стен, магией восстанавливая разрушенный дом. — Я не пойду дальше, — Регулус остановился у мостика через ручей. Луна легко запрыгнула на перила спиной к воде и улыбнулась: — Спасибо тебе за всё! Чем я могу помочь тебе? Возьми хоть мой связной галеон! — Оставь себе, — возразил Регулус и иронично добавил, приподняв в воздухе руку с Меткой. — У меня есть более надёжное средство связи. — Действительно, это даже удобнее, — совершенно серьёзно согласилась Луна. — Галеоны-то наши можно и потерять. Но если что-то произойдёт, я всё же пришлю тебе Патронус. И почему бы тебе не зайти к нам на чай? Папа будет рад старому другу. — Луна, мы с ним не друзья, — поправил её Регулус. — Ксено считает, что я предал Пандору, и вообще-то он отчасти прав. Я кого только не предал, и не по разу, — вздохнул он. — Начиная с моего лучшего друга и заканчивая самим Тёмным Лордом... Луна непонимающе нахмурила светлые брови: — Но ведь ты — это всё ещё ты! — Что? — моргнул он. — О, ну, ведь предатель это тот, кто предаёт сам себя, — охотно пояснила Луна. — Разве нет? А ты — всё ещё ты, значит, ты себя не предавал! — Что за глупости, — с лёгким раздражением бросил Регулус. И вдруг нахмурился, вдумавшись в её слова. На свой странный, извращённый манер Лавгуд была права. — Ну, я побегу, — улыбнулась она, не замечая произведённого её словами эффекта. — Я так скучала по папе! Луна спрыгнула с перил, чмокнула его в щеку — не как Энни, а по-сестрински, как когда-то Нарцисса, — быстро обняла его и побежала по тропинке на холм. На полпути она вдруг обернулась и махнула рукой. — Спасибо! Её тонкая фигурка взбежала на холм, и Регулус увидел, как она обняла отца. Он наконец трансгрессировал домой... ...И понял, что что-то случилось, едва переступив порог дома номер 12. Хотя на первый взгляд всё было как обычно, интуиция подсказывала: что-то не так. Для удобства переложив палочку в правую руку, он стал осторожно подниматься по лестнице. Чужое присутствие стало уже очевидно; он знал, что произошло, и, едва ступив на площадку второго этажа, ловко увернулся от удара разделочным ножом. Яксли вырвался. Хотя заключение под Империусом истощило его, а палочку Регулус сам переломил и сжёг, хотя он был далеко не молод, хотя лишился руки, но желание жить придало Яксли сил. На Регулуса он набросился с животной яростью. Блэк успел выхватить палочку, но тот ударил его ногой под колено, оттолкнувшись от перил. Раненым плечом Регулус врезался в стену. Вспышка боли заставила пальцы разжаться и выпустить из руки палочку. Деревяшка со стуком скатилась по ступеням. Нож чиркнул по стене совсем рядом с его головой. Регулус увернулся, поднырнул под следующий замах, ударил кулаком под рёбра. Его преимуществом всегда была магия, не физическая сила. Но он ударил ещё и ещё, пользуясь своей проворностью и скоростью реакции. И беспалочковой магией легко вырвал из руки Яксли нож. Он пронесся над его плечом, сверкая серебром; Регулус едва успел сделать шаг в сторону, чтобы не лишиться головы по своей вине. Проследив взглядом за полетом, который окончился тем, что нож вонзился в высушенную голову эльфа над лестницей, Яксли с рыком бросился вперед. Они сцепились в вульгарной магловской драке, точно враги в детективном романе. Только вместо водопада был край лестничной площадки. Уворачиваясь от более неповоротливого противника, Регулус вскочил на широкие перила. Выхватил из чучела домовика нож и спрыгнул вниз, на верхнюю ступеньку. Яксли, рыча, ударил его ногой в коленную чашечку. Регулус с широким замахом полоснул ножом, отшагивая от пинка. Яксли в ярости прыгнул на него. Утратив равновесие, они кубарем покатились по лестнице. Но на площадке между пролетами Регулус ухватился за декоративный каменный вазон на перилах и с силой оттолкнул противника. Будь у того обе руки, у него были бы шансы. Он ещё смог бы схватиться за перила или обхватить противника, чтобы утянуть за собой… Но увечье и крутые лестницы дома Блэков подвели его. Секунду побалансировав на краю площадки, Яксли исчез в темноте. Миг спустя снизу послышался неприятный хруст. Отдышавшись, Регулус перевесился через перила и увидел ровно то, чего и ожидал: распростёртое у подножия лестницы тело с неестественно изогнутой шеей. Регулус неторопливо спустился, подобрал собственную укатившуюся палочку и позвал: — Кикимер! – Что собираешься делать дальше? – проскрипел голос со стены. Регулус ожидал его появления. Он поднял голову, отбрасывая со лба волосы, и криво усмехнулся: – Заставлю их понервничать. Финеас Найджелус какое-то время пристально и молча разглядывал праправнука, подвинув молодую чету с осеннего пейзажа древнего родового гнезда Блэков. — Ты хоть понимаешь, во что́ ввязываешься, мой неумный потомок? Регулус смерил его иронично-серьёзным взглядом, вздёрнув уголок губ. — Осмелюсь даже предположить, что понимаю лучше многих. – Я всё же сделал из тебя настоящего Блэка, мальчик мой, – наконец произнес Финеас Найджелус, огладив острую бородку. В его голосе странным образом смешались гордость и сочувствие. – Не вы, – устало покачал головой Регулус. – Он. И повернулся к верному эльфу, отдавая приказ-просьбу. *** — У меня для вас интересные новости, — в доме в Паучьем тупике Гарри погасил сквозное зеркало и убрал в карман рубашки. — Ну, удиви нас, — флегматично отозвался Рон, на миг отрываясь от посредственного магловского детектива. Гермиона заинтересованно отставила в сторону котёл с кипящим зельем, и на стол по жесту её ладони аккуратно спланировала книга о лечебных зельях. — Корбан Яксли был найден мёртвым. — И слава Мерлину, — равнодушно-удовлетворенно зевнул Рон, возвращаясь к своему чтиву. — Одним меньше. — На магловской помойке со сломанной шеей, — уточнил Гарри. Гермиона нахмурилась; Рон отложил книжку. — Пожиратели уже знают об этом. Но это ещё не всё. Тело нашли неподалёку от площади Гриммо. Над трупом была Тёмная метка. И умер он, судя по всему, в другом месте. — Может, не поделил что-то с приятелями? — резонно предположила Гермиона, хмурясь. — Да хоть бы и сам дом. — В кулачной драке? — не поверил Рон. — Да ещё и с Меткой? Ты много знаешь Пожирателей, которые... — он резко замолчал и нахмурился. Гермиона спокойно посмотрела на друга, подняв брови. Рон чуть покраснел и отвёл взгляд, как всегда, когда в разговоре нечаянно касался опасной темы. И хотя больше они ни о чём таком не разговаривали, но всё же оба старались избегать этих тем. — Каркарова нашли под Меткой, — как ни в чём не бывало заметила Гермиона. — Крауч-младший запустил Метку на чемпионате, чтобы насолить своим дру... Она сама вдруг осеклась, когда в памяти всплыла колдография двоих друзей, стоявшая на тумбочке в зелёной спальне дома номер 12. И следом... «Уходи отсюда! Уходи. Пожалуйста.» Долгий взгляд. Хриплый голос. Огненная плеть Лестрейндж. Падение. Проявляющееся из-под Оборотного зелья лицо. Тихий звук, с которым кинжал вонзился в правое плечо неизвестного. И вот теперь — одинаковый почерк в виде Тёмной метки. «Бред, это просто бред!» — обругала себя Гермиона, но обрывки мыслей всё ещё метались в её голове. Но кто-то же уничтожил кольцо! И прислал им яд из дома на площади Гриммо. До́ма, который ещё осенью захватил Яксли. Незнакомец в образе Яксли. А теперь труп Яксли. Она опустилась на хлипкий стул, обхватив голову руками. Безумие! Этому наверняка есть нормальное объяснение, не включающее в себя чудесное воскрешение спустя два десятка лет. Это мог быть кто-то из Ордена. Или двойной агент. Или остающийся в тени очередной человек Дамблдора. Или тот же Снейп, истинная сторона которого не ясна до конца, но предполагаема. — Гермиона! Что с тобой? — подскочили к ней друзья. Она тряхнула головой и натянуто улыбнулась. — Так, вспомнила что-то. Всё в порядке. Едва ли друзья поверили её отговорке, но не стали распрашивать. Знали, что та, если захочет, расскажет обо всём сама. Гарри обнял её; поверх его плеча она поймала серьёзный взгляд Рона. Неужели и он пришёл к тем же мыслям, зная лишь немногим меньше её самой? — Это должен быть тот, кто уничтожил крестраж-кольцо. Что, если он же устроил нам Азкабан? — спросил вдруг Гарри, разжав дружеские, даже братские, объятия, и поправил очки. — Слишком много совпадений. — Боюсь, что да, — прошептала Гермиона и с силой ущипнула себя за руку рядом с тем местом, где до сих пор словно зудело клеймо «грязнокровка». Не поморщившись от щипка, она обошла стол и вернулась к варке зелья, словно ничего и не было. Но внутри ей хотелось кричать. В чудесные воскрешения она давным-давно перестала верить.