Время всегда хорошее

Гермиона стояла на открытой всем шотландским ветрам галерее, наблюдая, как поднимается над замком и мерцает в тёмном небе щит. Огромный защитный купол накрыл весь замок от подножия скалы до острого шпиля Астрономической башни. Её второй дом превращался в плацдарм, и это было... — Красиво, да? — без привычной насмешки спросил за её спиной мужской голос — это Сириус облокотился на перила галереи рядом с ней и закурил. Гермиона покачала головой, не глядя на мужчину: — Страшно. — Позволишь бестактный вопрос? — помолчав, спросил он. — А ты умеешь быть тактичным? — Гермиона обернулась и скептически подняла брови. Блэк коротко хохотнул, но тут же нахмурился. — Ты тоже потеряла кого-то, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, и Гермиона не стала отрицать. — Как ты понял? — Я хорошо знаю этот взгляд, — серые глаза потемнели, и Гермиона, посмотрев на него, поёжилась. — Слишком хорошо. Постоянно вижу его в зеркале. — Я думала, что научилась скрывать, — выдохнула Гермиона. — Почти никто ничего не замечал... — Научилась, — подтвердил Сириус и тоже признался: — Я наблюдал за тобой с лета. Хотел убедиться, что ты не натворишь глупостей. Гермиона покачала головой, неожиданно ясно поняв мрачный намёк. — Я бы не стала убивать себя. Но спасибо за... внимание. — Твоё кольцо? — понимающе наклонил голову Блэк. — Его подарок, — призналась Гермиона. — Я соврала тебе тогда. Я не знаю, что он имел ввиду этим подарком: только ли защиту или... — Признание в особых чувствах, — кивнул Сириус. — Где же ты нашла такого старомодного чистокровку? — в его насмешливом вопросе звучало сочувствие. — Где нашла, там уже нет, — невесело отшутилась Гермиона, бросив короткий взгляд на красивое лицо, в темноте очень похожее на лицо его младшего брата. — Мне жаль, — искренне склонил голову Блэк. — Я знал его? Кто-то из наших знал? — Не думаю, что многие знали его по- настоящему в последние годы, — после паузы честно, но уклончиво ответила Гермиона. И, помолчав, продолжила ровным голосом, сама не зная, зачем. — Я ведь знала, на что шла, просто надеялась что-то изменить. А в итоге меня даже не было рядом, когда он погиб. Как знать, может, это я убила его? — Не говори так! — резко перебил её Сириус и стукнул кулаком по перилам. — Не вини себя во всём, не совершай моих ошибок! Просто... Просто живи и помни, даже если хочется забыть, — он повернулся к выходу с галереи, когда Гермиона снова окликнула его. — Скажи, это нормально... — она запнулась и неуверенно продолжила, — нормально, когда тебе всюду мерещится тот, кто давно мёртв? — Тот, кого ты любишь? — Сириус сказал «любишь», а не «любила», в отличие от Гарри и Рона. Настоящее, а не прошлое. Оставив в прошлом тех, кого любили, они оба неожиданно хорошо поняли друг друга. Гермиона кивнула. — Я тоже, — едва слышно признался Блэк. — Тоже что? — Я тоже постоянно вижу мертвецов. Нет, я привык видеть их во сне, но кое-что не даёт мне покоя. Кто был там под обороткой Яксли? Кто убил его и наколдовал Тёмную метку? Кто уничтожил крестраж? Может быть, мне кажется или я схожу с ума, но... Гермиона судорожно вдохнула чистый воздух и схватила Блэка за руку. Неужели... Сириус думал то же, что и она? Неужели?.. — О ком ты? — задыхаясь от волнения, вскрикнула девушка. — Кого ты видишь? Сириус, кто?! Мужчина уже открыл рот, чтобы ответить, но тут вдалеке прогремел взрыв. На горизонте вспыхнуло зарево пожара, озарив Запретный лес. Гермиона в ужасе бросилась к перилам галереи и охнула, не веря своим глазам: — Это Хогсмид? — Похоже на то, — мрачно кивнул Блэк, в мгновение ока становясь хладнокровным бойцом Ордена Феникса. Волшебная палочка из чёрного дерева словно сама собой прыгнула ему в руку. — Идём! Они бросились вниз по лестнице. У Выручай-комнаты уже толпились дети, готовясь к эвакуации. Кто-то плакал. Старшие крепко сжимали волшебные палочки. Ученики постепенно проходили в широкие двери и исчезали там в туннеле. Сириус с Гермионой протолкнулись ко входу, где стояли деканы факультетов, Римус Люпин и Кингсли Шеклболт. — Они уже в Хогсмиде! — негромко, чтобы не вызывать паники, сказал Сириус Люпину и Шеклболту. — Остановить всё уже слишком поздно, — риторически спросила Гермиона, нервно прикусив губу. — Другого шанса может и не быть, — отрезал Сириус и повернулся к другу. — Пошли, староста Лунатик, тряхнем стариной! И он тоже исчез в туннеле, не успела Гермиона пожелать ему удачи. За ним, слабо улыбнувшись, шагнул Римус. И тут по всему замку прокатился сухой голос профессора Макгонагалл: — Приготовьтесь к бою. *** В замок прибывали каминами всё новые и новые защитники. На призыв откликнулись все члены Ордена Феникса, родители учеников и многие обыватели магической Британии. Хогвартс был символом, константой — защищать замок готовы были многие. И всё же, несмотря на это и оставшихся в замке семикурсников, магов всё равно было слишком мало. Гермиона отчётливо это понимала. Нет, она, конечно, знала, что обороняться должно быть проще, чем осаждать, но всё сильно менялось, когда нужно защищать огромный замок всего с парой сотен гражданских против армии магов и существ. Все вместе, единой сплочённой толпой, защитники спускались по лестницам. Гермиона шла бок о бок с Макгонагалл и орденцами, пытаясь придать себе уверенности. Хладнокровие и спокойный голос Кингсли Шеклболта помогали ей в этом, но вот мрачная кривая ухмылка Грюма — нет. На площадке главной лестницы профессор Макгонагалл остановилась и выписала витиеватый взмах палочкой: — Пиертотум локомотор! По всему коридору статуи рыцарей и диковинных животных соскочили со своих постаментов. Стук и треск донеслись отовсюду вокруг, с других этажей и дальних лестниц — очевидно, то же самое происходило по всему замку. — Хогвартс в опасности! — воскликнула профессор Макгонагалл. — Охраняйте границы, защищайте нас, выполняйте свой долг перед школой! С громом и скрежетом маленькая армия оживших статуй промаршировала по холлу замка. Некоторые были меньше, некоторые больше натуральной величины. Волшебные животные и обычные скалились и грациозно стучали каменными лапами, а рыцари лязгали мечами о щиты. — Всегда хотела использовать это заклинание! — удовлетворённо отметила профессор Макгонагалл и улыбнулась, увидев восхищение на лице ученицы. — Если мы сможем отстоять замок, я обязательно научу вас этому заклинанию, мисс Грейнджер. *** Двор постепенно заполнялся волшебниками, напряжённо ждущими атаки. Гермиона с Роном стояли на ступенях замка, вглядываясь вдаль. Двери за их спинами закрывала собой профессор Макгонагалл, готовясь защищать замок до конца. — Идут! — закричал кто-то из окна. Из леса выдвинулась чёрная безликая масса волшебников. Пожиратели смерти всё приближались и приближались, пока не остановились у края щита. Впереди шёл Волдеморт, а над ним, словно знамя, изломанной куклой, раскинувшей руки, безжизненно парило в воздухе тело. То ли в насмешку над магловской религией, то ли... Гермиона вдруг ясно вспомнила несчастную проклятую Кэти Белл. Только Кэти сейчас стояла в толпе, готовая к бою, а человек в воздухе был мёртв. Гермиона не хотела знать, кто это, но сердце упало, едва она различила растрёпанные чёрные волосы. Пожиратели смерти приближались, пока не остановились в паре шагов от защитного барьера. Волдеморт вышел вперёд. Парящее в воздухе тело качнулось за ним, и на носу отчётливо блеснули перекошенные круглые очки. Над ухом раздался шумный выдох Рона. Гермиона не могла и не хотела верить своим глазам. Он остался в безопасности в Тупике! Он был жив каких-то пару часов назад! Невозможно... Он не мог умереть, не сейчас, не так! Не мог, не мог, не мог! Это наверняка какая-то дьявольская уловка... — ГАРРИ! — заорал Рон. Толпа подхватила, и все вокруг бестолково закричали. Одно и то же: «Гарри!» и «Нет!». Гермиона слышала их полные боли и горя крики словно сквозь толщу воды, и едва могла узнать голоса. — Нет, — севшим голосом прохрипела она, — нет! Она не могла кричать. Внутри — там, где только что ещё бились осколки её сердца — словно возникла чёрная дыра, бесконечная, пустая, ледяная. Гермиона стояла, распахнув глаза и рот. Звуки застыли в горле, ноги словно вросли в землю. Мир померк перед глазами, оставив только дрожащее серое марево — и распростертое в воздухе тело. У неё отняли всё, что могли. Мир. Мечты. Любимого. А теперь и лучшего друга, брата, пусть и не по крови. Надежду. Человека, ради которого и за которого она сражалась. Где-то впереди, за спиной Гарри, бесновались Пожиратели смерти. Волдеморт сделал ещё шаг вперёд, и по взмаху его руки тело Гарри упало на грязную землю у его ног. — Гарри Поттер мёртв! — пронеслось над толпой. — Война окончена. И боль сменилась яростью. Перед глазами расплывалось змееподобное, уродливое и страшное лицо с красными нечеловеческими глазами. Гермиона была готова вцепиться ему в горло, рвать руками и зубами до последнего вздоха — его или своего. Она рванулась вперёд, но Рон обхватил её и прижал к груди. Он всё ещё что-то громко кричал, будто не понимая, что их мир никогда не будет прежним. — МОЛЧАТЬ! — рявкнул Волдеморт. Выпущенное Бузинной палочкой «Силенцио» пронеслось над толпой защитников, заставляя замолчать. — Гарри Поттер мёртв! Вы надеялись не на того. Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! А сам перед смертью умолял не убивать, говорил, что сделает всё, только бы жить! Так не делайте его смерть напрасной, сдайтесь мне, и я пощажу вас и ваши семьи! Склонитесь передо мной! — Пошёл к чёрту! — заорал Рон, с лёгкостью сбросив чары тишины. — За Гарри! — выкрикнул он, вскинув кулак, и толпа ответила шумом. — За Гарри! — его крик подхватил Невилл. — Отряд Дамблдора! Сверкнула вспышка: Невилл оттолкнул Рона, промедлившего всего на миг, и напал на Волдеморта. Но в следующую секунду парень упал на землю, а палочка вылетела из его руки. — И кто же это? — зашипел Волдеморт. — Кто вызвался продемонстрировать, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву? С другого конца двора раздался заливистый сумасшедший смех. Гермиона вздрогнула, машинально хватаясь за шрам на руке. Безоружный и наверняка раненый Невилл неловко вставал на ноги под градом издёвок Лестрейндж. — Но ты ведь чистой крови, мой храбрый мальчик? — уточнил, усмехаясь, Волдеморт. — А если и так — что с того?! — презрительно бросил Невилл. — Ты проявил отвагу и мужество, и в твоих жилах течет благородная кровь. Ты будешь отменным Пожирателем смерти. Нам нужны такие, как ты, Невилл Лонгботтом! — Скорее в аду станет холодно, чем я к вам перейду! — сплюнул Невилл. — Что ж, — негромко сказал Волдеморт. — Раз таков твой выбор, Лонгботтом, вернемся к первоначальному плану. Он взмахнул рукой, и в следующую секунду из разбитого окна замка вылетело что-то, похожее на уродливую птицу, и приземлилось на ладонь мага. Он приподнял предмет за острый конец и встряхнул, и у всех на глазах закачалась потрёпанная Распределяющая шляпа. — В школе Хогвартс больше не будет распределения. Факультеты отменяются. Эмблема, герб и цвета моего благородного предка, Салазара Слизерина, отныне обязательны для всех, понятно, Невилл Лонгботтом? Невилл застыл изваянием по взмаху палочки Волдеморта, и тот надел на него шляпу, так что она закрыла Невиллу глаза. — Невилл сейчас наглядно покажет вам, что будет со всяким, у кого достанет глупости мне сопротивляться. Пожиратели смерти синхронно вскинули волшебные палочки, наставив их на защитников замка. В следующий миг Распределяющая шляпа вспыхнула ярким пламенем. Страшный крик разорвал предрассветный полумрак — Невилл горел, прикованный к месту, неспособный шевельнуть ни рукой, ни ногой. — Нет! — вскрикнула профессор Макгонагалл. — Фините! Она стояла слишком далеко, чтобы контрпроклятие подействовало. Но в ту же секунду хрипловатый женский голос тоже выкрикнул где-то впереди: — Фините! Невилл моментально сорвал с головы горящую шляпу, и та упала на землю и осталась тлеть в грязи. А из толпы выскочила женщина и, сильно хромая, бросилась к нему. Её светлые волосы развевались, открывая страшный ожог на щеке. Гермиона на миг опешила, меньше всего ожидая увидеть мисс Хоуп здесь, в эпицентре урагана. Разве не она советовала ей бежать, не она цинично заявляла, что будет сражаться, только если её позовёт на бой давно покойный Регулус Блэк? — Лонгботтом, беги! — она невербально призвала волшебную палочку Невилла и бросила её парню. Тот мгновенно выставил щит, закрыв себя и женщину. В следующий миг о щит разбились сразу три проклятия. — Ты! — завизжала безумная Беллатрикс. — И ты здесь, — с удивлением прошипел Волдеморт. — Смело, очень смело с твоей стороны, Марго, — красивое женское имя из уст Волдеморта звучало как изощрённая издёвка. — Не смей называть меня этим именем, ты, ублюдок! — не осталась в долгу та. — Ты погубил единственного, кто мог звать меня так! — Неужели ты пойдёшь против меня? — рассмеялся Волдеморт и повел рукой в сторону защитников замка. — Никто из них, не примет тебя в свои ряды, если узнает, кто ты. Да и какой из тебя воин? Ты и волшебную палочку не держала в руках шестнадцать лет. Даже твою дочь пришлось спасать предателю! А второй раз спасать её будет некому, потому что я убью его и до тебя. Мисс Хоуп побледнела и пошатнулась. Если бы не Невилл, подхвативший её под локоть, она бы либо упала, либо бросилась на Волдеморта. — Ты чудовище, — прохрипела она. — И я первая плюну на твой труп, когда он пустит в тебя Аваду. «Он?» — не поняла Гермиона. О ком она? Неужели она ещё не поняла, что Гарри больше нет? И кто этот предатель? Опираясь на руку Невилла, которому она едва доставала до плеча, мисс Хоуп вернулась в строй защитников замка. Гермиона попыталась добраться до неё, но не смогла протолкнуться сквозь толпу. — Что ж, — прошипел Волдеморт. — Раз так... Знайте, что в этом виновата вздорная дура. Убить всех! Он поднял Бузинную палочку; несколько десятков проклятий разом ударились о щит, и тот затрещал и пошёл трещинами от массированного удара. Всё вокруг пришло в движение. Защитники замка и Пожиратели смерти бросились в бой. Воздух наполнился вспышками проклятий и криками. Гермиона и Рон спрыгнули с высокого парапета, помогая себе магией, и бросились в бой. «За Гарри!», — кричали все вокруг, и друзья присоединили свои голоса к общему кличу. Гермиона сражалась, не выбирая заклинаний и не чувствуя усталости. Её вели ярость и боль из-за Гарри и всего пережитого. Не задумываясь, она использовала сильные, тёмные чары, отшвыривая от себя Пожирателей смерти. Металась по полю боя, помогая товарищам, и закрывала себя и Рона щитом из кольца. Рон не отходил от неё, действуя практически синхронно и прикрывая, когда требовалось. И когда в хаосе сражения Гермиона услышала за спиной вскрик, то успела лишь развернуться и увидеть летящий в неё луч незнакомого проклятия. Не успевая отбить или увернуться, привычно выкинула вперёд левую руку, и кольцо Регулуса укрыло её широким красным щитом. — Снова магия крови? — слабо прозвучал удивлённый женский голос. — Откуда у тебя это кольцо? — Кто здесь?! — Гермиона шагнула вперёд, на звук, не убирая щита. — Я пришла сказать вам, что мальчик жив, мисс, — негромко ответил тот же женский голос. И из пустоты возникла, снимая с плеч мантию-невидимку, его обладательница — всё ещё красивая, но измождённая блондинка с запавшими светлыми глазами на худом лице. Гермиона с изумлением узнала Нарциссу Малфой, но не сразу осознала смысл её слов. Мальчик?.. Гарри! Жив?! — Как вы смеете шутить такими вещами! — вскинулась девушка. — Замолчите! — Я спасла вам жизнь, — чуть раздражённо напомнила миссис Малфой, свысока оглядев её, хотя роста они были практически одинакового. — Вы могли бы просто поверить мне. — А я, выходит, спасла вас, — парировала Гермиона. — Откуда у вас мантия Гарри? — Брат одолжил, — с нежностью в голосе ответила та. Гермиона подняла брови на такое заявление. Причём тут Сириус, когда она говорит о Гарри?! — Откуда. У вас. Мантия?! — отчеканила Гермиона, держа женщину на прицеле волшебной палочки. — Что вы вообще тут делаете?! — Мантию мне отдал младший из моих братьев, — спокойно повторила Малфой. — Которому её отдал Гарри Поттер. И их обоих я видела в живых так же ясно, как сейчас вас. Регулус жив, мисс. Кем бы вы ему ни приходились. — Что? — переспросила Гермиона, отразив ещё несколько проклятий. — Я вам не верю, — отчаянно помотала головой она. — Не надо! Я не верю. Зачем вы пришли? — Вы можете мне не верить. Но они живы. А здесь, в замке, мой сын, — открыто ответила Малфой. — Мы эвакуировали всех учеников, — неуверенно возразила Гермиона. — Поверьте материнскому чутью, — снисходительно произнесла Малфой. «Материнское чутьё» из уст урождённой Блэк означало, скорее всего, магию крови, но Гермиона не стала это комментировать. Она и сама, спасибо ещё одному Блэку, запачкалась в не слишком-то светлой магии. — Что тут происходит? — рядом с Гермионой встал Рон. — Если это какая-то насмешка... — начал было он, но Малфой перебила его, протягивая Гермионе уже аккуратно сложенную мантию-невидимку. — Меня попросили передать вам это и сказать, что, цитирую: «Остался один». Жизнью и честью своей клянусь, всё сказанное — правда. Теперь, с вашего позволения, — надменно изогнула губы Нарцисса, — я пойду искать Драко. Женщина едва кивнула, посчитав свой долг исполненным, и проскользнула мимо. Гермиона неуверенно кивнула ей вслед. Конечно, Нарцисса или безумна или зачем-то врёт, но кто ещё мог знать о крестражах, как не Гарри? Но даже если это ложь, даже, если Гарри мёртв, а женщина сняла мантию с его тела, крестраж уничтожить надо. И, посмотрев на Рона, зная, что они думают об одном, Гермиона произнесла только: — Выручай-комната! Она схватила Рона за руку, заставляя пригнуться под шквалом проклятий, и потащила его за собой, на ходу пуская проклятия в Пожирателей и укрываясь надёжным щитом. Они пробежали мимо профессора Макгонагалл, — та не успела их остановить, — и побежали через за́мок. Задыхаясь, бежали по движущимся лестницам и через пустые коридоры. Путь до Выручай-комнаты срезали через вереницу тайных ходов и вывалились на лестницу, все в пыли. Выручай-комната снова открыла для них дверь, а шум битвы смолк, едва они переступили порог и закрыли за собой дверь, и от наступившей тишины зазвенело в ушах.