Время всегда хорошее

...Он взмахнул палочкой, опуская ледяную стену и позволяя ей испариться в мгновение ока. Отчего-то он точно знал, что сможет остановить огонь, чтобы дать остальным время улететь. И Адское пламя, послушное лишь своему создателю, подчинилось ему. Он не чувствовал боли и страха. Огонь ревел вокруг, языки пламени лизали ему руки и тёрлись о ноги, как ласковые кошки. Вокруг метались огненные чудовища, взмывали ввысь змеи, химеры и драконы. Вековые завалы хлама падали в их пасти, взлетали под ударами лап и исчезали в огненной преисподней. Но он чувствовал, знал, что может усмирить их. Сила, разлитая в пылающем воздухе вокруг, завораживала. Казалось, его магия стала совершенной. Мощнее, точнее и прекраснее, чем даже магия Тёмного Лорда. Он стал равен ему. Он мог бы даже превзойти его... ... Он задыхался. Ледяная вода укрыла его с головой. Острые когти рвали тело, наполняя воду чистой алой кровью. Лёгкие разрывались. Сердце надрывно стучало в ушах. Откуда в озере огонь?!.. — Регулус! Нет! Регулус! — срывающийся голос донёсся будто сквозь толщу воды. Совсем, как тогда, в пещере. Или всё это был сон, предсмертный бред, и он навеки остался там, на дне? Может, эта боль во всём теле — удары когтей инферналов и ядовитая вода в лёгких? А если нет, то что взрослая Гермиона делает здесь, в этой пещере в день его смерти?! Почему она зовёт его? Неужели она пришла за ним?.. И он потянулся к ней, попытался вынырнуть на поверхность и вдохнуть воздух. Что-то очень тёплое несильно давило на грудь. Он приоткрыл глаза, боясь увидеть лишь чёрную воду, и подумал, что бредит: на его груди сидела прекрасная птица с ало-золотыми перьями. Феникс не пел — вместо этого он плакал, роняя кристальные слёзы на обожженую руку. И с каждой каплей кожа светлела и светлела, пока от жуткой черноты не остался лишь красный след, в точности повторяющий контуры Метки. Феникс ласково боднул головой его плечо, на котором больше не болела рана от кинжала Беллатрикс, взмыл ввысь и исчез. А Регулус смог приподняться на локтях и вдруг понял, что не тонул в подземном озере всё это время. Он лежал на полу хорошо знакомого коридора в Хогвартсе, а его голова лежала на коленях девушки. Она вдруг судорожно выдохнула, вскрикнула и порывисто прижала его к себе. Регулус обнял её в ответ. Она не плакала — только беззвучно вздрагивала, уткнувшись в его плечо. Кажется, такое уже было? Да, в их первую и последнюю встречи в Выручай-комнате. — Всё хорошо, всё хорошо, — шепнул он, и, вдохнув едкий запах дыма от её растрепанных волос, отодвинулся. Он с удивлением разглядывал руку, на которой вместо Метки остался лишь красный след, в точности повторяющий её контуры. В голове было удивительно легко — ни следа чужого безумия. Метка будто больше не действовала, отравляя душу чернотой. «Адское пламя выжигает любую, даже самую чёрную магию», — произнёс в его воспоминаниях сухой голос его учителя Руквуда. «Но ничем не остановить Адское пламя, вызванное в мир другим магом.» Но что тогда произошло? — Во имя Салазара! — пробормотал Регулус. — Настоящий феникс! Что произошло? Я действительно остановил Адское пламя? — Ты спас нас! Я думала, ты... — Гермиона вздрогнула и замолчала, быстро прижав дрожащие руки ко рту. — От Блэка не отделаешься каким-то огоньком, — слабо улыбнулся Регулус. А Гермиона слабо дёрнула ртом, пытаясь улыбнуться непослушными губами, и поцеловала его. — Рад за вас, — буркнул в стороне мужской голос. Регулус взглянул через плечо Гермионы; она тоже быстро обернулась. В нескольких шагах позади стоял Рон, сжимая в руке серебряный свисток. В тот же миг Гермиона поняла, кому обязана жизнью Регулуса. — Рон!.. — воскликнула она. В груди не хватало воздуха, горло болело от недавнего крика, а мозг от всего пережитого не мог соединить слова. — Не за что, — буркнул Рон, избегая её взгляда, и мрачно уставился на Регулуса, сжав кулаки. — Береги её, Блэк, иначе... — парень не закончил угрозы, резко кивнул, развернулся и зашагал вдаль по коридору. Гермиона уронила руки на колени. Встала, но в этот раз не попыталась бежать за ним. За спиной раздался надрывный кашель. — Б-Блэк? — переспросил Малфой, про которого они совершенно забыли. Он сидел на полу, обхватив себя руками и содрогаясь от страха и кашля. На его остром лице слёзы прочертили бледные дорожки сквозь копоть, а подпаленные волосы будто поседели от пепла. — Ты Блэк?! — Регулус Арктурус Блэк, — чопорно представился Регулус, поднявшись на ноги, и протянул парню руку. У Малфоя некрасиво отвисла челюсть и распахнулись серые глаза. Теперь, когда они находились рядом, семейное сходство прямо-таки бросалось в глаза. Но и различия — тоже. И дело было не только в цвете волос или том, что нижнюю половину лица Драко унаследовал по линии Малфоев. А в том, что, хотя оба выглядели — да, в общем, и были, — ровесниками, Регулус всё же казался как-то незримо старше потерянного, измученного, даже жалкого Малфоя. Парень схватился за предложенную ладонь, встал, огляделся, и его лицо снова исказил ужас. — А где... Где Винсент и Грегори?! — растерянно прохрипел он и снова согнулся в кашле. Гермиона взмахнула палочкой, очищая воздух в его лёгких от гари. Она уже знала ужасный ответ; в коридоре их было только трое. — Их больше нет, — тихо произнёс Регулус. — Я сожалею. — Мне жаль, — пробормотала и Гермиона. — Мы не были близкими друзьями, — зачем-то прошептал Малфой. Едва ли до конца искренне. — Они сильно изменились в последний год... — Влияние Метки, — хмуро кивнул Регулус. — Зачем? — Зачем Метка?! — недоумённо переспросил Малфой. — Это же Тёмная метка! У меня не было выбора! — Выбор есть всегда, — покачав головой, Регулус повторил слова Сириуса, которые он сам понял далеко не сразу. — Тогда почему ты?.. — не понял Малфой. Регулус лишь криво усмехнулся, едва дёрнув уголками рта: — Потому, что это был мой выбор. А сейчас мой выбор — покончить с Тёмным лордом навсегда. — Регулус, ты только что едва не погиб! — отчаянно запротестовала Гермиона и вцепилась в его руку. — Отдохни! Не можешь же ты... — Я боевой маг, — отрезал он, но всё же накрыл её ладонь своей. — И отдохну, когда увижу тело Тёмного Лорда. — Но ты его боевой маг, ты же Пожиратель! — воскликнул Малфой. А Регулус в ответ жёстко улыбнулся, подняв руку, на которой от Метки остался лишь след. — Уже нет. Я свободен. Он щёлкнул пальцами, подзывая Кикимера, и приказал домовику трансгрессировать Драко к матери. Перебросил племяннику его палочку и прибавил: — Не думай, что я забыл о твоих извинениях. Не передо мной, — он покачал головой и кивнул на Гермиону. И, прежде чем парень с эльфом исчезли, добавил: — Не наделай глупостей, племянничек. Раздался хлопок; коридор опустел. — Не стоило так, — пробормотала Гермиона. — Извинения? Зачем? Мне всё равно... — Мне не всё равно, — веско произнёс Регулус. Они наконец остались одни, и замолчали, не зная, что сказать, но не отводя друг от друга глаз. На стенах мелькали отсветы сражения, и тонко звенели от далёких взрывов окна. — Думаешь, они уже в замке? — тихо спросила Гермиона. — Нет, — помолчав, отозвался Регулус. — Думаю, ещё нет. — Тогда нам надо... — Да... — словно бы рассеянно согласился Регулус. — Гермиона, я... — начал было он, но осёкся и покачал головой. — Нет, не сейчас. Идём! — Что? А, неважно, — Гермиона рассеянно мотнула головой и с трудом заставила себя произнести имя лучшего друга: — Гарри. Гарри Поттер. Он правда... жив? Сжав до боли руки, задержала дыхание в ожидании ответа... И Регулус кивнул. — Был, когда я его оставил. Пережил вторую Аваду. — Слава богу! — из груди девушки вырвался громкий вздох облегчения, и она нервно рассмеялась. — Тогда идём! Срежем путь здесь, — отодвинув пыльный гобелен, она первой нырнула в проход и неуверенно, с надеждой оглянулась на Регулуса. — Ты же... Ты же со мной? — Что бы ни случилось, — просто ответил Регулус. Подхватив оставленную Роном метлу, он без раздумий последовал за ней, и только удивлённо поднял брови: — Сколько таких ходов в этом замке? — Я знаю далеко не все, — пожала плечами Гермиона. — Спроси у Сириуса. — Так он мне и ответит... — фыркнул он. Из тайного хода они вышли в коридор седьмого этажа. — Теперь отсюда вниз, и... — Гермиона не успела договорить: в стену врезался огромный валун, заставив башню содрогнуться. Они оба одновременно рухнули на пол, выставляя большой прочный щитом. Окна брызнули мелким стеклянным крошевом, стены рухнули, как карточный домик. Когда камни перестали сыпаться, тяжело ударяя по магическому щиту, они осторожно выглянули наружу сквозь дыру в стене и поражённо уставились вниз. — Великаны, — резюмировал Регулус. — Старик Макнейр с ума сошёл! Он метнул несколько мощных проклятий в великана, но только разозлил его, и сразу же новый валун проломил часть стены под ними. Пол затрясся и накренился с ужасным скрежетом. Регулус запрыгнул на разломанную стену, подал руку Гермионе, помогая оседлать метлу, и вдвоём они вылетели из замка. Едва они оторвались от подоконника, Гермиона взорвала стену за их спинами и обрушила на великана. Метла рванулась вперёд и ввысь, петляя между островерхими крышами. Гермиона взвизгнула и крепко ухватилась за пояс Регулуса. — Я боюсь летать!!! — Но ты же летала на драконе! — воскликнул Регулус, изумлённо оборачиваясь. Отросшие волосы на ветру хлестнули его по щеке. — И он хотя бы точно умел летать, в отличие от столетней деревяшки! — упрямо парировала Гермиона, отлично зная, что её страх иррационален. И откуда только узнал про дракона?.. — Эта модель вышла, когда мне было пять... Держись! — Регулус заложил вираж, уходя с траектории проклятия. Над ними с тихим свистом пронёсся зелёный луч Авады. Гермиона вскрикнула, ещё сильнее прижимаясь к его спине. — Дилетант, — зло фыркнул Регулус и, почти не целясь, заклинанием сбил нападавшего. И нервно сглотнул, увидев, как тот разбился при ударе о землю. Наверное, он ещё не был готов видеть результат падения тела с большой высоты. Насмотрелся. Он тряхнул головой, отгоняя воспоминание, и дёрнул метлу в сторону, уворачиваясь от нового проклятия. Гермиона выставила щит — рядом с Регулусом кольцо действовало даже мощнее — и сама метнула проклятие в другого противника. Первое, что пришло в голову: тёмное проклятие из библиотеки Блэков. Пожиратель смерти погиб, не успев коснуться земли, но, упав, тело разбилось о землю. Гермионе стало тошно. Она взрывала, поджигала, резала, ослепляла и обездвиживала, но старалась не думать, сколько врагов погибли от её проклятий. Но жуткие мысли всё равно пробирались в голову. — Гермиона, ты... — выдохнул Регулус, быстро обернувшись через плечо и бросив на неё нечитаемый взгляд. И она только тогда поняла, что опять случайно использовала не самое светлое заклинание. И полюбила того, кто никогда не осудил бы её за использование тёмной магии. Только не он. Но если год назад она ещё могла предположить, угадать направление его мыслей, то сейчас они оба изменились настолько, что это стало практически невозможным. И всё же Гермиона была уверена, что ей не почудились сожаление пополам с нежностью в потемневших, почти чужих глазах. Как скоро она сама научится воспринимать это с таким же, что и Регулус, равнодушием? И будет ли у неё время на это? В воздухе они были не одни: над замком кружили маги на метлах и кое-кто даже на крылатых конях. И каждый пытался сбить других летунов и поразить врага на земле. Невдалеке тонкая фигурка на метле выписала мёртвую петлю — мелькнула длинная рыжая коса, — и взорвала переход между башнями, обрушивая его на Пожирателей смерти. С боков Джинни страховали две тени всадников на фестралах — высокий широкоплечий парень и девушка с длинными белыми волосами. Что-то золотисто блеснуло в воздухе, и Пожиратель смерти на метле застыл без движения прямо над крышей замка, а потом неестественно-медленно упал на крышу. Ещё несколько статуями замерли внизу. Невилл, Джинни и Луна быстро скрылись на фоне тёмного неба. Но стоило обогнуть башню, как их тут же заметили и со всех сторон полетели проклятия. Регулус без труда уворачивался, вспоминая школьные квиддичные матчи. Гермиона тихо взвизгивала от страха, но метко попадала в Пожирателей смерти. И всё же их зацепили; метла понеслась к земле. Гермиона быстро шептала заклинания, замедляя падение, но остановить не могла. В метре над землёй они спрыгнули и оказались прямо посреди сражения вдали от родных стен замка. Гермиона приземлилась на корточки, уперевшись ладонями, и перекатилась, выставляя щит. Регулус даже не пошатнулся, твёрдо встав на землю. Увернувшись от проклятия, он метнул в ответ Авадой. Зелёная вспышка озарила его напряжённое и мрачное лицо. Гермиона беззвучно охнула. Знала же, что он Пожиратель смерти, убийца и преступник, но не была готова к третьему Непростительному. Она не могла представить и половины того, через что ему пришлось пройти, и этот новый Регулус иногда пугал. Но он был рядом. Живой. Это стоило... в общем-то, всего. Он обернулся, прямо встретив её взгляд, и спросил, горько скривив губы: — А ты думала, я герой? Гермиона не ответила и только покачала головой. Регулус на миг опустил веки и устало провёл рукой по лицу, размазывая грязь и пот. Он не любил использовать Аваду, но чары сами срывались с палочки. Регулус протянул было руку к Гермионе, но тут же был вынужден взмахнуть ей, отражая проклятие, летящее в неё. Ещё два противника бросились на него; Гермиона вступила в бой с ещё одним Пожирателем чуть в стороне. Их всё же разделили в бою. В нескольких метрах друг от друга они вдвоём пробивались к замку. Его надёжные, как когда-то казалось, древние стены крушили великаны. По стенам и каменным завалам ползали огромные пауки и свивались змеи. На лугу у озера скакали кентавры, осыпая волшебников и существ градом стрел. Скелетоподобные фестралы пикировали на Пожирателей смерти и били их копытами. Сверкали вспышки заклинаний, крики ярости и боли. Люди метались вокруг. Где-то сквозь шум битвы слышались оглушительные пистолетные выстрелы. И сердце замирало, когда выстрелы смолкали. Гермиона не знала, сколько времени прошло в круговороте проклятий со всех сторон. Она едва ли чувствовала усталость, но знала, что долго так не выдержит. Всё это время они с Регулусом были на расстоянии двух протянутых друг к другу рук, но враги не давали им пробиться друг к другу. Разобравшись со своим противником, Гермиона оглянулась на Регулуса. Он застрял в поединке сразу с тремя, но, казалось, без труда отражал атаки. Но не видел, как четвёртый маг подошёл сзади, цепко схватив за руку Гермиону. И когда он метнул проклятие в Регулуса, девушка ловко вывернулась и без раздумий бросилась наперерез. Заклинание ударило ей в бок. Со сдавленным вскриком она покатилась по склону прямо на камни. От удара у неё выбило воздух из груди, всё тело прострелила острая боль, в подогнувшейся ноге что-то хрустнуло, и от боли перед глазами потемнело. Пожиратель смерти надвигался, замахиваясь палочкой. Сил встать или просто поднять руку с кольцом, чтобы защититься, не было. Пожиратель начал проклятие, и Гермиона закрыла глаза от боли, но в следующий миг услышала глухой удар. Пожиратель упал; из его затылка торчал кинжал с резной рукоятью. Секундой позже окровавленное лезвие вырвалось из плоти и пронеслось назад к владельцу, который легко, даже не глядя, поймал его в воздухе. Господи, да у них с Беллатрикс общий стиль!.. На его бледном лице выделились провалы почти чёрных глаз, и Гермиона ясно видела, как сгущалась тьма вокруг разъярённого мага. Он в мгновение ока оказался рядом, поднял её на руки, не слушая возражений, и чёрным вихрем взмыл в воздух. Гермиона широко раскрыла глаза и слабо пискнула. Они летели, как могли летать только Волдеморт и лишь некоторые его слуги. Насколько же сильным тёмным магом он был? — Он сам учил меня многому, — сквозь свист ветра негромко сказал Регулус, словно читая её мысли. Но это была не легилименция. — Не боишься? — А должна? — болезненно улыбнулась Гермиона. На самом деле, страшно было — за него. — Я люблю тебя. Он едва поднял уголки губ, но его глаза посветлели. Они влетели в разбитое окно и пронеслись по коридору. Двери Большого зала распахнулись по взмаху его волшебной палочки, и они оказались в импровизированном госпитале. В нос ударил горький травяной запах целебных зелий и резкий металлический — крови. Регулус вздрогнул, напрягаясь всем телом, глубоко вдохнул и шире распахнул потемневшие глаза. — Так много смертей! — пробормотал он. — Я чувствую их... — Как это возможно? — пробормотала Гермиона нетвёрдым от боли и внезапного испуга голосом. В груди вдруг похолодело. — Ты же не... не некромант? — Ещё не хватало! — он зябко передёрнул плечами, словно оживая, и его глаза выцвели до привычного оттенка. —Просто... Просто я Блэк. — Это всё объясняет, — иронично согласилась Гермиона, болезненно скривив губы. Регулус дёрнул уголком рта в полуулыбке, внося её в зал. Столы факультетов исчезли. На полу и лавках лежали и сидели раненые, а вокруг них суетились целители. То и дело появлялись и исчезали эльфы, принося раненых и мёртвых, и аккуратно складывали тела в ряд у стены. Гермиона неосознанно подалась вперёд, с замиранием сердца высматривая знакомые лица, и выдохнула с облегчением, не найдя никого из близких. А потом поёжилась, осознав, что почти не обратила внимания на смерть множества других магов. — Ну куда же ты лезешь, ребёнок! — знакомо ворчала светловолосая женщина, залечивая руку высокому широкоплечему парню. — Мэм, но... — смущённо бормотал Невилл, отворачиваясь. Гермиона успела заметить, как женщина материнским жестом пригладила волосы Невилла, но резко отдёрнула руку, словно смутившись своего порыва. Регулус осторожно устроил Гермиону на лавке на месте убранного слизеринского стола и тронул женщину за плечо. Мисс Хоуп резко обернулась и всплеснула руками: — Господи! Живой! Она крепко обняла Регулуса, а потом перевела взгляд на Гермиону. «Я буду сражаться, только если он попросит», — вспомнила Гермиона их первую встречу на магическом кладбище и пробормотала: — Он попросил... Женщина улыбнулась, услышав её: — Он не просил. Я сама. Хочу, знаешь ли, увидеть, как змеемордый ублюдок сдохнет: у меня с ним свои счёты. Да и какой из меня боец... — в подтверждение она взмахнула палочкой над ногой Гермионы, соединяя кости. Ногу закололо, и по костям прокатилась острая боль, но в следующий момент стихла. Женщина заставила её выпить терпко пахнущее зелье и помогла подняться. — Как я скучала по этому в своей больнице! — пробормотала мисс Хоуп. — Хорошая штука — магия... Ну, вот. Гермиона осторожно перенесла вес на раненую ногу: от острой боли осталось лишь смутное воспоминание, да лодыжку немного тянуло. Она поблагодарила целительницу, но та только отмахнулась, уже колдуя над другим раненым. — Регулус, я в порядке, мы можем... — Принимай помощницу, целитель Хоуп, — перебил Регулус, осторожно подтолкнув Гермиону к ней. — Пригляди за ней. — Что?! — возмутилась Гермиона, оборачиваясь. — Я не останусь здесь! Я не целитель, я могу сражаться! Ты не имеешь права запрещать мне! — Вот как, — Регулус уязвлённо поджал губы, и Гермиона тут же почувствовала себя виноватой. Но он продолжил как ни в чём не бывало: — Я не запрещаю. Я лишь прошу тебя. Я не позволю тебе погибнуть, даже если это будет стоить мне всего. Останься, пожалуйста. Ты нужна мне живой. — Я постараюсь, — тихо ответила она, — ты только вернись! — Я постараюсь, — едва улыбнулся он и коснулся её ладони губами. И вышел твёрдым шагом, не оглядываясь. — Чёртов чистокровный сноб! — Гермиона с раздражённым возгласом пнула лавку здоровой ногой. — Я член Ордена Феникса, а не леди в кружевах! — Ещё не жалеешь, что связалась с Блэком? — насмешливо спросила мисс Хоуп. И уже серьёзно посоветовала: — Не злись на него. Уверена, он отлично знает, кто ты, просто хочет защитить тебя... как умеет. А ты лучше помоги мне. И зови меня Маргарет! Отходя, женщина склонилась к уху Гермионы: — Не разбей ему сердце. *** Стоило ему выйти за дверь, как проклятие ударило в песочные часы с баллами факультетов в шаге от него. Раздался звон бьющегося стекла; по полу раскатились сотни изумрудов — баллы Слизерина, его любимого, несмотря ни на что, факультета. Регулус смотрел на них до тех пор, пока последний камень не замер на каменных плитах пола. Его мир давно был разрушен, а время ушло безвозвратно, оставшись даже не в семидесятых, а декадой раньше. И даже ярче, чем взрослые дети его ровесников, ярче, чем давно опустевший родной дом, об этом напоминали эти маленькие изумруды. Другое время, другая жизнь. Если они выживут сегодня, сможет ли он построить для себя новое будущее?