На грани чувств среди высоток

Оглушительный звонок раздался по всему зданию, заставляя учеников успокоится и, нехотя, зайти в свой класс. Учителя приветствовали своих подопечных натянутыми улыбками, а некоторые просто смотрели в пустоту, мысленно готовясь к ужасному поведению, шуршанию, зевкам и ещё многому, что бесит руководителей. Ньют медленно забрёл в класс и сел за свободную парту. Как-то было все равно какой сейчас урок. Было все равно занял ли он чьё-либо место. Он, даже не стараясь скрыть этого, оглядел весь класс и заметил, что любимых белых волос не наблюдается. Взгляд печальных глаз опустился на ручку, которую он вертел пальцами. Мысли тотчас далеко улетели за край реальности, покидая скучный кабинет истории. И если бы он мог, он бы, наверное, с кем-нибудь поделился своей проблемой, переживаниями, но Ньют из тех людей, которые всегда молчат. Он не любит, когда люди знают слишком много о нем, потому он многое скрывает, но это не значит, что никому не доверяет. Он просто... Просто такой. Кахана не любит рассказывать о своих проблемах, он из тех, кто слyшает чyжие. Он никогда не оставит человека наедине с проблемами. Он очень очень много дyмает, но редко говорит. Ему правда нравится молчать. Многое можно понять благодаря молчанию. - На прошлом уроке мы с вами прошли тему «Революция в середине 18 века во Франции», и сегодня... - пожилая женщина начала вести свой урок. И она бы продолжила говорить эти занудные вещи дальше, если бы не скрип открывающейся двери. По инерции многие лениво перевели взгляд на дверь, и Ньют был одним из них. В проходе стояла худая фигурка его любимой. Те самые волнистые белые волосы, раскиданные по хрупким плечам и голубые глаза, умело избегающие его. Серый пуловер, заправленный в не длинную белую юбку-солнце. Чёрные гольфы и белые кеды, начищенные до блеска. Губы, от природы имеющие алый оттенок, были слегка приоткрыты. Кажется, Кахана влюбился ещё раз. - Прошу объясниться! Почему вы, Мисс, - на этом слове губы учительницы скривились. - Опаздываете? Но девушка молчала. Потупив взгляд в пол, она не издавала ни единого звука. В тишине класса, казалось, можно было расслышать взволнованное дыхание Вельт. Не знаю, как другие, но Ньют его чувствовал. Атмосфера в кабинете накалилась. Один взгляд учительницы, наверное, мог бы испепелить всех, а в первую очередь хрупкую фигуру Даны. Она продолжала молчать и смотреть в пол, опустив голову так, что её по природе слегка кудрявые волосы упали с плеч на грудную клетку. Беловолосая заламывала пальцы рук, волнение и стыд завладели её телом. Честно, она не хотела сегодня идти в школу. Хотелось сидеть в комнате и смотреть какую-нибудь сопливую романтику вместе с братом, уткнувшись ему в плечо. - Так и будете стоять и молчать, подобно стенке? - Историчка закатила глаза и устало пробежалась взглядом по классу. Затем подождав несколько секунд, наигранно громко вздохнула. - Садитесь с Мистером Кахана... Только услышав свою фамилию, внутри Ньюта пронёсся просто фейерверк эмоций. Начиная с удивления и радости, заканчивая страхом и растерянностью. Сердце бешено стучало, будто хотело и вовсе выпрыгнуть, ещё больше загоняя парня в заблуждение. Дыхание сбилось, и Ньют закашлялся, пытаясь заглотнуть побольше хоть и спертого в комнате воздуха. Предварительно сделав порывистый вдох, Кахана с отстранённым видом взял ручку и начал записать тему урока. Так, будто ему было совершенно плевать на происходящее, только вот розовый румянец немножечко выдавал его истинные эмоции и чувства. Дана, съёжившись, незаметно кивнула учителю. Почему-то по телу пробежал табун мурашек, щекоча нежную кожу девушки. Она медленно подошла к парте, где сидел блондин. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Вельт оглянулась на Терезу и Галли, сидящих вместе за партой в конце класса. Ленсесс сразу же скривился и отвернулся, будто собираясь что-то сказать Минхо, а вот Тереза, наоборот же, не скрывала подозрительного и насмешливого взгляда в сторону девушки. Но тут раздался громкий кашель. Резко посмотрев на источник звука, Дана заметила Кахана, который явно чем-то подавился. Задыхаясь, он смешно поднимал брови и пытался вздохнуть, при этом кое-как умудряясь бить себя по спине. Но тревога сразу же ушла, как только парень прерывисто выдохнул и, успокоившись, взял ручку в руку и начал записывать что-то в тетради. Так, будто бы ничего не произошло. Ни сейчас, ни вчера. ( • Eyes on fire - Blue Foundation) Аккуратно сев за своё место, Дана достала необходимое для урока. Это было странно. Непонятно что, но все-таки странно. Повисла напряженная тишина. Не в классе, а между ими двумя. Столько слов хотелось сейчас сказать, но что-то не давало этого сделать. Они сидели за одной партой - слишком хорошая возможность все обсудить и... простить. Но одновременно они были очень далеко друг от друга. Так далеко, что им было не под силу сократить это расстояние. Так хотелось нечаянно взглянуть на своего соседа. Одним глазком, чтобы просто удостоверится, что это не сон, где, как всегда, все заканчивается хорошо, без разногласий. Это реальность. Это не в её голове она чувствует ощутимый запах одеколона, который так ей понравился с их первой встречи. Боже. Первая встреча. На той же самой парте, в том же классе... Занятно. Она снова постаралась незаметно повернуть голову к блондину, так, будто её заинтересовал не этот милый, такой родной и любимый парень, а... шкаф, в котором виднелись различные картины и поделки в честь знаменитых полководцев и царей. Господи, почему так сложно? Почему они просто не могут спокойно поприветствовать друг друга поцелуем, позабыв обо всех этих никчёмных обстоятельствах? Разве так трудно хоть показать капельку внимания и заинтересованности, которую он сейчас тщательно скрывал, ей? Это же так? Правда? Учительница продолжала монотонным голосом рассказывать про очередной чей-то исторический подвиг, знание которого ничего не принесёт. Никогда Ньют не понимал зачем нужна эта история, как предмет. Ладно там сказать основные события, но знать в каком году тот же Цезарь рассказывал очередной анекдот за столом, пока какие-то римские гуси спасали его город... Если вот так подумать, вообще бессмыслица какая-то. - А теперь записываем... - преподавательница взяла какую-то книжку и, сев обратно в кресло, начала диктовать. Дане и Ньюту пришлось брать ручки. Ручки, лежавшие рядом друг с другом так, что взять их, не соприкоснувшись с рукой соседа - невозможно. Так и вышло. От одного еле чувствительного, но касания с маленькой рукой девушки лицо Кахана невольно приобрело розоватый оттенок, вгоняя парня в замешательство. Смущению Даны тоже нельзя было позавидовать. Быстро схватив предмет, она начала торопливо записывать под диктовку. Ньют покраснел ещё больше, когда понял, что уж слишком долго он смотрит на девушку, успевшую уже все записать. Если бы Дана не кашлянула, видимо намекая на то, что Кахана явно загляделся на неё, он бы так и продолжал наслаждаться её голубыми глазами и маленькой милой родинкой над губой. А может она просто кашлянула, потому что у неё болит горло? Черт, надо что-то делать. Ничего умнее не придумав, Ньют подошёл к учительнице, предварительно перескочив через подножку «добродушного» одноклассника. Он уже приготовился выслушивать насмешки и издевательства всех остальных, насчёт его просьбы об отлучении из класса, но почему-то было тихо. Все продолжали заниматься своими делами, не замечая Кахана. Это было странно, но весьма ожидаемо после огромной популярности среди школы. Вздох облегчения. Обычно старающиеся не упускать любого шанса насмешек в сторону блондина ребята скучающе могли просто перевести на него взгляд и вновь уставится в одну точку, желая, чтоб этот занудный урок поскорее закончился. Ньют возвращался уже в класс, обдумывая, как бы начать разговор с этой девчонкой, которая просто вскружила ему голову, как в холл влетает запыхавшийся Томас. Мать его, Сандерман! Ерики петрушечки! Ньют замерев на месте, будто по стойке «Смирно», не спускал глаз с брюнета, бежавшего прямо на него с противоположного крыла здания. Что делать?! Куда бежать?! Паника охватила Кахана. Он хотел просто провалится под землю, так глубоко, чтобы его не отрыли экскаваторами, чтобы резко появиться в Евразии, да где угодно! Хоть на краю вселенн... стоп. А почему он должен так боятся Тома? Разве победа была одержана не Ньютом? Разве не Томас лежал посреди дороги, подобно дворняге? Почему его мозг отключается во время самых неподходящих для этого моментов? Это уже реально странно. Гордо вздернув нос, Ньют сделал самое безразличное лицо, медленно твёрдой походкой подходя к нужному кабинету. Так и веяло пафосом и лицемерием от его фигуры. Ну что сказать... Недаром прошло его детство, где нужно было строить послушного, вежливого и до безумия толерантного мальчика, который не забывал даже про самые необычные прелюдия. Но хоть и снаружи блондин был холоден и спокоен, внутри него будто демоны устроили войну ангелам. За пустым взглядом глаз он прятал испуг и боязнь лохануться на самом важном месте. Хотя лучше и вовсе не лажать. Определённо. Уже заняв своё место рядом с Даной, которая до сих пор продолжала старательно избегать взгляда парня, Ньют решил пока ничего не предпринимать. Пристально следя за дверью и стараясь прислушаться к звуку еле-слышимых шагов, Кахана, сощурив глаза, ждал. Со стороны это выглядело очень странно. Буквально вчера у них все было прекрасно и даже лучше, сейчас же они просто сидят на максимальном расстоянии друг от друга и смотрят в разные стороны. Они были похожи на парочку детей, поссорившихся из-за конфеты. Такие же чуть ли не надутые щеки от обиды и отстранённый взгляд в сторону. Дана краем глаза наблюдала за парнем. Кахана сидел так, будто ждал наступления войны. Он сверлил глазами дверь, сжимая кулаки под партой. Как увидела это движение блондина Вельт - мы опустим... Но тут от беспалевного созерцания Ньюта Дану отвлёк скрип двери. В класс просунулась лохматая шевелюра, а уже потом показалось лицо Томаса. - Простите, можно зайти? - вежливо обратился к учителю Том. Эх, знать бы ещё как её зовут... - Причина вашего опоздания? - проскрипела преподавательница своим писклявым голосом, с прищуром взглянув на Сандермана. Женщина наклонила голову, будто пытаясь определить по внешнему виду, что скрывает ученик. Страшно было. Очень страшно. - Я... Кошка выпрыгнула в окно, а она котят родила. Их кормить надо, а тут резко пожар в квартире соседской бабушки, все голуби разлетелись, а у меня, знаете ли, аллергия, их запах неприятно щекочет нос и... Молоко было протухшим, я этого изначально не заметил, поэтому брата пришлось в сад отводить, мама поругалась с отцом, ну и в общем вчера долго делал доклад по физике, квантовую я плохо понимаю, а на репетитора денег не хватает, так он ещё и уехал на похороны двоюродной племянницы прабабушки по отцовской линии его подруги. В общем, попугай не давал ночью заснуть и... ограбление магазина ниже этажом явно встревожило меня, и пришлось помогать таскать коробки, их доставили самолетом из Токио. Рейс задержали, ну... Знаете, японцы такие медленные! Их лапша... Вы пробовали их лапшу? Лучше не стоит, иначе получите такую диарею... Как я вчера, просидите на толч... в уборной, в общем, мучаясь от боли внизу живота. - Том замолчал. Учительница смотрела на него с таким покер-фейсом, что было сразу понятно, что она не поверила во всю эту чепуху, и если парень сейчас же не сядет на своё место - ему конец. Так брюнет и поступил. Неловко кивнув, он, сложив руки в замочек сзади, прошёл к пустой парте, старательно перешагивая через сумки и рюкзаки одноклассников. Преподавательница не спускала взгляда с Тома, пока он наконец не замолчал, достав все необходимое, и то, что в принципе, могло и не пригодится, и казалось будто он нарочно все долго делает, но щёлкнув ручкой и подобрав наиболее комфортную для него позу, Томас обратил свой взор карих глаз на доску, всем видом показывая, что вот теперь можно и начать. Но только учитель со вздохом опустила свои глаза, как в класс зашла классная руководительница. Ученики встрепенулись, ожидая какого-нибудь спора между учителями или наказания одного из учеников, в общем что угодно, но не проклятая история! - Кхм, класс, - прочистила горло Миссис Хант. - Вчера произошло ужасное событие. Надеюсь, вы все отнесётесь с пониманием... Ваша одноклассница и знакомая, Амелла Паккет, была доставлена в больницу этой ночью в критическом состоянии. Исходя из следствия, её сбила машина. Сегодня будет собрание на эту тему, где мы все обсудим и попытаемся как-нибудь помочь нашей подруге любыми средствами. Прошу задержаться вас после окончания уроков на полчаса. Благодарю за понимание. Женщина «откланялась» и удалилась из кабинета, оставив всех ребят в замешательстве. Учительница истории с поражённым лицом присела на стул, поддерживая голову рукой. Амелла. В критическом состоянии. Была сбита машиной. В больнице. Ньют побелел от страха. Господи, нет. Только не снова. Голова закружилась, в глазах потемнело, поэтому ему было просто необходимо освежится. Он приложил к лицу холодные ладони, но это особо не произвело никакого эффекта. Лишь непонимание и слишком громкий и равномерный писк в ушах, эхом раздаваясь по всей голове... Быстро пробежали в глазах события прошедшего вечера. Это он довёл её до такого состояния, что она, не заметив из-за, верно, слез машину, попала в реанимацию. Вот же дурень! Дурак! Идиот! Приду-у-урок! Он и не заметил, как пальцы крепко сжали его волосы, намереваясь оторвать их к чёртовой матери, лишь бы сделать себе намного больнее, чем было Амелле. Обычно в таких ситуациях ему помогало действие: вдох-выдох... Но сейчас это явно не работало. И сразу все отошло на второй план.