Третий лишний

— Я ехала, нет, я летела по дороге. После того, как увидела ее руки на тебе…мне сорвало крышу так, что очнулась я уже на трассе, распугивая ползущие машины. Я хотела убежать от этого ощущения. Мне было противно, было больно так, словно в меня стреляли в упор, а потом колотили ногами в твоих ботинках. Мне было страшно. За тебя страшно. Не хочу оставлять тебя ни с кем. Понимаю, что твоя жизнь, равно как и моя, всегда проходит рядом с кем-то. Но знать-это одно, а видеть своими глазами… Я не смогла. Даже тогда, в олимпийском, когда она была рядом с тобой, мне было даже лень на нее смотреть, мне было плевать. Но как только я увидела то, что увидела, захотелось вырвать самой себе тот участок памяти, который так точно все это запомнил. Несясь по дороге, мне казалось, что так легче. Всегда вперед, оставляя за спиной страхи и вопросы. НО! В один миг, когда мой мотор почти дымил, я захотела тебя увидеть! И это желание было настолько сильным и острым, что я не раздумывая повернула назад, совершенно забыв, что кроме меня на дороге есть еще машины. Практически вылетев на встречку, я погнала мотоцикл к тебе. Как всегда, романтического героя постигают неудачи совершенно бытового характера и бензина мне хватило в аккурат до заправки. А вот тут, самое интересное: заправившись, я поехала не той дорогой. Свернув не на том повороте, пришлось медленно выруливать непонятными дорогами и даже дворами. Устав петлять, я остановилась во дворе и прикурила. Мимо ходили бабушки, бегали дети и мне было классно от того, что меня никто не узнал. Только я решила ехать дальше, ко мне робко подошла девушка и попросила автограф. А вот тут, я не знаю, что со мной случилось, но появляться у тебя снова и тем более на этом мотоцикле я не захотела. Я отдала ей свой шлем. Твой кстати, повесила на дерево около твоего дома. А потом отдала девушке все. Даже куртку. Она настояла, чтобы я взяла ее, пока не доберусь до дома. Мне понравилась эта девушка. Красивая. Она не задавала вопросов и коротко обняв меня пообещала, что никогда никому ничего не расскажет. Я ушла. Мне снова стало больно. Видеть тебя хотелось еще сильнее, но быть рядом с твоим домом и знать, что рядом с тобой кто-то есть — выше моих сил. Я села в такси и приехала сюда. — Свет? Почему ты молчишь? — Диана вглядывалась в родные черты. Сурганова попросила рассказать, как она очутилась в квартире, но сама не сказала больше ни слова ни о своем появлении, ни, тем более о своем поведении. — Светик, расскажи теперь, что случилось? Пожалуйста. — Та девушка погибла, разбилась насмерть на твоем мотоцикле. Она влетела в парапет на мосту. Сила удара была такая, что ее перебросило через перила и она упала в полынью. Несколько часов назад ее достали водолазы. Я увидела это репортаж по телевизору, узнав твой шлем. Я приехала к тебе из морга… Я… — Света снова плакала, закрывая лицо руками. Арбенина, меняясь на глазах после каждого сказанного слова не сдерживала слез. — Значит получается, я виновата в смерти этой девушки? — Диана сквозь слезы смотрела на Светку, моля, чтобы та убедила ее в обратном, но Света молчала, все ниже опуская голову. — В каком морге ты была? — Какая разница? — В каком??? — Пятая городская. Достав телефон, Арбенина набрала номер своего хорошего друга. — Привет, нужна твоя помощь. В морг пятой больницы в Питере привезли девушку, разбилась на мотоцикле. Найди родственников. Все расходы за мой счет. Отдашь им деньги, сам реши как и сколько. Как будет информация — пиши. Положив трубку, Диана попыталась обнять Свету, но она, сбросив ее руки встала с дивана. — Дин… Диана! Человека больше нет! Ты откупаешься! Вины это не снимет. — Да, я виновата. Но я пытаюсь помочь! — Арбенина удивленно следила за Светой. — А с другой стороны, в чем я виновата? Что она не умеет водить? — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас говоришь? — Понимаю! Да Сурганова, я виновата! Эта смерть теперь моя вина, мой грех и мне за него отвечать! Я помогу этой семье! Чем смогу-помогу! — Динка… А ведь это могла быть ты… — Света хрустела ботинками по смятым бумажкам, которые хранили в себе Дианины мысли. — Нет! Не могла бы! Не говори ерунды, я прекрасно вожу и мотоцикл и машину и самолет, если надо будет. — А ты хоть знаешь, что я пережила? Ты хоть понимаешь???????? — Понимаю…я тоже теряла друзей… — А я потеряла смысл… — Светлана, на надломленных ногах рухнула на край скрипучего дивана. — Ты моя жизнь. Даже если мои руки обнимают чужие плечи, ничего не изменилось! И не изменится никогда! — Свет, так если это так… Я ведь не знала… — Чего ты не знала? — Сурганова уже в упор смотрела на Динку, переходя на крик. — Чего ты не знала???? — Что ты до сих пор… — Дура! Идиотка! Я кричала об этом на всю страну, а ты не знала? — Светка…прости меня… — Знаешь, Диана Сергеевна, мне сейчас уже все равно, — Света встала, — но запомни, видеть я тебя больше не хочу! Ты слышишь? — НЕТ! — Диана вскочила, хватая Светку за плечи! — Не слышу и не собираюсь. Ты не можешь бросить меня, вот так вот просто, тем более сейчас. Тем более после таких слов. — Почему ты думаешь, что меня это волнует? — Сурганова, ты сейчас совершаешь ошибку! — Диана, пытаясь хоть что-то понять, вглядывалась в пустые серые зрачки. — Да! Знаю! И пожалею об этом, как только переступлю твой порог. Арбенина, это тупик. Ты не понимаешь! — Так объясни мне, чего я не понимаю! — Диана кричала, размазывая кулаком слезы, противно катящиеся по шее. — Сегодня это был предел! Я стояла одной ногой в могиле и все, что держало меня на земле, это была последняя встреча с тобой. Увидев тебя на том столе, на своих ногах я бы точно оттуда не вышла. А сейчас… Я не могу это объяснить, но ни видеть, ни слышать тебя я больше не хочу. — Свет…не уходи…- Диана шептала, чувствуя, как Светкино тепло ускользает из пальцев. — Не уходи! Рывком открыв дверь, Сурганова, не замечая ступенек, полетела вниз, борясь с желанием заткнуть уши. Её догонял оглушительный треск и звон. Арбенина разбила что-то. Но теперь Свету это совсем не волновало. Не волновало!!! Не волновало? Топот Светкиных шагов в подъезде стих, оставляя Арбенину в груде разбитого вдребезги зеркала, которое запомнило лишь Светину тень.