Третий лишний

Шестой день Диана проживала с мыслью о том, что потеряла все. В момент отказавшись от Ледового, Арбенина не пожалела о своём решении. Ее напрягало лишь одно обстоятельство: НИ ОДИН человек не сдал билеты. Интернет пестрил заголовками всевозможного содержания. Поклонники завалили соцсети вопросами, но никто ничего не знал, и волнения продолжались. Диана, зная всю ситуацию, была безумно благодарна поклонникам, которые так в нее верят и будут ждать до последнего. Она металась. Но по сути, объяснить публике причину отмены концерта она не могла. Время все уладить еще было. Только один вопрос волновал ее больше всего: неужели Света никак не отреагирует? Неужели так и будет хранить молчание? Концерты, съемки, все шло своим чередом, только теперь под гвалт вопросов про отмену концерта. Арбенина ловко и дипломатично объясняла, что "По независящим от группы причинам…». Но журналистов и поклонников прилизанные фразы не интересовали. Они заглядывали в уставшие пустые глаза Арбениной и пытались найти ответ, которого найти не могла и сама Диана. Светлана, чертыхнувшись, закрылась в гримерке от надоедливых журналистов, рухнула в неудобное кресло и набрала телефон Арбениной: — Динка, нам нужно увидеться и как можно скорее! — С чего вдруг такое внимание? — Арбенина говорила ядовито, но сердце билось, словно птица в клетке. — Ты в Москве? — Света решила не вдаваться в подробности по телефону. — Сегодня в Москве. — Я буду через 4 часа. Где мне тебя найти? — Если ты просто хочешь поговорить, я могу встретить тебя в аэропорту. — Договорились, номер рейса скину позже. — Света отключилась и, выдохнув, уронила голову на руки. Она ненавидела себя за то, что чувствовала, но иначе она не умела. Вся эта ситуация с аварией вышибла ее из колеи и Сурганова никак не могла придти в себя. Любить человека и ненавидеть его — это явление обычное, порой закономерное, но вот объяснить себе причину, почему ненавидишь… Как объяснить чувствам, что разум порой важнее? Все эти рассуждения заводили Свету в тупик, из которого дороги назад уже почти не видно. Весь полет она старательно придумывала и придумывала слова, которые скажет Динке. Но ничего не получалось. В аэропорту ее встретил водитель Дианы. Света, удивленно вскинув брови, села в машину и постаралась ни о чем не думать. Спустя сорок минут они подъехали к обычному дому, в котором Света теперь знала этаж и квартиру. Лифт оповестил о прибытии на 7 этаж. Света вышла и, увидев нужную квартиру, толкнула дверь и вошла. Дверь была не заперта. Как только дверь захлопнулась, в коридоре появилась Арбенина, переступая с ноги на ногу, и смотрела на Светку. — Привет… — Света не знала, что ее голос умеет дрожать. — Салют, — выдавила Диана, рассматривая Сурганову, которая снимала куртку и ботинки. — Динка, я хотела сказать… — Света прошла в комнату и остановилась, глядя ей в спину. — Хотя нет, не сказать… Подойдя к Арбениной, она, вдохнув запах волос, положила голову на худое колючее плечо. Диана напряглась, но так и осталась стоять, словно двигаться было запрещено. — Что ты чувствуешь сейчас, Дин? — А что должна? — Арбенина говорила ровно, тихо и без эмоций. — Что ты чувствуешь, когда я рядом? — Тепло… — Диана немного пошевелилась. — Не знаю… — А если так? — Сурганова обвила руками худое тело и слегка притянула к себе. — Так уже лучше. — Арбенина заметно расслабилась, но голос оставался ровным и спокойным. — Что ты чувствуешь? — Света смелее прижала Динку к себе. — Тебя! — Диана попыталась развернуться. Сурганова сделала шаг назад и опустила руки: — А я ничего не чувствую, Дин… Совсем! Арбенина пыталась понять, о чем молчит Светка, опуская глаза. — Закрой глаза! Арбенина подошла ближе и оставила на губах легкий, почти невесомый поцелуй. Реакции не последовало. Еще попытка. Светкины губы, словно застыли. Диане они показались безжизненными. — Сурганова, черт тебя дери, поцелуй меня! — Рявкнула Диана и прижав к себе Светку, поцеловала ее. — Дин, погоди, постой. — Света вырывалась, но Динкины горячие губы настигали ее снова и снова. — Да перестань! — Света оттолкнула Арбенину, которая крутнувшись на носках, рванула к окну. — Что? И так ничего не чувствуешь? Что за херня, Сурганова???? Я не понимаю! — Диана орала в запотевшее от ее дыхание окно. — Я сама не понимаю… Помоги мне! — Как? Что я могу сделать? — Динка, — Света подошла и взяла ее за руку, но Арбенина ее тут же скинула. — Динка, ты прости меня, я не знаю, что со мной. Просто эта авария, морг, потом живая ты, наш разговор до этого… Я ничего не понимаю… — Ты думаешь, я все понимаю? — По щекам текли слезы. — Мы были вместе и, всем было плевать, теперь нас сводят, словно котов в марте, а у нас вон что получается. — Дин, посмотри на меня! — Света подошла совсем близко и развернула ее к себе лицом. — Отмени свое решение, пусть будет Ледовый. — Мне плевать на концерт. Мне ты нужна, а не твоя тень. Света пыталась что-то сказать, как у Дианы зазвонил телефон. — Светка, мне нужно срочно ехать, одевайся, поговорим в машине. Выходя из двери и застегивая на ходу куртку, Света не знала, что сказать, что сделать. Было просто паршиво. Паршиво от того, что в ней что-то сломалось и никак не пускало Динку обратно, в разорванное без нее сердце. Они вошли в лифт и Света прислонилась к противоположенной стене. Двери лифта закрылись, свет погас. Кабина осталась на месте. — Дин? — Застряли! Сейчас придумаем что-нибудь. Света почувствовала, что Динкины пальцы ищут замок ее куртки и тянут вниз. — Арбенина! Диана молча скинула со Светки куртку и сняв свою положила руки на ворот ее футболки. — Ты думаешь, что меня нет. Твой мозг в это поверил и отказывается воспринимать меня. Пальцы сильно сжали ткань и потянули в разные стороны надрывая. — Ты потеряла меня, но не обрела! Ткань с треском расходилась на две половинки. — Ты боишься потерять меня снова и поэтому отталкиваешь. Рыкнув, Диана дернула футболку и она лопнула под ее напором. Губы жарко опустились на шею. Не встретив сопротивления, Арбенина, языком прочертила путь от ключицы, поднимаясь по шее и скуле к губам. Света запустила пальцы в отросшие светлые прядки и притянув Динку ближе углубила поцелуй! Почувствовав, что Светка ей отвечает Арбенину сорвало. Ее пальцы были везде, лаская огнем горящую кожу. Губы кружили по груди, возвращались к шее, губам, плечам, словно впервые пробуя и запоминая. Пальцы, уже расстегнув брюки, скользнули внутрь. Светкин стон, хриплый и прерывистый сводил с ума. Пальцы утопали, ритмично двигаясь внутри, заставляя Светку отдаваться этим грубым ласкам и судорожно хватать ртом стремительно заканчивающийся воздух. — Ты чувствуешь меня? — Арбенина рычала, сжав зубы. Сурганова, зажмурив глаза, лишь больно впивалась пальцами в Динкины плечи. — Я живая! Тут! Рядом! Чувствуешь? — Слова доходили до Светки сквозь ритмичные толчки Арбенинских пальцев. Стиснув Динкины плечи, Сурганова прижалась к ней и прикусив шею со стоном выдохнула: — Чувствую! Простояв так кажется целую вечность, Света оторвалась от Дианиного плеча и все еще тяжело дыша прошептала в самые губы: — Ты рядом! Динка!.. Рядом! Губы наконец встретились, нежно обещая и вспоминая, как это — чувствовать и жить!