Black moon

Эмма проводила гостей до ванной и показала, где лежат чистые полотенца. Никто не проронил ни слова, даже Беверли выглядела несколько напряженной и озадаченной. Реджина очень быстро нашла общий язык с Руби, а Грейс была просто очарована красотой Миллс-младшей и с щенячьим восторгом смотрела на нее, чем вызвала поначалу недовольство со стороны супруги. Беверли все еще с опаской поглядывала на Реджину, пока не познакомилась с её сыном. Генри буквально растопил сердца всех жителей Сторибрука, а Кэтрин официально заявила, что теперь он — первый красавчик в городе, и никто даже не стал возражать. Поэтому Руби особо не сопротивлялась, когда Реджина пригласила Лукасов присоединиться к ним за ужином. Конечно, Лукас не нравилось, что ей придется терпеть компанию Свон, но Беверли недовольно прицокнула языком и сказала, что ей пора уже перестать вести себя, как обиженный пятилетний ребенок, и разобраться со своими проблемами как можно скорее, пока она окончательно не проебала похоронила дружбу с Эммой. Грейс тут же поддержала Бабулю, одобрительно кивая, а вот Реджина с любопытством прислушивалась к их разговору, сохраняя молчание и нейтралитет. Она уже начала продумывать новый план и следующий ход по отношению к Свон, которую вот вообще ни капельки не пробрало от очаровательности и милоты Генри. Такое случилось впервые на памяти Реджины, и она пребывала в некой растерянности от этого. — Всё в порядке? — тихо спросила Грейс, выходя из ванной и бросая задумчивый взгляд на замершую Эмму. — Просто задумалась, — улыбнулась Свон, стряхивая с себя оцепенение. — Ужин обещает быть интересным, не так ли? — Пока Бабуля рядом, Руби будет вести себя прилично, — покачала головой женщина. — Миллсы очаровательны. — И даже Реджина? — насмешливо фыркнула Эмма. — А вы считаете иначе, мисс Свон? — раздался за спиной блондинки знакомый голос. — Так, всем пора ко столу, нас уже заждались, — нахмурилась Беверли, выходя следом из ванной. — Красивая, умная и такая сучка, — восхищенно присвистнула Руби, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Миллс. — Ну, наконец-то, — закатила глаза Свон, — хоть кто-то со мной согласен. Она стала еще несноснее. — Ты никогда не рассказывала о ней, — склонив голову на бок, произнесла Лукас. — Почему? Мы же делились всеми тайнами, ты не настолько мне доверяла, чтобы рассказать о Миллсах? — Разве? — вскинула недоуменно брови Эмма. — Ты была со мной, когда умерла Лилит и когда я засадила Нила за решетку. Мы вместе построили компанию, пережили несколько финансовых кризисов и даже подставу Пэна. И если это не означает мою высшую степень доверия к тебе, то я просто не знаю, что еще мне нужно сказать или сделать, чтобы убедить тебя, как много наша дружба для меня значит! — Ты только вчера призналась, что на протяжении четырнадцати лет сходила с ума по девчонке, которая младше тебя на семь лет. Я готова биться об заклад, что даже Пейдж не вызывала в тебе такой ураган эмоций, как Реджина. Прошло двенадцать лет, Эмма, черт побери, а ты по-прежнему любишь её. Теперь мне многое ясно. Это объясняет полное отсутствие твоей личной жизни и фанатизм в работе. И я не знаю, взаимны ли твои чувства, но может уже пора что-то предпринять и наконец-то выяснить это? Потому что, если бы Реджине было бы по хуй на тебя, то она не стала бы постоянно язвить и пытаться задеть тебя побольнее! — Я не хочу снова обжечься, — устало пробормотала Свон, потирая подушечками пальцев переносицу. — Хватит. Ныть. Эмма, — отчеканила Руби. — Возьми себя в руки и завоюй эту бесподобную женщину, пока это не сделал кто-то другой. Она не будет ждать тебя вечно! Ей давно уже не шестнадцать, а ты больше не работаешь на Миллсов. Пора разобраться со своим прошлым и шагать дальше. Ты меня поняла? — С годами ты мне всё больше и больше напоминаешь Бабулю, — хмыкнула Эмма. — Ворчишь без конца и читаешь нотации. — Засранка, — закатив глаза, выругалась Лукас. — Итак, мы снова друзья? — Мне правда жаль, что я усомнилась в вас, — виновато посмотрела на неё блондинка. — Малкольм обвел меня вокруг пальца… — Хей, — Руби подошла к ней вплотную и улыбнулась, — я бы тоже начала сомневаться, произойди это со мною. Мне тоже жаль, что я позволила злости взять над собой верх и не прислушалась к тебе. Безусловно, я понимала, что на твоем месте поступила бы так же, но я была зла и слишком задета, чтобы сдерживать своё дерьмо. Но теперь всё в порядке, с нами всё хорошо. Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало! — она порывисто обняла Эмму, утыкаясь носом ей в шею. — Так вы теперь с Реджиной тоже подружки? — тихо спросила Свон, обнимая Руби в ответ. Её голос немного дрожал, выдавая нервозность. — Не ревнуй, — рассмеялась приглушенно Лукас, поднимая лицо. — Мы с Грейс и Бабулей разыграли мини-спектакль перед ней, якобы мы с тобой до сих пор в ссоре. Потом она позвала нас всех на ужин, наверняка решив, что это еще больше тебя раззадорит. — О, так это всё было наигранно? — ухмыльнулась Эмма. — А ты умело нам подыграла, — хмыкнула в ответ брюнетка. — Поначалу я действительно подумала, что ты не рада нас видеть. — Ну, я сразу поняла, что что-то не так, слишком уж самодовольной выглядела Реджина, словно она подложила большую каку и все прекрасно понимали, кто это сделал, но доказательств никаких нет, — хихикнула Свон. — Мы продолжаем нашу игру или покажем фигушки Миллс? — Бабуля хотела предупредить тебя, но не успела, — сказала Руби. — И потом я собираюсь использовать знакомство с Реджиной, чтобы выведать у неё полезную информацию о тебе. — Ах, какая ты коварная! — восхитилась блондинка. — Действуй аккуратно, если Миллс пронюхает, что ты засланный казачок, то виду не покажет, а месть преподнесет во всей её красе. — И не таких обламывали, дорогуша, — фыркнула Лукас. — Идем, а то мы уже слишком задержались. Еще решат, что мы тут устроили техасскую резню бензопилой № 8. — Пока не слышен звук бензопилы, все спокойны, — рассмеялась Свон. Если бы Руби не была гениальным финансовым директором, то непременно бы стала превосходной актрисой. Изображала она роль обиженной особы чересчур впечатлительно и реалистично, что даже Грейс порой начинала сомневаться в том, что они с Эммой помирились. Бабуля сидела по левую руку от внучки, чтобы вовремя одергивать ту, когда Лукас выходила за рамки допустимого и отпускала скабрёзные шуточки в сторону Свон. Реджина едва заметно прятала улыбку и старалась всячески игнорировать пристальные взгляды Эммы. Ну, а Лео и Кора сцепились не на шутку, пытаясь выяснить, чья семья важнее и солиднее. — Бланшары заправляют этим городом на протяжении двух веков, — гордо заявил мужчина. — Миллсы происходят из дворянского рода, наш прапрадед имел титул при королевском дворе, — отбила тут же подачу Кора. — Наше генеалогическое древо берет свое начало от племени хохокам, которые более 1000 лет владели землями, на которых спустя много лет был построен Финикс. — Начался урок истории, — ехидно прошептала Зелена на ухо Мэри. — Сейчас она упомянет Джека Свиллинга, а потом как 10 апреля 1874 президент Улисс С. Грант вручил Финиксу земельный патент, затем как в 1912 году Финикс стал столицей штата Аризона. Но она никогда не упомянет о том, что Роуз Херши была эмигранткой и только замужество с Тони Миллсом спасло её от депортации. В общем-то, моя мама с гордостью говорит о корнях своего супруга, нежели о своих. — Но это же так интересно, — нахмурилась Мэри-Маргарет. — Мой отец тоже порядком лукавит. Они просто выясняют сейчас, у кого совковая лопатка красивее, не более того. — И славно, пусть это продолжается в том же духе, когда они наконец-то устанут, то на нас у них совсем не останется сил, — ухмыльнулась Миллс. — Я бы не была столь самоуверенной, — раздался рядом насмешливый голос Свон, которая заметила, как Лео с Корой прекратили спорить и прислушивались к беседе своих дочерей. — Если вы перестанете пожирать друг друга глазами, то заметите, что вы теперь в центре внимания. — Устанут, значит? — хмыкнула саркастично Мэри, смотря отцу прямо в глаза. Леопольд немного смутился и сделал вид, что блюдо на его тарелке заслуживает максимум внимания к себе. — Не волнуйся, я смогу за нас постоять, — заверила её поспешно Зелена. — Реджина, а почему твой сын не присоединился к нам за ужином? — Отличная попытка, сестренка, — фыркнула Миллс-младшая. — У него режим, а еще он предпочел компанию Сильвера, Урсулы и Мали. Могу процитировать дословно: «Мама, не стоит травмировать мою детскую психику взрослыми разговорами. Я еще не в том возрасте, чтобы становиться свидетелем допроса тети Зелены и её невесты». И, самое главное, что он читал это с ладони, понимаете? Словно заранее подготовился к этому разговору. Что ты смеешься? — сердито воскликнула она, глядя, как Свон буквально сложилась пополам от гогота. — Ничего, просто это реально смешно, — сквозь смех ответила Эмма. — Твой малец очень сообразительный. Сколько ему? Пять? — Достаточно, чтобы Генри понимал, с кем стоит разговаривать, а чью компанию избегать, — сурово заявила Реджина. — Ага, — хмыкнула Свон. Припоминая, как утром Генри-младший сказал Урсуле, что не сможет вечером поиграть с ними в салки, так как мама собирается на семейный ужин, а он должен составить ей компанию. Эмме без труда удалось переубедить его в обратном, пообещав, что Кэтрин приготовит им свои фирменные блинчики и прочитает на ночь любую сказку, которую он выберет. Подкупить ребенка оказалось проще простого, что играло Свон только на руку. Она даже продиктовала Генри то, что он должен сказать своей матери, а мальчик всё старательно записал себе на ладошку, одобрительно качнув головой. Эмма нравилась малышу, она первая, кто не купился на его очарование и насмешливо фыркала, когда ребенок делал огромные глаза и начинал о чем-то просить. Даже Люк с Астрид пали жертвами детского очарования, а Свон словно с рождения имела иммунитет к щенячьим глазкам и умилительному лицу мальчика. Да и рассуждала она здраво, глубоко и серьезно, не пытаясь сюсюкать или лебезить перед мальчиком. — Прямо как вторая мама, — вслух заметил Генри, когда Свон ушла. — Хм… — Эми никогда не будет твоей мамой, — насмешливо вклинилась в его размышления Мали. — Она любит меня! — Мал, не будь такой букой, — воскликнула Урсула, подбежавшая к ним. — Не слушай её, Генри! Она просто ревнует Эмму ко всем. — И ничего я не ревную, — Малефисента показала сестре язык. — Когда я вырасту, то женюсь на Эмме. — Когда ты вырастешь, то Эми уже будет в доме престарелых, — парировала в ответ Урсула. — И потом, она твоя крестная, никто вас не поженит! — А вот и поженит! — яростно воскликнула Мали. — А вот и нет! Я сейчас маму позову! — закричала в ответ сестра. — Мама, мама! — Ябеда, — буркнула под нос девочка, глядя вслед убегающей Урсуле. — Расскажешь кому, поколочу, — пригрозила она мальчику. — Если Эмма не может жениться на тебе, то значит женится на моей маме, — уверенно заявил Генри, складывая руки на груди. — Что ты сказал? — раздувая гневно ноздри, Малефисента приблизилась к нему. — Прекратили, — Лейси подскочила к детям, практически силком оттаскивая младшую дочь от мальчика. — Какая муха тебя укусила? — яростно спросила она Мали. Малефисента никогда не славилась молчаливостью, поэтому как на духу выложила всю правду матери, которая засмеялась над словами дочери. Несомненно, меньше всего миссис Голд хотела задеть свою дочь, но и поощрять детскую фантазию она тоже была не намерена. — И не смей ничего подобного говорить при отце, — сразу предупредила дочь миссис Голд. — Боба точно хватит инфаркт, — пробормотала она себе под нос. — Мамочка, но ведь Эмма меня любит? — обиженно надув губы, спросила Мали. — Конечно, любит, — сделала удивленные глаза Лейси. — Но Урсула права, ты не сможешь на ней жениться. — И что же делать? — на глазах дочери выступили слезы. — Как насчет того, чтобы любить Эмму больше прежнего? — предложила свой вариант миссис Голд. — Как папочка? — тут же оживилась малышка. — Он говорит, что любит тебя до Луны и обратно. — Именно так, — улыбнулась женщина. — Ты больше не будешь обижать Генри? — Нет, — покачала головой Малефисента. — Реджина тоже красивая, думаю, что она вполне подойдет Эмме. Бежим играть, Генри? — она внимательно посмотрела на мальчика. — Ужин в семь, — напомнила детям Лейси.