Я проиграла тебе, Сенджу

За мигом миг, за шагом шаг Впадайте в изумленье Все будет так - и все не так Через одно мгновенье 1964

      Таджима Учиха потерял пятерых своих детей в бесконечных войнах, он со светлой грустью стоял возле поросших травой холмиков, и в голове у него всплывали теплые воспоминания, связанные с тем или иным погибшим. Смерть - слишком частый гость в его доме. Он потерял не только детей, но и свою жену. Земля успела полностью зарасти травой, и старая могила немного выделялась на фоне остальных. Он смотрел невидящим взором сквозь надгробный камень с именем жены и чувствовал вину. Таджима забыл ее с одной интересной девушкой, которая едва изъяснялась по-японски в начале их знакомства. В жизни Таджимы было много всякого, она была полна безумных событий, но сейчас стоя и анализируя все, что с ним было, он не поменял бы ничего. Когда он встретился с этой любопытной девушкой, он понял, что пропал, ее акцент, светло-серые глаза и густые, волнистые, пшеничные волосы не оставляли абсолютно никаких шансов. Тогда он был очень далеко от земель Учиха, на севере, его послали с важной миссией по поиску новостей о Джинчурики девятихвостого. Поступила информация, что Лис каким-то образом был закинут далеко на север, за условные границы еще не сформировавшихся государств. Тот день, когда он ее впервые увидел, начинался обыкновенно. Он опять ходил расспрашивать местных жителей о примерных приметах Джинчурики девятихвостого, как увидел двух мужчин нападавших на молодую женщину, лет двадцати трех - двадцати пяти. Она была быстра и подвижна, но против двух здоровых бугаев, с внушающим размером чакры, ей невозможно было тягаться. Таджима завороженно уставился на гибкую маневренную женщину и шаринган активировался будто сам по себе, когда он понял, что она не переживет следующего удара. Его тело двигалось на автомате и двое противников в миг остались без жизненно важных частей тела, а девушка, обрызганная их кровью, так и застыла с приоткрытым ртом. Она выглядела испуганной, и, когда Таджима протянул к ней руку, с опаской отгородилась от него мечом. Меч выглядел необычно, на катану, даже отдаленно, похож не был. Он был длинным, тяжелым, но не слишком широким, а главное, обоюдоострым, в то время как катана заточена лишь с одной стороны. На его лезвии были выгравированы руны, заметные при более детальном рассмотрении. - Как тебя зовут, - спросил он с придыханием. - Не понимаю - неуверенно ответила девушка. Так началось их знакомство. Он забрал ее с собой в земли принадлежащие Учиха, когда выяснилось, что все ее родные мертвы. Она подарила ему дочь, и спустя пять лет после ее рождения, погибла на задании. Она назвала свою дочь обычным японским именем - Микото. Ребенок был нестандартным: маленьких учих учили не проявлять эмоции на миссиях по возможности, с чем они успешно справлялись, пусть и не сразу, но у них это поддавалось обучению, а его младшая дочка даже слышать не хотела об элементарной вежливости. Как бы она ни раздражала своим нахальным и хулиганистым характером, не любить ее было попросту невозможно. Она очаровывала своей непосредственностью и открытостью, обезоруживая даже самых строгих. В дополнению к этому шла ангельская внешность и женское обаяние. С самых малых лет она поняла, что за смазливые глазки еще как прощают, прощают как миленькие, еще и по головке погладить могут, главное уметь пользоваться этим смертоносным оружием, под названием "красота". У нее было четверо братьев и одна сестра, но отец любил ее больше всех, мотивируя это тем, что она самая младшая, хотя она инстинктивно понимала, что дело не в возрасте, а в ее внешности. Почему незнакомцы на улицах с улыбкой смотрят на симпатичных, пусть и капризных деток, на обычных не обращают внимание, а от некрасивых стыдливо прячут глаза, словно в чем-то извиняясь? Таджима был слишком погружен в свои воспоминания и не заметил приближение его старшего, подающего надежды сына. Мадара, подойдя к отцу, положил на его плечо руку, глубоко вздохнул и тоже поглядел на могильные камни пустым взглядом. Слова были излишни. Отец повернул голову к сыну и печально улыбнулся. - У меня странное предчувствие, что я скоро с ними встречусь. Мадара вскинул голову и посмотрел на своего родителя с испугом. - Но отец, ты прошел столько битв, как ты можешь говорить такое? У тебя колоссальный опыт и выдающиеся умения, убить тебя очень непросто! - Как раз имея за плечами такой опыт, могу с уверенностью такое говорить. Опыт трансформируется со временем в интуицию, сынок, и когда ты пройдешь столько же битв как я, ты будешь видеть немного наперед В животе у Мадары что-то болезненно сжалось, стало так тоскливо от осознания правоты сказанного отцом. Отец никогда не ошибался. Мадара, снова тяжело вздохнув, развернулся и побрел в сторону селения, надеясь избавиться от чувства неотвратимо надвигающейся беды. Он медленно брел по истоптанной дорожке, глядя себе под ноги, отмечая каждую шероховатость, каждый листочек, лишь бы отвлечься от неприятных мыслей. По мере приближения, усиливался шум, свойственный всем населенным пунктам. Этот приятный шум немного убаюкал его и тоска затаилась, хоть до конца и не исчезнув. Мало ли какие сомнения могут терзать главу всего клана? На плечах его отца вся ответственность, а ответственность спокойствия не добавляет. Мадара еще молод, он хотел оставаться ребенком как можно дольше, и при его отце это было не трудно. На подходе к своему дому, он заметил сидящих на крыльце младшего брата и младшую сестренку. - Микото! Изуна! - позвал Мадара. Они синхронно повернули головы и расцвели в улыбках. Сестра вскочила и бросилась к нему навстречу, повисла на шее и засмеялась. Святая простота, никаких манер. Мадара не смог сдержать улыбку, хотя и хотел показаться строгим. Если дальше так пойдет, то эта девчонка никогда не сможет найти себе мужа. Хотя, это маловероятно, с такими милыми глазками. Конечно, она не химе клана Учиха, но все равно дочь их главы, пусть и самая младшая. Мадара подумал о Юко, в этом году ей исполнялось шестнадцать и отец должен был ей подыскать жениха. Юко была исполнена чувством собственного достоинства - а как же, она главная женщина в селении, после смерти их матери. У нее превосходные манеры, идеальное поведение и все задатки принцессы клана Учиха. Улыбка Мадары стала еще шире, когда он увидел Юко, величественно выходящую на крыльцо. "Мои сестренки - полные противоположности", - с нежностью думал он. Микото, хоть и еще совсем ребенок, но высокая и худенькая, по сравнению с Юки, которая в ее возрасте была намного ниже и уже более женственно-округлой. Юки всегда, сколько он себя помнил, была спокойной и рассудительной, а эта бестия не может сидеть на месте больше пяти минут, словно в одном месте у нее шило. Мадара ухмыльнулся и опустил взгляд на младшую. Она мило улыбалась, ее волнистые волосы пребывали в диком состоянии, словно их от рождения не касалась расческа, пыль осела на переносицу, делая похожей ее на ребенка простолюдина, а порванные мужские штаны лишь усиливали это впечатление. Но даже в таком виде она была красавицей. У нее были светло-карие глаза в обрамлении длинных густых ресниц, вскинутые пушистые бровки и ее вечный спутник - нежный румянец на белой, как снег, коже. Он помнил, как выглядела ее мать - такая же снежная кожа, такой же разрез глаз, такие же, столь нетипичные для Учих, вьющиеся волосы, только пшеничного цвета и эта потрясающая улыбка, за которую не жалко было умереть. Мадара хорошо понимал своего отца, ведь оставшись после смерти матери, отец тосковал по женскому началу в доме, и, когда он привел эту женщину в дом, ее приняли с лаской и радушием. Мадара пытался помочь ей с обучением родного языка, она, в свою очередь, пыталась научить его чему-то своему. Но она задержалась в их доме не надолго, спустя около шести лет, ее не стало. После этого отец не пытался найти себе новую жену. Мадара, и правда, очень хорошо его понимал. Он поднял сестренку на руки и вошел в дом. Он знал, что в своей комнате сидит Акио, еще один его младший брат. Акио младше Мадары на два года, ему семнадцать. Он второй по старшенству, потом идет Юко, которой еще пятнадцать, тринадцатилетний Изуна и одиннадцатилетняя Микото. Мадара не сильно любил Акио, они постоянно раздражались в присутствии друг друга, поэтому он старался игнорировать Мадару, а Мадара его. Отец вернулся домой ближе к вечеру, с непроницаемым лицом. В воздухе повисло напряжение. Завтра должна была состояться битва с кланом Сенджу. Мадара не смог подавить тяжелого вздоха. Почему в присутствии отца он начал так часто вздыхать? Наверно, потому, что престал разделять его взгляды. После знакомства с Хаширамой, Мадара переменил отношение к войне в целом и не видел врага в клане Сенджу. Он еще раз тяжело вздохнул и ушел к себе в комнату. Вечерело.