Я проиграла тебе, Сенджу

Есть у меня один изъян, И нет ему прощения: В часы, когда не сильно пьян, Я трезв до отвращения. Губерман

Кудрявая девушка упорно шла за мужчиной. На плечи ей давил рюкзак, а ноги гудели. Попробуй прогуляться без чакры с такой ношей! Да еще по неровной местности, да еще подряд четыре часа!! Однако, попросить сделать привал, значило признатся в собственной слабости и она продолжала идти. Вскоре, девушка начала спотыкаться и Тобирама, не выдержав, остановился. - Давай свой рюкзак сюда, - он протянул руку. Ответом ему послужило лишь громкое сопение. - Как знаешь. Нам надо пройти еще шестьдесят километров, - будничным тоном произнес шиноби. Ей очень захотелось пнуть впереди идущего мужчину, но если она бы это сделала, могла бы оказаться, впоследствии, без ног. Псина проклятая, почему ты не сделаешь привал! Твоей помощи я никогда не приму. Отмахав еще километров с десять, Тобирама, наконец, снял с себя свою ношу и украдкой поглядел на Учиху: она, не веря своему счастью, в изнеможении опустилась на траву. Он мысленно усмехнулся - вот же упрямая девица! Однако, шиноби оценил ее выносливость и решил сходить за ветками для костра. - Сиди на месте, я сейчас вернусь, - не глядя больше в ее сторону коротко бросил светловолосый и мгновенно пропал из виду. Девушка, оставшись в одиночестве, переводила дух. Вокруг было уже темно и прохладно, вовсю летали комары и светила ущербная луна. "Почти романтика", - злобно подумала она, прихлопнув пристроившееся на шее насекомое. Последнее время, она только и делает, что злится и бесится. Это до добра не доведет, нервная система может не выдержать. Удивительно, как она вообще не потеряла рассудок за последние дни, ей казалось, что прошла целая вечность. Возможно, излишняя раздражительность - защитный механизм израненной психики. Куноичи нервно оглядывалась вокруг, ночные звуки пугали и не давали расслабиться. Именно сейчас, особенно остро, она ощущала, свою беззащитность и уязвимость без чакры. Сжавшись в комочек, она размышляла, куда могла пропасть эта псина. Теперь, даже мысленно, она звала его так. Тобирама и правда был похож на волка, но "волк" - для него слишком хорошее название, пусть довольствуется "псиной". "Старой седой псиной", - девушка нервно хихикнула. Позади хрустнула веточка, а у девушки шея, из-за резкого поворота головы на раздавшийся звук. Никого не было. Ее начало мелко колотить. Возвращайся скорее или я сойду с ума. Будто услышав ее мольбы, Тобирама, используя технику перемещения, материализовался в двух метрах от Учихи с охапкой хвороста и здоровущей рыбой, которая отчаянно била хвостом и шевелила жабрами.. В душе у Микото снова бушевало раздражение, словно этой минутной слабости и не бывало: как он мог бросить ее одну, зная, что на ней печати и она не может использовать чакру! Только вот она не догадывалась, что светловолосый шиноби, будучи потрясающим сенсором, "держал" территорию, чувствовал каждую букашку в радиусе тридцати километров и давно знал, что за ними следят. Оставив ее в одиночестве, Тобирама рассчитывал поймать преследующих ниндзя на живца - то есть на малявку Учиху. Шиноби не сомневался в своих силах, иначе бы ни за что не пошел на такой риск. Как бы он не пытался убедить себя, что переживает за нее лишь из-за ответственности перед Хаширамой, в глубине души, он все равно все понимал. Да, она его интересовала. Просто интересовала, потому, что была нетипичной как внешне, так и внутренне. Да, просто праздное любопытство, не больше, не меньше. Он жарил рыбу, а она сражалась с сонливостью. Костер бросал теплый оранжевый свет на нежную девичью кожу, создавал причудливые узоры: тень от Учиховских ресниц была длинной и немного подрагивала. Тобирама старался не смотреть в ее сторону. Дожарив рыбу, мужчина тихонько позвал ее: "Микото, еда готова", - но девушка уже спала, поэтому он ел в одиночестве. Окружающие их чакры мялись рядом, не позволяя ему последовать примеру мелкой Учихи и он был вынужден бодрствовать до самого утра. Они напали, когда начало светать, когда сон спящих особенно крепок, а бодрствующие уже клюют носом. Да, Тобираму застали врасплох, бессонная ночь притупила внимание и он упустил момент, когда надо было отразить нападение. Зато не упустила Учиха. Хоть и лишившись чакры, она оставалась шиноби. Преступники, видимо, даже не брали ее в расчет и сконцентрировали все внимание на светловолосом мужчине и очень зря. Из положения "лежа", она вскочила со своим неразлучным мечом и, крутанув им, снесла загребущую лапу, тянущуюся в ее сторону. Рука, с омерзительным шлепком приземлилась рядом с лицом Тобирамы. Он резко раскрыл глаза и через секунду был уже на ногах и при оружии. Ему потребовалось не больше пяти минут, чтобы в месте их ночлега образовалась кучка трупов. Мужчина смущенно посмотрел на Учиху. Ему было максимально неловко, из-за случившегося: кто знает, чем бы это все обернулось, если бы девушка спала и не среагировала? Она бы могла и вовсе никогда не проснуться.. - Я.. так и планировал, я знал что ты не спишь, - стараясь выглядеть как можно уверенней произнес шиноби. Кудрявая даже не посмотрела на него и ничего не сказала. Она была напряжена, как струна и казалась очень злой. Тобирама почел за лучшее оставить ее в покое. Сегодняшний дневной переход проходил без эксцессов, и маленькая Учиха, кажется, приноровилась к темпу, заданному светловолосым. Он ждал, что она выбьется из сил и у нее снова будут заплетаться ноги, но она упорно двигалась. Тобирама не знал, какую силу может придавать злоба и для него так и осталось загадкой, почему она выглядела почти свежей, когда они добрались до гавани.

***

Море смотрелось грозно: в лучах заходящего солнца пенились волны, с ревом разбивались о прибой. Холодный ветер нес запах соли и хлестал по лицу, развивал длинные черные волосы и чертовски освежал. Ей до боли захотелось погрузить утомленное тело в морскую прохладу, нырнуть с головой и слиться с соленой водой, когда-то отторгшей далеких прародителей человека. Не в силах противиться зову и наплевав на рядом стоящего мужчину, она сняла с усталых плеч рюкзак, стащила с натруженных ног ботинки и, как была, не раздеваясь, в штанах и водолазке последовала к самому берегу. Пальцы утопали в мокром песке, набегающая волна смочила край штанин, приятно охолодила разгоряченную кожу. Вдохнув полной грудью, девушка неспеша пошла на самую глубину, равномерно погружаясь. Тобирама недоуменно глядел на это действие и думал, что если она простынет, то он и палец о палец не ударит. Глупая малявка. Это море холодное и купаться в нем - не самая умная идея. Хотя, честно признаться, ему и самому хотелось стащить с себя потные вещи и освежиться, но он отбросил эту мысль, так как самое время было подыскать подходящее судно для переправы. Плыть было не долго, около дня, но предпочтительнее было нанять не лодку, а хотя бы баркас. Еще лучше небольшой кораблик. К поиску водного транспорта нужно было подходить обстоятельно, на свежую голову, поэтому мужчина решил переночевать в небольшом прибрежном селении. Тобирама наблюдал, как плещется маленькая Учиха. Она напоминала ему то взрослую девушку, то ребенка, его сводила с ума эта двойственность, будоражила кровь и немного пугала. Разве это нормально, что двадцати пятилетний мужчина заглядывается на семнадцатилетнюю? Разве это укладывается в голове: он Сенджу, а она Учиха! Нет, конечно, это не нормально. В душе поднялось раздражение и, не найдя на кого можно его обрушить, он поднял плоский камень и со злостью отправил его в долгий полет. Камень грозно просвистел не далеко от кудрявой куноичи. Она посмотрела на берег и увидела удаляющуюся фигуру. "Скатертью дорога", - усмехнувшись подумала Микото и продолжила ванные процедуры. Вдоволь накупавшись, она вышла на берег и моментально продрогла. К тому же, ее терзал зверский аппетит, поэтому, сняв мокрую одежду и хорошенько ее отжав, девушка задумалась, где ей искать Тобираму. -Тобирама.. То-би-ра-ма, - покатала на языке его имя куноичи. "Пространство между дверей", - если дословно. Наверняка он пошел в селение, а там есть и кров и пища. Накинув мокрую одежду, она брела по узким улочкам и с любопытством оглядывала людей, смотрящих на нее с не меньшим любопытством: не часто встретишь одиноко идущую мокрую девушку без ботинок, да еще с кудрями. На сколько она знала, волнистые волосы тут были редким явлением. По мере продвижения в глубь деревеньки, начали попадаться всякие кабаки и бордели. Конечно, куноичи не была хорошим сенсором, но чакру все равно улавливала: Псина была где-то неподалеку. Проходя мимо очередного кабака, она заметила светлую макушку, маячившую среди остальных. Учиха нырнула в смрад алкогольных испарений и ее замутило. К запаху спирта примешивались запах пота и блевотины. Неужели гордый шиноби деревни скрытой в Листве может позволить себе посещать такие злачные местечки? Видимо, может. Тобирама сидел подперев лицо рукой и смотрел стеклянными глазами в пиалу с саке. На столе рядом лежали две, по-видимому, пустые бутылки. Алкаш! Ее не было всего полтора часа! Разве можно пить будучи на миссии? Девушка мгновенно завелась и двинулась к светловолосому. Позади раздался свист. Учиха остановилась: она привыкла к голодным взглядам, обращенным на нее, но когда тебе свистят вслед - это неприятно, чувствуешь себя словно оплеванным. - Крошка, иди сюда, я познакомлю тебя со своим большим другом! - прокричал толстый щербатый мужчина, - хочешь, я прокачу тебя на сво.. - пьяный возглас оборвался подозрительным бульканьем. Когда Микото повернулась, она увидела широкую спину Тобирамы, закрывающую обзор. Он флегматично протирал кунай от крови, возвышаясь над жирным извращенцем с перерезанным горлом. В заведении повисла тишина, но она была сродни затишью перед бурей. Первым ее нарушил вопль собутыльника жирдяя. - Держите его! Он убил Риоту! - брызжа слюной проорал оплывший, с лысинами человек. Тобираме очень захотелось убить и его, но он сдержался. Люди в кабаке будто отмерли, все начали вопить, стараясь перекричать друг друга, а светловолосый мужчина с каменным выражением лица двинулся на встречу юной девушке. Люди на его пути естественным образом рассасывались, образуя коридор из живых тел. Никто не решался преградить ему дорогу. Глядя на то, как он приближается, ей вдруг стало очень жарко. Мужчина выглядел контрастно по сравнению с этим сбродом: своим высоким ростом он походил на вставшего на дыбы мишку, мягкая пружинистая походка выдавала в нем опытного воина. Доски под его ногами немного прогибались: весил он немало, но этот вес составляли литые мышцы, нарощенные вследствие бесконечных тренировок и боев. Наверно, из-за его грозного вида, никто так и не решился предпринять попыток остановить светловолосого шиноби, люди лишь вопили и потрясали кулаками. Подойдя вплотную к девушке, Тобирама опустил на ее талию теплую тяжелую руку и крепко прижал к себе. Вокруг все завертелось, грудь сжало стальным обручем, лишая возможности вдохнуть. Через мгновение они оказались на берегу возле моря. Мужчина не спешил выпускать ее из плотного кольца своих рук, поэтому она с силой оттолкнула его. - Грязная свинья! - воскликнула Микото, стараясь унять частое сердцебиение. Глаза мужчины опасно сверкнули. - Свинья или все-таки псина? - Тобирама недобро усмехнулся. Ее пробрало: сердце подпрыгнуло к глотке и осело где-то в районе пяток. Она вспомнила, что находится рядом с пьяным и чертовски опасным человеком. Что ему стоит перерезать ей горло, как тому жирдяю? Он смотрел на нее тяжелым мутным взглядом, от которого у любого нормального человека бы скисла еда в кишках. Так и не придумав колкого ответа, она резко развернулась и пошла в противоположную от него сторону, но он возник прямо перед ее лицом, обдав запахом перегара. - Далеко собралась? - опалив пьяным дыханьем, тихонько шепнул он ей на ушко. Она со свистом вдохнула в себя воздух и бросилась влево от него. Мужчина хохотнул. Девушка встала, как вкопанная. Место страха в ее душе заняло раздражение, ставшее ее вечным спутником последнее время. - Ты просто отвратителен, - произнесла куноичи, сотрясаемая гневом. Не в силах повернуться к нему лицом, она напряженно вслушивалась в тишину, пытаясь угадать по звуку, где он находится: на улице давно стемнело. - Знаешь, что бывает с теми, кто хамит старшим? - опять дыша перегаром ей в ухо проговорил Тобирама. Большие ладони легли ей на плечи, но она лягнула его ногой и отскочила на несколько шагов. По щекам у нее струились слезы. Мужчина в миг протрезвел от их вида. Ему вдруг стало так тоскливо на душе. - Как же я тебя ненавижу-у-у! - с подвыванием всхлипнула Микото. Он хотел протянуть к ней руку, но Учиха дернулась от него, как от прокаженного. - Никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне!!! - продолжая плакать крикнула она. Девушка пошла от Тобирамы прочь, оставляя того наедине с невеселыми мыслями и отвратительной трезвостью. Мужчина присел и обхватил руками голову. Зачем он испортил только начинавшее зарождаться доверие? Как теперь ему быть? Учиха отошла на приличное расстояние и повалилась на песок. Все ее тело пылало, а кости неприятно ломило. Как же ей сейчас было плохо!