Я проиграла тебе, Сенджу

Разбираться прилежно и слепо в механизмах любви и вражды — так же сложно и столь же нелепо, как ходить по нужде без нужды

Приходя в сознание, Микото обнаружила себя лежащей в своей комнате, укрытой одеялом и оставленной в полном одиночестве. По полу тянул едва ощутимый сквозняк, близилась зима. Куноичи повернула тяжелую голову в сторону волнующего ее полотна с Кирином и не почувствовала прежний трепет. Девушка ощущала свое тело как-то иначе: чуть приподнявшись на локтях, она достала одну руку из-под одеяла и вытянула тонкие пальцы, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Внутри нее текла новая сила, избыток чакры будто утяжелял мышцы, уплотнял кости. Внутренняя сила придавливала ненужные переживания и дарила спокойствие. Она с силой сжала руку в кулак, наблюдая как белеют костяшки и начинают выпирать венки на белой коже. Восхитительные ощущения. Скинув с себя белоснежное одеяло, она медленно поднялась с футона. Пребывая еще в легкой прострации, ее сознание слишком отчетливо цеплялось за ту или иную деталь реальности: ее взгляд упал на чуть приоткрытые сёдзи, она смотрела в провал темной щели и каким-то внутренним чутьем знала, буквально видела коридор с другого ракурса. В соседней комнате было пусто, она это чувствовала. Все люди находились в западной части дома, но видеть кого-то сейчас совсем не хотелось. Вместо этого, хотелось освоить будто не принадлежащее ей ранее тело. Оно было удивительно восприимчивым и чувствительным. Девушка размяла затекшую шею и потянулась, растягивая все мускулы. Позвоночник приятно хрустнул и кровь, застоявшаяся в жилах, потекла бодрее. Чувство, принятое ею за тяжесть, обратилось в поразительную легкость и осело в сознании ощущением собственной весомости. Кажется, теперь так просто ни у кого не получится убить ее, выбить сильной чакрой кислород из легких. Микото вдруг так сильно захотелось опробовать себя в бое с сильным противником. Она огляделась в поисках своего меча. Он лежал рядом с горелкой и отбрасывал холодный блеск полированного металла. Мой старый добрый друг. Выгравированные руны словно призывали девушку поднять оружие, хоть и истинный смысл таящийся в них, был от нее скрыт. Куноичи медленно подошла к мечу и дотронулась разгоряченными пальцами до рукояти, провела ладонью снизу вверх по заточенному лезвию и ее губы тронула легкая ухмылка. Оружие казалось непривычно легким. Она немного подкинула его и обернула вокруг запястья, лезвие со свистом рассекло воздух и рукоять снова легла ей в ладонь. Девушка глубоко вдохнула, словно растягивая легкие. Диафрагма, поджалась, обнажая ребра, и при мощном выдохе расслабилась, позволяя животу вернуться в своё исходное положение. Микото наблюдала за своим телом с интересом, ей хотелось проверить, на что оно теперь способно. Куноичи решила переодеться в свою обычную одежду: черная водолазка с гербом клана и свободные штаны цвета хаки. Она взглянула в большое старое вертикальное зеркало, висящее на стене. Что-то в ней неуловимо изменилось. Карие глаза смотрели внимательно и цепко. На дне ее зрачков плескалось спокойствие и уверенность. Волосы волнами сбегали с плеч и падали за спину. Они успели отрасти до поясницы. Спортивная грудная клетка со слегка контрастирующими мышцами и выразительными ключицами плавно перетекала в тонкую талию и заканчивалась длинными мускулистыми ногами. Ей нравился ее внешний вид. Девушка пребывала в задумчивости. Теперь, когда она перестала являться просто членом клана Учиха, но и стала еще жителем деревни Коноха, нужен был какой-то отличительный знак, чтобы другие люди знали, кто перед ними стоит. Нужно будет сказать об этом Мадаре и Хашираме. Кстати говоря о брате.. в бесчувственном до селе организме вдруг разлилась безграничная нежность. Нет, она такая же, как и прежде. Умеет любить и умеет ненавидеть, но словно через призму разума. Микото вдруг подумала, как сильно Мадара переживал за нее все это время, как бросил строящуюся деревню ради нее и приехал сюда вместе со старшим Сенджу. Грудь наполнило приятным теплом. Девушка выпорхнула из комнаты, оставив меч на прежнем месте. Для него найдется подходящее время, а сейчас он ей не нужен. Невесомо ступая по лабиринтам коридоров, она двигалась ориентируясь на свои обострившиеся ощущения. Она чувствовала чакру брата совсем неподалеку. Но он был не один. Микото толкнула сёдзе в очередную, ничем не примечательную комнату и остановилась в нерешительности. Мадара сидел напротив Хаширамы и их разделял невысокий столик. Напротив каждого из них стояли чашки с чаем, стол был завален деловыми бумагами. Сенджу читал какой-то свиток, а Учиха подписывал документы. Куноичи явно нарушила рабочую обстановку, так как рабочий процесс был приостановлен: мужчины синхронно вскинули головы и уставились на нее. - Можно мне войти? - вежливо спросила Микото, заправляя выбившуюся черную прядь за ухо. - Конечно! Как самочувствие? - не позволив вставить и слова Мадаре, Хаширама растянулся в лучистой улыбке. - Превосходное. Сколько сейчас время? - поинтересовалась девушка. - О, уже два часа дня, скоро перерыв сделаем, - почесывая макушку все так же энергично отвечал ей Хокаге, - ты спала со вчера почти до обеда! В голове у куноичи роилась еще сотня вопросов, но она решила повременить. Ей были нужны пояснения от старой Эйко на счет Кирина, печатей, последствия их снятия и ей было интересно, чем обусловлено ее нынешнее состояние, что это за странная сила циркулирует по ее организму. Ее волновали и другие вопросы - когда уже наконец они отправятся в обратный путь, ведь деревня осталась почти беззащитной. Ее терзало беспокойство за место, которое должно было стать для нее домом. Хрупкий мир едва стабилизировался, обретя опору и фундамент на костях близких для нее людей. Изуна.. и многие другие. Воспоминание о брате теперь не выворачивало душу наизнанку, но болезненно отзывалось где-то в районе груди. Рано или поздно, мы все встретимся, ведь так? Смерть приберет к рукам каждого из нас. Микото едва заметно ухмыльнулась. Собственная смерть не так страшила ее, как смерть близких. Вдруг, совсем некстати вспомнив о договоре с кланом Узумаки, она немного занервничала. Мито должна была выйти замуж за кого-то. За кого же? И если со всеми предыдущими вопросами можно было немного повременить, то этот отложить было нельзя, так как глава Узумаки Юдай наседал на Тобираму еще до приезда Хаширамы и Мадары. - Вы решили, что мы будем делать с предложением соединить клан Узумаки и нашу деревню узами брака? - ничем не выказывая волнения осторожно спросила юная Учиха. - Нууу, - смущенно потянул Сенджу, - мы пока не знаем точно, - неопределенно ответил ей мужчина, отводя взгляд и моментально краснея. - О Боже! Дай мне сил! - молчавший до этого Мадара закатил глаза и сложил руки на груди. Комичность ситуации дошла и до Микото: взрослый мужчина вел себя как подросток в пубертатный период, краснея и не решаясь признаться объекту воздыхания в чувствах. Хаширама выглядел таким забавным и трогательным одновременно, что губы куноичи дрогнули и расползлись в искренней улыбке. Хокаге вдруг невпопад резко и неестественно рассмеялся и слегка стукнул ладонью по столику. - Мито такая красавица и умница, она должна сама выбрать себе мужчину! - будто снимая с себя ответственность за личное счастье произнес Сенджу. - Хаширама, скажи мне, почему ты такой тупой? - c недовольным лицом спросил Учиха. Куноичи вдруг стало неловко, в ее присутствии велись такие личные разговоры и она не знала как вести себя в сложившейся ситуации. Она ожидала, что Хокаге вдруг разозлится и в комнате повиснет гнетущая атмосфера, но вопреки всему, Сенджу старший вдруг резко поник и по комнате расползлась депрессивная аура. Он вел себя как ребенок. Как этот человек может управлять целой деревней и при этом быть настолько несерьезным? - Если тебе нравится девушка, ты должен ей сказать об этом, а не бегать от нее и краснеть. Просто подойди и скажи: "Мито, вы мне очень нравитесь!", вот и все! - с раздражением поучал Мадара грустного друга. То, как монотонно он это говорил, наталкивало Микото на мысли, что Учиха старший повторял это в тысячный раз. - Да понимаешь, а вдруг она испугается! А вдруг я ей не нравлюсь! А вдруг я ее этим оскорблю? - размахивая руками простонал Хаширама. Мадара с размаху приложил ладонь к своему лицу страдальчески вздыхая. - Если ты не веришь мне и не хочешь прислушаться к советам человека, разбирающегося в женщинах, - Мадара сделал выразительную паузу, акцентируя внимание на слове "разбирающегося", - то послушай саму женщину. Микото, что бы ты сказала Хашираме, будь ты на месте Мито? Этот вопрос застал куноичи в расплох. И действительно, что бы она ему сказала? Она немного смутилась. Почему-то в голову лезли не те мысли: ей представился Тобирама, внимательно всматривающийся ей в глаза и говорящий "Ты мне нравишься". Она помотала головой, отгоняя абсурдные образы. - Нуу, мне бы точно было приятно, даже если бы Вы мне не нравились, Хаширама. Знаете, есть такая вещь, как самолюбие. И вот, оно бы явно было польщено, что я понравилась бы такому человеку, как Вы. Так что Мито точно не оскорбится и не обидится, - она немного помолчала и затем зачем-то добавила - и вообще, по секрету, мне кажется, что Вы ей нравитесь.. - она точно не знала, что чувствует Мито к Хашираме, но Учихе отчаянно хотелось, чтобы чувства старшего Сенджу оказались взаимными. Таким образом, она хотела побудить мужчину к действиям. Казавшийся разбитым и поникшим, Хаширама вдруг просиял. На его лице играла глупая улыбка, а глаза светились от счастья. Девушка вспомнила вечно хмурое лицо младшего Сенджу и скривилась. Они так отличались друг от друга оставаясь родными братьями. И внешне, и внутренне. Учиха вдруг задумалась, если она убьет Тобираму, какую боль она принесет его брату? Спавшая беспробудным сном совесть, вдруг чувствительно ущипнула девушку. Ну и что, а когда этот урод убивал Изуну, никто не беспокоился о ее чувствах. Все честно, зуб за зуб, как говорится. Тем более, никто не узнает, что это именно она виновата в смерти светловолосого Сенджу. Усыпляя таким образом внезапно пробудившуюся совесть, девушка мгновенно успокоилась. - Сестренка, что ты стоишь посреди комнаты, садись рядом, - Мадара прихлопнул рядом с собой и приглашающим жестом указал на свободную подушку. Мягко ступая, Микото приблизилась к брату и аккуратно присела рядом, соблюдая дистанцию. Мадара вопросительно выгнул бровь. - Ты что как неродная? - ласково спросил он и притянул девушку к себе, заключая в ласковых объятьях. Маленькая куноичи уткнулась носом в широкую грудь, вдыхая запах дома. Теплые воспоминания одни за другим возникали в голове. Она обняла Мадару в ответ и лишь сильнее прижась к его сильному телу. Тут она в безопасности, тут о ней позаботятся и тут не нужно ничего решать, брат со всем разберется сам, ведь ему все по плечу. Девушку пронзило самое раннее детское воспоминание, как они все вместе играли в прятки в лесу. Тогда все еще были живы, даже ее мама. Юко водила. Химе клана закрыла глаза ладонями и считала до десяти, пока все не спрячутся. Микото замешкалась не зная куда себя деть, в то время как другие уже нашли себе укромное местечко. Счет подходил к концу, и девочка в панике побежала в сторону от Юко. Тогда вдруг чьи-то руки подхватили ее и затащили в крону раскидистого дерева. Микото обернулась и встретилась взглядом с Мадарой. Он, приложив указательный палец к губам, улыбался. Именно в тот момент она прониклась особенной привязанностью и доверием к старшему брату. Он тогда казался ей, четырехлетней малышке, уже совсем взрослым, хотя ему было на тот момент всего двенадцать. Восьмилетняя разница была огромной пропастью, разделявшей навыки и умения истинного шиноби от глупого маленького ребенка. И сейчас, спустя тринадцать лет ничего не изменилось для Микото. Рядом с братом она ощущала себя несмышленым ребенком. Могла себе позволить им быть, потому, что знала, что Мадара о ней позаботится и защитит. Перестав внюхиваться в родной запах, она подняла лицо и преданно уставилась в ониксовые глаза брата. Он мягко улыбался, в его взгляде плескалась нежность. Даже мешки под глазами казались меньше, чем обычно. Вспомнив, что они в комнате не одни, она искоса глянула на Хашираму, но он или из тактичности, или обдумывая слова Микото про признание в чувствах Мито, склонился над очередным свитком. - Твоя чакра.. она изменилась, - немного задумчиво проговорил Учиха, не разжимая объятий. - Да, я чувствую прилив сил, - коротко пояснила куноичи. Мадара высвободил одну руку и потер подбородок, продолжая сверлить темными глазами лицо сестры. - Мы это обсудим позже, когда Узумаки разберутся со своими внутренними проблемами в клане. - То есть, что за проблемы? - Микото слегка округлила брови. - Решается судьба клана, кто-то отправится с нами в Коноху и будет в ней проживать на постоянной основе, а кто-то останется жить тут, как раньше. Многие старики недовольны таким решением главы Юдая, но молодежь восприняла это предложение с энтузиазмом, - Мадара положил ладонь на макушку сестры и довольно улыбнулся. - Но как же так, если вся молодежь уйдет с нами, а тут останутся беззащитные пожилые люди, кто сможет отразить возможные нападения? - Этим сейчас занимаемся мы с Хаширамой. Мы подписываем документы тех жителей Конохи, которые согласны отправиться сюда на границу для защиты оставшихся тут людей. Ну и конечно, они тут не навсегда, это будет что-то вроде поста, потом они сменятся на других людей через три месяца. Мы все предусмотрели. - А откуда вы знаете, кто согласен, а кто нет? - со скепсисом в голосе поинтересовалась Микото. - Да у нас все схвачено! Я отправил сокола с посланием своему советнику, он оповестил всех жителей нашей деревни и устроил отбор желающих. Вот и все!! - тактично молчавший до этого, Хаширама вклинился в диалог Учих. Девушка вдруг вспомнила об отличительном знаке для шиноби Конохи. - Хаширама, вот скажите.. - она немного запнулась, - а что объединяет нас всех? Сенджу вдруг вмиг стал серьезным, с него слетела идиотская улыбка, а во взгляде отразилась усиленная работа мысли. - Любовь к деревне. Желание защитить ее любой ценой. Верность товарищам, - Хокаге произнес эти слова с силой и чувством. Взгляд стал стальным и в нем читалась решимость бросить все и кинуться в самое пекло ради Конохи. У Микото пробежали мурашки по спине. - Ну да, это я понимаю, только вот нужно визуально отразить это на каждом жителе, чтоб другие сразу понимали, кто мы. Давайте сделаем общие протекторы? - предложила куноичи. - Разумеется, мы уже думали над этим, только вот никак не можем придумать дизайн, - Сенджу насупился, - то мой дизайн не нравится Мадаре, то мне его. - Пусть это решит народ! - неожиданно для себя предложила Микото. - Точно, это будет честно, - поддержал идею сестры Мадара. - Пусть так, - легко согласился Хокаге. - Что-то мне подсказывает, что идея основать собственную деревню пришла к вам не на поле битвы, а намного раньше, я права? - немигающим взглядом девушка уставилась на Сенджу. - Да, ты права. Когда мы еще были совсем детьми с Мадарой, мы подружились не зная фамилий друг друга. Тогда мы оба мечтали о мире, о том, чтобы у каждого ребенка, вроде нас тогдашних, было детство, чтобы прекратились бесконечные стычки, уносящие жизни близких и родных.. Тогда эта идея нам обоим казалась утопией. Но видишь, если очень захотеть, - он бросил быстрый взгляд на Мадару, - то можно проломить любую стену недопонимания, недоверия, растопить лед и установить мир. У девушки было свое мнение на этот счет. Есть вещи, которые простить невозможно. Микото перевела взгляд с Хаширамы на Мадару: брат закрыл глаза и свел брови к переносице. Он выглядел раздраженным. - Я поняла вас, Хаширама. Но вы думали над внутренним устройством деревни? Кто-то обладает искусством ниндзя, кто-то нет. Вы присоединяете один клан за другим, но при этом все кланы держатся особняком друг от друга, особо не контактируя. Основную массу составляют гражданские, абсолютно беззащитные люди, не умеющие держать оружие. Как объединить кланы и убрать предубеждения и недоверие друг к другу? - Нужно время. Появятся общие враги и сразу процесс объединения пойдет быстрее. - Стойте, а как же внутренний порядок? Кто в деревне будет контролировать преступность, кто будет лечить пострадавших людей? Вы же лично не сможете заниматься каждым больным.. а дети будут обучаться в собственных кланах? Вы же понимаете, что дети - это будущее деревни, а если они не будут контактировать друг с другом, то ни о каком доверии между кланами не может идти и речи, - вопросы сыпались из маленькой Учихи один за одним. - Ох, как здорово, что наша молодежь такая смышленая. Я думаю, тебе стоит обсудить эти вопросы с Тобирамой, он как раз занимается всем тем, о чем ты спрашивала, - Хокаге довольно потянулся, разминая шею, - бесспорно, общая система образования для будущих шиноби необходима. А знаешь что? Я назначу тебя ответственной за это! - вдруг рассмеялся Сенджу. О боже, инициатива наказуема!!! Видимо, что-то такое мелькнуло в лице куноичи, что Хаширама нахмурился. - Ты не хочешь этим заниматься? - его голос немного дрогнул, выдавая то, насколько важно для Сенджу все, что касается Конохи. - Нууу, я бы не очень хотела нянчиться с малышами, мне больше по душе защищать нашу деревню от внешних врагов, - стараясь как можно мягче отвертеться от внезапного предложения, промямлила девушка. - Не волнуйся, тебе просто предстоит отобрать подходящих по возрасту детей из всех кланов и сформировать команды из них. Тебе в этом поможет мой брат, - игнорируя вялые попытки Учихи отказаться, энергично потрясая свитком воскликнул длинноволосый мужчина. - А почему я не могу охранять границу? - внутренне негодуя, тихо спросила куноичи. - Потому, что я не хочу тобой рисковать, я сразу сказал это Хашираме, - вдруг влез в диалог старший Учиха. -Ты не доверяешь моей силе и не веришь в меня, - Микото выглядела спокойно, но в душе готова была разорвать всех и вся на кусочки. Новообретенная сила бушевала внутри и ей страстно хотелось ее испробовать. - Это не обсуждается, - подытожил брат. Куноичи знала, что после этой фразы спорить с Мадарой бесполезно. Хорошо, так и быть. Но она докажет им обоим, что она изменилась и что ей можно доверить защиту границы. Лишь только пусть подвернется удачный случай. - Брат, а у тебя будет время тренировать меня? - она решила пойти окольными путями для достижения желаемого. Ведь всего-то надо продемонстрировать новую силу. - Конечно будет, но не в ближайшее время, сейчас мы все очень заняты организационными моментами. И ты теперь тоже, кстати, не забывай, - многозначительно поднял палец Учиха. У девушки пропало настроение и она предпочла молчать. Микото выбралась из объятий брата и пошла прочь из комнаты. - Мы на тебя рассчитываем, если ты думаешь, что это шутки, то очень ошибаешься. Отбор детей это вклад в счастливое будущее деревни, запомни. Ты должна гордиться, что именно тебе поручили это задание, - раздался голос Мадары ей вслед. - Ага, и именно поэтому мне в помощь выделен младший Сенджу, - буркнула не оборачиваясь куноичи и выскочила в коридор. Ей казалось, что припрягая к этому заданию ее, они с Хаширамой просто хотят занять ее чем-то, не доверяя серьезных заданий. Перспектива снова видеть светлую макушку Тобирамы претила. Немного погодя, девушка задумалась. Неужели она отказывалась от прежнего плана? Сделать его зависимым от нее, влюбить в себя. А потом, когда он потеряет бдительность, просто подставить его. Звучит очень просто, но на деле выходит сложнее. Как влюбить в себя человека, если даже не хочешь его видеть? Надо перебороть себя и свои чувства. Она же поклялась отомстить. Занятая этими размышлениями, она вышла из резиденции Узумаки на улицу. Морозный ветерок моментально растрепал ее волосы, а слабое, почти зимнее солнце едва пригревало. Куноичи зябко поежилась.