Я проиграла тебе, Сенджу

Известно даже недоумку, Как можно духом воспарить: За миг до супа выпить рюмку, А вслед за супом — повторить.

- До дальнейших разбирательств, ты обвиняешься в покушении на химе Узумаки, - словно громом среди ясного неба прозвучала для Микото эта фраза. На мгновение в животе шевельнулся испуг. Как это возможно? Ее лицо вытянулось от изумления и белая кожа приобрела сероватый оттенок. Затем испуг сменился болью. Если бы не она, сейчас Узумаки была бы мертва. Не делай добра, не получишь зла - так, получается? Совсем не так она представляла встречу с Тобирамой в этом кимоно. Микото ощутила комочек в горле, который грозился подняться выше и вытечь из глаз горячими слезинками, но совладав с собой, она вновь нацепила маску безразличия и даже какой-то отстраненности. Она прикрыла веки: пусть будет все, что будет. К этому моменту, к ним уже подоспел Хаширама. Вместо обвинений, он помог подняться Мито с земли и только потом обратил внимание на валяющееся тело и на стоящую рядом с трупом Учиху. - О Ками-сама! Микото! Ты в порядке?! - ирьенин в два шага преодолел расстоянии до девушки и схватил ее за руку. И только сейчас куноичи заметила, что рукав ее нового наряда разорван в клочья и опален, затем она посмотрела на полы своего кимоно: они были безнадежно перепачканы и местами на них виднелись разрезы. Ей стало так обидно: сейчас она стоит посреди улицы как пугало. А между тем, их четверых начала окружать любопытная толпа. Учиха не могла вымолвить и слова Хашираме и он изучал ее взглядом встревоженных карих глаз. - Мы шли в резиденцию, как вдруг на нас напал этот шиноби и если бы не Микото, то я бы была мертва! - нарушила вязкую тишину принцесса. Она выглядела не менее потрясенной, чем Учиха. - Хаширама, возможно, девчонка использовала шаринган, чтобы внушить Узумаки-химэ иллюзию, - вновь раздался металлический голос Тобирамы. Почему Микото сейчас так больно? Если бы ее кто-то другой обвинил несправедливо, разве чувствовала бы она тоже самое, что сейчас? - Что ты вообще несешь? Ты сам хоть слышишь?! - Хаширама выглядел очень внушительно в данный момент: насупленные густые брови съехались к переносице, обычно теплый взгляд стал колючим. - Ты слишком легко доверяешь Учихам, - сухо произнес младший Сенджу, - ты вообще слишком доверчив, настоящий шиноби всегда все проверяет лично, а наслово верят лишь дураки, - теперь эти слова, казалось, поразили уже не только Микото. Тобирама явно перегнул палку. Карие глаза старшего Сенджу покрылись корочкой льда, а затем их затопила брезгливость. - А ты можешь хоть иногда не вести себя как мудак? - презрительно выплюнул Хокаге. Такое обращение стерпеть светловолосому было сложно. Все что угодно - даже ненависть, но презрение гордый мужчина не допускал в свою сторону. Светловолосый зачем-то перевел взгляд на Учиху и в ее стеклянном отрешенном взгляде ему тоже померещилось презрение. Микото видела, как вздулась венка на его шее и как скривился рот, но мужчина больше ничего не говорил. Постояв еще немного, он развернулся и пошел прочь. В душе словно образовалась мини-черная дыра. Порывы холодного ветра больно кусали кожу и развевали черные волосы девушки. После его ухода погода словно взбесилась: с неба посыпалась мелкая острая ледяная крошка. Достигая земли, ветер еще тащил ее и кружил, она забивалась под ноги людям, в складки одежды и путалась в волосах. Хаширама положил большую ладонь на плечо черноволосой куночи. - Я не могу оставить место преступления, вы можете дойти до резиденции вдвоем и найти Мадару? Он мне нужен сейчас. Микото, он так и сидит в комнате с бумагами. Уснул, я не стал его будить, - Хаширама переводил обеспокоенный взгляд с Учихи на Узумаки. Черноволосая молчала, в памяти всплывали недавние слова Мито. "Он мне внушал ужас", "хороший шиноби и вполне симпатичный мужчина, но слишком сух", "такой человек никогда не сможет полюбить и быть нежным". Как смешно, зачем она вообще думает, нежен ли он. Какое ей дело. - Конечно, мы дойдем и все сделаем, как вы и сказали, - рыжеволосая вновь пришла на помощь онемевшей подруге. Мито приблизилась к Учихе, крепко взяла ее узкой горячей ладонью за руку и грубовато распихивая собравшихся зевак, повела по подкрадывающимся сумеркам в резиденцию. Микото брела за принцессой как безвольная тряпичная кукла. Она окончательно закоченела, температура к вечеру понизилась почти до зимней, а ветер лишь крепчал. Девушка подняла голову на разверзшееся небо. Оно было грязным, словно куноичи смотрела через мутную плесень стекла и было тяжелым, будто давило сотнями тысяч тонн на всю ее фигуру. Она медленно перебирала ногами, лицо было непроницаемо. В голове вертелись невеселые мысли: почему он сначала ведет себя почти ласково, так внимателен и сосредоточен на ней, а сейчас так, словно никакого мирного договора между их кланами и не было, не было Конохи и тех дней, что они вдвоем добирались сюда, в деревню скрытую в Водоворотах? Ей не понять этого мужчину. Пора было признаться себе, что он не был безразличен ей: садистское желание отрезать от него по кусочку и смотреть как он истекает кровью, пока не сдохнет, перемежалось с возбуждением. Он был красив, его тело притягивало, будоражило воображение. Особенно ее привлекала его широкая спина и плечи. Затем, она вспомнила, как он выглядел, когда решил искупаться, пока они плыли на корабле. Он вылез из воды и оставлял на деревянной палубе за собой мокрые следы. Он был зол на нее, но она специально его провоцировала. А сейчас получила незаслуженный плевок в лицо. Почему он так взбесился? Дело в ней или он действительно просто мудак? Ветер, вооружившись ледяной крошкой, хлестал по щекам, но она ничего не замечала, погруженная в раздумья. Что заставляет мальчиков в детстве дергать девочек за косички и вообще, портить так или иначе им жизнь? Желание привлечь внимание? Да, очевидно, но тут явно не во внимании дело. Он же взрослый мужчина, а не безмозглый подросток. Может, завтра будет лучше? Он снова станет прежним? Да, неприступным, холодным, но справедливым и всегда готовым защитить и выручить? Но на кой ей его защита и помощь? Микото ощутила как робкие угольки гнева вновь затлели и девушка ухватилась за пробуждающуюся ненависть, как за спасательный круг. Она пыталась искусственно раздуть слабые угли до пожара и испепеляющей и всепоглощающей злобы. Даже ее тело отозвалось, из маленького кусочка льда она превратилась в пышущую жаром печку. Теперь ладонь Мито казалась ей холодной. Узумаки обернулась посмотреть на подругу и увидела нездоровый румянец на ее щеках и вырывающиеся клубы пара изо рта и ноздрей. - Ну вот, не хватало еще подхватить простуду! - рыжая всплеснула единственной свободной рукой, - давай скорее, мы уже почти пришли. Ненависть придавала сил, и зашагав более уверенно, они оказались в резиденции за считанные минуты. - Мне нужно найти брата, - собственный голос показался Микото чужим. - Да, конечно, сходи за ним, а потом возвращайся ко мне, я тебя переодену и приведу в порядок! - Мито обхватила подругу за плечи и врезалась в нее встревоженным взглядом. А затем крепко прижала к груди. Микото медленно подняла руки, чтобы тоже заключить в объятьях новообретенного близкого для нее человека. Она сама не поняла, как сблизилась с Мито за этот день. Узумаки ей своей заботой напоминала Юко, любимую старшую сестру, по которой она успела страшно истосковаться. В рыжей девушке не было высокомерия и пафоса, хотя статус принцессы и располагал к таким порокам. В этом с Хаширамой они были абсолютно похожи. Два солнышка. Разорвав крепкие объятья, Мито как-то хитро стрельнула черными глазами. - На ужин сегодня подадут сакэ. Ты пила раньше? - Не приходилось, - призналась Учиха. - Настоятельно рекомендую выпить, это поможет предотвратить возможную простуду. Ну и на душе станет легче. - Хех, - усмехнулась куноичи, - рассказываешь, как заядлая алкоголичка. - Ну да, выпиваю по литру в день, разве по мне не заметно? - поддерживая не очень удачную шутку Мито хихикнула. А затем вмиг посерьезнела, - сегодняшний день мог быть последним в моей жизни, как тут не спиться? Ха-ха-ха, - не дожидаясь ответной реакции она резко рассмеялась над собственной. Микото хранила молчание, ухмылка сползла с ее лица. - Мы тут шутки шутим, а между тем не понятно, ни кто был убийцей, ни истинная цель нападения и не повторится ли оно. Когда твой отец узнает, будет в ярости и смятении. - Да уж, тут ты права.. иди скорее к брату! - Узумаки опять выглядела встревоженной. Не теряя больше ни секунды, Микото решительными шагами сокращала расстояние до спящего где-то совсем рядом Мадары. Пока она шла, в голове пульсировала одна единственная мысль: "Быть сильной". Хотелось остаться примером для других в такой ситуации. И действительно, сложившиеся обстоятельства наводили на нехорошие мысли: кто-то знал о быстро объединяющихся кланах, о появлении Конохи. И кому-то не было выгодно, чтобы деревня существовала. Оно и понятно, если всем способным держать оружие жителям сплотиться, они представляли серьезную угрозу. Кто знает, что сейчас может происходить в отсутствие лидеров в их новом доме? Сможет ли Юко отразить нападения? Зайдя в комнату, Микото увидела склонившего на стол голову брата. Он выглядел чертовски усталым и будить его было жалко, но она заставила себя опуститься к нему на колени и легонько потрясти за плечо. - М-м-м, да, уже встаю, - он порывисто втянул в себя воздух и приоткрыл заспанные черные глаза. Микото должна была вывалить на него неприятные новости и не знала, как правильно преподнести информацию, поэтому она пару мгновений просто открывала и закрывала рот, как рыба выброшенная на сушу, пока наконец не собралась с мыслями. - На Мито Узумаки было совершено покушение, но убийца обезврежен. Хаширама попросил разбудить тебя и чтоб ты пришел к нему на место преступления, ориентируюсь на его чакру. Он сейчас там ждет тебя. Микото опустила некоторые подробности, постаралась говорить лаконично и исчерпывающе, и по мере рассказа, с глаз Мадары слетала пелена сна и загорались красные всполохи шарингана. Он резко поднялся и вихрем вылетел из комнаты. Микото еще какое то время смотрела на пустое место в проеме, где исчез брат, а затем перевела взгляд на стол. Он был завален документами, и одна бумага выделялась среди прочих: вместо сплошного текста мелких черных иероглифов, на ней красовалась красная аляповатая надпись: "Дружественный привет от деревни скрытой в облаке", а затем ниже и мельче: "ожидайте нашего посла с подарком и визитом в Коноху" и больше ничего, ни даты прибытия этого самого посла, ни его имени. Любопытная деталь. Она подняла лист и с подозрением прищурилась. Подарки бывают разными, очень разными.. Иррациональное чувство возникло у нее в животе. Не было явного повода для подозрений, но Микото буквально кожей ощущала исходящую опасность от этого послания. Девушка поднесла бумагу к носу и принюхалась: пахло волнением, словно ладони человека, держащего ее, очень потели. Но это не показатель, это вообще ничего не значит. Она не может поделиться ни с кем своими параноидальными подозрениями, ей не хватает никаких доказательств. А возможно, она просто еще не отошла от недавней схватки, когда затылком чувствуешь летящий в спину клинок? Что там Мито говорила про сакэ? И что там на счет разговора с древней бабкой Эйко? Ей все еще не терпелось узнать подробности на счет Кирина. За всеми этими переживаниями она совершенно забыла, что выглядит жутко в пришедшем в негодность кимоно.

***

- Что за прелесть! Хочу себе такую дочку! Буду ее наряжать, как тебя! - Узумаки восторженно крутилась вокруг Микото. - Тебе всего 23 года и ты уже хочешь детей? - Учиха со скепсисом выгнула бровь. - Ну они такие милые и маленькие! - принцесса прижала ладони к груди и мечтательно зажмурилась. - Да, а еще вечно плачут и обкакиваются, - усмехнулась брюнетка. - Да брось, неужели ты не хочешь себе маленькое чудо? Обещаю, когда у меня появятся дети, я не забуду и о тебе и буду тоже заботиться! - Мне всего 17, какие дети? А вот самой побыть в роли ребенка я не против. Мне нравится, когда ты обо мне заботишься. Мито завязывала бежевый пояс на талии Учихи. Кимоно было теплых, приглушенных пастельных тонов. Узумаки пришлось перерыть весь гардероб, чтобы найти самый маленький размер, который носила сама еще в подростковом возрасте. За окном бесновалась непогода: промозглое ночное небо посыпало землю первым в этом году снегом, колючим и мелким, а ветер тоскливо завывал и бился в тонкую перепонку стекла, отделяющую теплую комнату, освещенную неровным светом свечей, от ярости стихии. Микото посмотрелась в зеркало: это кимоно тоже было роскошным. Оно было нежным и почти прозрачным в некоторых местах, до того была тонка и нежна ткань. Рукава украшали цветы песочного цвета, распускающиеся в зеленой листве. - Давай я заколю тебе волосы? У тебя красивая шея, - предложила Узумаки. - Давай, - согласилась куноичи. Пальцы с отросшими ноготками плавно погрузились в темную копну. Брюнетка прикрыла от наслаждения глаза. На ее макушке закручивался аккуратный пучок. Чтобы он не развалился, Узумаки скрепила его двумя палочками - кандзаси. На конце у каждой было по персиковому цветку. - До чего же ты хор-р-ошенькая, Микото. - Спасибо, - скромно ответила немного покрасневшая девушка. - Весь вечер с твоего лица не сходит беспокойство. Выкинь наконец слова Тобирамы из головы. Никто в здравом уме не посчитает тебя виноватой. - Дело не в нем, я беспокоюсь о более важных вещах. Не могу не беспокоиться, - куноичи нахмурилась и приложила ладонь к пульсирующему лбу. - Если тебе станет легче, то не только ты одна беспокоишься о будущем. Хотя Будда говорил: "Секрет здорового ума и тела заключается в том, чтобы не сокрушаться над прошлым, не слишком беспокоиться о будущем и осознанно жить настоящим моментом". Своими переживаниями ты ничего не изменишь, - Узумаки пожала плечами и развела руками. - Ну да, а еще он говорил: "Спокойствие находится внутри вас. Не ищите его вовне", но я с ним не соглашусь. Сегодня спокойствие для меня заключено лишь только в алкоголе, - Микото хищно обнажила ряд белых зубов. Она ждала, что принцесса переведет все в шутку или начнет порицать, но она лишь ухмыльнулась и скрестила руки на груди. Развернувшись и дойдя до гардероба, она покопалась в шкафчике и извлекла белую бутылку с двумя пиалами. С торжественным видом она вручила одну из них Микото. - Откуда.. - выдохнула Учиха. - Ш-ш-ш, пусть это останется нашим маленьким секретом, - рыжеволосая закрыла глаза и приложила указательный палец к губам. C выдающим ее с головой профессионализмом, она откупорила бутыль и, придерживая себя свободной рукой за рукав синего кимоно, она быстро налила мутную беловатую жидкость себе и подруге. Микото поднесла пиалу к носу и слегка скривилась. - Не нюхай, пей залпом, - подмигнула принцесса, - стой, погоди. Надо еще чокнуться. Легонько стукнув керамическую посуду друг об дружку, они одновременно опрокинули сакэ себе в горло. Учиха поморщилась и передернула плечами, а Узумаки уже наливала ей вторую. - Пей до дна, подруга, и перестань трепать свои нервы, - в черных глазах принцессы отражались отблески свечей. И Микото покорно выпила. В желудке разлилось приятное тепло, руки вдруг стали подозрительно легкими. Теперь брюнетка уже сама тянулась за бутылкой, чтобы налить себе еще. - Будда Шакьямуни был во истину мудр, теперь спокойствие действительно внутри меня, - из груди разомлевшей куноичи вырвался довольный смешок. Хотелось смеяться. Поток мыслей странным образом размазался, напряженные мышцы спины и шеи наконец расслабились. Если бы кто-то сейчас увидел ее, то подумал бы, что нет в мире прекрасней девушки, чем счастливая Микото Учиха. Как же давно она не чувствовала себя так легко. - Все, с тебя на сегодня хватит, - перехватила Мито тянущуюся руку подруги за очередной порцией. - Мне сейчас так хорошо-о, - протянула закатывая от удовольствия глаза Учиха. - И может стать очень плохо, если перепьешь. Брюнетка на предостережение принцессы лишь рассмеялась. - Хорошо, я тебя поняла, - ради приличия добавила она чуть погодя. - Уф, ну ладно. Нас наверно уже все заждались, ты же не забыла про ужин? Он официальный и прощальный. После него я и мои люди еще пару дней будем паковать вещи для переезда, а затем мы навсегда покинем это место.. - на лбу у девушки пролегла тонкая морщинка, - а еще сегодня я должна буду получить от кого-то предложение. - Не бойся, я точно знаю, что его сделает Хаширама, - икнув проговорила куноичи. - Ах, если бы! Только Микото, пожалуйста, веди себя так, как если бы ты была трезвой, иначе меня твой брат убьет! Они обе рассмеялись. - Пошли уже, - брюнетка первая поднялась с подушек. Пока они шли до главного зала, Микото смешно виляла бедрами и принцесса не могла не обратить на это внимание. Она положила свою руку на талию захмелевшей подруги и немного притянула ее к себе. Со стороны это могло выглядеть неоднозначно: то ли это просто крепкая женская дружба, то ли этих девушек связывает нечто иное. Больше Учиха внешне никак не проявляла признаки опьянения. Но внутри у нее кипел и плевался лавой вулкан. В голову лезли пошлейшего рода мысли, ее возбуждало буквально все: рука Мито, легшая ей на талию, воспоминание о светлых волосах Тобирамы, даже ее собственный меч. Она не могла думать цельными предложениями, в голове вертелись лишь обрывки фраз, создавая общий фон и настроение. Когда они вошли в зал, все уже сидели по местам: одно свободное место, очевидно для принцессы, осталось рядом с ее отцом, Юдаем Узумаки, и еще одно свободное для Учихи между Мадарой и Хикару, братом Мито. Напротив сидели оба Сенджу. Рядом с Юдаем и Хикару соответственно сидела Мегуми. А вот древней бабульки почему-то не было. Учиха едва мазнула взглядом по людям и задержала внимание на потрясающем столе: первым ей в глаза бросилось камобоко - бело-розовые кусочки рыбной пасты, нарезанные ломтиками и выложенные в порядке чередования белого и розового цвета. Она обожала их. Была и просто запеченная рыба, были маринованные овощи, был сладкий картофель, были эби но шиояки - предварительно засоленные большие креветки, которые после этого поджаривают на гриле.. Еще были сладкие рисовые пирожки - моти. И еще куча всего, у девушки буквально разбегались глаза. У Микото проснулся зверский аппетит. Плавно опустившись на подушку, она заметила, что никто не прикасался к еде до их с Мито прихода, поэтому решила дождаться какого-то знака, позволяющего начать ужин. - Давайте символично разделим эту трапезу с нашими новыми союзниками! - прочистив горло начал Юдай, - пусть наш союз будет нерушим! Лишь только застучали столовые приборы, Микото потянулась за камобоко. Она с наслаждением погрузила зубы в розовый кусочек, как в бок ее пихнул Мадара. Координация сейчас у нее хромала, поэтому она выронила остальную часть куска обратно в тарелку. - Хаширама мне сказал, что это ты расправилась с нападавшим шиноби. Почему ты не позвала кого-нибудь на помощь?! - лицо брюнета выражало смесь недовольства и испуга. Микото медленно повернулась в его сторону и довольно усмехнулась. - Пора тебе признать, что я уже не беспомощная слабачка, братец. И она так искренне и широко улыбнулась, Мадару словно солнце обогрело. - Не впутывайся больше в опасные ситуации, прошу тебя! - он с особо выделил последние два слова, но девушка уже не слышала, она увлеченно поглощала содержимое своей тарелки. Утолив первый голод, она начала пьяным взором оглядывать всех собравшихся. Утихшее было возбуждение, вспыхнуло с новой силой. Теперь она четко понимала, что за этим столом сильнее всего ее притягивал сидящий напротив хмурый мужчина - Тобирама Сенджу. Жар растекся по ее телу и она запрокинула голову и шумно вдохнула. Микото не понимала, чего она больше хочет: ощутить его крепкие руки на своих бедрах или ощутить как ее меч входит ему в грудь, туда, где неутомимое сердце отбивает свой ритм. Он перестал вяло ковыряться в тарелке и наконец поднял на нее свой взгляд. Сквозь Микото будто пустили разряд в тысячу вольт. Она мелко задрожала и немного подалась вперед. Ее зрачки расширились, как после приема наркотических веществ, их окаймляла лишь тонкая полоска светло-карей радужки. Из ее рта вырвался тихий выдох и она томно прикрыла глаза. Она ненавидела себя. Ну почему он, а не кто-то другой? Если Бог существовует, то с чувством юмора у него все в порядке. Это ж надо, так вляпаться, просто смешно. Грудную клетку Микото начали распирать спазмы сдерживаемого хохота, поэтому она уткнулась в кулачок и постаралась скрыть лицо рукавом. Ужин плавно перетекал в стадию разговоров, когда все уже наелись и хотят утолить теперь социальный голод. Нанятые слуги убрали грязные тарелки и поставили на стол бутылки с разным алкоголем. Тут было не только сакэ, еще сливовое вино, и маленькая прозрачная бутыль с янтарной жидкостью. Учихе нестерпимо захотелось выпить еще. Пить снова сакэ было скучно и она размышляла что выглядит более интригующе - большая розоватая бутылка со сливовыми цветами или таинственная маленькая, без наклеек и надписей. "Не пей из копытца, козленочком станешь", - вспомнила она детскую сказочку, которую мама ей рассказывала перед сном. А хоть бы и козленочком, все же лучше, чем попавшуюся в собственную ловушку идиотку. Она хотела, чтобы Тобирама влюбился в нее, а вместо этого, сейчас сама влюблена. Кто теперь более уязвим и зависим? Как же ей подставить его? В отупевшем сознании окончательно перегорели пробки и она потянулась за маленькой желтоватой бутылью. Нетвердой рукой она налила себе полную пиалу и даже не нюхая, как учила Узумаки влила содержимое себе в горло. Секунду спустя, она разразилась кашлем. Глотку обожгло словно раскаленным железом и теперь это железо спускалось по пищеводу прямо в желудок. Мадара хлопнул ее пару раз по спине, а затем пригляделся к бутылке в ее руке. Брови брюнета взмыли вверх. - Микото! Это же сёчю!! Девушка смахнула выступившие слезинки и брат продолжил: - Его перед употреблением разбавляют водой! Она лишь мутно посмотрела в угольки его черных глаз и слабо улыбнулась. Что бы сказал Мадара, узнай он о том, что его сестра запала на убийцу Изуны? Во рту вдруг стало горько, а на душе вместо легкости осело чувство вины. Ее отвлек чей-то кашель. - Пользуясь тем, что мы все сейчас в сборе хочу сделать два важных заявления, - Хаширама обвел всех присутствующих взглядом. Его руки нервно подрагивали, - первое, я.. Я хотел попросить у вас руки Мито Узумаки, Юдай.. и второе. Сегодня неизвестный шиноби совершил на нее покушение. Мы расследуем это дело, но к большому сожалению, труп преступника был обклеен взрывными печатями, поэтому самодетанировал при попытке снять с него маску, - Хокаге выглядел абсолютно трезвым и очень бледным. Наверно, ему стоило огромных усилий при всех сделать предложение любимой женщине. А затем признаться в собственной некомпетентности, что не смог ее защитить. Микото подперла рукой щеку и с пьяной улыбкой наблюдала реакцию Мито: рыжая вспыхнула, как спелый помидор и опустила смущенный взгляд черных глаз себе в тарелку, будто ничего на свете ее так не интересовало, как недоеденная фасоль. Как же она менялась на официальных мероприятиях. Из озорной и беззаботной девушки она становилась такой правильной, вышколенной и сдержанной. Юдай не выглядел потрясенным, про покушение ему донесли еще днем и это не стало для него шоком, но он был крайне доволен, что его единственная дочь выходит замуж не за кого-то там, а за самого Хокаге. - Я согласен, если согласна моя дочь! - и он обернулся на Мито, которая мелко и часто закивала, продолжая буравить взглядом тарелку, - тогда выпьем за молодых! - и он поднял вверх тост. Микото быстро плеснула себе еще из ближайшей бутылки и подняла пиалу вместе со всеми. - Кампай!!! - дружно грянули собравшиеся, а замешкавшаяся Учиха успела лишь закончить со всеми: "Пай!". Брюнетка ощутила подкатывающую к горлу тошноту. Этот тост был явно лишним. Она постаралась унять это чувство, но оно приступами возвращалось. Микото поняла, что если сейчас не окажется в уборной, то случится что-то страшное. - Извините, мне надо отойти, - сдавлено пискнула она в общий гул голосов и, опираясь об стол, с трудом поднялась. Мадара поднял на нее глаза и спросил: "Тебе помочь дойти?" - но Микото яросто замотала головой. Это движение далось для нее дорогой ценой - желудок бунтовал и просил очиститься от съеденного. Держа спину ровно, прикладывая все усилия не вилять задницей и идти по прямой, куноичи засеменила к выходу. Проклиная проектировщика этого здания за спутанные коридоры, девушка брела придерживаясь за стенку. В темных коридорах было значительно прохладнее, и приступы тошноты ослабли, но она совершенно заблудилась. Из-за огромного количества выпитого, она не могла понять даже по чакре где сейчас находится. - Долго будешь ползать вокруг туалета? - раздалось за ее спиной. Она повернула голову на звук. Тобирама стоял скрестив на груди руки. На нем было белое хаори и он наконец снял свой полушлем. - Не твое дело, хочу и ползаю, - ощущая все словно через слой ваты ответила Микото. Она отвернулась и пошла дальше вдоль стены. - Не умеешь пить, не пей, - с усмешкой на губах опять нарушил тишину Сенджу. - Не умеешь давать советы, лучше не давай, - огрызнулась куноичи. Тут же сильные руки прижали ее к стене. - Не дерзи старшим, - понизив голос и опаляя жарким дыханием, произнес светловолосый. Внутренности Микото вновь скрутил спазм. Она представила, как ее тошнит прямо на Тобираму и против воли пьяно улыбнулась. Видимо, мужчина расценил эту улыбку иначе. - Зачем ты провоцируешь меня? За столом сегодня ты словно упрашивала меня о сексе, - он навалился на нее всем телом и опустил ей свой лоб на макушку. - Каждый видит то, что хочет видеть, - яростно парировала Учиха. Тело и язык плохо слушались ее, но она была готова буквально плеваться ядом. Желание задушить его здесь и сейчас уравновешивало желание поцеловать. И где-то на задворках сознания еще было желание умереть от стыда и ненависти к себе. Она предавала собственную идею, собственную клятву. Втаптывала в грязь честь Изуны и честь собственной фамилии. Но ее телу было плевать на мораль и возбуждение захлестнуло ее с головой. Приступы тошноты окончательно прошли, но теперь ноги были ватными и внизу живота завязался тугой узел. Тобирама жадно вдохнул запах ее волос. У брюнетки от этого поползли мурашки по коже и сбилось дыхание. - Пахнешь, как весна, девочка, - нежно произнес Сенджу. Нет, она не ослышалась. Действительно нежно. Девушка замерла. Сердце забилось где-то на уровне горла. Если она сейчас не спросит его, что им движет в последнее время, то не простит себя. Этот вопрос буквально преследует ее. - Почему ты себя ведешь то так, словно ненавидишь меня, то так, как сейчас? - не дрогнув произнесла она равнодушно. Он долго молчал. Микото уже решила, что он так и не ответит, поэтому немного вздрогнула когда наконец раздалось: - Потому, что ты Учиха. Потому, что убил твоего обожаемого братца. Потому, что ты презираешь меня, - гулко отдавалось в ушах куноичи. Из каждого "потому" сочилась боль. Он отпустил ее и отошел на пару шагов, одарил долгим цепким взглядом, словно впитывая каждую ее черточку и исчез. Она осталась совершенно одна в пустом коридоре, с выбитым воздухом из легких.