I want to see your stars

      Утро встречает ласковым солнышком, что лучиками просачивается сквозь персиковые шторки и солнечными зайчиками бегает по жемчужной коже Хвана. Хенджин нехотя выбирается из одеяльного мира, когда становится слишком жарко от шаловливых бликов лучей, головой вертит и прислушивается к окружающему миру. Он проверяет наличие часов на руке по старой привычке, но цепляется тонкими пальцами за бинтовую ткань, что вмиг напоминает о произошедшем ночью. Парень медленно сползает с высокой кровати, прячет руки в широкий сквозной карман и движется на сумбурный звук вне комнаты.       — Доброе утро, — наперебой произносят многие, а Хенджин невинную улыбку показывает и шею вытягивает, оголяя аккуратный подбородок. Хван касается холодной стены и с ее помощью движется к обеденному столу, где его перехватывает Феликс и усаживает на свободный стул.       — Хен, панкейки будешь?       — Угу, — все, что смог выдавить парень сонным голосом.       Чан тянется в очередной раз к выпечке, что стоит довольно близко к нему и манит своими аппетитными формами, но Феликс оказывается быстрее — утягивает желанную тарелку на свою сторону, чтобы поделиться с голодным Хенджином.       Бан фырчит на младшего и взглядом сверлит в точности как и Чанбин, который замечает Феликса, что-то шепчущего Хвану.       — Приятного аппетита, — Феликс к парню прислоняется ближе и на ухо шепчет, — их сделал Сынмин.       Хенджин давится, когда слышит знакомое имя, от которого мысли и тело не в порядке от слова "совсем".       Все обращают на него внимание, когда тот за горло держится и жестами говорит: "Воды!"       Оперативно приходит помощь в виде стакана с водой, и Хван стремится его опустошить, но не тут-то было. Первый глоток, и жидкость снова вылетает изо рта, потому что кто-то не удосужился помыть посуду после выпивки. Хенджин приходит в себя и истошно матерится, в то время как застольная компания смеётся с данного представления.       — Прости, — Феликс смотрит на друга с особым сожалением, свою кружку с чаем тянет, а Чану зубы скалит в ответ на его странные приколы. — Чанбин, укуси Чана.       Чанбин пытается возразить, но суровый Феликс спуску не дает и сверлит взглядом. Ли всем видом показывает серьезность своего желания, ведь сегодня Чанбин его личный джин, только без лампы.       — Ты действительно думаешь, что Со…       Чан договорить не успевает, как чувствует впившиеся в руку зубы и взвизгивает, а Феликс, передразнивая, заканчивает за него:       — Будет это делать!       Теперь даже сонный Хенджин взбодрился и заулыбался, он не ожидал такой дружеской поддержки.       Завтрак близится к концу примерно к двум часам дня, но это никого особо не волнует. Джисон с Минхо дерутся за последнюю вкусняшку, но в серьёзной схватке побеждает младший. Хан выхватывает последнюю закуску, довольно наблюдает за надутыми щёчками Ли и свободной рукой сжимает их, заставляя губы непроизвольно выпячиваться вперёд. Минхо немного злится, но ровно до того момента, пока его губы не встречаются с той самой закуской, за которую они чуть не поругались минуту назад.       Джисон доволен, именно этого он добивался. Увидеть внезапно радостную моську Минхо — в этом его истинное счастье.       Сынмин скептически смотрит на них: эти сопли ему порядком надоедают, поэтому он на Феликса переключается и спрашивает:       — Как ты хочешь провести день рождения?       — Я? — Феликс задумывается ненадолго, а затем отвечает. — В детстве я мечтал о жмурках с друзьями, пенной вечеринке и аттракционах, но сейчас даже не знаю.       — Аттракционы? Легко! — Чан считает, что это безумно классная затея.       — О пенной вечеринке не волнуйся. Тут я могу подсуетиться! — Говорит Джисон, намекая на бассейн в его доме. — А о жмурках позаботится Хенджин, ему даже глаза не нужно завязывать.       Хенджин, когда слышит своё имя, кивает. Самому становится интересно, как быстро он всех найдет.       Феликс даже возразить не успевает, ведь это детские мечты, а не план действий для девяти взрослых парней, но его уже не слушают.       Ребята сосредотачиваются в зале и встают на места, где, по их мнению, Хенджин их не достанет.       — Я начинаю! — Выкрикивает Хван и заходит в помещение. Это кажется очень забавным. Он прислушивается к еле слышным шуршаниям и следует на их звук. Первой жертвой оказывается Чанбин, что просто улегся на диван, но скрипучая ткань выдала его с потрохами. Хенджин берёт за руку, ощупывает и довольно быстро называет имя, ухватившись за острый подбородок.       — Айщ, почему так быстро?!       Хенджин лишь ухмыляется и движется на новый звук. Он, словно хищник, выискивает жертву и вцепляется в нее мертвой хваткой. На этот раз ему попадается Чонин и Феликс, что находятся слишком близко друг к другу. Хенджин немедля называет их имена, что вызывает удивление у остальных, но рассказ Феликса об изучении Хвана их с Чонином анатомических данных делает ситуацию только запутанней.       Людей в комнате все меньше, поэтому сосредотачиваться нужно сильнее, ведь пятеро найденных, включая Чана и Джисона, уже вышли из игры.       Хенджин изображает шпиона, что на секретном задании выполняет миссию: крадется изящно, как кошка, между мебелью и выискивает важные объекты.       Проходит около трех минут, когда он вылавливает Минхо за шторками и победно его имя называет, а тот пораженно плюхается на диван к остальным, чтобы продолжить наблюдать за маленьким шоу.       Уджин и Сынмин хорошо спрятались; ребята как можно больше шумят, чтобы лишить возможности Хенджина услышать притаившихся, на что тот только цыкает и ищет тщательней.       — Главным условием было находиться в одном месте, — говорит вдруг Хенджин, — если они нарушили условие, то это не честно.       — А они и не двигаются, — отвечает Минхо и ехидный взгляд строит, который Хенджин, к сожалению, не может увидеть. Зато удача на стороне Хвана: он находит Уджина, что залез на один из турников. Довольно высоко, что объясняет долгие поиски и почему не удавалось его найти.       — Хитро́. Спускайся, Уджин.       Ким повторяет действие предыдущих и втискивается на диванчик, что уже ломится от обилия красавчиков на ней.       Хенджин в это время на колени опускается и ползком исследует местность, но Сынмина по-прежнему не находит. Феликс вдруг намекает на закрытые поверхности, на что все остальные улюлюкают, ведь подсказывать нельзя. Чанбин закрывает Феликсу рот рукой, чтобы тот больше не сказанул лишнего.       Хван не дурак, цепляется руками за ближайший шкаф, что вмиг распахивается и показывает свой внутренний мир. Он исследует пальцами поверхность пола и — бинго! — тут действительно кто-то есть. Сынмин чуть не пискнул, когда по его ногам вверх скользили руки Хенджина, он еле сдерживается, когда старший в опасной близости с его достоинством.       Друзья ошарашенно смотрят на это представление, а младший даже на телефон начинает снимать.       — Он что сейчас сделал? — Феликс слов подобрать не может, когда Хенджин в самое яблочко попадает и рукой сжимает пах Сынмина.       Хенджин не сразу осознает, что творит немыслимые вещи, когда с колен пытается подняться и хватается за то, что не следовало видеть другим. Сынмин издает тихий стон, когда антракт заканчивается и начинается второе действие. Хенджин уже возле шеи, где судорожно бегает кадык младшего и выпирающие венки пульсируют. Хван это чувствует, его лицо озаряет дикая ухмылка, что видна только актерам в пьесе, но он не заканчивает на этом. Его шаловливый зверь — язык, вылезает из своей норки и следует по выступающим венам, а дурманящий запах цитрусовых тревожит обоняние Хвана.       Сынмин, кажется, совсем не дышит. Жмурит сильно глаза и конца ждет. Он бы рад поиграть в хвановские игры, но не при таком количестве зрителей. Терпит. Терпит до того момента, как Хенджин его имя в губы выдыхает и снова строит игривую ухмылку, а затем отстраняется.       Ребята еще долго глазами хлопают и наперебой друг у друга уточняют: "Не померещилось?" Чонин дрожащими руками отключает запись видео и, придя в себя, выдает:       — Будет, что детям показать.       — Хенджиновским.       — И Сынминовским.