I want to see your stars

flashback       Чанбин особо не верит, когда разговаривает с Феликсом о Хенджине. Младший так искренне отзывается о нем, убеждая старшего в теплой дружбе с Хваном и его искренних чувствах к окружающим. Со возможно бы и поверил в сказки Феликса, потому что рассказывал он очень правдоподобно, но, к сожалению, он знает Хенджина гораздо дольше.       Феликс оказался намного настырнее, чем он предполагал: даже Чонина притащил, чтобы тот убедил Со в правоте своих слов.       — Вы точно о Хван Хенджине говорите? — Чанбин, кажется, в другой мир попал.       Феликс и Чонин, как две неваляшки, наперебой закивали.       — Изначально я его боялся, — начинает Чонин. — Оно не мудрено, до той аварии Хенджин часто издевался надо мной, но сейчас... Я не жалею о новом знакомстве с ним.       Феликс, что не знал Хенджина до аварии, чуть ли его не боготворил в своих рассказах, отчего моська Чанбина непроизвольно скривилась. *Но это было за завтраком, а сейчас…*

***

      А сейчас темноволосый парень находится в комнате с плачущим Хваном и, кажется, он видит то, о чем говорили младшие. Его стереотипы о Хенджине развеваются так же быстро, как и его слезы, что стремятся в пропасть и разбиваются об острые коленки.       — Хенджин, ты в порядке? — Вновь повторяет Чанбин, что сидит на краю кровати.       Парень не замечает Чанбина; сильнее зарывается в одежду носом, пытаясь спрятаться от этого мира.       — Хенджин? — Чанбин говорит чуть громче, чтобы не спугнуть Хвана, но тот все равно дергается от звука своего имени, будто по его телу пустили разряд тока.       Говорить, что он в порядке, смысла нет, поэтому Хенджин голову поднимает и взгляд в сторону косит, но рыдать перестает.       Чанбин не знает, что делать. Он видит Хенджина, который забился в угол зашуганым комочком, что кажется особенно искренним в такие минуты. Чанбин также замечает порезы на руках и думает совсем не о том. Кажется, Хенджин очень сильно страдает и калечит себя.       Старший вновь зовет младшего, медленно подходит к нему и присаживается рядом.       — Хен, — все, что удается выдавить из себя. Хенджин довольно долго плакал, поэтому его голос сильно охрип.       Чанбин приобнимает младшего за плечи и на себя тянет.       — Хенджин, я все слышал.       — Я-я-я не хотел, — он пытается оправдаться. У него снова глаза на мокром месте, но теперь, когда Чанбин по спине рукой хлопает и приобнимает, не так страшно.       Чанбин не просит рассказывать всего, он поднимает Хенджина за плечи, легонько встряхивает, чтобы привести в чувство и ведет к кровати, затем просит минуту времени и ненадолго испаряется.       Парня немного мандражит, перед глазами стоит густая темная дымка, которая окутана слезными туманами. Ему даже кажется, что Чанбин ему померещился, но тот возвращается и закрывает за собой дверь.       Чанбин протягивает бутылку воды Хвану, но тот не берет ее: все так же молчит и бездумно смотрит в одну точку. До старшего доходит, что Хенджин не видит протянутую бутылку, поэтому вкладывает ее в руки Хвана.        — Выпей, станет легче, — Чанбин не знает, с чего начать разговор. Хенджин, которого он знал до аварии, больше не существует.        Младший делает пару глотков и тихое "спасибо" хрипит, после вновь замолкает.       — Я, кажется, был о тебе плохого мнения, Джинни, — от этого обращения Хван вздрагивает и вновь кидает туманный взгляд на Бина. — Ты сильно изменился.        Хенджин пытается возразить, но Чанбин все переводит в шутливую форму: вспоминает, как они с Хваном убегали от копов, трясли деньги с младших в школе, вместе спали на задних партах на уроках. Старший упоминает так много моментов из прошлого, что Хенджину становится легче.       — Какими балбесами мы были, — продолжает Со, поглядывая на младшего, что крутил бутылку в руках. — Я рад, что ты изменился.       Чанбин старается не упоминать то, что сейчас причиняет Хенджину боль, избегает, как может, тему аварии и Сынмина, но парень напротив так и хочет высказаться по поводу последнего.       — Трудно избавиться от старых привычек. Я, правда, не задумывался о неправильности того, что делал.       Чанбин его понимает. До знакомства с Чаном он сам был еще тем беспризорником: все крушил и ломал в округе (однажды его неприличное уличное искусство даже засветилось в газете); девушки, с которыми он встречался, — коллекционные этикетки, которые он любил собирать ради забавы и количества. А о том, сколько он нажил врагов... Можно не упоминать.       Ему было трудно измениться за раз. Наверное, так же трудно сейчас и Хенджину, что хочет создать свою "правильную" жизнь, но набор инструментов для её строительства остался прежним.       Чанбин просит Хенджина не думать об этом, даже мизинчик по-детски тянет и хватается за хенджиновский пальчик, на что тот недоумевающе смотрит, но чуть позже искренно смеется.       — Клятва на мизинчиках? Ты серьезно? И что же ты собираешься обещать?       — Я хочу тебе помочь. Нет, всего и сразу обещать не могу, но посодействую, да и Феликс с Чонином будут рады помочь, — Чанбин все так же крепко держится за чужой палец и трясёт его из стороны в сторону. — Ты представляешь, сколько времени они говорили о тебе?       — Вы знакомы с Феликсом и Чонином один день, они не могли наговорить тебе много плохого, — Хенджин старается отшучиваться, но Чанбин перебивает:       — Да они тебя боготворят, Джинни!        — Бого... Что? — Хенджин ухахатывается и чуть с кровати не падает на твердый пол, но Чанбин удерживает его за мизинчик — последнюю нить его спасения от пола.       Чанбин рассказывает о дискуссиях с младшими, на что Хенджин удивляется: "Они обо мне такого хорошего мнения?" Феликс и Чонин — его лучшие друзья.       Со на это фырчит, всем видом показывая, что он еще здесь и как бы тоже друг Хенджина, что хочет помочь.       Младший это замечает и поиздеваться над Чанбином желает, намекает на его маленькую любовь к рыжей макушке с россыпью веснушек, на что получает легкий удар кулаком по плечу.       — Твои действия только все подтверждают, — Хенджин складывает руки на груди и делает хмурый взгляд, показывая всем видом, что он к этому причастен.       — Если ты хочешь услышать слова благодарности, — Чанбин очень сильно хочет добавить "не дождешься", но сам осознает, что Хенджин в их начинающихся отношениях сыграл не последнюю роль. — Спасибо.       Младший лишь восклицает и ладони к вискам прикладывает, бормоча, что ему послышалось.        — Идем, тебе нужно умыться и спускаться вниз, а то скоро все начнут возмущаться о долгих сборах на аттракционы, — парень напоминает о дне рождения Феликса и добавляет: — Теперь моя очередь немного поактерствовать в твоей жизни.