Питер Паркер и его фантастические фейлы

***

      Почти беззвучный стук на манер метронома постепенно вплетался в сон Питера, делая его крепче и размереннее, привнося спокойствие. Знакомо-незнакомый аромат, как ни странно, сочетался со звуком на каком-то подсознательном уровне, если не глубже, даже при том, что Питер находился на стадии глубокого сна.       Раненая нога прозрачно напоминала о себе легкой болью, но она в любом случае не шла в сравнение с той, которая появилась — вернее будет сказать «осозналась» — когда Питер соизволил оторвать свой ошалевший взгляд от тела мистера Старка, затянутое в такой же плотно облегающий костюм, как и его собственный, с одной лишь поправкой: Питер был Питером Паркером, а вот мистер Старк… Он был собой, Старком, и, кажется, идеальность его касалась не только юмора, мозгов и задницы.       Ну, уже даже не кажется. Так оно и есть. И мистер Старк, не прилагая абсолютно никаких чертовых усилий, с завидной регулярностью доказывал ему это так, что впору сделать ее аксиомой.       Скептично фыркнув в ответ собственным излишне радужным мыслям, Питер наконец прислушался к собственному телу, которое по-прежнему посылало сигнал о травмированной — и, к счастью, удачно заживающей — конечности, который он успешно игнорировал, и вообще собирался продолжать в том же духе, и смутно знакомое, узнаваемое на каком-то интуитивном уровне тепло. Кажется, что-то подобное он уже переживал?       Тихо фыркнув, когда в нос забилась шальная пылинка, и потершись кончиком носа о почему-то до странного шершавую подушку, парень лениво зевнул, сильнее вжимаясь всем телом в скомканное им ночью одеяло и пережидая мимолетную дрожь во всем теле, — обычная для него практика, ничего удивительного. Хмуро фыркнув еще раз, Питер раздраженно вздохнул, не в силах открыть слипшиеся ото сна глаза, усерднее вжался носом в какую-то не то что шершавую, колючую подушку, но в силу еще не сошедшего сонного флера не придал этому факту абсолютно никакого значения — на тот момент заботило его лишь противное раздражающее покалывание на кончике носа, которое он поспешил устранить. К слову, не очень-то удачно.       Где-то в носу опасно зачесалось, угрожая окончательно разорвать сонную пелену Питера нежелательным чихом, но контролировать тело было непросто, и если в нормальном состоянии Пит был в состоянии сдержать реакцию организма на раздражитель, то, расслабленно лежа, он ленился даже дышать — было тепло, уютно и офигительно удобно — и даже перспектива локального взрыва болевых ощущений в ране после спонтанного сокращения мышц, в которых, кстати, все еще имелась лишняя дырка, не пугала.       В голову волей-неволей закрались воспоминания о том, как он, почувствовав, что ему становится хуже, послушно позвонил мистеру Старку, который отпустил его домой только при условии, что при ухудшении состояния он незамедлительно звонит и возвращается с конвоем в виде Хэппи, который как раз ошивался по делам СИ в Нью-Йорке. Позвонил, вернулся, прошел осмотр, дождался действия уколов и уснул, как многострадальная Белоснежка - только вот разбудил его в первый раз вовсе не поцелуй прекрасного принца.       В очередной раз задохнувшись от ставшего сильнее ощущения щекотки где-то, наверное, на гландах, которое добавилось к и без того доводящего до опасной грани будоражащего ощущения в носу, Питер инстинктивно чуть приоткрыл рот, готовясь отдаться безусловному рефлексу на секундное растерзание…       — Если ты сейчас чихнешь мне в лицо, Питер… — раздался чуть хриплый голос, который был, пожалуй, самым узнаваемым из всех голосов в жизни Питера, рядом, вблизи уха.       Пораженно, усилием распахнув по ощущениям отекший глаз, которым пришлось узреть вполне такой загорелый нос, другой в принципе не открылся — не потому что Питер не смог этого сделать сам, а из-за какого-то постороннего вмешательства, и интуиция подсказывала, что это не потому, что у него там огроменный фингал на пол-лица, а по другой причине.       Вообще в мозгу на низком старте начинали работать покрывшиеся пылью за ночь шестеренки, со скрипом, недовольно пыхая комками пыли, вылетающими из узкого пространства между частыми зубчиками. И именно они ему докладывали сейчас о том, что не стоит доверять собственным послесонным мыслям, и что не может быть подушка колючей, и одеяло таким горячим никогда не станет, если только не завернуть в него огромную грелку, но одеяло само по себе ощущалось, как та самая грелка, только еще теплее и гораздо приятнее на ощупь.       — Ох, — только и выдохнул чуть — офигеть как, если быть до конца откровенным с собой — пораженно, сжавшись инстинктивно — и сжав не-одеяло, форма которого уже начала выстраиваться в голове — и теперь-то Питер точно понимал, что оно, одеяло, таким ни за что быть не может, это вообще тупость какая-то, думать, что да, может.       Этим утром Питер чувствовал себя тупым. Куда тупее обычного.       И чихать он тоже от испуга передумал, побоявшись даже шевельнуться, когда наконец понял, что он вцепился в мистера Старка, как ленивец в удобную ветку — оплел больной конечностью ногу так, что та наверняка выглядывала из-под нее снизу, сверкая розоватой пяткой с парой детских шрамов на нежной коже. Одной рукой обнял ребра, зарываясь пальцами в простыню под ним где-то под мышкой, тогда как вторая, затекшая до невозможности, вообще лежала у Питера за спиной, обращенная ладошкой к потолку. Обнимающая ребра рука явно ощущала под собой размеренный стук сердца, который спросонья Питер даже сравнил с метрономом. Сердце он значит с метрономом сравнил, а живого человека от одеяла не отличил, умница, Паркер, «отлично» по биологии получил очень заслуженно!       Помятая щека трогательно прижималась к ярко выраженной линии челюсти, рот был немного приоткрыт после неудавшейся попытки чихнуть и, кажется, из него вот-вот должна была капнуть капля слюны, уже собирающаяся в уголке губ.       — Я, — Питер облизнулся, не найдя в себе сил сдвинуться с места, но связки поддались мысленной команде, — не буду, — закончил, чуть дернув плечом, чтобы вытянуть руку из-под спины мистера Старка, но ногу дергать пока не рискнул — та тоже затекла из-за долгого нахождения в одном положении. Да и распутывать нерадивую конечность будет наверняка неудобно, некомфортно и точно помешает мистеру Старку досыпать последнее. Взорвется болью еще, конечно же, ведь обезболивающее он еще не колол, а за ночь оно, безусловно, выветрилось.       — Да уж будь добр, паучок, если моя девичья честь вытерпела твои паучиные обнимашки, это не значит, что она выдержит попадание твоих генетически мутированных слюней в мои слизистые — все, конец, сразу жениться придется, — быстро и членораздельно выдал, похоже, такой же сонный мистер Старк, которому, оказывается, болтовня хоть в каком состоянии отлично дается — годами выработанный навык трепаться на публику даром не пропал.       — Девичья честь? Я что-то упустил, читая о вас в Википедии, мистер Старк? — хихикнул парень, не сдержавшись. Да уж, чья-чья «девичья» честь сегодня под угрозой, так это Питера — того и гляди изорвет ее сам себе в клочья. А Питер захотел это сделать как ничто, как только в голове всплыли воспоминания о том, каким образом наставник оказался в его постели, и что этому предшествовало. Честно, Питер и сам не совсем четко помнил настолько впечатливший его сон, но неприятные последствия назидательно стягивали нежную кожу на упирающейся в бедро Старка подвздошной кости.       Если Питер прямо сейчас ошарашенно пискнет, откатится на другой конец кровати, желательно на пол, а еще желательнее сразу в один из свободных от постояльцев котлов там, в самом низу, и закроет пылающее пуще адского костра лицо ладонями — будет очень подозрительно.       Если Питер осторожно отлипнет от мистера Старка и, лениво перекидываясь с ним ничего не значащими репликами, осторожно закроет за собой звуконепроницаемую дверь ванной комнаты на ключ, а потом больно упадет лопатками на нее же, сползет на кафельный пол и громко закричит — никто не узнает.       Отличный план, мистер Паркер, приз в студию.       — Ты прав, но на твою честь покушаться пока незаконно, поэтому моя честь здесь единственная в зоне доступа, и, кажется, ей нужно сгонять в туалет по маленькому…       Звонкий смех, вырывающийся из горла Питера прозвучал в унисон с хрипловатым басом, издаваемым связками мистера Старка. Парень, убеждая себя, что действовать ни по одному из намеченных планов теперь возможности нет, и лучше он сейчас отпустит с миром мистера Старка и его «уязвленную девичью честь», а потом вдоволь наистерится и в подушку, и, может, в матрас, и поваляется на полу — камер в личных комнатах, к великому счастью, нет, поэтому его маленький нервный срыв никто не заметит, а там и мистер Старк уже выйдет из ванной, а Питер, пока его нет, наверняка успеет устранить с тела следы ночных химер.       Парень освободил всклоченного ото сна наставника из собственных пут, тут же отворачиваясь, чтобы не доводить собственную скромную и шаткую гетеросексуальность до эпилепсии одним видом тех шикарных ягодиц, обтянутых дико короткими полиэстровыми спортивными шортами, с такими бессмысленными разрезами по бокам, которые наверное были созданы для того, чтоб убеждаться, есть ли на компаньоне трусы.       Удрученный вздох прозвучал в унисон с тихо захлопнувшейся дверью, Питер схватил соседнюю — не ту, на которой спал мистер Старк, нет и нет! — подушку, уронил ее себе на лицо и от души, не жалея сил, закричал.       Странно, зато нервы в порядке, а то с его, Питера, эмоциональностью в себе держать такое вредно.       — Черт, «пока незаконно покушаться», такое вообще законно говорить гормонально и так далее нестабильным паукам, — прохныкал Питер в свою пуховую подружку. — И если «пока не», то может стать законным? Мистер Старк, блядь, никак не привыкну к этим шуточкам на грани фола, — отбросил он в стену ухнувшую подушку и резво подскочил с кровати, скорчившись от напомнившей о себе тянущей болью в бедре раны, чтобы как можно оперативнее вынуть из тумбы влажные салфетки и устранить последние следы минувшей ночи с собственной кожи.       Жаль, что след Тони Старка с мыслей и психики Питера не сотрешь салфеткой с мультяшной кошкой на упаковке. В глазах пушистой кокетки на шуршащем пластике читалось «остынь, Паркер, а то сгоришь».