Обратный отсчет (Countdown)

POV Тони. После того, как миллиардер покинул дом Питера, он сразу же отправился в лабораторию. Каждый раз, когда его что-то беспокоило, он проводил время здесь, пытаясь спрятаться на время от проблемы. Хотя сегодня его преследовало ощущение, что от этой проблемы так просто уйти не получится, и это пугало его. С тех пор, как он стал железным человеком, не так уж много вещей могли по-настоящему его напугать: только это и прочее, что не могло быть решено с помощью применения насилия или же простыми методами. Это до сих пор пугало его. Он видел Питера. Он говорил с Питером, и тот сказал, что с ним все хорошо. Но это не убедило Тони. Старк чувствовал в глубине своей души, что что-то не так. Может, если он вытащит ребенка из дома, подальше от Джорджа, может быть, даже подальше от Мэй, ненадолго, лишь на один вечер, например, то, может, Питер раскроется ему. Так много может и так мало определенности. Тихо вздохнув, Тони взял в руки телефон и начал печатать сообщение. Тони: Привет, Питер свободен в пятницу вечером? Он рано ушел на прошлой неделе, так что я подумал, что он может остаться у меня на ночь. Только если ты не против. Когда сообщение было отправлено, Тони был вынужден играть в самую трудную игру после шахмат. В ожидание. Он сидел, вставал, бродил, мастерил, сидел, чинил, бродил, крутился и волновался несколько часов, и, наконец, пришел ответ. Мэй: Конечно, если он этого хочет, то я только за. Тони не мог объяснить, почему вдруг восторг захлестнул его и заставил хотеть танцевать, словно девочка-подросток, в чьем любимом сериале у главных героев все идет отлично. Именно так он бы описал свое состояние. Девочка-подросток. Вне себя от радости, Тони почувствовал внезапную нужду во сне. В том, на что он тратил свое время крайне редко, и чаще всего делал это не по собственной воле. Но прежде, чем он положил бы голову на подушку, глухой удар об окно заставил его обернуться и приготовиться к возможному сражению. Несложно представить его удивление, когда миллиардер увидел не нападающего, а дрона, которого он подарил Питеру не так давно. И колышащуюся на ветру бумажку, прикрепленную к нему. Тони никогда еще не открывал окно так быстро, как в тот момент. Потянувшись за дроном, он чувствовал, как его переполнило чувство грусти из-за того, что он до сих пор не знал, что они значили или почему Питер оставлял их. Взяв бумажку, он аккуратно перевернул ее в своих руках. «4» написано на ней. К чему это был отсчет? И почему складывалось впечатление, что он внезапно ускорился? В один момент все было прекрасно, а в другой он начал получать клочки бумаги, каждый из которых к чему-то вел. Возможно, к чему-то хорошему. Или совсем нет. Тони знал, что больше не уснет. Не после того, как он получил это. Поэтому он достал все записки и разложил их. 10. 9. 8. 6. И теперь 4. До чего они отсчитывали? Время — как вам известно, надеюсь, лишь по наслышке — летит безумно быстро, когда живешь на кофе и двумя часами сна. И Тони не успел глазом моргнуть, как наступила пятница. Питер придет после школы на 'стажировку', и, конечно, они будут чинить что-нибудь и создавать, но какой у Тони главный план на вечер? Вечер кино. Он не знал, почему. Но они не проводили вечера таким образом давно, слишком давно, и миллиардер подумал, что было бы чудесно устроить его сейчас. Он готовил горячий шоколад (представляете? Даже не кофе!), когда получил сообщение от Хэппи о том, что он забрал Питера и они прибудут так скоро, как позволят пробки. Тони не мог объяснить счастье, которое он испытал при мысли о скором приезде Питера. При мысли о том, что Питер останется на ночь. При мысли о том, что они с Питером смогут заняться всем, чем только пожелают. Это заставляло его чувствовать себя, как девочка-подросток. Снова! Девочка-подросток, планирующая устроить ночевку. Что с ним делал Питер?! Как только Питер зашел в лабораторию, Тони протянул ему кружку горячего шоколада, и они начали работать над проектами в уютной тишине. В такие моменты миллиардер задавался вопросом, не поспешил ли он с выводами, думая, что с Питером что-то не так? Мог ли кто-то, кому грустно, кто-то, кому больно, кто кричит о помощи, сидеть вот так в уютной тишине и работать так счастливо? С другой стороны, именно такие моменты убеждали Тони в том, что он прав, ведь столь многое может быть сказано и услышано, пока вы сидите в тишине. Они работали уже около полутора часов, когда Тони прочистил горло: — Хэй, карапуз? Хочешь посмотреть фильм? — Он подождал мгновение, опасаясь того, что Питер отвергнет его предложение, но вместо этого парень повернулся, и лицо его искрилось счастьем. — Только если мы посмотрим Звездные Войны! — ответил он, тут же подскочив на месте и запрыгнув в лифт, чтобы спуститься в гостиную. Тони засмеялся и проследовал за ним. — Договорились! — Он чувствовал, как разбивалось его сердце при мысли о том, что кто-то хочет навредить его ребенку. Это была одна из главных причин, по которой Старк не хотел говорить о своем плохом предчувствии. Несмотря на улики, на догадки и подозрения, даже малейшей мысли о том, что кто-то хочет причинить боль Питеру, не могло поверить его сердце, рассудок не мог воспринять это. Поэтому он ничего не говорил. Как только они приехали на нужный этаж, Паркер плюхнулся на диван, в то время как Тони пошел сделать еще горячего шоколада и немного поп-корна. — Пятница, — обратился Тони, глядя в потолок, — включи Звездные Войны, пожалуйста. — Произнеся это, Старк направился к дивану и сел, протянув кружку горячего шоколада Питеру и ставя чашку с поп-корном между ними. — Спасибо, мистер Старк, — сказал Питер. Он не сказал, за что. Не назвал причину. Не добавил что-либо еще. Но Тони все понял. Тони и Питер провели остаток вечера, смотря Звездные Войны. В какой-то момент во время третьего фильма Питер перевернулся на другой бок и свернулся калачиком рядом со Старком, пролежав в такой позе, пока не провалился в сон. И, впервые за долгое время, следом за Питером Тони тоже уснул и крепко проспал всю ночь.

***

— Пока, Питер, — пробормотал миллиардер, и тонущее чувство буквально обволакивало его грудную клетку, пока он махал ребенку на прощанье, провожая его домой. Пытаясь спрятаться от собственных чувств, Тони пошел убирать одеяла на место и, возможно, собирался исчезнуть в мастерской на пару часов. К несчастью, этот план с дребезгом провалился, когда под одеялами обнаружилась крохотная бумажка. «3,» — было написано на ней. Просто. Скромно. Невинно. И все же неподъемно, словно миллион кирпичей. Это еще не закончилось. Что-то все еще не было в порядке.