Начнём всё сначала

      Медленно Ями шла вперёд, не видя, что находится перед ней. Перед глазами была мутная пелена, а в ушах странный шум: она слышала взрывы и голос отца, который обращался к ней. Ветер трепал тёмные пряди волос, девушка чувствовала, как они мягко касались её лица. Ями совсем не понимала, что сейчас с ней происходило, словно это был какой-то сон. В голове абсолютная пустота, не было никаких мыслей, никаких воспоминаний, только белый шум.       Постепенно зрение начало возвращаться к ней. Вопросительно она оглядывалась по сторонам, видя окрестности впервые. Было слишком много вопросов. Что она здесь делает и почему услышала голос, похожий на отца? Задрав голову к верху, Ями увидела голубое небо, казалось, что она не видела его целую вечность. Белые облака плавно плыли по небосводу, гонимые ветром. Тонкая женская рука подлетела ввысь, желая дотянуться. Неужели всё реальность? — Ями, — знакомый хриплый голос слышался совсем рядом.       Орочимару осторожно приближался к дочери, в его глазах виднелось беспокойство, сердце вот-вот норовило выскочить из груди. Его сокровище стоит здесь, снова жива. Он вытянул длинную руку вперёд, хотел прикоснуться к ней, чтобы поверить своим глазам, но они его не обманывали. — Ями, ты помнишь меня? — Да… — тихо прошептала девушка, — отец.       Почему-то в воспоминаниях остался только его образ, больше ничего не было, это её сильно настораживало. Ведь, возможно, этот человек мог внушить ей такие мысли, доверять никому нельзя. Руки сами по себе начали складывать печати, запомнив всю последовательность в прошлых боях. — Стихия Молнии: электрический разряд, — лицо Ями было спокойным, оно не выражало каких-либо эмоций.       В руке девушки зажглось синее эклектическое свечение, его искры отлетали в разные стороны, сжигая траву. Уверенным шагом она приближалась к Орочимару. Сделав взмах от себя, Ями выпустила электрические стрелы по направлению к отцу. — Как это понимать, Ями?! — непонимающе задал вопрос Орочимару, никак не ожидая такой реакции от своего дитя. — У меня нет никаких воспоминаний, только то, что ты мой отец. И я этому не верю.       На возникшее поле битвы вышел Саске, который прежде наблюдал издали. Он внимательно смотрел на неизвестную девушку, оценивая её. Что-то было в ней внешне схожее с Орочимару, но чакра… Она была абсолютно другой, словно странная смесь с чем-то ещё. — Кто это? — Саске подошёл ближе к Орочимару, одной рукой достав меч из-за спины. — Мой смысл жизни, — ехидно усмехнулся мужчина, его глаза безотрывно смотрели на девушку: он тоже ощущал изменения в ней. — Почему у меня нет воспоминаний?       Ями снова замахнулась, но атака была отбита клинком Саске. Учиха сконцентрировал чакру в оружие и направился в открытую. Он слишком презирал эксперименты своего учителя, поэтому без сожалений мог уничтожить очередной его экспонат. Девушка, уклонившись от удара, смогла схватить лезвие меча ладонями.       Орочимару не узнавал свою дочь, она изменилась в корне. Неужели запечатывание бога отразилось таким образом? Значит, и у этого воскрешения есть минус? Невозможно. Он смотрел на бой Ями с Саске и только больше убеждался в своей теории. При жизни Ями владела двумя стихиями: молнией и землёй, но сейчас они были на порядок выше по уровню силы и мастерства. — Хватит, — грозно приказал Орочимару, крепко схватив обоих за руки и отшвырнув по сторонам.       Сейчас он был совсем иным по отношению к дочери. Он направился к ней, сверля её тяжёлым взглядом. Ями чувствовала, как он буквально проникает в её разум. От этого человека ей становилось не по себе, тело била дрожь. Приподнявшись на руках, девушка начала отползать от него, но уткнулась спиной в дерево. Орочимару приблизился к ней почти вплотную и сел на колени рядом. — Ты ещё полностью не проснулась, моё дитя, — его змеиные глаза смотрели в её. — Я твой отец, и я не позволю, чтобы ты так относилась ко мне. — Я… Я не верю тебе. — Ты умерла уже очень давно, почти пятнадцать лет назад.       Эти слова были произнесены таким холодным тоном, что Ями будто провалилась в глубокую пропасть. Из глаз непроизвольно полились слёзы, которые не хотели останавливаться. — Тебя разрезало напополам при нападении Девятихвостого на деревню Скрытого Листа. Ты была её шиноби. — Нет, — дрожь становилась всё сильней, девушку сильно трясло от осознания собственной смерти. — Я же живая… — Я воскресил тебя. Подарил тебе жизнь второй раз.       Это звучало для Ями приговором. Она взглянула потерянными глазами на Орочимару, словно ища в них поддержку. — Я не осуждаю тебя. — Так это твоя дочь? — прервал беседу Саске. Он был удивлён этим фактом, ведь Учиха никак не мог подумать, что Орочимару может иметь детей. — Да, об этом никто не знает, — Орочимару обернулся на Учихе: — И никто не должен узнать.       Усмехнувшись напоследок, Саске вмиг исчез из поля видимости, оставив после себя лёгкий ветерок и столб пыли. Орочимару протянул руку дочери и помог ей встать на ноги. У него было ещё одно убежище в нескольких метрах от этого места, куда он и отправился вместе с Ями. Им предстоял длительный диалог, Орочимару должен был многое ей рассказать о прошлом и настоящем, ведь он не собирался держать дочь взаперти.       Чтобы Ями пришла в себя, они шли пешком до нужного места. Девушка смотрела на окружающий лес словно в первый раз, было столько необычного в нём. Неосознанно она ощущала в себе тоску по Конохе, почему-то при её упоминании ей стало тревожно. Что же она скрывает в себе спустя пятнадцать лет?       Резко Ями почувствовала пульсирующую боль в висках. Сначала она не обращала внимания, но боль только усиливалась. Не выдержав напора, девушка упала на колени, держась за голову обеими руками. Что-то проникало в сознание. Перед глазами начали показываться отрывистые картинки, словно Ями смотрела сквозь чьи-то глаза прямо в эту минуту. Этот человек куда-то быстро бежал, за ним была погоня, девушка отчётливо ощущала это. Незнакомец обернулся назад, и Ями смогла увидеть того, кто гнался — это был мужчина в маске на всё лицо. Он был быстро убит парой кунаев в сердце. — Ями, что с тобой? — к девушке подбежал Орочимару. — Не знаю… Что-то лезет мне в голову, — с трудом выдавила из себя Ями, — больно.       Мужчина быстро начал концентрировать чакру для оказания медицинской помощи. Лёгкое прикосновение смогло уменьшить неприятное ощущение, поэтому спустя пару минут Ями снова была готова идти вперёд за отцом. Но что это было: галлюцинации или видение? Девушка решила позже рассказать всё отцу, возможно, он сможет ей всё объяснить.       Неожиданно Орочимару остановился около валуна на земле и протянул руку Ями, словно приглашая. Немного со смущением девушка положила свою тонкую ладонь на его, почувствовав рассеянное тепло, такое родное и привычное, отчего ей стало спокойней. Всё-таки единственное воспоминание не обманывает её. — Здесь находится моё убежище, оно соединялось с предыдущим подземным ходом, — мужчина коснулся камня: — Пойдём. — Да.       Валун мигом исчез, он оказался хорошо сделанной иллюзией, которая скрывала проход. Ями удивилась качеству подделки, сама бы она никогда не догадалась, что камень не настоящий.       Орочимару вёл дочь за собой, держа ту за руку. Он ощущал её холодную руку, она казалась такой маленькой в его широкой ладони. До Орочимару доносилось тихое дыхание Ями, отчего он слегка улыбнулся. Завернув за угол, он сразу остановился: впереди была дверь. — Сейчас я тебе всё расскажу, — надавив на дверь, мужчина открыл её, — мне нечего от тебя утаивать.       Орочимару пропустил дочь в помещение первой. Ями осторожно вошла, оглядываясь. Комната была тёмной и мрачной, но почему-то девушка совсем не боялась этого, а даже наоборот — для неё это было привычно. — Я слушаю. — Да, — Орочимару присел на кровать в углу и жестом пригласил дочь. — Начну с того, что ты моя дочь от одной очень сильной женщины. Она не шиноби Листа, но о ней ты узнать должна сама. Для этого нужно время. — Но почему?! Кто она? — Сейчас я не могу тебе этого сказать. Ты являлась чунином деревни, неплохим специалистом, но тебе не хватало силы, чтобы пробудить способности, что передала мать. Я думаю, о прежней жизни ты сама сможешь вспомнить, вернувшись в Коноху, но о смерти, — Орочимару расстроено взглянул на Ями и подметил, что её глаза такие же, как и у него самого, — ты погибла, когда Кьюби напал на Лист, точнее кто-то спровоцировал это. — Но кому это надо было? — отведя взгляд в сторону, спросила девушка. Она руками держалась о край кровати, было трудно осознать всё и понять. — Акацуки, как мне стало известно совсем недавно. Мне много пришлось пережить, Ями. Ты спасла своего друга ценой собственной жизни. Ты не удивлена? — Нет. — После этого я вместе с твоим телом покинул деревню, стал жить в своих уединённых убежищах, проводя эксперименты и ища способы воскрешения людей, — Орочимару решил не посвящать дочь в своё криминальное прошлое, она и так сама всё узнает. — Сейчас Лист полностью восстановился, уже новое поколение защищает её. — Получается, мне здесь не место.       Зелёные глаза Ями тускло горели в лучах свечей, ей было грустно от осознания того, что всё упущено: её дом, друзей больше нет. — Ты ошибаешься, дитя моё. Сейчас твоему организму совсем немного лет, мне удалось сохранить его в отличном состоянии. Ями, ты сможешь жить там, просто стоит придумать маленькую легенду. Также я обучу тебя некоторым новым техникам. Ты всё вспомнишь, я обещаю тебе. — Спасибо, — мягко улыбнулась девушка, — но как ты меня воскресил? — Ох, это было трудно, — усмехнулся отец и прикрыл глаза. — Сначала мне пришлось воскресить Каге, но эксперимент не удался. Я не хотел, чтобы тебя контролировали, поэтому спустя много времени в руки мне попала пара запретных свитков. Я запечатал в тебе бога Ками, но, увы, я не знаю, как это отразилось на тебе.       Девушку это не удивило — она уже ничему не удивлялась, слишком внезапно всё обрушилось. Ведь только очнувшись, Ями узнала, что прожила целую жизнь. Воспоминания отрывками возникали в голове, всё-таки мозг не утратил их полностью. Придётся прожить эту жизнь ещё раз, но она больше не допустит старых ошибок.