You belong to me.

      Кража, аукцион, высокая цена, осмотр — всего несколько слов, но сколько боли, они причинили одному и тому же человеку. У Чимина в душе, как на балу у сатаны, страшно и безумно, а происходящее совсем не похоже на реальность. Хочется вбить себе в голову мысль, что это всё — иллюзия, сон, да что угодно, но лишь бы не правда.        Лежать вот так вот в плохо освещённой комнате, в которой нет ни окон, ни стульев, ни еды, нет абсолютно ничего, кроме лампы, что иногда мигала от резких перепадов напряжения, обвитая паутиной со всех сторон, да холодной кушетки, на которой и лежал прикреплённый за ноги Чимин. Его тело настолько подстроилось под цепи, на которых он сидит, с того момента как помнит себя, что кандалы уже не сдавливают ему артерии с венами и не натирают. Как бы ни было смешно, но даже это холодное железо причинило ему меньше боли, чем люди. В горле пересохло, а желудок уже давным давно пожирал сам себя от голода. — Ты голоден? — заходя в комнату спросил бета, что осматривал Чимина, — Хотя, наверно, это слишком глупый вопрос, прости. — он решил больше ничего не говорить, чтобы не ляпнуть что-то ещё более глупое. Однако поймав на себе изучающий взгляд, он продолжил в ином направлении. — Я — Тэхён. — глаза, что недавно проходились поверхностно, изучая стоящего, резко поднялись и посмотрели в глаза напротив, как бы говоря: «Я вижу тебя на сквозь. Я знаю все твои помыслы». А, может быть, так, что Тэхёну это просто показалось. Поняв, что Чимин не блещет желанием с ним разговаривать, Ким просто поставил поднос с едой перед ним, и сел на краешек кушетки рядом, наблюдая, как тот начинает есть своими костлявыми руками рис с курицей.       Он не мог понять Чимина, нет, он никогда не поймёт его, просто не сможет понять, так как не испытал того же. Однако Тэхён всё же кидает в пустоту эти глупые слова: «Я понимаю тебя». С рождения привык противоречить природе, ведь он — бета от чистокровных омеги и альфы, в чьём роду никогда не было «бракованных детей, испорченных с самого эмбрионального развития». Даже если к нему относились предвзято и с пренебрежением, его никогда не сажали на цепь собственные родители. В отличии от Чимина. — Давай выпьем... — доставая бутылку вина и наливая в пустой от воды стакан на подносе, спрашивал Тэхён. Ведь он прекрасно знал, что бывает с такими, как Пак, когда они нравятся боссу. — Этого, конечно, нельзя делать ни тебе, ни мне, но ты же никому не скажешь, верно? Наш главный, очень дорожит тобой, поэтому сказал, что еду вечером принесёт сам. Если тебе интересно, то ужин у тебя через два часа, а это значит, что ты спокойно можешь напиться! — улыбаясь, говорил ему Ким, но эта улыбка больно колола его самого же в сердце, так как он знает продолжение своей мысли:«Ужин у тебя через 2 часа, а это значит, что ты спокойно можешь напиться. Всё-таки в пьяном состоянии есть шанс того, что всё, что сотворит с тобой босс, будет забыто. В пьяном состоянии это не так больно, я знаю...»       Чимин никогда не пил, но всё в нашей жизни когда-то бывает впервые, так и сейчас, он впервые чувствует эту приятную горечь, которой отдаёт это вино. Один стакан Второй Тэхён не пьёт вместе с ним, почему? Третий Четвёртый Чимина начинает пошатывать. Пятый Шестой Седьмой — Прости, это всё, что я могу сделать для тебя... — слышит сквозь пелену Чимин и не может ничего понять. Единственное, что он чувствует после этих слов — как что-то лёгкое покрыло его нагое тело. Однако его незнание продлилось довольно-таки не долго...       В полупустом помещении, где сущий мрак покрывал все, что находилось в нем, Чимин видел силуэт, искаженный и размытый его опьяненным состоянием. Он напрягается, пытается взглянуть, но тщетно, его разум просто медленно угасает под убаюкивание алкоголя. Дальше такая же тёмная пелена, сквозь которой слышно только размеренной дыхание, и чей-то низкий голос. — Как поживает наш аленький цветочек? — от этого голоса тянуло блевать, а от прикосновений хотелось выстрелить себе в висок. Очертания становятся чётче, и Чимин понимает, что это он. Это тот босс. — Ты не проголодался? — стараясь убрать с лица руку, что противно поглаживала щеку тыльной стороной ладони, Чимин начал качать головой из стороны в сторону. Вот только это никак ему не помогало. — Нет? А вот я очень изголодался по тебе, точнее, по твоему молодому тельцу. — мерзко улыбаясь и прищуривая глаза, рыкнул Шивон, скидывая с Пака покрывало — единственный кусок ткани, который создавал иллюзию защищённости.       Омега не учился в школе, но он прекрасно понимал, что сейчас с ним происходит что-то жутко омерзительное, а дальше будет только боль... «Под градусом не так больно». — проскакивает в голове Чимина, и сейчас он понимает зачем. Теперь картина, что была собрана кусками, нашла все те недостающие пазлы. Это была картина Сатаны.       У Пака не было сил ни то, что на сопротивление, а даже на то, чтобы просто крикнуть. Подать несчастный крик о помощи, что просто разобьётся о стены полупустого помещения — даже этого бессмысленного желания лишила его жизнь.       Пятидесятилетний старик взбирается на кушетку, и бляха ремня со звоном падает на кафельный пол. Ширинка расстёгивается, и Чимин видит то, от чего хочется выколоть себе глаза или же просто плакать.       Пак никогда не думал, что он лишиться девственности не по своей воли и со стариком в комнате, пропахшей медикаментами и гнилью. — Не надо... — хриплым голосом, что отдавался пронзающей болью в голове, умолял омега, — Прошу... — тихо выдавил он из себя. Слеза, что оставила солёную дорожку на его щеке, была самой последней каплей его надежды. Он осушил всё своё море боли, как только два мерзких пальца туго вошли в него.       Чимину всего 16, но ясное и чёткое желание умереть уже поселилось в его голове. Flashback       Слёзы уже давно перестали течь из глаз, а голос был сорван от бессмысленных криков о помощи, ведь кругом никого не было. Тэхёна втрахивал в мокрый и старый асфальт уже второй альфа подряд. Одежда на нём была вся изодрана и в крови, а спина больно проходилась по острым осколкам при каждом толчке. Разлитый алкоголь, смешанный с грязью, попадал на кровоточащие раны и доставлял ещё больше боли. Он — двадцатилетний бета. Однако алкоголю абсолютно плевать на это.       «Это так похоже на мою жизнь...» — нервно выпускает смешок Ким. Крик души, заполняя всю голову, звенел в ушах, но кричать совсем не хотелось. — Отошли от него, мрази! — это рычание Тэхён запомнит на всю свою жизнь.       В ушах звенели только что прозвучавшие два выстрела и быстрый топот, а на Кима упало тяжёлое тело, которое секунду назад втрахивало его до крови. Тэхён просто закрыл глаза в надежде, что и его тоже пристрелят, но его ожидание не оправдываются, и парень чувствует, как кто-то вытаскивает из него чужой член и, откидывая мёртвое тело в сторону, поднимает его полуголое и израненное тело. Открыв глаза, Тэхён видит перед собой мятные волосы, которые лёгкими слегка кучерявыми прядями ложились на красивое белоснежное лицо, испачканное кровью, после этого, он просто отключается.       Конец Flashback — Юнги, здравствуйте! Это я, Тэхён, помните меня? —с надеждой, но слегка боязливо и робко спрашивает он. — Конечно помню. У вас наконец-таки появилась ко мне просьба? — как обычно, с ноткой холода, отвечал Мин, скорее, по привычке, нежели по собственному желанию, ведь относился он к Тэхёну с теплотой и любовью, хоть сам Ким об этом даже и не подозревал. — Да... Мне неудобно вас просить об этом, но понимаете, мальчик, он ведь совсем юный и слишком невинный для этого. Я просто не могу закрыть глаза на это и слепо выполнять свою работу, как вы мне и советовали... В общем, я хотел бы попросить вас выкупить его заранее. Я понимаю, что прошу практически невозможного! Но... — этот поток слов был прерван именно теми словами, ради которых Тэхён всё же решился, спустя пять лет, позвонить тому, кто спас его и заставил жить дальше. «Хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах — я попрошу его об этом». После этого, Ким услышал гудки из телефона, оповещающие об окончании разговора.

***

— Господин Шивон, остановитесь! — врываясь с этим криком в комнату Чимина, секретарь Дон благодарил Бога за то, что он успел, успел спасти свою шкуру, работу и 10 миллионов долларов, которые уже завтра будут на счету их подпольной компании. — Какого хера ты творишь блять! — быстро убирая свой член от Чимина и пряча его обратно в ширинку старых джинс, начал орать на него Шивон. Указав секретарю на дверь, он начал одеваться и через минуту уже сам вышел из комнаты Чимина, оставляя его в полном шоке и опустошении. Пак понял, что здесь, он не человек, а просто тело, просто какой-то товар, который стремятся выгодно продать. — Господин Шивон, звонил его секретарь и сказал, что он будет присутствовать на завтрашнем аукционе. Я знаю, что вы любите молодые и нетронутые тела, но ещё я знаю, что деньги вы любите больше всего на свете, поэтому не стоит портить товар до его продажи, с ним это может плохо закончиться. — многозначительно посмотрев на босса, сказал Дон и остановился в коридоре, в котором они решили продолжить свой разговор. — Ты уверен? Он ведь никогда не посещает подобные места, так с чего бы ему делать это сейчас? — с подозрением спрашивает альфа, остановившись и в ответ посмотрев на секретаря. — Информация точнее некуда. Я думаю, что лучше подготовить наш самый дорогой товар к его приезду. — Ты прав. Сообщи об этом всем немедленно! Пусть все готовятся, чтобы всё было в наилучшем виде. Если мы провалимся, я уволю всех, кто имел какое-то отношение к этому делу! — уже строго предупреждал его Шивон.