You belong to me.

*За 4 часа до аукциона*       Потеряв счёт времени, Чимин просто лежал на этой кушетке целый день, лишь изредка подавая знаки своего существования. События вчерашнего дня до сих пор не отпускали его, поэтому он каждый раз вздрагивал и начинал учащённо дышать, когда кто-нибудь выключал свет или же тихо заходил в комнату. Пак всё ещё думает, что то, что с ним ничего не сделали — это большая удача для него, так как по-другому он никак не мог объяснить тот факт, что кто-то смог остановить Шивона и его грязные мысли. Однако долго Чимину не пришлось об этом думать. — Привет, ты как? — слегка обеспокоенно спросил Тэхён, войдя в комнату, — Думаю, сегодня ты выберешься отсюда, и если ничего не произойдёт незапланированного, то ты попадёшь в руки к самому влиятельному человеку в Сеуле! — восторженно сообщил ему доктор, ожидая увидеть взгляд полный благодарности, однако ничего подобного не произошло.       Зло усмехнувшись и отвернувшись от Кима, чтобы тот не видел той боли, которую видно было по глазам, он бросил с ноткой иронии это несчастное «спасибо» и закрыл глаза. Такого ответа на его добрые намерения он никак не мог ожидать, поэтому ещё минуту ничего не отвечал, находясь в шоковом состоянии. Он никак не мог понять, за что этот мальчуган так ненавидит его, невольно заставляя тем самым чувствовать стыд, как будто он в чём-то провинился перед ним. И только обойдя его с другой стороны, он понял, что действительно провинился, хотя бы в том, что долго думал и так поздно позвонил Юнги. На шее и ключице красовались два багровых отвратительных пятна. Перед Тэхёном начинали всплывать картины прошлого, которые больно били прямо в сердце. Он бы хотел забыть всё, но никогда не сможет этого сделать, и каждый раз, когда что-нибудь напоминает Киму о той ночи, все раны его сердца начинают кровоточить как самые свежие раны на теле. — Прости… — ошарашенно, чуть ли не сквозь слёзы, шёпотом произнёс Тэ, — Прости, что не успел… Я правда хотел тебе помочь, — каждая его фраза звучала отрывисто, и было слышно, насколько тяжело ему это произносить, — Но после сегодняшнего вечера с тобой правда будет всё хорошо! Я позвонил своему другу, он поможет забрать тебя из этого места. Его друг самый влиятельный человек Сеула, но он не интересуется биологическими потребностями. Он ещё ни разу приходил в подобного рода заведения, но сегодня придёт, чтобы забрать тебя! — всё тараторил Тэхён, убеждая, что теперь всё будет хорошо. Однако это звучало так, будто он убеждает в этом самого себя… Не услышав ответа, он достал шприц, уже наполненный какой-то жидкостью, и вколол это Чимину. — Прости, но это обязательная мера. — отвечал он на немой вопрос, который прочёл в глазах Пака. — Шивон ничего больше не сделал… Ты успел. Спасибо. — сказал Пак, когда доктор уже выходил в полном молчании из комнаты.       Именно эти слова Тэхёну нужно было услышать. Он успел… Он действительно смог спасти этого малыша от того, что с ним когда-то сделали. Ким действительно верил, что однажды он должен будет также спасти кого-нибудь, дать надежду на нормальную жизнь, как сделал это Юнги для него. Именно поэтому он и устроился работать в такое отвратительное место, зная, что здесь он будет сталкиваться с этим почти каждый день. Выйдя из комнаты, он быстро пошёл на крышу, так как эти стены начали сдавливать его всё больше и больше. «Нужно на воздух…» — крутилось в голове доктора до тех пор, пока он не открыл дверь на крышу, а порыв ветра резко не ударил в лицо. Слёзы скатывались непроизвольно по щекам и падали, разбиваясь о землю. Впервые эти слёзы выражали не боль, а облегчение. Впервые, спустя много лет, камень на его сердце стал меньше давить на него, давая ему возможность спокойно дышать. С каждой слезинкой вся та боль, что сидела у него в груди, уходила, оставляя за собой лишь затянувшиеся шрамы. Действительно, именно за этим исцелением он сюда и пришёл. Просто, чтобы понять, что он не так уж отвратителен и бесполезен, как ему говорили родители.       Наконец-то настал час, когда должна будет решиться буквально вся судьба Чимина, но он даже не подозревает об этом, так как крепко спит на своей кушетке. Недавно вколотым препаратом, конечно же, было снотворное. «Товар» уже полностью подготовили к выступлению, оставалось только переложить в клетку. Неизвестно насколько ему было бы противно, узнай он, что переодевавшие его альфы буквально пожирали его взглядом и старались потрогать его везде, где только возможно, под предлогом случайных прикосновений во время переодевания. Однако Пак об этом никогда не узнает. Загримировав все засосы и синяки, его уложили на дно клетки и начали открывать люк, через который должны были поднять на сцену.       Голова сильно раскалывается, как будто сейчас же лопнет, если сделать хотя бы одно движение, а тело совершенно не слушается и не поддаётся никаким нервным импульсам. Чимин постепенно начинает слышать происходящее, но не до конца осознаёт, что сейчас происходит. Он пытается встать, но получается лишь приподняться на локтях, и слышит гул зала, от которого голова просто готова была разойтись по швам. Преодолевая лёгкое головокружение, Пак пытается понять отдалённые слова, вырванные из контекста, которые могли бы прояснить ситуацию хоть немного. Но слышит лишь «…аукцион…», «Миллион» и «Семь миллионов». Этого вполне достаточно, чтобы он понял, где сейчас находится. Однако из-за звука молотка, которым, как показалось Чимину, стучали прям по его голове, он просто падает на дно клетки в беспамятстве.       Тем временем в зале происходила борьба между самыми богатыми людьми в Сеуле…       Чон поднял табличку в самый последний момент, когда ведущий уже готов был стукнуть молоточком в третий раз и прокричать слова, которые с таким трепетом ждал покупатель — «Продано». Однако, видимо, это не его день, так как Чон предложил миллион, чтобы сразу же избавиться от большинства, желающих посягнуть на уже его вещь. По крайней мере он так думал, так как уже прозвучало «два» от ведущего. — Семь миллионов! — где-то из тёмного угла поднялась рука, которая разрушила всё, абсолютно всё.       В этот момент злость Чонгука превысила точку невозврата, так как такой ярости в глазах, Юнги ещё никогда не видел. Глава резко оборачивается на то место, откуда раздался этот проклятый голос, и после увиденного, его злость и ненависть приобрели новую силу. Там сидел глава «Белой розы». Это действительно отвратное зрелище. Видеть, как твой истинный, которого ты ненавидишь всеми фибрами души, пытается забрать у тебя абсолютно всё, любую мелочь в твоей жизни, в надежде, что подчинит тебя. Да, истинным альфы, стал именно альфа. — Чёрт, что он творит! Чонгук, что будешь делать? Позволишь купить ему? — Юнги был крайне взволнован происходящим, так как такого ещё никто не ожидал, а ещё… Семь миллионов… Это вовсе не маленькие деньги, даже для главы «Алой розы» — Издеваешься что ли? Позволить ему что-то отобрать у меня?! Я, думаешь, на психа похож? Ни за что… — процедил сквозь зубы Чон и поднял табличку, — Десять миллионов! — После этих слов в зале все сразу же начали шептаться, обсуждая этот феномен, в виде сидящего Чон Чонгука на аукционе, так ещё и в одном помещении со своим истинным. — Десять миллионов?! Ты серьёзно? — этот вечер скорее всего не пройдёт бесследно для Юнги, так как столько шокирующих событий за один день, ему ещё не приходилось переживать. Даже если на следующее утро он немного поседеет, Мин будет знать точно от чего. — Десять миллионов, три! Продано! Поздравляю вас с успешной покупкой. — счастливо улыбаясь, поздравлял Чонгука ведущий. Такой прибыли у этого заведения ещё не было никогда.       Оплатив покупку, Чон приказал уложить Тэ на заднее сиденье, а сам уже садился за руль, когда его остановили. — Даже не поприветствуешь своего истинного? — нагло начал Намджун. — Как тебе мой сегодняшний сюрприз? Благодаря мне, ты потратил кучу денег на эту шлюху, которая этого не стоит. — Чонгук действительно ненавидит его… Ненавидит каждой частичкой своего тела, а Ким просто смеялся. Стоял и смеялся прямо в лицо одному из самых опасных людей. Почему? Да потому, что убить Чон его не сможет, так как Намджун является его истинным. Если умрёт один, погибнет и другой. — Так ты всё ещё отказываешься от моего предложения? Ты всё ещё не хочешь быть со мной? — Я скорее выберу смерть, чем отношения с тобой. — закончил Чонгук, захлопнув дверью машины.       Возможно Чон когда-нибудь пожалеет о сказанном, но это будет точно не сейчас.