You belong to me.

      Оплатив покупку, Чон приказал уложить его на заднее сиденье, а сам уже садился за руль, когда его остановили. — Даже не поприветствуешь своего истинного? — нагло начал Намджун. — Как тебе мой сегодняшний сюрприз? Благодаря мне, ты потратил кучу денег на эту шлюху, которая этого не стоит, — Чонгук действительно ненавидит его… Ненавидит каждой частичкой своего тела, а Ким просто смеялся. Стоял и смеялся прямо в лицо одному из самых опасных людей. Почему? Да потому, что убить Чон его не сможет, так как Намджун является его истинным. Если умрёт один, то погибнет и другой. — Так ты всё ещё отказываешься от моего предложения? Ты всё ещё не хочешь быть со мной? — Я скорее выберу смерть, чем отношения с тобой. — закончил Чонгук, захлопнув дверь машины.       Возможно, Чон когда-нибудь пожалеет о сказанном, но это будет точно не сейчас. — Какой милый идиот. — глупо улыбаясь, подтверждает он сам себе уже не в первый раз, — Спасибо за два миллиона, Зайчик, если бы не твоя глупость и желание не отдавать мне ничего, даже эту ничтожную суку, то я бы не получил от тебя два миллиона, а тот бардель не просуществовал бы ещё. Ты глуп, Чонгук, смирись уже с тем, что твои жалкие попытки превзойти и одолеть меня ни к чему не приводят, и стань уже моим, я, ведь, твой истинный. — вскинув бровь вверх, закончил Джун, прекрасно зная, что он ответит. — Гори в аду, Намджун. — поднимая окно машины, бросил Чон и приказал водителю ехать. — Слишком милый и наивный придурок. — опять повторяется Ким. Когда он уже садится в свою машину, на телефон поступает звонок с уже известного номера, — Что тебе? — слегка раздражённо отвечает он.  — Господин Ким, вы великолепны, действительно знаете его очень хорошо, на столько хорошо, что даже догадались, какую сумму он предложит! Как и договаривались, мы переведём вам на счёт два миллиона. — на одном дыхании произнёс тут же собеседник, — Этот молокосос слишком глуп для вас, господин, он не достоин вас!       Лицемерие… Слишком много смелости у того, кто ничего не стоит. Намджун ненавидит лицемеров, особенно в лице таких ничтожных людишек, как Шивон, но он согласился помочь только из-за Чонгука. Забавно видеть его злым. Когда эти кроличьи глазки похлопывают своими большими ресничками чаще обычного, а чёрные как смола брови сдвигаются к переносице в недоумении. Слишком мило и забавно, чтобы попытаться пропустить это зрелище. — Шивон, думаю, вы скоро обанкротитесь. — совершенно спокойно произносит он, а внутри уже ненавидит директора этого барделя всеми фибрами души, потому что никто не имеет права оскорблять Чона при нём. Сбросив звонок, Намджун тут же приказал своему помощнику разобраться с Шивоном и его борделем.        Подъехав к замку, Чонгук поручил переложить покупку в одну из комнат его дома, так как Чимин ещё не отошёл от снотворного, которое ему небрежно вкололи перед выездом. Весь оставшийся вечер Чон ходил по дому раздражённый и злой: из-за Намджуна, благодаря которому он потерял свои миллионы в пустую; из-за этой суки, что так мирно посапывает носиком в его доме, и наконец-таки из-за Юнги, чёртова придурка, что за один день заставил его сделать то, что он годами избегал всеми способами. — Мин Юнги, надеюсь ты понимаешь, что ты по гроб жизни обязан мне?! — суровый босс был готов растерзать всё, что попадётся ему под руки, — И даже не думай, что я не заметил, как ты улизнул от меня, пока мы шли к машине, я ещё разберусь с тобой при встрече, маленький гадёныш. — отключая звонок, крикнул он напоследок. — Директор, машина уже готова. — сообщил помошник Ли, но, увидев немой вопрос на лице босса, тут же добавил, — Он всё ещё спит. Прошло уже более 15 часов с того момента, как ему вкололи снотворное, но он до сих пор ещё не вышел из своей комнаты, может быть вызвать ему врача, вдруг что-то серьезное? — Обойдется, поехали.

***

      Всё как в тумане… Тяжело приоткрыв глаза, Чимин начинает оглядываться вокруг и невольно ахает. Высокий потолок, дорогая и шикарная мебель и… И решётки на окнах. — Золотая клетка, — проносится в его голове.       И он даже представить не может, как чертовски прав в своём предположении. Оглядевшись вокруг, его взгляд падает на воду и таблетку обезболивающего, что так часто пил его папа.        Слегка приподнявшись на локти, что, конечно же, отдалось ещё большей болью в голове, он всё-таки выпил эту волшебную таблетку. — Как он там… Отец скорее всего устроил скандал и избил его. Надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь за это… — Буквально шёпотом произнёс Пак, и слёзы ручьём потекли из его глаз. Он никак не ожидал, что избавившись от одного тирана, наткнётся на другого. — Почему я всё ещё жив? Где тот хэппи энд, что был во всех сказках, которые читал мне папа? За что ты так со мной?! Папа всегда говорил верить тебе, ведь ты единственный, кто не подведёшь, но мне кажется, что ты, как раз-таки единственный, кто всегда всех подводит! Все тебе слепо верят, но ты ещё ни разу не оправдал этого доверия. Ненавижу тебя… — захлёбываясь в слезах говорил омега в пустоту, обращаясь к Богу, прекрасно понимая, что ответа не последует. Он разочаровался в последнем, в кого так яростно верил, хватаясь любыми способами за ту мутную надежду, что так часто подкидывало ему сердце.       Пролежав так ещё то ли час, то ли два, омега всё-таки решился встать с кровати. Тело ломило, что не странно в его нынешнем состоянии, а голова все продолжала побаливать. Он осматривал дом, не переставая удивляться.       Кругом богатство, роскошь, а внутри Чимина грязь, помои. Последняя надежда испарилась, словно туман. Он не мог проверить, что находится здесь, в этой тюрьме из золота, что это все — не очередная иллюзия его головы. Как напуганный зверёк, он слегка надавливает на ручку двери и… Щёлк. Она не заперта. В это сложно поверить, но останавливаться нельзя, он продолжает неуверенно идти уже к выходу из дома. Пак проходит пару метров и застывает перед дверью, смотря на нее, как на что-то невиданное. Даже ручка какой-то двери, красивей и чище души Пака. Он подаётся вперед, пытается открыть, снова лелея надежду на хоть какое-то спасение, но дверь напрочь заперта. Выхода нет.       Это сложно. Держать слезы сложно, но плакать невыносимо. Пак прислоняется к этой самой двери и скатывается по ней вниз. Как же чертовски он устал. Омега так бы и продолжил сидеть на полу, если бы к нему из ниоткуда, не подошёл парень с мятными волосами. — С тобой всё нормально? — опустившись на колени напротив Пака, заглядывая ему в глаза, заговорил парень.       Всё тело как будто размякло, не веря, что это происходит наяву, а не во сне. Это первый раз, когда у него спросили как он. Впервые кто-то побеспокоился о его самочувствии. Так и не решившись ответить, он просто потупил взгляд, полный слёз, в пол. — Видимо ты очень напуган происходящим… — продолжил он.       Напуган? Нет, это не так. Пак буквально в ужасе от происходящего, и каждую секунду он борется с желанием просто начать кричать, да так, чтобы всё стеклянное в этом доме треснуло, а голосовые связки надорвались. Но и на этот раз он не издал ни звука. — Меня Мин Юнги зовут, — немного помолчав, он решил воспользоваться психологическим методом, а именно, ответить сначала самому на те вопросы, которые вскоре хотел задать ему. Поэтому решил начать с самого банального, чтобы не отпугнуть его от себя. — Мне двадцать пять, и я друг того доктора, что помог сбежать тебе из той помойки, в которой ты находился. Техён попросил меня забрать тебя оттуда, так как считал, что тебе там не место, и был, кстати, чертовски прав, по тебе видно, что ты не развратен, но и в жизни, ты видимо ничего не смыслишь. Ты буквально маленький ребёнок. — выждав паузу, чтобы тот всё-таки поднял свои бусинки и посмотрел на него, Юнги продолжил, — Я рассказал тебе немного о себе. А как тебя зовут? Сколько тебе лет? — сделав ещё одну паузу, чтобы омега успел переварить всю информацию, Мин перешёл к важному вопросу, который интересовал его больше всего, — И самое главное, как ты туда попал?       То ли имя знакомого ему человека, так на него повлияло, то ли этот дурманящий запах горячего шоколада и эти глубокие голубые глаза, что смотрели прямо в душу, успокаивая Чимина, а может всё сразу… Но Паку захотелось довериться ему. Да, он клялся себе, что больше никогда не наступит на эти грабли, но ему показалось, что Юнги можно доверять. Чимин попытался что-нибудь сказать, но у него лишь получилось что-то прохрипеть из-за того, что в горле сильно пересохло, а желудок безумно болел, так как Пак не ел два дня. — Прости, я накинулся на тебя с распросами, но совсем не подумал о том, что ты наверное голоден, — виновато опустив глаза, произнёс Мин, — пойдём, я приготовлю для тебя что-нибудь.       Омега слегка кивнул в ответ и попытался встать, но ноги предательски задрожали, и он чуть было не упал, если бы альфа не подхватил его. — Я понесу тебя. — уверенно сказал Юнги, подняв Чимина на руки, и тот даже не сопротивлялся, так как его слова звучали не как вопрос, а как утверждение, на которое не требовалось никакого ответа.       Это всё казалось совершенно безумным и неправдоподобным для омеги. Буквально недавно его хотел изнасиловать жирный мерзкий старик, а сейчас безумно красивый парень стоит перед плитой и готовит ему ужин, всеми способами показывая свою заботу. Всё кажется лишь сном. Но даже если это так, то Чимин просто не хотел просыпаться и возвращаться в суровую реальность. Каждое лёгкое прикосновение Юнги действовало на Пака как ток и самое сильное исцеление. Он покрывает своими нежными ладонями его запястья, чтобы засучить рукава как маленькому ребёнку, когда Шивон буквально пару дней назад сильно держал эти же запястья над головой Чимина, чтобы тот не мог сопротивляться. Что-то тёплое согревало омегу изнутри, когда Юнги, положив перед ним тарелку рамэна и пожелав ему приятного аппетита, сел с ним за один стол и начал есть. Семейное тепло? Да, возможно, именно это он и чувствовал. Так они бы и просидели весь ужин не проронив ни слова, но Пак смог набраться смелости и начать диалог первым: — Пак Чимин… Мне шестнадцать. — получилось слегка неуверенно и тихо, но этого было достаточно, чтобы обратить на себя внимание собеседника. — Я сбежал из дома ночью, так как больше не мог терпеть побои и унижения от отца.После очередного издевательства, он забыл закрыть замок на цепи, на которой держал меня всё это время. Благодаря этому, я и смог выбраться из этого ада. Именно в эту ночь я и встретил случайно тех, кто меня впоследствии усыпил и привёз к Шивону. — сказав это, его сердце начало бешено биться в ожидании.       Он не знал, как отреагирует на его слова Юнги. Изменит ли он после этого своё отношение к нему? Это терзало сердце Пака очень сильно. Однако он совсем не ожидал, что тот просто кивнёт ему. — Спасибо, что доверился мне, — тепло улыбнувшись, ответил он, и хотел было ещё что-то сказать, но стало слышно, как кто-то набирает пароль от двери, — Быстро поднимайся к себе в комнату, если есть возможность, то запри её изнутри и ложись спать. — бросил он Чимину, продолжая наблюдать за дверью.        Пак даже не посмел ослушаться его. Не доев свой рамэн, он быстро встал и чуть ли ни бегом направился в свою комнату. Только вот дверь оказалась без замка, поэтому ему оставалось лишь просто закрыть дверь и лечь спать.        Наконец-то входная дверь открылась и в проёме показался хозяин дома. — Чонгук-хё~ён, ты пришёл, я так рад тебя видеть! — радостно улыбаясь подлетел к Чону Юнги. — Я видел, что ты ел с ним рамэн, можешь не елозить передо мной. — холодно отрезал Босс. — Ты, видимо, забываешь, что в моём доме на каждом углу камеры, которые пишут не только видео, но и звук. Почему ты был так любезен с этой шлюхой? — вопросительно подняв бовь, Чонгук пристально начал смотреть на Юнги, в ожидании ответа. — Хорошо, я тебе всё объясню, давай только пройдём на кухню. Расскажу всё за бокалом вина. — сменившись в лице, предложил альфа, на что получил беззвучный кивок.        Когда они уже были на кухне, а вино было разлито по бокалам, Мин решил продолжить разговор: — Помнишь, я тебе рассказывал, как попал в один детский дом с тобой? Я тогда упоминал, что сбежал от родителей, мне было лет десять на тот момент, — начал издалека Юнги, — Ну так вот. У меня есть сводный брат, который остался в этом доме вместе с папой и отчимом, ему тогда было чуть меньше года. Наша фамилия, кстати, была Пак, как и у этого омеги. — с каждым предложением, Мин понимал, что начинает скакать от одной мысли к другой и никак не может собрать их в единый пазл от волнения, — Чёрт. В общем, этому омеге шестнадцать, как раз примерно столько сейчас и должно быть моему брату. Чонгук… Мне кажется, что Пак Чимин и есть мой сводный брат.