You belong to me.

— Спасибо, что доверился мне, — тепло улыбнувшись, ответил Юнги, и хотел было ещё что-то сказать, но стало слышно, как кто-то набирает пароль от двери, — Быстро поднимайся к себе в комнату, если есть возможность, то запри её изнутри и ложись спать. — бросил он Чимину, продолжая наблюдать за дверью.        Пак даже не посмел ослушаться его. Не доев свой рамэн, он быстро встал и чуть ли ни бегом направился в свою комнату. Только вот дверь оказалась без замка, поэтому ему оставалось лишь просто закрыть дверь и лечь спать.       Чимин услышал, как открылась входная дверь. Хозяин дома… Какой он? — Чонгук-хё~ён, ты пришёл, я так рад тебя видеть! — донеслось до Пака. — Чонгук? Видимо так его зовут. Но почему хён? Ему больше двадцати пяти лет? — омега пытался взять любую информацию до того, как встретится с Чонгуком лично, так как по всей видимости он принадлежит теперь ему. — Я видел, что ты ел с ним рамэн, можешь не елозить передо мной. — холодно отрезал Босс. — Ты, видимо, забываешь, что в моём доме на каждом углу камеры, которые пишут не только видео, но и звук. Почему ты был так любезен с этой шлюхой? —Шлюхой… — настроение испортилось за секунду, а осознание того, что с ним теперь будет, не приносило ничего хорошего. — Он явно не рад моему появлению в этом доме, так ещё и камеры везде поставил…       Чимина вернул с небес на землю этот голос, который был холодный как лёд. Верно, его ведь продали как шлюху, ничего более, это значит, что самое ужасное только впереди. Он как будто принял контрастный душ — разница между отношением Чонгука и Юнги к нему была размером с пропость, в которой он явно погибнет. — Хорошо, я тебе всё объясню, давай только пройдём на кухню. Расскажу всё за бокалом вина. — услышав это, Пак пододвинулся к двери ещё ближе, ведь и его интересовало, почему же Юнги так хорошо к нему отнёсся. — Помнишь, я тебе рассказывал, как попал в один детский дом с тобой? Я тогда упоминал, что сбежал от родителей, мне было лет десять на тот момент, — начал Юнги, а у Чимина уже ёкнуло сердце. — Он жил в детском доме, и у него тоже были проблемы с родителями. Наверное он понимает мою боль, поэтому не стал унижать и осуждать. — пронеслось в голове омеги. Теперь он понимает, что не зря доверился ему.  — Ну так вот. У меня есть сводный брат, который остался в этом доме вместе с папой и отчимом, ему тогда было чуть меньше года. Наша фамилия, кстати, была Пак, как и у этого омеги. — Сводный брат? Семья Пак?! — эта информация была немного шокирующей, так как папа рассказывал ему в детстве, что у него был сводный брат, но ему говорили, что он умер… — Чёрт. В общем, этому омеге шестнадцать, как раз примерно столько сейчас и должно быть моему брату. Чонгук… Мне кажется, что Пак Чимин и есть мой сводный брат. — Не может быть. — Чимин медленно скатывается по двери и не может поверить собственным ушам. — Разве могут быть такие совпадения? Но папа бы не соврал мне, если бы брат был действительно жив…        Вместо ответа Чонгук медленно закрывать бутылку вина и убирает её подальше от Юнги. — Ты меня не слышишь что ли? Я же сказал, что, кажется, нашёл своего брата?! — Мин ожидал какой угодно реакции, но только не этой, поэтому был немного сбит с толку поведением друга. — Слушай, прекращай пить, хорошо? Я действительно уже беспокоюсь за тебя, сегодня шлюха становится твоим сводным братом, которого ты потерял, на минуточку, лет пятнадцать назад, а завтра что? Предупреждаю, я слишком молод, чтобы становится твоей потерянной бабушкой. — лицо Чонгука немного смягчилось, видимо, эта ситуация ужасно развеселила его. — Подумай сам, фамилия Пак распространённая в Корее, а это значит, что сейчас по Сеулу могут гулять примерно двадцать подростков с фамилией Пак, которым по шестнадцать лет. Так почему именно эта неблагополучная малолетняя проститутка должен стать твоим братом? Или же ты помнишь его имя? — выждав паузу, чтобы получить в ответ лишь молчание, он продолжил, — Видишь? Ты даже не помнишь его имени, так как ты можешь утверждать, что он твой брат, основываясь лишь на сомнительных доказательствах? — Чонгук действительно был шокирован на сколько человека может ослепить рвение найти дорогого человека. — Возможно ты прав, но я могу тебе сказать лишь одно. На протяжении всего этого времени я искал его везде, объездил все школы и детские дома, а также любые дома, куда они могли бы переехать, и не было ни одного Пака, в чьём личном деле было бы написано имя моего папы. Я пойду, можешь не провожать меня.       Юнги был действительно расстроен. С одной стороны, он искренне надеялся на то, что это его брат, и он наконец-то нашёл его, но… Если же это не он, то Мин действительно будет рад тому, что этому малышу не пришлось пережить такое. Ведь с другой стороны, он всё ещё может надеяться на то, что хотя бы его брат живёт лучшей жизнью, чем он сам.

***

      Чонгук был зол. Очень зол. Ведь больше всего на свете он ненавидит именно предателей. Продажных тварей, что готовы пойти на что угодно ради денег, даже переступив через собственную гордость. Чон держит в руке пистолет, дуло которого приставлено к виску предателя, что так тщетно вымаливает прощение, стоя на коленях. В одном они с Намджуном сходятся, они оба ненавидят лицемеров и думают, что они заслуживают только смерти. Так и сейчас, сколько бы этот биомусор не умолял, исход у него будет лишь один — смерть. Но до того, как он отправится на свалку, Чонгуку нужно будет вытянуть из него всю информацию, которой он владеет. — Какую информацию у тебя купил Намджун? — работник даже не знал, что холоднее, дуло пистолета или же голос, которым говорил Чонгук. — Не хочешь говорить? Разберитесь с ним. — кивнув двум своим амбалам, он отошёл от предателя. Но, видимо, этого было совсем недостаточно, так как уже после первого удара в челюсть, кровь брызнула на его белую рубашку.       Отвращение? Да, он его испытывал, но никак не к избиению и крови, а к тому, кто это заслужил. Кто-то занимается спортом, чтобы снять стресс, кто-то курит, а Чонгук наказывает тех, кто это заслужил. — Стоп. — вытирая лицо от чужой крови, он опять подходит то ли к человеку, то ли к куску окровавленного мяса и приседает так, чтобы смотреть прямо в глаза. — Какую информацию купил у тебя Намджун? — делая остановку после каждого слова, повторил Чон, и он точно знал, что сейчас всё закончится. — Он хотел узнать строение и систему охраны в вашем доме.        Из-за крови, что заполнила весь рот, слова звучали нечётко, но этого было достаточно для альфы, чтобы не понять и сделать свои определённые выводы. — Разберитесь с ним. — быстро встав, проговорил Чон, и уже было направился к выходу, как его остановили криками и просьбами о пощаде за дополнительную информацию. — Как ожидаемо. — подойдя обратно к нему, он опять достал пистолет и уже приложил его к макушке. — Ты умрёшь в любом случае, но если расскажешь всё, то я обеспечу тебе быструю смерть. Разве так не лучше? Или же ты предпочитаешь умирать медленно и мучительно? — Я всё расскажу, только, пожалуйста, не убивайте меня, — слёзы ручьём лились с его повреждённых глаз, смешиваясь с кровью, — Намджун ещё узнавал про эту шлюху, что вы недавно приобрели на аукционе, а также про вашу семью, если быть точнее, то про папу.        Это был удар в самое сердце. Его собираются бить по всем фронтам. Чонгук прекрасно понимал, что Намджун не остановится, пока не получит своё.       Выстрел.       Чон медленно протирает своё оружие от крови и направляется к выходу, пока не слышит столь знакомые шаги и леденящий смех. Ему аплодировали и смеялись прямо в лицо. Чёртов ублюдок, Ким Намджун.       Из темноты, где находилась дверь, выходит его истинный, а рядом с ним виднеется ещё одна женская фигура, лицо которой скрыто тьмой. — Как же я соскучился по такому Чонгуку, ты даже не представляешь на сколько. — ехидная улыбка с фирменными отвратительными ямочками, от которых так и тянуло блевать. — А смерть тебе к лицу, ты знал? Когда твоя рубашка в крови, ты выглядишь очень сексуальным, — и опять этот его смех, только уже смешанный с чьим-то звонким женским смехом. Наконец Намджун смотрит на бездыханное тело, и на его лице проскакивает еле заметная улыбка, — Крыса. Он слишком легко отделался за предательство, ты так не думаешь? — Заткнись! — Чонгук был на грани межуду тем, чтобы убить Намджуна и наконец-таки покончить со всем этим дерьмом. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! Зачем переманиваешь моих людей?! Ублюдок, ты за всё ответишь мне. — Рука с пистолетом резко поднимается наверх так, чтобы дуло было направлено точно в цель. Прямо в лоб Намджуна так, чтобы убить его сразу. — Ох, какой ужас! — притворно изображая страх на лице, Ким снова заливается громким смехом. — Ты же понимаешь, что я даже охрану не привёл сюда? На столько мне плевать на то, что ты сейчас покушаешься на мою жизнь. А знаешь почему? Потому что я готов умереть, мне абсолютно нечего терять, ведь наша с тобой связь просто как ниточка потянет тебя за мной на тот свет. Поэтому можешь даже не стараться, ничего не выйдет.        Рука с пистолетом медленно опускается вниз вместе с тяжёлым вздохом. Руки трясутся от злости, а тело всё ломит. Это действительно сложно. Воевать с собственным соулмейтом — тоже самое, как если бы это была игра, в которой нет ни проигравших, ни победителей. — Забыл. На этот раз я пришёл с большим подарком для тебя. — Слегка подмигнув Чонгуку, Намджун обернулся в сторону двери, где всё ещё стояла неизвестная фигура. Поманив пальцем, Ким широко улыбнулся, — Сюрприз!       Из темноты выходит женщина в эротическом костюме и подходит к Намджуну облокачиваясь обеими руками на его плечо. Её руки плавно плывут по его телу не ограничивая себе ни в чём, а альфа начинает улыбаться с оскалом, как только видит лицо Чонгука. Его глаза начинают бегать, а в сердце начинает больно колоть.       Этого не может быть. — Мама?..