Шиноби из другого мира

— Нет, ну это уже не смешно! — раздраженно подумал я, когда, распахнув глаза от ярких солнечных лучей, пробивающих облака обнаружил, что по-прежнему очнулся в том сне. Судя по качке, меня куда-то несли. Так оно и оказалось, когда я огляделся: меня нес спасатель, а вокруг слегка дымились разрушенные и полуразрушенные дома, опаленные деревья, стоял тяжелый запах дыма и смерти. А еще было очень тихо, как и бывает ранним утром, но при учете царившего здесь запустения. Все это воспринималось несколько зловеще. Что же тут все-таки произошло? Любопытство, вызванное этим вопросом начало бороться с раздражением на странно неуправляемый сон. По каким-то причинам, я не могу из него выбраться. Уже третий раз подряд! Надоело, надо бы принудительно его прервать. Я зажмурился и начал представлять: космические корабли, зомби-апокалипсис, полеты над бескрайним морем — в общем, все, что мне хотелось бы увидеть дальше. Но, к сожалению ничего не поменялось. Ладно, попробуем иначе: я попытался представить зеркало. Вернее свое отражение в нем, руки и прочее, что было действительно сложно. Как ни странно, но эти простые действия, раньше безотказно срабатывающие, успеха не принесли. Сон никак не хотел развеиваться. Да что же такое-то! Мне это не нравилось еще больше, а в душу стали закрадываться какие-то совсем идиотские, но удивительно похожие на правду подозрения. Исчезни, Фините, Эванеско, Кай! Ничего не произошло. Я завозился в руках у того мужика и резко спрыгнул на землю, случайно отдавив ему ногу. Тот от удивления выругался и стал потирать пострадавшую конечность. Я же, не обращая на него внимания, пару раз ощутимо ущипнул себя за предплечье, но результат оказался совсем не таким, какой я ожидал. Вместо того, чтобы проснуться, я лишь молча наблюдал, как слегка побелевшая кожа краснеет, а спасатель, прекратив материться, как-то обеспокоенно на меня смотрит. Точнее, эмоциональностью его лицо больше напоминало каменные лица, вырубленные в скале, но почему-то я знал, что тот волнуется. Стоп! Лица каменных чуваков в скале? Я в панике уставился на возвыщающуюся в центре деревни (а теперь я понял, что это именно - деревня) природную достопримечательность, которую украшали не очень знакомые, но в то же время весьма значимые личности. При свете дня разобрать окружающие меня постройки, ландшафт и знаки было проще, что в один миг помогло сложить все неточности и странности в пару фраз: «Какого хрена я забыл в Конохе? Причем НЕ во сне?!». Уже с какой-то обреченностью я повернулся к тому мужику, наткнувшись взглядом сначала на клановый знак, напоминающий ракетку для тениса, а затем и на горящие красным глаза. Я попал. Причем во всех смыслах. Провалившись в какое-то жуткое место с красно-фиолетовыми облаками (полагаю гензюцу того спасателя), я со всё нарастающей паникой стал думать, что делать дальше. А поторопиться стоило: Учиха, пусть и не мозгоправы, как Яманака, но те еще мастера иллюзий и вмешательства в психику. — Итачи, что с тобой? Ты…? О, ками, шаринган? Ты пробудил шаринган? Мужик пребывал в растерянности, нет, даже в шоке и каком-то чересчур радостном настроении. Меня же словно пыльным мешком по голове ударили и, для верности, им же и придавили: в смысле Итачи? Я — Итачи? Ты хоть знаешь, что он с твоим кланом сделал или, судя по всему, сделает? Что ж он маленьким не сдох. Мама роди меня об… А это мысль, ха-ха. Если Итачи, вернее я, сдохнет, то и клан останется жив, и я, возможно, вернусь обратно! Осталось только выбраться из гензюцу и рыбкой с во-он той скалы. Эпично будет. Ну, или в Лесу Смерти погулять. Вот за что я «люблю» Скрытый Лист, так за то, что тут сдохнуть — раз плюнуть. Из гендзюцу мы вывалились одинаково ошарашенные. Тот спасатель (видимо отец Итачи), всерьез обдумывал что-то, вознося благодарения небесам за способного сына. Я же перебирал и отбрасывал менее осуществиемые варианты самоубийства: ирьенины тут все же хорошие, а мне нужно наверняка. На нас обеспокоенно взирала молодая женщина с ребенком на руках. Очень известным младенцем, если знать, куда смотреть. Понятно, почему он показался мне знакомым тогда. Не переживай, я спасу твою семью, Саске. Пусть, и таким методом, хех. Тем временем, мужик пытался до меня дозваться и хоть как-то привести в чувство. Видимо, ему мой истерический смешок, который я не смог удержать и выражение лица не понравилось. В очередной раз я заснул, вернее, меня усыпили. Проснулся я явно в больнице. Об этом говорили и типично больничные стены и белый потолок со слегка облупившейся штукартуркой, и запах лекарств, и чего-то такого, свойственного всем лечебницам и аптекам. А теперь главный вопрос — взгляд на отсутствующее окно и закрытую дверь — ну пусть будет дня: я у себя или во «сне». Надежды не оправдались — руки были явно не мои. Уж очень маленькие с тонкими длинными пальцами, без привычных мозолей от молота и ссадин от стружек металла. Стоит пояснить, что моим хобби, приносившим небольшой заработок, было такое нетипичное для городского жителя занятие, как создание ножей и мечей. Да, не из самого лучшего металла, но ролевикам (а именно они и являлись основными покупателями), нравилось. Впрочем, остроты им хватало для выполнения прямых обязанностей, а гравировка лишь прибавляла ценности. Хотя, судя по тому, сколько металла местные ниндзя тратили в бою, вряд ли оружие было хорошего качества. Замучаешься же потом по кустам собирать. Ну, или я чего-то не понимаю. Так, опять отвлекся — потряс головой я — какие ниндзя? Какие мечи? Я, на минуточку, главный местный злодей. Ну, или один из главных, для одного конкретного клана точно. Пора бы делать сеппуку или все же харакири? Кто вообще это аниме придумывал? Память услужливо подсказала, что какой-то очкарик Хрен-Его-Знает-Мото. Я в детстве, когда одним из немногих развлечений был телек, не задавался вопросом, кто это вообще сочинил. Хотя, когда уже стал постарше, подозревал автора сего творения в некоторых зависимостях. А потом родители купили дачу, в придачу к которой шел сарай с изношенным, но исправным содержимым миникузницы, оборудованной в сарайчике. И я стал пропадать там все выходные Кстати, а что я вообще по аниме-то помню? Какой-то блондин, давший название самому мультсериалу, его розоволосая первая любовь и один из немногих адекватных персонажей этого бедлама — Саске. Который, впрочем, не без вмешательства его брата, тоже свихнулся потом. И как мне подобное нравилось? Впрочем, детям нравится все странное и сумасшедшее. Так, как бы по-тихому отсюда смыться? Я пока не решил куда именно лучше свалить, но чем быстрее тем лучше. Хм… Вот что-то мне подсказывает, что в такой одежке (а я был облачен в больничную пижаму), меня остановят весьма быстро. Еще бы: мелкий ребенок намыливается куда-то без сопровождения, в больничном костюме и без обуви. Палево, как ни посмотри. Пришлось оставаться в палате и дожидаться, пока обо мне хоть кто-то вспомнит. Ждать я умел, а свободное время решил потратить на составление плана дальнейших действий. Раз я в больнице, значит, моим поведением, как минимум, обеспокоены. Иначе оставили бы долечиваться дома: каких-то сильных травм, требующих срочного врачебного (ирьенинного?) вмешательства у меня не было. Что же такое заметили мои, вернее Итачи, предки, раз отправили сюда? Вроде сильно не палился. Ну, хорошо, не так сильно, как мог бы — я прокрутил в голове все наши разговоры еще раз, уделяя особое внимание диалогам и реакции собеседника. Шаринган? Неожиданно. Хотя, еще в самом аниме мелькала информация о том, что он просыпается от сильных эмоций. Правда, непонятно тогда, с чего бы они решили мочить своих же друзей и родичей ради него. Или это у меня был такой сильный шок? Сплошные загадки. А что я вообще знаю о шарингане и сопутствующих ему техниках? Да, всего ничего: что они бывают разных видов, что создают гензюцу, что позволяют копировать техники (как у Какаши, хех) и улучшают зрение. Ну, или внимательность, кароче не суть. Мои мысли прервала открывшаяся дверь, в которую зашла весьма вымотанная и уставшая медсестра (что было видно невооруженным шаринганом. Кхм, то есть взглядом), за ней следом зашел тот тип, которого я охарактеризовал, как отца Итачи. Девушка сделала несколько пассов руками, кивнула своим мыслям, и внимательно вгляделась мне в глаза. Перед внутренним взором почему-то всплыла прошлая ночь: крики, всполохи, там и тут встречающиеся трупы на улицах. Затем эти мельтешашие образы сменились сценами из аниме, вывалившими на несчастную Яманака кучу бессвязных образов о нападении Кьюби, детстве Наруто и прочем. Тяжело дыша, она оторвалась от моих воспоминаний и осела на кровать, я же молча смотрел на каплю пота, скатившуюся с её виска. Ей явно нелегко это далось. Надеюсь, она увидела недостаточно, чтобы сделать какие-то выводы о моем невольном попаданстве: участь лабораторной мышки меня совсем не привлекала. — Ваш сын каким-то неведомым образом увидел прошлое и… будущее. Да, это очень напоминает будущее. Возможно, на это повлиял стресс от вчерашнего. Я боюсь предполагать, как это отразится на ребенке. — Мой сын пробудил вчера шаринган. — гордясь собой протянул «отец». Они там все что-ли на этом шарингане рехнулись? Я мог сойти с ума вообще-то. — Это может помочь обрести некоторые знания, в том числе и о будущем. В истории клана было про такое. — Рада это слышать. А теперь я прощаюсь, нам еще срочников завезли. Проклятый Биджу! Простите. — она вышла, а я остался один на один с «отцом». Кажется, волей случая мне удалось избежать изучения, впрочем, на мое решение это не повлияло. Вот выпустят меня отсюда и вперед на скалу Хокаге. Они мне потом за это еще "Спасибо!" скажут. — Сын… Итачи, ты как себя чуствуешь? — внимательно следя за моей реакцией спросил меня тот мужик (как его зовут, кстати?), и, не найдя на моем лице понимания, активировал «красноглазие» и продолжил, — Ты меня узнаешь? Я решил ответить честно (хорошо работаещее чутье подсказало мне, что человеку с шаринганом врать не следует) и отрицательно помотал головой. — Вы, да и она сказали, что я - ваш сын. Вы мой отец? — задал я вопрос, мысленно попеняв себе за слишком взрослую манеру общения. Интересно, сколько мне лет? — Да, я твой отец, — сказал мне разом посмурневший мужик. Я же старался не выдать своих эмоций, от ассоциаций со Звездными Войнами, — А ты помнишь, кто ты? Как тебя зовут? — Итачи? — вопросительно ответил я, но поспешил разочаровать Вейдера местного разлива (а что? Мрачный, носит черное, владеет недоступной многим Силой). — Вы сами меня так назвали. — Похоже все сложнее, чем я предполагал, — устало протер лицо рукой мужик. — Собирайся, тебе здесь больше делать нечего. Теперь это касается только нашего клана. Я выразительным взглядом обвел комнату, где присутствовала только кровать и вопросительно посмотрел на «отца». Тот молча протянул мне мою одежду, хотя до этого ничего в руках не держал (фуин печати? Черт, тоже так хочу!). Я быстро переоделся и пошел за ним. Первая часть плана выполнена, осталось дело за малым. Фугаку Учиха Прошлая ночь наверняка добавит мне седых волос. Сначала эти странные телодвижения Совета Старейшин, роды жены Минато, затем прорыв Кьюби. И как завершающий удар — амнезия, а может и сумасшествие сына. При учете генома, могло быть и второе, один Мадара чего стоит. — Капитан, докладываю — козырнул дожидающийся на улице подчиненный. Видимо, появились свежие новости о последствиях прорыва биджу. — Наш Хокаге - Минато Намикадзе с супругой погибли. Также в числе погибших около двадцати членов нашего клана, пытавшихся оцепить Кьюби. Ещё трое пропали без вести. По предварительным данным погибло и получило несовместимые с жизнью ранения больше трехсот гражданских. О погибших и пострадавших из других кланов информации пока нет. Глава Военной Полиции мысленно еще раз вознес молитвы ками, что жена и дети не пострадали, и оплакал смерть лучшего друга, но времени предаваться пустым страданиям не было. Своим промедлением они могут позволить потерять жизни еще многих. Наверняка, соседние деревни захотят воспользоваться ослаблением Конохи. Надо бы отчитаться перед Советом… — Докладываю. Совет Старейшин собирается через полчаса, для обсуждения нападения биджу и его последствий. — подбежал еще один член полиции. Видимо, опять придется не спать неделями. Впрочем, ему не привыкать. Глава полиции Конохи быстро довел сына до кланового квартала и, сдав на руки испуганной жене, поспешил на Совет. Обсудить предстояло многое…