Шиноби из другого мира

Цунаде отставила чашечку с чаем и вопросительно посмотрела на главу клана Учиха. Она совсем не ожидала, что спасенный ею мальчишка окажется клановым шиноби, к тому же наследником. Наследником враждебного для Сенджу клана. Пусть, и единственным их представителем была она сама. Нет, следуя долгу ирьенина, она все равно бы помогла умирающему пацану, но не попала бы в столь неловкое положение. Фугаку Учиха тоже молчал, не зная, как начать разговор. Долг жизни был весьма серьезной вещью в мире шиноби, и настоящий воин был не в праве им пренебрегать. Но чем они могут отплатить Цунаде, и что она может попросить взамен? Глава начал вежливую беседу, пытаясь прощупать почву и определить намерения принцессы Сенджу. Она поддержала разговор на отвлеченные и возвышенные темы, не спеша переходить к сути: молодой женщине было интересно, что Учихи могут ей предложить, а торопить события было не в её интересах. Весьма философские и пространные обсуждения прервало неожиданное появление Саске, который, шустро перебирая конечностями куда-то целеустремленно полз. Спустя мгновение по коридору разнеслись быстрые шаги, и в гостинную зашла Микото, тут же, подхватив излишне активного младенца. — Цунаде Сенджу, — вежливо поклонилась она гостье и обеззаруживающе улыбнулась, — Дети. Все им не терпится побыстрее узнать об этом мире. И еще раз низко поклонилась, гораздо ниже, чем требовалось по этикету, высказывая своё уважение: «Благодарю за спасение старшего сына, я у вас в долгу.» Цунаде даже стало немного неловко, но она понимала чуства этой женщины, чуть не потерявшей сына. Сама с такой же надеждой ждала возвращения родичей. Но в ее случае, чуда не случилось. Чуда… Впрочем, почему бы и не попросить некогда могущественный клан Основателей о небольшом (для их всевидящих глаз) одолжении. Цунаде мысленно прокашлялась и решила, что самое время перейти к цели этого затянувшегося чаепития: «Фугаку Учиха, я хочу попросить вас об ответной, скажем так, услуге. Нет, это не касается тайн вашего клана. Напротив, как раз вас это не затруднит. Дело в том, что…» Деревня Скрытого Листа понемногу восстанавливалась после нападения Девятихвостого демона. Да, она потерпела множественные разрушения и убытки как с экономической точки зрения, так и с гражданской. Но, это был далеко не первый случай в истории, когда Коноху приходилось отстраивать по камушку. Не так давно окончившаяся Третья война тоже принесла потери, причем гораздо большие. Но это была война. Еще одной новостью, обсуждаемой всеми жителями деревни, было переселение клана Учиха. И, если простые гражданские и бесклановые шиноби не придали этому особого значения: «ну, переселили и переселили», то Великие кланы сделали выводы. А те, кто входил в Совет Старейшин, точно знали, с чем связаны такие перестановки: начинался очередной период передела власти и территорий. Сами же Учиха начинали по-немногу обустраиваться на новом месте, не стремясь разглашать информацию о том, что происходило на самом деле. Планы по переезду клана Учиха неожиданно претерпели некоторые изменения по времени исполнения в связи с некоторыми вскрывшимися обстоятельствами. Точнее, его членам пришлось задержаться на старом месте, не смотря на почти полностью отстроенные новые здания. Последним в очереди на переезд стоял сам глава клана и глава Военной Полиции по совместительству. Строительные отряды были отправлены восвояси, а сами Учиха собственноручно вносили изменения в архитектуру и внутреннее убранство зданий. Больше всего перестроек предстояло выполнить для главного здания, являвшегося и домом главы. Пришлось позаботиться не только о дополнительных тайниках и скрытых помещениях, но и об специально оборудованной комнате для старшего сына. Случилось то, чего Фугаку так опасался: ребенок все-таки не справился с обретением шарингана и сошел с ума. Это было давнее проклятие клана Учиха: не все могли пробудить легендарные глаза и далеко не все могли их без последствий для себя использовать. Часто мозг и нервная система его обладателя не справлялись с обилием поступающей информации, и человек начинал по-немногу сходить с ума. Но если взрослые могли перебороть это, то подростки с их пластичной психикой попадали под удар. Пусть воспитание молодого шиноби учило полагаться только на себя и дети клана обычно рано взрослели, но печальных казусов избежать не получалось. Даже во взрослом возрасте. А тут пятилетний гений. Свихнувшийся гений, а иначе как объяснить его неутомимую тягу к попыткам суицида. Теперь Фугаку Учиха был и сам не рад столь раннему обретению сыном шарингана. Улучшеный геном, со всеми его преимуществами и проклятиями. Хотя, может и получится вылечить парня со временем. Он ведь не буйный, как заключили представители Яманака, коих отчаявшийся отец допустил до сына. «Учиха Итачи». Уже мысленно приготовившись очнуться в своем мире, а потом долго вспоминать этот странный сон, я подошел к краю скалы и с интересом уставился вниз. Высоты я никогда не боялся, но было в открывшемся мне виде что-то загадочное и опасное, что ли. Невовремя проснувшийся инстинкт самосохранения внутренне вопил, что прыгать с этой махины очень, очень плохая идея, и добром это не кончится. — А мне именно это и нужно, — успокоил я себя и стал придумывать фразу поэпичнее: все же в первый (и, надеюсь, последний) раз собираюсь полетать без парашюта. Разбежавшись, чтобы точно не передумать, я, широко распахнув руки, сиганул вниз. Очень рассчитываю, что на этом все и закончится. — Банзай, — эхом разнесся над лесом детский крик. — Да что же такое-то! Что за невезение! — взвыл я, очнувшись под испуганными взглядами матери и отца Итачи: нервы у меня железными не были. И тут же скривился — болело все, абсолютно все. Даже, казалось, воздух над кожей и тот подавал сигналы на болевые рецепторы. — Сыночек, ну зачем? Скажи зачем? — притронулась к плечу мать, но испуганно отдернула руку, видя гримассу боли, исказившую мое лицо, — Тебя что-то расстроило? Напугало? Зачем ты туда полез? Отец же, напротив, молча буравил меня тяжелым и непомерно усталым взглядом. Он не произнес ни слова, но мне было настолько плохо и…стыдно, что я с трудом отвернулся к стене, лишь бы не видеть их. Женские слезы всегда были моей слабостью, чем иногда пользовалась моя девушка из настоящего мира. Куда, похоже, будет не так уж и просто вернуться. — Сын, повернись. Тебя сейчас осмотрит ирьенин, — сообщил отец голосом, не терпящим возражений. Я хмуро развернулся и столкнулся взглядом с незаметно зашедшим в комнату блондином. Явно Яманака. Приплыли: видимо родители всерьез опасаются за мое психическое здоровье, раз решили вынести эту новость за пределы клана. А в том, что слухи о том, что со старшим сыном главы клана Учиха «что-то не так» с быстротой «Желтой Молнии» облетят деревню, я не сомневался. Светловолосый представитель клана мозгоклюев довольно аккуратно проник в воспоминания и уже там развернулся с грацией слона в посудной лавке, пытаясь вызвать на поверхность все моменты моей жизни, связанные с сильными эмоциями. Я же мстительно свалил на него смешанные образы из похождений Наруто и прочие незначительные вещи, могущие соответствовать «моему» детству. Но все же своей цели он в какой-то мере добился. — Ненавижу, — яростно кричал я, вывалившись из круговерта воспоминаний, — Терпеть не могу этого долбанного Итачи! — Но, подожди, сынок, — недоуменно переглянулась мать с отцом, — Ты и есть Итачи. — Я — Итачи? Но, тогда получается, что я ненавижу себя? Ненавижу себя! Ха-ха, что за ирония, — вытер выступившие после истеричного смеха (и от еще больше усилившейся боли в груди). — У меня для вас не самые хорошие новости, — вынес вердикт Яманака и вывел отца, из комнаты, чтобы рассказать подробности. Мать же пыталась унять непрестанно льющиеся слезы. Саске, до этого сидевший в углу и пытавшийся открутить голову какой-то игрушке, подпоз к нам поближе. Перевел взгляд с матери на меня и обратно и тоже разревелся. Лежа рядом с двумя «плакальщицами» я ощущал себя как минимум воином, павшем в пылу сражения. Не особо приятное ощущение, честно говоря, особенно после того, как я сам себя выдал. Отец с еще более хмурым лицом зашел в комнату, и они вместе с матерью удалились на «совещание», оставив меня отдыхать. Отдыхать я, конечно же не хотел, но мое мнение никого не интересовало. Надеюсь, я не слишком сильно себя раскрыл: все же в первый раз «осмотр» был более поверхностным. Несмотря на мои цели и нежелание оставаться в этом мире, становиться подопытным мне не хотелось. Фугаку Учиха Плотно прикрыв за собой дверь и пройдя вместе со следующей за ним взволнованной женой в кабинет, где точно не окажется лишних любопытных ушей глава приступил к рассказыванию об увиденном Яманака. — Все же настолько раннее пробуждение шарингана сказалось на психике Итачи. Глава Яманака проверил его разум: вместе с шаринганом он получил знания разных людей деревни. И его личность затерялась среди них. — он остановил движением руки вскинувшуюся жену, — Нет, скорее всего, он будет вести себя как обычный ребенок, но в будущем возможны рецидивы. Так что у нас только два пути: запереть его и запретить становиться шиноби — Микото испуганно прикрыла рот рукой — Или все же обучать его использованию шарингана, но держать под постоянным контролем. — Но, это же наш сын…- начала молодая женщина, зная непоколебимый характер мужа. — Вот именно. Это наш сын. И я совершенно не представляю, что с ним делать. Хорошо хоть, что Яманака был мне должен и не будет об этом распространяться. К тому же эти попытки Итачи свести счеты с собой… Будь он немного постарше, я мог бы помочь ему с помощью гендзюцу, но его разум и так нестабилен. — А как же Академия? Что скажут в клане, если наш наследник не пойдет туда? Уже в следующем году… — Значит, все же второй вариант. Я попробую сделать так, чтобы он не смог навредить себе. Надо пролистать свитки, может там будет хоть что-то, что поможет справиться с его безумием. В это время невезучий попаданец вздрогнул и начал озираться по сторонам. Не обнаружив вокруг опасности, он успокоился, но червячок сомнений все же грыз его изнутри. Интуиция предвещала большие проблемы.