Шиноби из другого мира

Прим. автора: если что — в жанрах стоит ООС. В себя Сенжо пришел рывком, будто бы гигантский рыболовный крючок подцепил его под ребра и вырвал его из прекрасного забвения в реальный и гораздо более жестокий мир. Заполошенно отдышавшись, он успокоил сердце, норовившее пробить грудную клетку и устремиться в свободный полет в лишь ему ведомом направлении. Со лба, мокро проехавшись по щеке соскользнула повязка, пропитанная чем-то непонятным, по запаху напоминавшим какой-то отвар. Разлепить слипшиеся ресницы получилось не сразу и подросток, шурясь от затекшей в глаза жидкости, вгляделся в тускло освещенную пламенем факела комнату. Стены и пол были какого-то непривычно землистого оттенка, и, приглядевшись, он смог удивленно заключить, что он действительно находится под землей или же в пещере высоко в горах. Из всей мебели в помещении присутствовала не особо опрятная кровать, на которой он и лежал, да косо сколоченный стол, с лежащим на нем тряпками и небольшой емкостью с жидкостью, источавшей чуть горьковатый запах. Через спинку незамеченного за столом стула была перекинута верхняя часть его походной униформы и сумка со снаряжением. Кем бы ни был спаситель, зла он малолетнему шиноби не желал или же был вполне уверен, что опасаться ему нечего. — Все же это несколько опрометчиво, — отметил Сенжо, придирчиво осмотрев перевязанное плечо (судя по тугому бандажу, перелом имел место быть), покосился на одежду и оружие. Хотя, стоило все же отметить, что неожиданный спаситель весьма умело разобрал все тайники и ловушки, заключавшиеся в защищенном от чужих рук подсумке и браслете из лески и пачке кунаев и взрыв печатей, расфасованных по всему телу. Даже замаскированный сенбон вытащил — покосился на акууратно сложенную на столе ленту Сенжо — чтоб этого спасителя, такого глазастого… — Похоже, что Шисуи так и не получил телеграмму, — отметил огорченный этим фактом Сенжо, путаясь в догадках, кому же могло прийти в голову прогуляться по безлюдному тракту и, более того, волочь куда-то в несусветную даль (а никаких гор рядом с местом нападения не наблюдалось) раненного подростка и выхаживать того. К тому же, этот человек явно знал, про шаринган и как лечить его последствия — не смотря на по прежнему ноющие глаза, боль в них поутихла и перестала печь веки, по сравнению с тем, что он ощущал за мгновения перед отключкой. И самое странное: неизвестный благожелатель не стал пытаться извлечь додзюцу или пытаться как-то иначе использовать спасенного, что наводило на совсем уж странные мысли — либо его спасал полный идиот, либо ему шаринган был без надобности. В вероятность того, что мимо случайно проходил какой-то излишне добрый самаритянин, Итачи давно не верил — жизнь отучила. Еще в прошлой жизни. Внезапно объявившийся посреди комнаты человек (в которого сразу полетела мокрая тряпка — рефлексы, что поделать), не спешил что-то говорить или хоть как-то прояснить ситуацию, видимо, ожидая, что спасенный заговорит первым. Сенжо продолжал молча оглядывать незнакомца, пытаясь сделать выводы хотя бы по внешности, тем более, что, как мастер иллюзий, он привык замечать многие мелкие и, казалось бы неважные детали. Человек в целом выглядел неопрятно: растрепанные черные волосы, словно зановесом прикрывали правую сторону лица мужчины, оставляя на виду лишь странный глаз с полностью серой оболочкой и спиралевидными узорами. Судя по одежде, он тоже был шиноби, специализирующимся на скорости (полное отсутствие какой-либо защитной брони или хотя бы плотной амуниции) и явно не брезговавший всеми вариантами оружия (странного вида цепи, обмотанные вокруг пояса, с неведомым образом прикрепленными к ним шипами и захватами и видавший виды подсумок с явно не безопасным содержимым). И самому Сенжо очень не понравился взгляд неожиданного спасителя: цепкий, словно оценивающий любую его реакцию, и одновременно колеблющийся, будто бы он сам так и не решил, что делать с вытащенным с того света пацаном. — Ладно, живи, — коротко бросил он, словно это что-то объясняло и поспешил закончить так и неначавшийся разговор, развернувшись к выходу. — Зачем? — резко сел и потянулся в сторону спасителя Сенжо, сморщившись от прострелившей боли в плече. — Что зачем? — безэмоционально спросил развернувшийся в полоборота мужчина, продолжая смотреть на подростка своим жутковатым глазом. — Зачем вы меня спасли? — настойчиво спросил Итачи, вполне здраво полагая, что ответов может и не дождаться. — Хотел бы я сам знать, — прочитал по губам безмолвно прошептавшего мужчины и, подняв голову, вздрогнул, когда тот задал вслух весьма нелицеприятный вопрос, серпом резанувший по внутренностям, — Твои сокомандники… Их убили? — Да, — смог выдавить из себя Сенжо, все еще не понимая, связи между своим спасением и смертью своих друзей, — И учителя, и заказчика — всех убили. И меня бы тоже… Так все же зачем? — Просто так, захотелось, — пробурчал мужчина, тут же испарившись из комнаты, не желая отвечать еще на какие-то вопросы. В самом-то деле, не объяснять же мелкому пацану, чем важна именно эта дата, и что случилось много лет назад, внезапно разыгравшимся чувством ностальгии не дав пройти мимо раненного, к которому его привел излишне настырный ворон. Следующая встреча была аналогична первой. Поставив на стол миску с супом и кусок хлеба, незнакомец был завален накопившимися за время проведенное мелким в одиночестве вопросами. Правда, несколько не теми, которые можно было бы ожидать от малолетки. — А где мы сейчас находимся? На территоррии какой страны? — спокойно начал спрашивать мальчишка, пребывая в полной уверенности, что ему ответят и, действительно, почему-то захотелось ему все рассказать, — О предпоссылках моего спасения, как понимаю, спрашивать бесполезно. Так чего вы от меня хотите? — Наше местоположение тебе ничего не скажет. Я перенесу тебя поближе к твоей деревни -ты ведь из Конохи, верно? — А чего хочу… Ты все равно не поймешь, мал еще. — А что вообще произошло, когда я отключился? — задумчиво спросил пацан. — Понятия не имею, когда ты отключился, но, когда я вас заметил, все, кроме тебя были мертвы, — глаза мелкого полыхнули алым. Второе томое? Это ж сколько ему лет? — А…нападавший? Что с ним? — Мертв. Больше тебе знать не нужно. Все равно, пока я за ним гнался, понял, что он не особо важная шишка. Да и дельной информации от него я так и не дождался. — внезапно разоткровенничался спаситель и своевременно прикусил язык. С чего это он вдруг? А, гендзюцу… Вот мелкий паршивец! — А… — начал мальчишка, но замер, остановленный тускло светящимся из-под волос алым глазом. — Теперь моя очередь задавать вопросы, — тон его голоса ничего хорошего мелкому Учихе не предвещал.

***

Шисуи обнаружил брата на оживленном тракте, ведущем в Коноху. Брат был вполне живым, но вот его поведение внушало опасения. Снова с этим ребенком что-то случилось, а отсутствие рядом его команды и общий помятый вид наводили на вполне закономерные подозрения. — Шисуи! — встрепенулся брат, до этого безразлично пялившийся куда-то перед собой, взгляд подростка на время ожил и, мимолетно сверкнул алым словно отблеск от перегоревших углей. Может, окружающие его торговцы ничего и не заметили, но от внимательного взгляда Шисуи не скрылись изменения, произосшедшие с братом: помимо явно сломанной руки тот обзавелся и вторым томое. Значит…значит ответа от этой команды можно уже не ждать. С мелким срочно нужно было переговорить с глазу на глаз и заполненая караванами торговцев дорога для этого никак не подходила. Распрощавшись с главой каравана, благо до Конохи было рукой подать и охрана шиноби им явно не требовалась, непривычно молчаливо Сенжо последовал за братом. Может, никто и не заметил этой трещащей по швам маски спокойствия, но от наметанного взора Шисуи ничего не скрылось: Итачи слишком сильно напоминал готовую прорваться лавиной бурлящей воды плотину. — Ты в курсе, что существует такая организация, как Акацуки, — безэмоционально начал Сенжо. — Да. Так это они? — Шисуи не стал продолжать, все было понятно и без слов, а по лицу брата было видно, что лучше лишний раз ему не напоминать о случившемся. — Да, всех. По рангу джоунин, не меньше. Но он уже мертв. А еще… Сколько членов клана пропало без вести на миссиях? — глаза брата загорелись странным воодушевлением в купе с непроницаемой маской лица создавая совсем жуткую картину. В голову Шисуи закралась мысль, что все еще хуже, чем он считал (хорошо хоть закладки еще держались). — Тензо Учиха, Изаму еще Обито. Это те, про кого точно известно. Во время войны вообще не считали. А так можно хоть от Мадары считать, — Шисуи по прежнему не понимал странного интереса брата к этим персонам. — Обито… И Мадара, — хмыкнул подросток, — Ну, последнего уже в расчет не берем, ибо помер. А вот первый.Ты знаешь о… — Так, погоди, — останавливающе вскинул руку старший Учиха, — Про тайны нашего клана потом расскажешь. А сейчас кратко и по существу: где, кто, последствия. — Нукенин из Акацуки в дневном переходе от деревни Кирой убил заказчика, учителя и всю команду. Меня посчитал мертвым и, забрав свиток, исчез. Вороний призыв сработал, но как-то неправильно. За убийцей вел охоту еще один отступник, он того и убил, свиток ему оказался без надобности, он искал награды за его голову. К нему мой ворон и прилетел. Мотивы моего спасения он не прояснил, но оказался ошибочно считавшимся погибшим Учихой Обито. Свиток у меня, кстати. — Ками, ну за что? — схватился за голову Шисуи, не зная, как реагировать на такую кипу информации, вываленную на него братом. Сам же Сенжо вспоминал момент, когда вывалившись из гендзюцу, а неожиданный спаситель оказался весьма неплох в области копания в мозгах людей, с удивлением для себя обнаружил, что все еще жив. Да, голова болела зверски, но это были мелочи по сравнению с реакцией странного мужчины: он сидел на полу и истерически смеялся, время от времени опуская фразочки вроде: «Ну и жук! Весь мир, всеобщее благо, воскрешение мертвых… И кто из нас после этого сумасшедший?» Тут он заметил взгляд наблюдавшего за ним ребенка и резко дернулся к нему, пытаясь найти подтверждения недавно увиденным воспоминаниям. Сенжо мгновенно зажмурился, но нашел в себе силы спокойно заявить: «Все правда, но я сдохну или свихнусь, если ты опять перелопатишь мою память». Сидеть в полной темноте, зная, что на расстоянии вытянутой руки тебя буравит взглядом человек, могущий легко тебя убить, было откровенно говоря жутко. Невольно усилившемся слухом подросток уловил удаляющийся шорох и звук встающего на ноги тела. Видимо, он решил все же прислушаться к словам таившего слишком много тайн мальчишки, что весьма напрягало: было совершенно неизвестно, что он откопал в его воспоминаниях за которыми последовала столь бурная реакция. Сенжо пробыл в этой пещере еще пару дней, так и не узнав ничего нового о своем спасителе, не забывающем, впрочем, кормить мальчишку и помогать перевязывать плечо. Воспоминания, правда, подверглись тщательному осмотру, а самого Сенжо занесли в пророки местного разлива. Как только подросток смог самостоятельно передвигаться, не боясь остаться без руки, он изъявил желание свалить отсюда (и никогда об этом не вспоминать), неизвестный, как ни странно, не стал протестовать или брать какие-то клятвы, а, накинув маску, странной техникой, больше всего напоминавшей телепортацию, перенес подростка к широкому пути и исчез. Сенжо было совсем не до удивления от странных способностей незнакомца: он не мог отойти от шока, разглядев оранжево-черную спиралевидную маску, служившую дополнительной маскировкой и рассказавшую о неожиданном спасителе довольно много.

***

Несколько лет спустя. Выглядывавший из густых кустов, окружающих полигон, Саске с детским любопытством наблюдал за тренировкой брата и Шисуи. Сейчас тот как раз объяснял Итачи тонкости какой-то техники, сосредоточенно хмурясь. Эх, знать бы еще, когда он тоже сможет так: наравне общаться с братом и тренироваться вместе, не боясь быть для него обузой. Слабость, заметная на фоне гения старшего брата, сильно раздражала Саске и заставляла разбивать в щепки очередную макивару, воображая, что настанет тот день, когда Итачи не придется уходить на очередные миссии и он, наконец, перестанет дразнить его глупым и маленьким. Клановое тайдзюцу Саске освоил в пять, чему способствовали регулярные попытки помощи от заметившего рвение младшего Итачи: поправить стойку, поставить удар, потренировать обманки и подсечки. Правда, тот не учел одного: мелкий хотел не сравнятся с ним по уровню, а превзойти его. Тогда бы старший стал бы его уважать и уже не стал бы так беспечно отмахиваться от любых его идей. На самом же полигоне проходил довольно важный разговор, скрытый от посторонних ушей гендзюцу, заменявшим произносимое на простую беседу. — Ты точно уверен, что именно на той миссии будет ловушка? — несколько недоверчиво расспрашивал Сенжо Шисуи. Пусть, его предсказания сбывались с завидной точностью, но подобная…подлость от того, кто был обязан защищать Коноху, у него в голове не укладывалась. — Точно. Теоретически, завладев твоим глазом, он смог существенно усилить себя, а после и отдать приказ на уничтожение клана. — Но клан, — начал было Шисуи, но Сенжо его перебил. — Вот именно. Что мешает попробовать еще раз, раз с первого раза не удалось? — То есть без устранения — никак? — больше для проформы удручённо поинтересовался, тоже просчитавший все варианты, Шисуи. Сенжо лишь выразительно развел руками. — Он уже ушел, можно продолжить тренировку, — как бы между прочим заметил Итачи. — Что, боишься младшего братика? — не успустил случая позубоскалить Шисуи. — Да иди ты, — отмахнулся Сенжо и решил ввести коррективы в тренировку, — Давай сегодня с шаринганом? Чуствую, нам это еще понадобится. Обычно, они не использовали на тренировках клановое додзюцу, разумно считая, что полагаться только на глаза нельзя. Так Шисуи, да и Итачи с легкостью могли обойти своих соклановцев, привыкших полагаться в основном на шаринган, ювелирно используя техники тайдзюцу и сюрикендзюцу. — Ну, ладно, ты сам попросил, — отозвался Шисуи, активируя шаринган. Началась битва гендзюцу. Не спеша приступать к битве, противники кружили друг вокруг друга, прощупывая почву и дожидаясь подходящего момента для атаки. Одновременно рванув друг к другу, скрестив мгновенно появившиеся в ладонях кунаи, они отпрыгнули назад. Правда Сенжо чуть не поскользнулся на незамеченной ранее луже (Шисуи таки смог подловить его в простенькое, но не отличимое от действительности гендзюцу) и послал в него ворох сюрикенов, замаскировав среди них как иллюзорные, так и принявшие вид кунаев маленькие огненые шары, должные разорваться на полпути. Шисуи ожидаемо уклонился от всех ловушек и усыпал поверхность маленькими, но мешающими концентрации молниями: мелкие всполохи то там то тут напрягали шаринган, заставляя морщиться и стараться не моргать — такой опытный противник, как первый гений клана, только этого и ждет. Попав в безвыходное положение: в таких условиях оставалось только сосредоточиться на атаке, Сенжо стал продумывать, как бы поскорее загнать друга в одну из мелких ловушек-гендзюцу, разбросанных на полигоне и при этом не попасться в аналогичные, но уже производства Шисуи. Заменившись шуншином, Итачи специально «попался» в одну из разгаданных ловушек брата — слегка смещающую в восприятии координаты дерева, заставив противника обойти препятствие, где под гендзюцу была скрыта леска со взрыв-тегами. Правда, один из сюрикенов, посланный еще загодя, должен был надрезать леску, оставляя маленькую лазейку среди сетей. Взврывы в разных концах полигона прозвучали одновременно, но особого вреда противникам не нанесли: Шисуи тоже повторил маневр друга, ожидая от того ответной реакции. Радостно оскалившись: вот теперь-то начнется самое интересное, Сенжо рассыпался воронами, под прикрытием иллюзии стаи переместившись по полигону. В центре полигона полыхало пламя, странным образом противостоящее маленьким молниям, но это совсем не смущало двух шиноби. Изобразив призыв огненого шара, Итачи под иллюзией создал катон воды и обильно полил землю под ногами уклонившегося от удара Шисуи и взвился в воздух — реакция молнии с водой должна была основательно «прожарить» противника. К некоторой досаде Сенжо, вода лишь погасила огонь, никак не повлияв на молнии, оказавшиеся мастерской иллюзией друга, но в клубах взвившегося пара, слегка притупляющего шаринган, было еще проще наложить гендзюцу-ловушки. — Или же попасться в них, — отметил Сенжо, ощутив, как друг прижимает к его горлу кунай, но ситуация была патовой — сам Шисуи тоже был опутан своими же нитями со взрыв-тегами, должными разорваться при попытке прирезать противника. Одновременно мерцнув в стороны, они укрылись от мощного взрыва, разнесшего полигон и рассмеялись, осматривая подкопченные физиономии: на лбу Сенжо красовалась надпись «лох», впрочем Шисуи мог похвастаться аналогичной надписью на щеке. Полюбовавшись на зеркальной поверхности луж, устилавших недогоревшую часть тренировочной площадки, на свои отражения, парни серьезно пожали друг другу руки и направились к клановому кварталу. Шисуи же всю дорогу раздумывал, когда лучше будет отдать Сенжо его повязку шиноби, стыренную в ходе боя.