Шиноби из другого мира

Клон, передавший сообщение, с легким хлопком развеялся, выведя этим из задумчивости Шисуи. Вот, значит, как? АНБУ, а точнее Корень, решили действовать на опережение, не считаясь с возможными потерями. Итачи был отдан приказ о выступлении. И, как сообщил клон, тот будет не один. Возможностей его отряда и приданного им в помощь члена другой организации он не знал, что серьезно усложняло дело: если Корень посчитал их способными уничтожить целый клан и противостоять Фугаку, то они были явно не рядовыми чунинами. Впрочем, насколько он мог судить из скрытых в гендзюцу разговоров с братом, Данзо вполне мог послать отряд смертников для завершения их последннй миссии. Шисуи активировал не раз продуманный (и отрепетированный) протокол срочной тревоги, не завязанный на общую сеть охранных печатей и открыл вход в убежище на территории клана. После нападения Кьюби и последующих за ним последствий в виде числа погибших и пострадавших, многие кланы озаботились сооружением подобного. Главная задача Старшего Учиха (и нескольких доверенных лиц) была в проведении быстрой эвакуации и защите укрытия: наверняка Корень давно знает его местоположение.

***

Как только Сенжо, получил приказ об атаке, он, первым же делом осмотрел отряд сопровождения и помощи, долженствующий поддерживать заградительный барьер вокруг клана и помогать ему. И остался полностью доволен увиденным: Данзо отправил тех, кого уже давно списал со счетов. Особо сильных или способных шиноби, могущих удивить в бою, среди них не было. Гораздо большие опасения внушал человек в приметном плаще и оранжевой маске, почти полностью закрывающей лицо. Тоби-Обито, он же Мадара, он же еще много кто. Оспаривать миссию (да и вообще проявлять свое мнение) в Корне было не принято, поэтому Учиха лишь молча поклонился и направился на выход. Время до нападения у него было, стоило потратить его для правильной планировки «нападения» и донесения этого плана до «подчиненных», которых все же придется убрать. Пару дозорных сняли быстро: те, не ожидав нападения, получили кунай в горло и ушли в лучший мир. Их более верткий собрат смог уклониться, нож лишь скользнул по шее и улетел дальше. Впрочем, неизвестный Учиха быстро присоединился в посмертии к своим товарищам захлебнувшись кровью: меч Итачи довершил начатое кунаями. Отряд дозорных, патрулирующих улицу, все же успел подать сигнал перед тем, как среди них быстрой тенью появился шиноби в оранжевой маске и несколькими точными ударами вырубил капитана, так же быстро испарившись, оставив вместо себя огненный катон. Осматривая разрушенную стену дома, засыпавшую покалеченных и мертвых шиноби и улицу, становившуюся все светлее от быстро загорающихся огней в окнах, тот потер макушку. — Тоби перестарался. — он попинал тело бывшего противника и радостно развернулся к выбежавшим из домов людям, -Хотя так даже веселее! — Тц, мы привлекли внимание, — отозвался Итачи, — Теперь будет сложнее. Больше так не усердствуй! — Но это же так скучно-о! — протянул недовольный Тоби, — То нельзя, это нельзя. Я пришел веселиться! — Детям, которые плохо себя ведут, награда не полагается, — невозмутимо отозвался Итачи, не обращая внимания на дергающийся глаз. Чего ему стоило договориться с этим типом… — Понял. Тоби — хороший мальчик, — начал паясничать масочник, не замечая, вернее, делая вид, что не замечает, что потревоженные люди шустро и организованно разбегаются. План А, как и ожидалось, не сработал. Оставалось надеяться, что план В будет хоть немного успешным: члены Корня еще не раскусили игру, но долго так продолжаться не могло. А сил и возможностей для того, чтобы сражаться разом со всей тайной частью АНБУ не было ни у Итачи, ни у самого клана. Над небом вспыхнул яркий всполох, разлившись на гладкой поверхности купола, заграждающего клан. План В…не сработал. Так же как и план С. Придется идти в открытую. Молниеносно сложив необходимые печати, Итачи призвал клона и отправил того на подмогу к Шисуи. Сам он необходим тут: Данзо, видимо, решил самолично удостовериться в происходящей операции.

***

Шисуи вместе со своими клонами и выжившими членами Военной Полиции отбивался от постоянно прибывающих масочников. Членов корня на квадратный метр становилось больше задуманного и ставило под сомнение безопасный (да и вообще положительный) исход для клана. Но времени на раздумья не осталось: за их спиной, в убежище, прятались небоеспособные члены клана. Малейшее промедление позволит то и дело появляющимся людям в белых масках прорваться сквозь строй, а там многого и не надо: пачка взрывных печатей и все, кого они с таким трудом пытались сейчас спасти будут похоронены под обвалом. И откуда им было известно расположение убежища? Послав очередному противнику шаровую молнию, разом превысившую в нем норму электричества совместимого с жизнью, Шисуи прикрыл излишне увлекшегося товарища справа, метким броском куная навечно остановив заносящего меч врага. Тот молча кивнул — мол, сочтемся, и снова окунулся в гущу сражения. То и дело пролетающие и разбивающиеся о строй врага огненные шары разогрели воздух до духоты. Впрочем, атакующие и защитные техники противника (и союзников) тоже сильно мешали использованию шарингана: клубящийся от встречи с огнем водяной пар, земля, то и дело норовящая подловить тебя снизу или острой крошкой располосовать лицо не давали сосредоточиться. Еще больше напрягали глаза, заставляя скатываться кровавые слезы, царящие во всем этом попытки достать ближнего и дальнего своего кунаями, мечами и сюрикенами, железными отблесками на гранях расчерчивающих воздух, зачастую находя свою цель. Сам Шисуи уже не раз встречался с ними, с упорством насекомых в дождливый день преследующих его, но пока серьезных ран не было. Так, пара порезов на лице и один, более глубокий, на левой руке, заставивший пропитаться кровью рукав, но позволяющий ему сражаться, да опаленная дружеским огнем спина, заставившая жилет джоунина, до этого и так липший к спине, намертво привариться к обожжённой коже. На такую мелочь, как порванные чьей-то почти удачной земляной ловушкой штаны, он внимания не обращал. А вот большинство сражавшихся вокруг него такой удачей (или, скорее, скоростью реакции) не обладали и уже несли потери, с каждым разом все сокращая и без этого не особо плотный строй. Клоны Шисуи, не дававшие прерваться ограждению тоже справлялись с переменным успехом, но пока еще держались. Рядом возник клон Итачи — у него хватает сил поддерживать лишнего клона во время боя? — и заменил его на поле боя: «План D, здесь Данзо. Я его пока сдерживаю. Разыщи отца.» Оглянувшись на сражающихся рядом людей он понял: они долго без него не протянут. Создав еще пару клонов, для усиления то и дело выбывающих из строя защитников: его они, конечно, не заменят, но отвлечь внимание и потянуть время помогут, он шуншином перенесся за пределы битвы, быстрыми мерцаниями добираясь до центра деревни, где возвышался дом главы, еще не тронутый общей паникой. Ворвавшись в зал совещаний, где и находился Фугаку с доверенными людьми — советчиками клана (и перекатом уйдя от встретивших внезапного визитера техник и колюще-режущего, столь любимого всеми шиноби) он сорвал печати, заглушающие все беседы и планы, звучавшие здесь (и не пропускающие ни единого звука снаружи) и, перекрикивая шум, поднятый недовольными старейшинами, объявил: «Корень объявил войну. Там убивают наши семьи!». В тишине, установившейся после его слов стал различим шум разгорающейся битвы. Всполохи и взрывы, расцветающие на главной улице, они увидеть не могли, но вполне ощущали шум и колебания земли созданные ими. В гендзюцу донеся главную информацию до главы, Шисуи надеялся, что тот соизволит прислушаться и преступит запрет на одну из самых опасных техник. Когда на грани уничтожения находится весь клан, можно поступиться древними правилами. Судя по тени недовольства, мелькнувшей на лице Фугаку, он знал про эти техники и знал (в отличие от самого Шисуи), как их применять. Но, даже если отбросить моральную сторону вопроса, это было самой рискованной частью их с Итачи плана: позволить одному из самых сильных членов клана потерять глаз было бы весьма опасно, но, если задумка сработает, то это может спасти многие и многие жизни. Фугаку молча вышел из гендзюцу и повернулся к Шисуи: «Где Данзо? Веди!» Тот лишь вздохнул: не время предаваться досаде на несговорчивость главы. Все же он не должен поддаваться сиюминутным порывам и взвешивает все варианты развития событий. Шисуи быстрыми мельканиями направился в сторону, где по заверениям клона находился сам Итачи. Глава и малая часть последовавших за ним старейшин (остальные отправились на поддержание обороны убежища) помчались за ним. Дислокация битвы находилась намного южнее, чем докладывал клон, почти на окраине квартала: видимо, за такой короткий промежуток времени они сместились. Махнув рукой старейшинам, которые, создав клонов, оцепили поле сражения, раз за разом посылая катоны, Фугаку вместе с Шисуи метнулись поближе. Данзо был серьезным противником для Итачи. Даже слишком серьезный — тот до сих пор держался на ногах лишь благодаря тому, что больше уклонялся, чем наносил удары. Временами внимание Данзо отвлекал на себя шиноби в странной маске и плаще, судя по стилю боя тоже Учиха. Данзо виртуозно уклонялся от всех дальних атак, посылаемых в него Итачи и стремился достать излишне верткого пацана, стойко игнорируя все его попытки поймать главу Корня в гендзюцу. Вот Итачи, послав следом за всполохом огненного катона водную плеть (от которых Данзо уклонился) почти достал противника в облаке взметнувшегося пара скрыв веер кунаев, прошивших воздух. Чтобы через мгновение обнаружить, что тот скрылся шуншином. Решившись на более чакрозатратные техники, он обрушил на противника огненого дракона, подавившегося земляным щитом, укрывшим Данзо и рассыпался стаей воронов, избежав встречи с внезапно ощетинившейся копьями землей. Объявившись за спиной Данзо, он молнией сместился в сторону, уклоняясь от замаха куная, но, зря истратив чакру на очередной катон, не смог заблокировать мечом странную технику, расцветившую его лицо и руки черными полосами, заставляя замереть. Отмахнувшись от попыток оранжемасочника достать его ударом в спину, Данзо приблизился к Итачи, силившемся сбросить неожиданное оцепенение. «Пора» — понял Шисуи, собираясь метнуться вперед вытащив из-под удара брата и вспыхнуть Аматерасу, забирая с собой Данзо. Пусть он и погибнет, но сможет их спасти. Его порыв был неожиданно остановлен Фугаку. Тот закончил какие-то приготовления, занявшие (как и весь бой) несколько секунд и атаковал главу Корня. Шисуи, вытащившему брата за пределы сражения оставалось только молча наблюдать за сражением, в котором две расплывающиеся фигуры то и дело пытались друг друга достать. Видимо придя к каким-то выводам, Данзо перешел в наступление. Шиноби в оранжевой маске тоже стоял рядом, с какой-то радостью наблюдая за боем и неприятно, словно изучающе косясь на Шисуи. Итачи молчаливой статуей пребывал в плену техники. Внезапно Данзо застыл прямо посреди применения техники, а затем, явно колеблясь, стал складывать печати. Появившийся теневой клон послушно выслушал все приказы и запустил технику, призывающую всех отступить. Мелькание шуншина, ознаменовшее отход сил Корня нарушил громкий взрыв, подняв в воздух на месте убежища облако пыли. Шиноби (прихватив с собой остающегося неподвижным Данзо) поспешили к месту происшествия. На поле боя оставались немногие, с трудом остающиеся на ногах, члены клана, с морем чуств на застывших лицах, наблюдавших как оседает пыль над общей могилой их родственников и близких. Приспешники Данзо отступили, оставив напоследок смертельный подарок: мертвых не воскресишь. Фугаку, мгновенно поняв, что произошло, с блеском в глазах повернулся к Данзо: теперь клану уже нечего терять. Тут вперед выступил Итачи, остановив руку отца: «Еще не поздно все изменить. Вспомни об Идзанаги.» Фугаку вздохнул — техникой больше, техникой меньше — и, через Данзо, по прежнему находившимся в технике, вызвав обратно всех членов Корня, применил запретное дзюцу. Вывалившиеся через несколько секунд из временной петли шиноби удивленно рассматривали хранилище, из которого выбегали такие же ничего не понимающие члены их семей и переглядывались со стоявшими рядом масочниками: никто не помнил последние полчаса. Данзо, тоже замерший поначалу изваянием, исчез шуншином. За ним переместились и остальные шиноби, не принадлежащие клану Учиха. Фугаку тяжело осел на землю, закрывая бесполезные теперь глаза: пусть и ценой своего зрения, но клан он спас. Шисуи поспешил разъяснить все испуганным соклановцам и помог Сенжо довести главу до дома. Там вокруг него начала хлопотать Микото, а Итачи, поняв, что все закончилось, пошел подбирать свои весьма приметные метательные ножи. Он еще несколько лет назад смог найти толкового оружейника и объяснить какого качества и конфигурации оружие ему нужно. Улучшения балансировки отразились на внешнем виде, что сильно отличало его от однотипных кунаев других шиноби Конохи. Поэтому возвращение ножей было делом, не терпящим отлагательств. Уже стоя над трупами бывших дозорных (он знал, кого поставить на ворота в эту ночь, крысы, виновные в нападении Корня, умерли первыми), он осознавал, что без потерь не обошлось. Все же Идзанаги имела ограниченный радиус действия и не могла спасти всех… У ворот, незамеченный братом, стоял бледный Саске, глядя, как брат вытягивает из тел убитых соклановцев оружие. На следующее утро Данзо объявил Итачи Учиха нукенином, предавшим Деревню Скрытого Листа.