Перцовый пластырь

      Когда за окном начинало накрапывать, Габриэль открывал форточку, как бы холодно ни было. Напоённый дневным воздухом, он лежал в своей кровати, думал, думал и думал. Именно в таком состоянии его застал отец.       — О, ты дома, — заметил он, облокотившись о дверной косяк, — лови.       Он кинул Габриэлю яблоко.       — Спасибо, — пробормотал тот, ловко ухватив спелый плод.       — Последнее время тебя редко когда увидишь дома. Твоё пропадание «неизвестно где» превращается в традицию?       — А твоё стало привычкой и нормой, — съязвил Гэб, откидываясь обратно на подушку.       Данте не стал комментировать его слова, а лишь пояснил:       — Батя просто беспокоится.       Пройдя на кухню, уже оттуда он добавил:       — Не хочешь поговорить? В смысле, о ближайшей неделе.       Габриэль ничего не ответил.       Он уже сам не замечал, как заполнял тягучую чёрную жижу мыслей идеями и размышлениями о том, что пожарить на ужин сегодня, или что попробовать сварить. Готовил он с расчётом на то, чтобы еды оставалось принести домой, хоть из-за этого и приходилось есть за двоих.       На днях Данте заметил, что то, что готовил Гэб, стало намного вкуснее и разнообразнее. От такой похвалы отца парень даже немного обрадовался и был в приподнятом настроении почти пару часов.       Всё ещё довольный, он складывал бумажных журавликов, опираясь о стойку и ожидая, когда в духовке дотомится блюдо.       — Я первый раз эту вашу итальянскую лазанью делаю, так что не очень ручаюсь за результат, — заметил он.       Ромео, драящий дверной косяк стоя на коленях, оторвался от своего занятия.       — Зато благодаря мне ты можешь экспериментировать, — самодовольно заметил он.       — Я могу экспериментировать только потому, что вы транжира ёбаный, — поправил Гэб, — не сдохните за своим делом до обеда, если не трудно. Мне интересно, насколько сыр пропёкся.       — Постараюсь, жестокий мальчик, — раздражённо пробормотал Ромео, — чтоб ты знал, подобный труд обычно выполняет прислуга.       — Это вы так обозначаете свой нынешний социальный статус? — хохотнул Габриэль, разглядывая нового журавлика, — тяжеловато, да?       Ромео вытер лоб тыльной стороной руки и усмехнулся.       — Нет, не волнуйся. Я и не такое переживал. Когда-то я жил в бедности и у меня было множество братьев и сестёр. Понимаешь, победить мог только сильнейший, а я был слабее всех здоровьем! И посмотри, какой я сейчас?       — Ага, в заблёванном халате на коленях оттираете ссанину, — понимающе кивнул Гэб.       — Я же сказал, что постирал его! — оскорблённо воскликнул Ромео, но Габриэль уже повернулся к нему спиной.       Вновь обретя самообладание, мужчина поднялся и тихой, кошачьей поступью обошёл стойку.       Габриэль не успел ничего сделать, как хозяин квартиры навис над ним, опёршись одной рукой о стену.       — Тебя никогда не учили манерам? — поинтересовался Ромео.       — Эм… Ч-чего?       В таком положении он ещё не оказывался, и потому его тут же охватило ощущение дискомфорта. Тем более, нависающий над ним Ромео вызывал в парне какие-то странные, смешанные чувства. Это было что-то отличающееся от привычного раздражения, но и не было страхом. Ну, только если самую малость.       От него веяло мужеством и каким-то странным ароматным запахом, напоминающим яблоки. Не то чтобы Гэб не хотел, чтобы Ромео пах ими, просто это вызывало некий диссонанс в его голове. Да и зачем вообще этот мужик использует одеколон, когда так редко выходит из дома?       — От вас яблоками воняет. Это зачем? Если к нам опять придут шлюхи, могли бы предупредить, — язвительно заметил Габриэль.       — Нет, это не для них, — ухмыльнулся Ромео.       К-к чему это он? Гэб смущённо отвёл глаза, чувствуя себя беспомощно под пристальным взглядом.       — Это не одеколон, кстати, — добавил Ромео, — это масло. Его обычно наносят после душа на ещё тёплое обнажённое тело.       — Ч-чего? — ошарашенно пробормотал Габриэль. Не то чтобы эти слова что-то значили, так ведь? Единственное что они могут принести, это странные картинки в голову Гэба.       — Ну, я объясняю, чтобы тебе было понятно, а то нищие люди, наверное, редко могут позволить себе такие дорогие масла. И наношу я его потому, что по-настоящему успешный бизнесмен всегда должен быть готов к удачной встрече и чувствовать себя уверенным и неотразимым.       Габриэль от такого ответа на пару мгновений растерялся, а затем непонятно от чего разозлился.       — Ой, блять, понятно! Спасибо за информацию, мне насрать! Сейчас моя жопа загорится так же, как хрень в духовке, если не отвалите. И запахнитесь получше, а то пипирку свою отстудите и сляжете с депрессией, потеряв единственное достоинство.       С этими словами Гэб выбрался к духовке, отпихивая Ромео. Тот, обескураженный таким едким ответом, вдруг заметил:       — Погоди, достоинство?       Габриэль спохватился.       — Я-я… Сука! Я имел ввиду, что вы писькой своей думаете, а мозга у вас нет! Только это! В жопу идите короче! В смысле… АААА! Отстаньте нах!       Ромео, озадаченный таким всплеском эмоций, пожал плечами и направился к столу.       — Я хочу есть, — капризным тоном позвал он.       — Ой, да щас, — закатил глаза Габриэль. На самом деле он был доволен тем, что этот странный цирк кончился.       Когда они сели есть, Ромео, взявши в одну руку вилку, а в другую какие-то документы, поинтересовался.       — А знаешь ли ты, мальчик, что мы сейчас будем делать?       — Ох, знали бы вы, насколько мне насрать.       — Мы будем искать… — Ромео сделал паузу, — лазейку!       — И что же это? — скептически поинтересовался Гэб, пытаясь распробовать то, что сам приготовил.       — В бизнесе, как на охоте: когда тебя загнали в угол — ищи лазейку. А меня ещё и попыталась обхитрить какая-то мерзкая лисица. Ну, видимо, она не знает, с кем связалась.       Он усмехнулся своим словам.       — Вы, эм, собираетесь… охотиться? — предположил Габриэль.       — Нет же! Лисица — та тварь, которая украла ключ. Вернее, не так. Смотри, — он взял сахарницу и несколько ложек, — у меня был сейф, полный денег. Я должен был отдать их одной очень важной птице.       — Птице? Опять про охоту?!       — Это метафора. Одному важному человеку, так понятно? Так вот. Это я, — он указал на ложку, — пытаюсь вернуть ключ от этого дурацкого сейфа. А теперь — оп, — он взял другую ложку и сунул её в сахарницу, — находится кто-то, кто вскрывает мой сейф и объявляет всем, что он пуст и выставляет меня лжецом. Никто не даёт мне ни слова вставить. Выйти куда-то особо я не могу, ибо порча репутации мгновенно меняет отношение моих партнёров! Вопрос: Куда делись мои чёртовы деньги, и кто смог вскрыть сейф?       — Блэ, спросите чё попроще, — почесал затылок Гэб, — хотя… Наверное, кто смог открыть, тот и спёр. Типо, до того как открыть перед всеми прилюдно?       — Да, скорее всего. Но как оно вскрыло сейф? — пробормотал Ромео, — Надо исключить все варианты и узнать в подробностях, как устроен этот сейф.       — Ну, так подайтесь в механики, — пошутил Гэб.       — Я бы рад, но, пожалуй, предпочту поиски любой информации по механике сейфа.       Габриэль понял, что его шутку не оценили и раздражённо заметил:       — Вы есть вообще будете?       — Ах, да, есть, — кивнул Ромео, и, наконец, обратился к содержимому своей тарелки, — я, конечно, ел блюда и поизысканнее…       — Щас эта тарелка в рожу вам полетит…       — Но приятного мне аппетита! — закончил бизнесмен, принявшись за еду.       Украдкой наблюдая, как Ромео ест, Гэб почувствовал, как совсем непрошеные мысли потекли в его голову. Те, что он гнал от себя последнюю неделю изо всех сил, и которые должны будут накрыть его с головой ближайшее время. Появилось ощущение, что его черепную коробку с силой сдавили, а дышать стало в сотню раз труднее. Зажмурившись, он с усилием выдохнул.       — Но-о… Для этого нужны средства. Эй, ты в порядке?       — А? — Габриэль вернулся из своего странного звенящего мирка мыслей, — Ч-что?

***

      — Итак, я собрал вас здесь, для…       — Собрал, — иронично фыркнул Гэб, — я пришёл готовить ужин, а Зонт пришёл по приколу.       Он сидел за столом, очищая в тазик картошку. Зонт же, безмятежно развалившийся на диване, вертел в руках розовые очки Ромео.       — У меня к вам вопрос: кто жил в этой квартире до меня? — проигнорировал слова Габриэля Ромео.       — Э-э, да бабка какая-то, — почесал голову концом ручки ножа Гэб.       — Насколько старая бабка? — уточнил Ромео.       — Вполне могла развалиться. Кстати, куда она в итоге делась? — Габриэль уставился на Зонта.       — Я не знаю, — отозвался тот, надевая очки и разглядывая всё вокруг.       — Отлично! Плевать куда делась старуха, главное, что от неё осталось. У неё были родственники?       — Не, она одна была.       — Мгм. Эти квартиры сделаны примерно одинаково, значит… У вас есть антресоль или встроенные в стену шкафы?       — Кажется, да? У нас антресоль по пути из коридора на кухню.       Ромео прошёл в коридор, осмотрелся и позвал:       — Зо-онт. Принеси стул.       Зонт послушно выполнил эту просьбу. Или не совсем просьбу.       — Загляни: есть там что, — скомандовал мужчина.       — А вы не охуели? — возмутился Гэб.       Однако Зонт и это, пусть и со скучающим видом, но сделал.       — Ну что? — уточнил Ромео.       — О-о-о… — протянул сосед, — тут прикольно.       — Это отлично, но видишь ли ты там старые вещи? Винтаж?       — Да, тут много всего-о. И что-то чёрненькое.       Ромео меланхолично выслушал его и приказал:       — Слезай, теперь я посмотрю.       — А можно как бы использовать волшебные слова? — встрял Гэб.       Однако и это особого впечатления на Ромео не произвело. Напротив, он влез на табуретку и принялся методично передавать Зонту вещи. Тот с интересом разглядывал каждый предмет и складывал вниз.       — Я, надеюсь, вы потом уберёте за собой? Тип, я не буду эту херню убирать!       Ответа вновь не последовало. Возмущённый таким отношением, Гэб с одной из картофелин в руке подошёл к разбирающим антресоль. Секунду он боролся с желанием толкнуть табуретку ногой, но ему пришлось уворачиваться от вынутого сверху куска старой рамы.       — Хлам… Хлам… Тоже хлам… — перебирал вещи Ромео, — а вот это интересно… Пластик, но сойдёт за что-то ценное — это отложи в сторону. О!       Он наконец заметил что-то стоящее: пыльную коробочку в глубине. Мужчина ухмыльнулся. Протянув руку, он аккуратно выудил коробку. Но тут вскрикнул, ибо коробка, оказывается, принадлежала огромному чёрному пауку.       И также стремительно, как он схватился за коробку, так он и полетел вниз с табуретки. Габриэль, готовый выказать хозяину квартиры своё недовольство, оказался местом приземления. Придавленный Ромео, он громко матернулся при встрече с полом.       Понадобилось некоторое время, дабы осознать, что он валяется на полу, а над ним нависает массивное мужское тело.       — Да вы охуели?! — в парне по накатанной пробудилось возмущение, — вы меня, блять, раздавить могли!       — Но не раздавил же, — усмехнулся Ромео, — я бы себе такого не позволил.       Гэб в удивлении расширил глаза.       — Платить потом компенсацию за травмы, — пояснил бизнесмен, — может в круглую сумму обойтись.       — Ой, как вы зае… — начал было Габриэль, но увидел содержимое коробки, которую Ромео снял с антресоли. Она валялась прямо рядом с упавшими, а из-под её резной крышки торчали блестящие лезвия.       — Ножи! Охрене-еть! — восторженно пискнул Гэб, вытащив один из ножей и покрутив перед лицом.       — И правда, неплохие, — заметил Ромео.       — Эм, может, вы уже встанете, а то я потом домой пройти не смогу, — подал голос Зонт. Ему было не особо уютно при виде валяющихся на полу соседей.       — Вот именно! Свалили нахер! — усмехнулся Гэб, направив нож на Ромео. Тот послушано поднялся и протянул руку помощи.       — Вот так бы всегда. Эй!       Поднимая парня за руку, мужчина ловко перехватил его запястье и вытащил нож из руки.       — Это моё! Я первый нашёл!       — Фактически — это моё, так как квартира принадлежит мне.       — А оставленные вещи в ней — нет! Может, мне эта бабка ножи хотела завещать?! Я ей семилетний мусор выносил!       Ромео проигнорировал это заявление и поднял коробку. Внутри оказалось ещё несколько ножей.       — Довольно качественные. Это сгодится. Ещё возьмём это и вот это. Те коробки тоже. Ну и это, — подытожил Ромео и направился к столу, — перетащите то, что я перечислил, сюда.       — А не жирно?! — возмутился Гэб.        — Если достаточно постараешься сегодня — один из ножей будет твоим.       — Вы думаете, я стану таскать всякую хрень ради призрачной надежды получить крутой нож?       Нахмурившись, Габриэль наклонился и поднял одну из коробок.       — Зонт, там, в левом ящике наверху целый пакет маршмеллоу. Надеюсь и на твою помощь тоже.       Сосед тут же с не меньшим, чем у Гэба, энтузиазмом принялся перетаскивать вещи. Проходя мимо хозяина квартиры, Габриэль изо всех сил попытался изобразить на лице глубину своего презрения. Ромео лишь ухмыльнулся.       — К каждому нужен свой подход, — пожал плечами он.       — Мудила, — фыркнул парень.

***

      Когда они закончили, Гэб почувствовал, что окончательно вымотан. Тело ломило, особенно руки. Всё это, очевидно, было последствием отсутствия сна.       Однако, помотав головой, он попытался избавиться от сонливости.       — Так, цена текущая — 5000. А в оценочную можно указать 15000. Так и запишем, — улыбнулся Ромео, заполняя таблицу-перечень.       Габриэль, валяющийся на диване, решил, что нужно срочно вставать, иначе он уснёт. Зонт, потаскав коробки и получив законные маршмеллоу, пошёл проверить, как там Матрас.       — Ножи, шесть штук… — задумчиво протянул бизнесмен и, заметив взгляд Габриэля, улыбнулся, — можно указать пять. Но-о, при ещё одном маленьком условии.       — Опять?!       Гэб вскочил с дивана, и тут же об этом пожалел: голова конкретно так закружилась.       — Приготовь кое-что, ладно? Мне нужен ужин из нескольких блюд.       — А? — Габриэль вернулся из своего странного звенящего мирка мыслей, — Ч-что? Зачем?       — Сегодня ко мне кое-кто придёт. Деньги из ничего не делаются, знаешь? Думаешь, зачем мы всё это разбирали?       — Ок, пох, а просто ужин не подходит?       — Мне нужно создать эффект благополучия, — пожал плечами Ромео, а затем недовольно добавил, — не то чтобы я не был благополучен, проблема в месте временного проживания.       — Как же вы заебали а-а, — пробурчал Габриэль.       Бормоча ругательства, он поплёлся на кухню и принялся доставать из холодильника продукты. Через пару минут его измотанные губы устали сдувать чёлку со лба, и он нехотя завязал волосы на макушке. Получилось, наверное, по-дурацки.       Весь процесс готовки сопровождался ругательствами и проклятиями, которые Ромео благополучно игнорировал. Игнорировал ровно до того момента, пока не осознал, что они прекратились.       Заподозрив неладное, мужчина нехотя поднялся с засиженного места и, поправив халат, подошёл к Габриэлю. На сковороде шипело мясо и овощи. Гэб мутным взглядом глядел на них. Ромео с интересом понаблюдал, как тот аккуратно и ловко передвигает еду лопаткой, а затем с ужасом обнаружил, что глаза парня медленно закрылись. Тело начало клониться в сторону плиты, но мужчина вовремя успел ухватить его за плечо. Тогда Габриэль, обмякший, податливо плюхнулся в руки Ромео.       — Э… Ты в порядке?       Ответа не последовало.       «Он же не…» — пронеслось в голове.       Временный-спаситель-мальчиков-в-отключке попытался пошарить по грудной клетке парня в попытках нащупать сердцебиение. Правда, довольно быстро он осознал, что это затея бессмысленная. Тогда, придерживая его одной рукой за плечи, а другой за голову, он наклонил ухо к приоткрытым губам.       Ромео почувствовал тихий выдох в свою ушную раковину и сам до конца не смог осознать, что по его спине пробежали мурашки. А через секунду за выдохом последовало негромкое похрапывание.

***

      Гэб проснулся резко, бесцеремонно вырванный из сновидений, как и всегда. Его кровать… Стоп, это не его кровать. И не кровать вовсе. Он обнаружил самого себя на диване, укрытым пледом. На диване в квартире Ромео.       Габриэль хаотично попытался вспомнить, что вообще происходило перед тем, как он вырубился. И почему он вырубился? Что вообще происходит?       — Р-Ромео? — позвал он.       Дверь ванной приоткрылась и появилась голова хозяина квартиры.       — О, наконец-то ты очухался. Не делай так больше! Или хотя бы предупреждай о подобном! Я уже было подумал, что ты окочурился! Ты в курсе, что «неожиданные отключки» надо указывать в договоре?! Это пугает!       — Д-да со мной такого обычно не бывает, — почесал голову Габриэль, удивлённый такой эмоциональностью Ромео, и добавил уже тише, — почти никогда…       — Полежи ещё, пока не станет лучше.       — Н-нет! Я в норме! Готов чё угодно делать!       — Ты уверен? Ну ладно. Ибо если ты сейчас в порядке, то накрой на стол, будь добр, — подытожил собеседник и скрылся в ванной.       — Быстро, однако! — фыркнул Габриэль.       Скрестив руки на груди, он посидел пару минут, а затем решил всё-таки не дуться. В любом случае, Ромео не вышвырнул его за порог или не сбагрил Зонту, поэтому так и быть.       Гэб чувствовал себя уже намного лучше, а потому сразу прямиком полез в сервиз за посудой. Начав с простого, перетаскав столовые приборы и кое-что по мелочи, он принялся искать тарелки.       Тарелки оказались разные. Причём почти все! В результате он решил перетащить всю стопку разной посуды и уже потом подобрать тарелки, как пары носков.       С руками, полными тарелок и даже одной, зажатой в зубах, он, тихо ругаясь, направился на кухню. И тут, его по глазам хлестнул лучик жёлтого света: дверь в ванную оказалась не закрыта, и из проёма струился светлый пар. Гэб всего на секунду остановился и тут же замер, в оцепенении глядя в щель.       То, что он видел, было крепкой спиной, розовыми распушёнными волосами и упругими ягодицами. Разгорячённая, слегка покрасневшая кожа среди белесой дымки, пара сильных рук, наносящих на тело своего обладателя текучую прозрачную жидкость медленными и уверенными движениями.       Габриэль очухался, когда тарелка выскользнула у него изо рта и полетела вниз. Он не успел ничего сделать, но, спасибо Боже, под ногами оказался ковёр.       Спешно покинув место своего незаконного подглядывания, он в смешанных чувствах продолжил готовить ужин.       К тому времени, как он закончил, Ромео был уже при параде. На нём оказались надеты свежая белая рубашка, малиновый жилет и отутюженные брюки. Застегнув непослушную запонку, он поднял глаза и поинтересовался.       — С тобой точно всё в порядке?       — Д-да! — раздражённо отозвался Гэб.       Он накрыл сковороду крышкой и, повернувшись, облокотился о стойку. Его глаза невольно окинули взглядом костюм Ромео, а непослушная фантазия на секунду вернула воспоминание о сцене в ванной.       — Точно?       — Д-да, всё… всё окей! — спешно пробормотал он, отводя взгляд.       Он не гей, лады? В голых мужиках нет ничего такого, и никогда не было! С чего бы сейчас так акцентировать на этом внимание?! По крайней мере такие хаотичные мысли сейчас крутились в голове.       — А чё за хрен должен прийти?!       — Кое-кто, желающий приобрести всё это старьё по неплохой цене, — объяснил Ромео, глядя в зеркало.       — Серьёзно?! Нет, ножи, конечно клёвые, но прочее барахло… Бывают же люди.       — Вот и я думаю, — усмехнулся Ромео.       Их беседу о нецелесообразности таких трат прервал звонок в дверь, и хозяин квартиры поспешил открыть. Только сейчас Гэб спохватился, что надо было бы уйти, но было уже поздно.       Гость оказался… странным.       Во-первых, с не менее розовыми волосами, чем у Ромео. Во-вторых, не только с волосами, но со всем-всем розовым, начиная от пиджака, заканчивая ботинками. В-третьих, с идиотской восторженной улыбкой, не сходящей с его лица ни на секунду. Габриэль поморщился.       — Здравствуйте, — воскликнул гость, отвесив поклон.       — Эм, здрасьте, — поздоровался Габриэль.       — Это Габриэль — мой повар, — объяснил Ромео.       Гэб хотел было возмутиться, но не успел. Гость хихикнул и заявил:       — Очень приятно познакомиться. Давайте сразу по-дружески, можете меня хоть Ромчиком называть!       Габриэль выпучил глаза и кивнул.       — Будьте как дома, — невозмутимо заметил Ромео.       — Тогда давайте садиться за стол. Я так рад, что вы меня так пригласили! Да ещё и угостите! Признаться, я бываю так счастлив от гостеприимства, которого очень мало в нашем современном холодном городе.       Они сели за стол и Гэб принёс тарелку с закуской.       — А вы кто по профессии? — аккуратно поинтересовался Ромео.       — Ох, вы знаете, профессия моя… Она довольно… Гуманитарная в общем. Я пишу. Да-да, пишу и печатаюсь.       — И собираете антиквариат?       — Что? Ах да, это тоже.       Брови Ромео на секунду наклонились к переносице, но через мгновение он вновь был невозмутим.       «Ромчик», несмотря на свою напускную аристократичность, ел быстро и с аппетитом. Ромео, решив, что столь простодушный субъект надо брать сразу и целиком, начал подбираться к делу.       — Так, может расскажите, что…       — Ой, да, я с самого начала хотел рассказать вам, что со мной сегодня случилось, пока к вам шёл. Признаться, по пути мне повстречалась одна дама, а я, что уж скрывать, говорю по-французски и…       Габриэль с неприязнью наблюдая это шоу, вдруг заметил напряжённый взгляд Ромео. Тот поглядел на него, перевёл взгляд в тарелку гостя и обратно.       Гэб покачал головой и прищурился, показывая мол «Чё?» Ромео повторил свой жест и чуть-чуть нахмурившись, указал головой в сторону тарелки.       Наконец, парень понял, что Ромео намекал: «Положи ещё еды, чтобы он заткнулся» и поспешил это исполнить. Однако заставить гостя замолчать оказалось не так то просто. Успевая глотать еду и тут же возвращаясь к рассказу, он ещё и умудрялся улыбаться до ушей. Когда его тарелка опустела, он поднялся, продолжая свой рассказ, и начал вышагивать по комнате. Прошло полчаса или больше, и Гэб почувствовал, что знатно уже задолбался.       — …а когда я два дня назад был в издательстве, та брюнетка секретарша сказала мне… — продолжал гость, облокотившись о подоконник и уставившись в окно.       Габриэль встретился взглядом с Ромео. Тот раздражённо закатил глаза, кривляясь, покачал головой из стороны в сторону, мол «бла-бла-бла». Гэб хихикнул, приложив кулак к губам. Тут гость вновь повернулся, и они притворились, что внимательно слушают его тираду.       — Что ж, пора посмотреть… — с нажимом произнёс Ромео.       — А десерта не будет? Как жаль, ведь знаете, я вам хотел рассказать, как чуть не умер от нехватки сладкого в моей жизни. Как-то раз я и одна блондиночка, Джулия…       — Представляю себе, — язвительно прошептал Габриэль, — жду историю про нехватку скромности.       — Да и от нехватки мозгов он почему-то не страдает, — не менее тихо отозвался Ромео, а затем громко добавил, — мне жаль, дорогой коллега. Не стоит беспокоиться, что мои финансы не позволяют обеспечить десерт моему гостю. Просто… Просто, сегодня мой повар…       — Обжёгся, — закончил за него Гэб и поднял руку, — обжёг палец.       Гость прищурился       — Хотите посмотреть? — поинтересовался Ромео, с усилием сдерживая улыбку.       — К-какой палец? — пролепетал «Ромчик».       — Как какой? — Габриэль начал поочерёдно загибать пальцы, оставив не загнутым средний, но Ромео, вовремя перехватив его ладонь, спрятал её у себя за спиной.       — Я думаю, вам уже нужно взглянуть на товар, — заметил он.       — Н-но я руки сначала помою, а то неизвестно в каких условиях у вас лежал антиквариат, — капризно сказал гость, направившись к ванной.       Как только он повернулся к ним спиной, Ромео, выставил руку Гэба со средним пальцем из-за спины и показал гостю. Габриэль, тихо фыркнул от смеха, но посетитель ничего не заметил.       — Вы не могли кого-нибудь другого найти? — прошептал парень, когда в ванной зашумела вода.       — Он выглядел как идиот, поэтому я его и выбрал, — закатил глаза Ромео, — не ожидал, что окажется таким надоедливым. Тем более, он грезил об ужине, а это вызвало бы в нём чувство долга перед хозяином.       Прошло пару минут, а гость всё мыл руки. Заинтересовавшись, Габриэль направился к ванной.       — А чё это вы тут делаете? — поинтересовался он, при виде гостя, натягивающего пальто.       — А? Я-я? Да я… — обернулся тот, — п-просто холодно стало.       Под пристальным взглядом Гэба «Ромчик» вернулся в комнату. Ромео сидел возле раскрытых коробок с документами в руках.       — Эхех, — натянуто улыбнулся гость, подходя к коробкам.       Он перебрал некоторые вещи, рассматривая их и изредка поглядывая на Ромео.       — Ну, это, конечно, не совсем то… — протянул он.       Ромео нахмурился.       — Извините, но всё было указанно в переписке. Вы сказали, что готовы приобрести. Придёте и заберёте. Прошу, деньги.       — Да-да, хехе, понимаете ли… Деньги, их, может быть, нет…       — Погодите, то есть вы напросились ко мне домой, указав, что будете очень спешить, прибежите, не поужинав, и надавили на жалость, а теперь просто хотите уйти? — в голосе Ромео звучал металл.       — Д-да? Хехе, как-то мы не совсем друг друга поняли. Нет, ну сами подумайте, например… Кому нужны такие ножи?       — М-м-м, тем, кто умеет ими пользоваться, — подал голос Габриэль, взяв в руку один из коробки.       В следующую секунду он ловким броском воткнул нож в стену возле головы гостя. Ромео открыл было рот, но тут же заметил:       — У вас есть две минуты, чтобы достать ваш кошелёк и заплатить хотя бы за обед и купить хоть что-то. В ином случае тут ещё пять ножей.       «Ромчик» нервно сглотнул.

***

      — Сладенькие, — усмехнулся Ромео, перебирая купюры.       Габриэль сгребал посуду со стола.       — Блин, ну и мудилу же вы отыскали.       — Такой неотёсанный болван. Слава богу, трус.       — И весь, блин, розовый! — воскликнул Гэб.       — Ты видел этот поросячий цвет? Есть благородные оттенки розового — тёмные, которые ношу я. Но это просто блондинка в законе какая-то, — возмутился Ромео, убирая деньги в карман.       — Реально. И болтает про-осто без остановки, попугай хренов!       — И это его, «бабы, бабы, бабы»! Просто тошнит!       — Интересно, он от тёлок так же сбегает во время своих неудач?       Они переглянулись и рассмеялись.       — Это было… впечатляюще, — заметил Ромео, — Где ты этому научился?       Парень не сразу понял, что вопрос был о его умении метать ножи.       — Где? Да так, пустяки. Просто в детстве для самозащиты… Пришлось.       — Но это было, мхм, — Ромео попытался подобрать слова, и улыбнулся уголком губ, — очень круто.