Перцовый пластырь

      — Спасибо огромное, я всё обдумаю, — коротко заключил Ромео, поднимая к губам фарфоровую чашку чая.       Напротив него за столиком сидело прелестное создание лет двадцати. Свежая, как нераскрывшийся бутон розы, темноволосая девушка кокетливо улыбнулась хозяину квартиры, поправляя на плечах вьющиеся пряди.       — Для вас я постараюсь сделать всё, что смогу, — проворковала она, — правда, надеюсь, что вы не забудете внести меня в список гостей, как и в прошлом году, когда будете устраивать весеннюю вечеринку. Мне очень понравилось ваше общество в тот раз.       Ромео еле заметно покраснел.       — Вечеринка, что ж, кхм. Мне жаль, дорогая, но особняк в данный момент, как видишь, не в моём распоряжении.       — Это ничего, — уверила девушка, однако по лицу было видно, что ответ её не удовлетворил.       Не будь эта чудная дева так похожа на предыдущих пятерых или семерых, которых увидел Габриэль за этот день, он, наверное, удивился бы. Затем, он, быть может, возмутился, а потом напрочь запретил себе возмущаться, ибо какая ему вообще разница? Ромео же раньше водил к себе шлюх или вроде того. Однако Гэб не мог сказать точно, когда в последний раз они посещали квартиру бизнесмена, так как ни разу с ними не столкнулся. Из этого вытекал вопрос: а приходили ли они вообще?       Блуждая среди подобных размышлений, Габриэль краем глаза наблюдал, как Ромео раз за разом беседует и смеётся с бесчисленными гостьями. Сам парень откровенно мог признать, что мыть посуду, резать и запекать ему эти частые визиты не мешали, так что и претензий у него не было.       Не сказать, что Габриэлю не было интересно, что, чёрт возьми, скрывает этот дурацкий мужик. С тех пор, как Куромаку посетил их в первый раз, Ромео был сам не свой. Хотя это слишком мягко сказано. Слетел с катушек, вот!       Вместо обычной рутинной работы с документами за столом он вдруг начал, как заведённый, расхаживать из угла в угол, что-то бормоча себе под нос. За ходьбой последовали бесчисленные звонки и уже после — неожиданные посетительницы.       В джинсах, коротких юбках, платьях и на каблуках — все они были разными пёстрыми вырезками из журналов, объединёнными всего несколькими качествами: ухоженной кукольной внешностью, знанием Ромео лично и диким желанием поглощать всё сладкое, имеющиеся в квартире.       — Так, я третий раз в магазин не пойду, — отрезал Габриэль, когда за темноволосой гостьей закрылась дверь.       — Плевать, сделаем перерыв! Габриэль, кофе! — устало протянул мужчина, плюхаясь на диван и потирая виски.       — А волшебное, блет, слово? — возмутился Гэб.       — Купи себе на сдачу всё, что хочешь.       Парень закатил глаза и нехотя повернулся к кухне, закопошился в ящике с посудой.       Когда над чашкой кофе медленно поднялся дымок, а по комнате разлился тягучий кофейный запах, Ромео полулежал на диване, закрыв глаза.       — Ваш кофе, милорд-розовые-трусы, — отчитался Габриэль.       Он уже развернулся было обратно, но удивился тому, что ответа не последовало. Ни колкости, ни шутки. Это даже как-то неприлично, что уж там!       — Эй, вы ваще живы? — позвал он.       Тот всё ещё не двигался, поэтому Гэб наклонился к его лицу, дабы пощёлкать пальцами или разглядеть, дышит ли тот вообще.       Однако Ромео вдруг резко вырвался из оков дрёмы и рывком подвинулся вперёд. Их лица замерли в десятке сантиметров друг от друга, и Габриэль, зашедши румянцем, отпрянул.       — Ёпт! Вы чё пугаете?! — нервно пробормотал он.       — Прости, просто у меня очень сильно болит голова. Особенно виски, — пробормотал Ромео, облокачиваясь на спинку и сморщившись.       Но через мгновение он вздрогнул от прикосновения чужих рук к болезненному месту.       — Т-ты что делаешь? — удивлённо выпалил он.       — А, я-я да просто… Блять. Тип, если виски болят, есть такая штука, там надо помассировать некоторые точки на голове, я бы вам просто, хех, показал. Ох, бля, забейте, вообще.       Однако Ромео, на мгновение задумавшись, подвинулся, предлагая место парню.       — Ну, давай, если не сложно, — пожал плечами он.       — Ч-чего?! Серьёзно? Твою ж… Л-ладно.       Гэб, краснея, но изображая максимальное недовольство, залез на диван. Рядом устало вздохнул и закрыл глаза Ромео, повернувшийся к нему спиной.       В данный момент самым главным было не думать, насколько всё происходящее странно.       Нервно сглотнув, Габриэль аккуратно положил ладони по обе стороны головы мужчины, прикасаясь к вискам. По телу бизнесмена пробежала лёгкая дрожь: руки у Габриэля были холодными после мытья посуды. Несмотря на то, что тот ежедневно выполнял довольно трудную работу, подушечки пальцев не были огрубевшими, может, слегка жестковатыми.       Ромео издал вздох облегчения.       — Где ты этому научился? — спросил он, ощущая, как пальцы совершают медленные монотонные движения.       — Ну, типа, от долгого отсутствия сна голова становится, будто раскалённый шар, и очень на мозг и виски давит. И я нашёл решение, мда, — неловко отозвался Гэб.       Неожиданно, он чуть не матернулся от удивления, так как Ромео вдруг дотронулся до одной его ладони, снял со своего виска и поднёс к глазам. Некоторое время он разглядывал его пальцы, а затем спросил:       — У тебя всегда такие холодные пальцы?       — Эээ… — невнятно промямлил Гэб, — А у вас?       Раздался звонок в дверь. Габриэль, как ошпаренный, подскочил с дивана, а Ромео измученно протёр лицо и направился открывать с вечно спокойным, безмятежным выражением.       Однако, прямо перед тем как подняться, он на пару мгновений задержался, будто раздумывая над чем-то.

***

      — Нет, нет чёрта с два!       Ромео бормотал проклятья, рвал бумагу и ходил из угла в угол. Рядом настраивал свою виолончель Куромаку, иногда задумчиво подёргивая струны. Вид у него был скучающий, и, казалось, он простил соседям прошлый странноватый приём. Брюки, кстати, на нём были другие, и одному Богу было известно, очистились ли те бедняги вообще.       — Мой план был бы просто безупречен, если бы не эти курицы! — Ромео скривился на очередной бесхозный звук струны, — сыграй что-нибудь.       Куромаку кивнул, а затем принялся протирать смычок белоснежным платочком.       — Ну, послушай, возможно, тебе стоило обратиться к своему списку, — заметил сосед.       На такое заявление Ромео, сдерживая раздражение, вытащил стопку уцелевших листов и, откашлявшись, иронично начал.       — Ох, ну кто же тут у нас… Стелла: много известности, много денег, хочет машину. Мало мозгов! Марина: много груди, много денег, папа капитан полиции! Какая жалость, это нам уж точно не подходит. Алиса: много известности, много бёдер, много машин, мало мозгов! О, ну или Юленька: мало груди, мало известности, много мозгов, но уже замужем! И так далее!       — А разве тебе не нужно было «мало мозгов»? Я думал, это основной критерий. Ромео закатил глаза и пояснил:       — Мало мозгов — это замечательно! Вот только у них их СЛИШКОМ мало! Должно быть достаточно, чтобы мне легко было обвести их вокруг пальца, да так чтобы они преданно работать на меня. Однако не так мало, чтобы любой побрякушкой их можно было переманить на свою сторону. Это всё потому, что я не буду рассказывать им мою ситуацию!       — Неужели у тебя нет женщин, в беспамятстве в тебя влюблённых? Признаться, ты мог бы составить конкуренцию самому Кристиану Грэю.       — Раньше мог, — поправил из-за стойки Габриэль, — а щас он им может предложить только двушку в не самом богатом районе и мешок лука из супермаркета! Нет, реально, чё мне из него готовить прикажете?       Возможно, бизнесмен высказал бы всё, что думает о словах Гэба, но ему было не до этого.       — Тут важно, чтобы она могла ещё и постоять за себя. Только где же… Погоди, а у меня ведь действительно есть такая кукла. Правда, это самый крайний случай. Но можно попробовать.       С этими словами он достал мобильный.       — Так с луком мне что делать? — возмутился Габриэль.       — С каким луком? Да делай, что хочешь! Ало, да?       Как ни привык Габриэль готовить в квартире Ромео, но выполнять роль дворецкого он не имел ни малейшего желания. Конечно, гости у бизнесмена были иногда довольно интересными, но последние пару дней это были какие-то неизвестные девушки, которые ещё и лопали так, как будто дома их не кормят. Ели они, само собой, когда Ромео не видел.       В этот раз дверь пришлось открыть ему, ибо не после второго и не после третьего звонка хозяин квартиры не удосужился впустить новую гостью. На пороге оказалась девушка примерно той же возрастной категории, что и Габриэль, может, на пару лет старше. Её ангельская внешность не смогла бы укрыться от вашего глаза, даже если бы вы зажмурились: светлые кудрявые волосы, хрупкое телосложение и большущие голубые глаза. В общем, вылитая фарфоровая кукла из коллекции какого-то богача.       — Э, здрасьте, — неловко поздоровался Гэб, не особо привыкший разговаривать с противоположным полом. Близнецы и Хелен были не в счёт.       — Ромео. Он здесь? — гостья проигнорировала вежливость приветствий и прошла мимо Габриэля прямиком в квартиру.       Тот хотел было возмутиться такой наглости, но за некоторое время до прихода незнакомки придумал себе столь интересное занятие, что ему даже не хотелось ссориться с кем-то.       — Ромео? — вновь позвала девушка.       «Даже туфли не сняла, вот же кукушка» — подумал Габриэль, сам занятый раскладыванием луковиц в углу гостиной.       Тот, кого искала «кукушка», изрядно приправленный мужским одеколоном и хитрой ухмылочкой, появился будто из неоткуда и оказался за спиной гостьи.       — Кристина, как давно я не видел тебя, — его голос, томный и низкий, коснулся её слуха.       — Ах, Ромео, я не верила, что вы вновь позволите мне с вами увидеться!       Она в порыве чувств прильнула к его груди. На фоне не хватало музыки из какого-нибудь средненького романтического фильма, если бы не Габриэль на заднем плане.       — Фу, блять, гнилая!       Картинные фигуры резко повернули головы к третьему присутствующему. Габриэль с отвращением рассмотрел одну из луковиц и кинул её в корзину.       — Чего? — возмутился он, заметив на себе взгляды.       — Кто это? — спросила девушка, и нежный тон её стал холоднее.       — Это? Да так, Габриэль. Он мой… повар. Давай лучше присядем.       Ромео, сохраняя на лице загадочность самого богатого и умного кретина, присел напротив Кристины. Та еле заметно подрагивала под его взглядом, потирая кожу на локтях. Этот жест можно было бы посчитать нервным, если бы он не был сделан именно этой юной особой, у которой всё выходило очаровательно.       — Так, как ты себя чувствуешь? С последней нашей встречи прошло много времени, и ты больше не…       — Я-я в порядке! Хах, нет, я не оказывалась больше, ну, в этом ужасном месте. Я очень изменилась, — она опустила ресницы, — лишь одно во мне не изменилось.       Прекрасные глаза, полные любви устремились к Ромео, и вновь смущённо опустились.       — Ты сейчас куда-нибудь выходишь? — продолжал наматывать вокруг неё петли сетей Ромео, — концерты? Приёмы?       — Да, иногда. Мне очень нравится танцевать в последнее время, — она просияла, — это увлекательно.       Почти на крючке.       — Мне так жаль, — мужчина вдруг изменился в лице, которое теперь выражало отсутствие какого-либо счастья в этом мире, — ты выглядишь такой счастливой, и я…       — Ох, Ромео! — пискнула она.       — Ты знаешь, я сам так давно не был ни на каких приёмах. В моём нынешнем положении нет и мысли об этом. А я помню, как прекрасно было танцевать!       — Но я могу….       — Нет! Ты не можешь ничего сделать… — он сделал многозначительную паузу и произнёс, — я слишком опасен для тебя.       Двенадцатилетки на месте Кристины должны были завизжать от восторга. Она же, прижав кулачок к груди, пролепетала с волнением:       — Я сделаю всё! Я не боюсь!       И вновь позволила себе склонить голову к его груди. Ромео не стал ей мешать — на губах его играла довольная улыбка. ВЖИК!       Нож просвистел в воздухе, воткнувшись в луковицу.       — Да, детка-а-а! — усмехнулся Габриэль, пританцовывая на месте.       Будучи честным с собой, за последнее время он не мог придумать лучшего занятия.       И тут что-то изменилось. Атмосфера в комнате будто стала напряжённой и тяжёлой.       — Что он себе позволяет?! — с расстановкой произнёс холодный голос.       Ромео неосознанно отшатнулся из-за такой резкой перемены в кукольном ангелочке. Она неотрывно смотрела на Габриэля и пригвождённую ножом луковицу.       — Это омерзительно! И жестоко! — прошипела девушка, и Гэб в недоумении развернулся. Она обращалась к нему?!       — Что? — уточнил Ромео, понимая, что дело попахивает жареным.       — Ах, да так, — на лице, секунду назад принадлежащем фурии, вновь появилась миловидность, — просто… уволь его.       — Что?! — воскликнул мужчина, даже слишком эмоционально, нежели хотел.       — Чего блять?! — это уже Габриэль не понял, что происходит.       Ромео хотел было выказать своё недоверие к сказанному, но Кристина вскочила со своего места.       — Это может сильно тебе навредить — иметь такого… омерзительного человека в доме!       Она в несколько шагов оказалась возле Габриэля, сверля его взглядом. Тот недоумевал.       — Чё тебе лук сделал?! Окей, чё сделал я?! Кукла, сбавь обороты, ёпрст!       — Ничего, сейчас мы всё исправим! — милым голосом сказала она и улыбнулась.       В следующую секунду она ладонью выбила нож из расслабленной руки противника и ухватила его. Ромео, уже знавший, как нейтрализовать гостью, вскочил с дивана, но не успел.       Пара мгновений — и Габриэль уже ловко выкрутил руку Кристины за спину, а другую руку с зажатым в ней ножом вытянул вверх. Дёргаясь и кряхтя, она вырывалась из его хватки.       — Ромео, я только хотела… — с истеричной улыбкой бормотала она, но была уже выведена к выходу.       — Да-да, завали. Всего-о-о хорошего-о… — бормотал Гэб, — откройте кто-нибу… О, привет, Куромаку!       Так вовремя Куро открыл дверь и чуть не напоролся на зажатый в руке девушки нож. Издав девичий писк, сосед поспешил проскочить в коридор.       — Да, мы тут немного, кхм, — Габриэль вытолкнул девицу на лестницу, возвращая себе нож, — катись отсюда давай! А придёшь обратно — эта хрень будет торчать в твоей миленькой бошке.       С этими словами он захлопнул дверь. Молчание, воцарившееся в квартире, не нарушило бы ничто и никогда, если бы не недоуменный вопрос Гэба:       — Чего вы так смотрите?       Ромео и Куро всё ещё не могли произнести не слова.       — Габриэль, это… Мне жаль, это было безумно глупо звать её…       Парень невозмутимо отмахнулся:       — Да ладно, бывает.       — Спасибо за отвратительную идею, — раздражённый взгляд был адресован Куромаку.       — Откуда я знал, что у тебя одни психички в запасе?! — сосед прижал к груди зажатый в руке смычок.        — У неё очень и очень давно не было приступов. Возможно, лук — это триггер.       Они могли бы ещё долго обсуждать явные проблемы с головой недавней гостьи, но раздался ещё один «ВЖИК», и нож воткнулся в луковицу.       Габриэль хихикнул, довольный своим броском.       Девушки его не пугали, даже если выглядели, как психички.       Ромео долго и задумчиво смотрел на парня, а потом, наконец, произнёс:       — У меня появилась гениальная идея.       — Сдаётся мне, она в той же мере отвратительная, просто ужасная и невыполнимая?       — Абсолютно точно.

***

      Габриэль подозрительно сузил глаза, превратив их в щёлочки. Последние действия в его адрес казались крайне подозрительными: его усадили на диван, стали угощать нарезанными яблоками, да ещё и избавили от работы. Правда, из-за последнего Куромаку, полный капризов и негодования, сейчас брезгливо и слишком шумно сражался с грязной посудой.       — Так, чё происходит?!       — Ничего не происходит. Я просто хочу с тобой немного поговорить, — Ромео невозмутимо отпил из кружки.       — Тогда давайте сразу к делу, — нехотя потребовал Габриэль.       Взяв с тарелки ещё целое яблоко, он потрогал кончик одного из своих ножей пальцем и принялся чистить яблоко. Хозяин квартиры примирительно кивнул и быстро вернул кружку на стол.       — Я думаю, ты заметил, что я готовлюсь кое к чему.       — Довольно трудно не заметить. Особенно, когда везде бегают поехавшие тёлки. Решили открыть бордель для ёбнутых?       — Очень смешно, — саркастично отозвался Ромео, — Я же тебе рассказывал, как потерял деньги?       — В общих чертах.       — Если коротко… У меня была женщина. Мы состояли в отношениях, но разошлись.       — Не подошла по габаритам или оказалась дурой? — язвительно поинтересовался Гэб.       — Нет, истинной змеёй, — проигнорировал его заявление Ромео, — она знала о моих денежных средствах. Будем честны, много кто знал, что я богат. От сейфа было всего два ключа — один всегда при мне. Второй хранился в особом месте, и я не имею понятия, как она его заполучила…       — И стащила деньги.       — Дело не в деньгах, — протянул бизнесмен, обдумывая, как объяснить понятнее, — Всё в документах. Иногда одна маленькая бумажечка может стоить дороже множества денежных пачек. В общем, как следствие, она заполучила почти всё моё состояние и принялась переводить на себя все мои клубы. Страшно представить, сколько моих денег она потратила, чтобы класть на лапы за тихое проведение этого дельца. Сейчас она заправляет сетью моих клубов и несколькими дополнительными предприятиями.       — Я-ясно, но почему мне сейчас это рассказывается? — уточнил Гэб. Как бы ни было ему приятно, что с ним делятся столь важной информацией, что-то здесь было не чисто.       — В этом всё и дело. Благодаря Куромаку, а вернее, его приглашению в один из моих, а теперь её клубов, я собираюсь вернуть свои деньги. У меня есть план, и первым и основным этапом я заявлюсь на одну из самых грандиозных вечеринок этого сезона. Там соберётся вся элита, и пресса. Что с ними будет, а если точнее — что будет с ней, когда она увидит появившегося меня в полном благополучии на их празднике. Главное — создать эффект безмятежности, чтобы сбить её с толку. Эта стерва начнёт сомневаться, откуда я беру деньги, и что остались люди на моей стороне. А это, в свою очередь, станет моим способом узнать — на какую крысу она работает.       Ромео закончил и многозначительно поглядел на Габриэля. Тот всё ещё не понимал, к чему всё идёт.       — И…?       — И есть одна проблема. Мне нужна спутница. Ни одно из моих достижений и возвращения денег не собьёт эту тварь с толку, как появление у меня пассии. Плюс, это будет моё главное прикрытие: я просто пришёл на вечеринку повеселиться со своей дамой.       — Спутница… Так, стоп, что?! Вы хотите сказа… Нет! Блять, нет, нет, нет, ни за что!       Габриэль вскочил на диван, как будто к краям мебели подступила вода, готовая прямо сейчас унести его в пучину интриг богачей.       — Подожди! — Ромео властно продолжил, несмотря на негодование парня, — это должна была быть особая девушка: та, которую не уведут деньгами и прочей приманкой. Плюс, она должна уметь защититься, если операция пойдёт не по плану, а значит — владеть каким-либо оружием. Не глупая, но и не предательница. Адекватная, в общем. Та, кому я могу довериться.       Габриэль, раскачивающийся от гнева взад и вперёд, после слов Ромео даже не заметил, как собственные щёки запылали. Скрестив руки на груди и съёжившись, он сел.       — Допу-устим. Какая мне с этого выгода?       — Я выплачу тебе процентную долю? — предложил Ромео, — заключим договор.       — Желание, — выпалил Габриэль.       — Что?       — Я хочу желание.       Бизнесмен нахмурился и некоторое время помолчал, жуя губы. Так, задумавшись, он немного напоминал каменное изваяние мыслителей, что сидят на пьедесталах в музее. Однако в отличие от них, он, видимо, наконец принял решение и оживился:       — Ладно. Но мы составим правила недопустимых вариантов желаний. Устроит?       Габриэль молча кивнул.       — Почему вы решили мне всё рассказать? Что, если я тоже предатель? — поинтересовался он, ухмыльнувшись.       Ромео хохотнул.       — Это было бы крайне забавно. Но не волнуйся, я и не из такого дерьма вылезал.       — То есть мы идём почти что связываться с мафией?       — Возможно. А ты боишься?       Ромео с вызовом улыбнулся. Габриэль рывком оторвал спину от диванных подушек и наклонился вперёд. В его глазах блестели искры азарта.       — Нет. И что мне придётся сделать? Надеть женские тряпки или что там?       — Боюсь, не только это, — тихо отозвался мужчина.

***

      — Я не танцую!       Это было заявлено громогласно и важно.       Дело было в том, что сидящий на диване Куромаку рассказал, что вечеринка предстоит в тематики «Стиляги». Зонт, сидящий рядом с ним, листал плейлист на ноутбуке. Из колонок на пару секунд громко заорало «Деспасито», но Куро шлёпнул его по руке и всё затихло.       — Это часть плана и нашей демонстрации, — объяснил Ромео.       — Да я… И вообще… — он огляделся в поисках поддержки, — ай, блять, ладно! Окей, давайте! Но я не ручаюсь, что у меня что-то получится!       Они с Ромео стояли на ковре напротив дивана. Из предусмотрительности большая часть мебели была отодвинута. Куромаку, продемонстрировав Зонту, что следит за ним, поднялся и подошёл к паре.       — Так, Ромео в принципе знает основы. С тобой будем учить женские партии. Фактически, это самый интересный танцевальный стиль. Правда, не самый изящный.       Маку поморщился и продолжил:       — Суть в том, что это импровизация. Именно поэтому важно знать элементы как по отдельности, так и во взаимодействии с партнёром. А ещё нужно очень хорошо чувствовать друг друга, чтобы понимать, что делаете. Начнём с простого.       На самом деле, с этой фразы стартовало самое непростое обучение в жизни всех присутствующих.       Зонт под надзирательским взглядом Куромаку включал джазовые мелодии.       Начать хотели с шагов, но проблема оказалась в том, что Габриэль, всё время сутулился и совал руки в карманы. Маку злился, вытаскивал его руки, но те оказывались на том же месте буквально, как только тот отворачивался. На предложение снять толстовку Гэб запротестовал и обещал драться. Наконец, Ромео подозвал Зонта, и усилиями троих людей они стащили с него треклятую толстовку. Габриэль заявил, что чувствует себя голым, а Маку ответил, что это очень даже хорошо, ибо тело должно быть свободно.       Первые пару дней Гэб крайне сопротивлялся обучению, но пытался повторять за Ромео и Куромаку. Пару раз бизнесмен успел ухватить его, когда тот начинал терять равновесие.       — У тебя очень квадратные движения, — заметил Маку, — не зажимай своё тело.       — Я же вам не тёлка, чтобы вилять бёдрами нормально! — возмутился Гэб.       Он смущался под взглядами остальных, а на хихиканья Зонта огрызался, мол, «сам попробуй, сука».       И вдруг он почувствовал по обе стороны своих бёдер ладони Ромео. Он поглядел в длинное зеркало, куда обычно стеснялся смотреть во время их репетиции. Ромео смотрел туда же, и принялся руками двигать бёдра Габриэля, пытаясь дать тому почувствовать движение суставов.       — Всё ты можешь. Смотри, тебе надо просто ощутить, что тело — твой инструмент. Во-о-от так.       Габриэль и не заметил, как его отражение запылало до кончиков ушей. Руки у Ромео были крепкие, а ладони — тёплыми.       — Понял?       Гэб моргнул, осознавая, что всё пропустил.       — Нет. Хочешь, повторим? — невозмутимо уточнил Ромео.       — Я-я сам попрактикуюсь потом! — выпалил Габриэль, отскакивая в сторону.       Когда они пытались втолковать Гэбу, что руки должны ходить влево и вправо, а ноги нужно выбрасываться вперёд, он пыхтел, старался, но в конце концов возмутился:       — Как будто все эти богатые твари будут уметь плясать такое!       — Эти богатые твари нанимают дорогущих учителей, чтобы научиться плясать лучше всех. Это своего рода соревнование, — ответил Ромео, поправляя его руки.       — Для тех, кому нечем заняться, — заключил Гэб.       — Ага, для жён богачей. А моя пассия должна танцевать лучше всех.       Габриэль фыркнул и отвёл взгляд.       Следующий уровень сложности ознаменовался появлением Хелен. Она явилась по зову Зонта. Недоверчиво оглядев квартиру и Ромео с Куромаку, девушка неприветливо кивнула:       — Здрасьте.       А затем поставила на стол коробку с обувью. Как она сама призналась, их она надевала на выпускной в девятом классе, когда мать не позволила ей надеть под платье кеды. Это были лаковые чёрные туфли с ремешками с каблуком немногим меньше 6-7 сантиметров.       — Я, на этих? Не, вы чё?!       Габриэль ошалело глядел на туфли и пятился назад.       — Стоять, — скомандовал Куро.       Гэб рванул было к выходу, но его тут же поймали. Он чуть не зарядил пяткой в лицо Куромаку, пока все дружной компанией пытались надеть на брыкающегося мальчишку туфли. Ромео и Куромаку перекрикивали друг друга, а Зонт беспрекословно вздыхал. Все трудились кроме Хелен, которая, хихикая, снимала всё происходящая на телефон. Один раз туфля почти улетела в окно, но только чудо помогло ей остаться в квартире.       Первая проходка на каблуках была самой волнительной. Все затаили дыхание, глядя, как Гэб, размахивая руками пытается не сломать ногу, доковыляв до стола.       — Вполне его понимаю, — пожала плечами Хелен.       — Неплохо держится, — кивнул Куромаку.       — Пошли в жопу! — огрызнулся Гэб и дёрнулся, чуть не упав.       Через несколько дней хождения на каблуках из угла в угол и по коридору баланс начал обретаться. Габриэль матерился, как сапожник, падал из рук в руки, но сам не заметил, как во время готовки, стоя за плитой, повторял движения под «Rock Around the Clock».       Спору нет, крутиться на каблуках оказалось чем-то невыполнимым, но постепенно и это казалось возможным. Когда Ромео рядом с ним делал те же движения, забавные и непривычные для его обычного поведения, Габриэлю даже становилось немного весело. Наконец наступил момент, когда на место повторения кручений пришли поддержки. В тот день они были дома одни.       — Это поддержка, давай попробуем, — с нажатием уговаривал Ромео.       — Ой, блять, ладно, — закатил глаза Гэб.       — Встань тут, — Ромео положил ладони на талию парня и притянул поближе, — И-и-и… Но он так и не успел ничего сделать. Попытка поднять Габриэля вызвала сомнительную реакцию.       — Нет! — пискнул парень, дёрнувшись.       — Что? В каком смысле? — изогнул бровь Ромео.       — Да всё, всё, давайте, — пробурчал максимально недовольный Габриэль.       Такая резкая перемена настроения застала мужчину врасплох, но он был не против поскорее закончить.       Однако как только Ромео вновь дотронулся до него, тот тихо фыркнул, дёрнувшись.       — Ты точно в порядке? — отдёрнув руки, поинтересовался бизнесмен.       — Я… я в абсолютном порядке!       Габриэль покраснел, отводя взгляд. Ромео заинтересованно и внимательно поглядел на него и вновь положил руки ему на талию. Как только он немного сжал пальцы, парень дёрнулся и, фыркнув, машинально вырвался из его рук.       — Ты боишься щекотки? — весело догадался Ромео, чем вызвал ещё большее смущение у партнёра. Залившись краской и став ещё большим сосредоточением ярости мира, Гэб злобно прищурился.       — Чего, бля?! Вы нормальный?! Хватит морозить херню и давайте работать блин. Вы точно какой-то…       Но как бы его тон не был агрессивен, он не успел договорить, так как Ромео вновь ухватил его за талию и сделал несколько движений руками.       Габриэль на это изогнулся и, фыркая, попытался вырваться. Однако Ромео крепко ухватил его, с хитрым восторгом наблюдая за реакцией парня.       Худощавое тело Габриэля ещё немного поизвивалось, пока он, наконец, не вырвался из рук мужчины.       — Не делайте так! Ясно?! — он уничтожающе поглядел на партнёра, — или я нахрен уйду отсюда.       Ромео невозмутимо пожал плечами.       — Ладно. Но поддержку нам сделать надо.       Но лучше не стало. Габриэля злило, что его заставляют подскакивать и виснуть в воздухе, падать назад и прочее. Они спорили с Ромео до хрипоты:       — Ты просто не можешь собраться!       — Я?! Да вы, блять, даже не пытаетесь меня поднять!       — Ну коне-е-ечно! Как мне поднимать тебя, когда ты так расслаблен!       — Кхм, ребята, вообще-то… — встрял Куромаку.       — Подожди!!! — воскликнули оба и вновь повернулись друг к другу.       Габриэль яростно зарычал, а затем воскликнул:       — Хотите, попрыгаем? Щас попрыгаем!       Он, стремительно скинув незастёгнутые туфли, вскочил на диван, и не успел никто сообразить, что он делает, как парень скаканул на Ромео.       Они поссорились. Хотя обоим пришлось ходить некоторое время с синяками и приложенными к ними пакетами со льдом, бизнесмен окончательно потерял терпение и заперся в своей комнате.       Хелен и Зонт развалились на диване у Зонта дома. Между ними, съёжившись и скрестив руки на груди, сидел Габриэль. Они трое играли в «Монополию», хотя, если быть точным, это Хелен и Зонт играли, а Гэб только ворчал и пялился в стену.       Когда терпение девушки начало заканчиваться, она раздражённо поинтересовалась:       — Да, да, мы поняли, что всё говно и тебя бесит! Но ты уже весь день это твердишь!       — Да потому что, блять, меня бесит!!!       Хелен приложила ладонь к лицу.       — Да забей, — примирительно пожал плечами Зонт.       — Да, но… — пробурчал Гэб и замолк. Ему почему-то не хотелось забивать.       Хелен и Зонт переглянулись. Вытаскивать что-то из Габриэля порой приходилось щипцами, хотя он сам не подозревал, что ему это нужно.       — Эм, ну, ты реально хочешь бросить, после всех страданий? — уточнила Хелен.       — Мозолей, падений, позорных моментов… — продолжил перечислять Зонт, загибая пальцы.       Гэб злобно зарычал.       — Зоза, ты не помогаешь! — возмутилась Хелен, а затем, подумав, ухмыльнулась, — тем более, ты же не хочешь показать этому твоему розовому мужику, что ты слабак?       Но он всё ещё колебался.       — И я не уверен, как он найдёт кого-то ещё в ближайшее время, — продолжил Зонт, — или найдёт. И она будет страшная с большими губами и огромной задницей. Хотя, может он найдёт серую мышь, как в той книге про богача…       В тот вечер Ромео сидел у себя в комнате. Он устало убрал пакет со льдом от лица и вздохнул. Стоило ли ему звонить и искать кого-то в танцевальных студиях? Это уже звучит, как полный бред. И зачем он только решил рискнуть?       В дверь постучали.       — Уходите к чёрту, — отозвался хозяин квартиры.       — Ну и пошёл в задницу! — раздалось из-за двери.       Ромео поднялся, и открыл дверь.       На пороге стоял Габриэль, поглядывающий куда-то в сторону от смущения.       — Эээ, ну типо… Давайте ещё раз попробуем что ли.