Как добраться до Аляски?

      Обыкновенное английское утро. С неба падают капельки дождя, разрывая собой растянувшееся по всему небесному периметру свинцовое одеяло облаков. Сыро, мерзко, но пахнёт довольно приятно: запах опавших листьев смешался с запахом мокрой и набухшей грязи и был объят разряженным воздухом, становясь приятным ароматом. Деревья почти сбросили свои шапки, оголив красиво вьющиеся чёрные ветви. Здания казались более яркими, чем они были на самом деле.       Отходя от оранжевого дома, Эдд думал о том, почему всё ещё болеющий Мэтт идёт вместе с ним в школу, наплевав на температуру, отвратительное состояние и погоду. Главное, чтобы ему хуже не стало. — Вот и чего тебе дома не сидится? — вопрос был формальным, ненужным, для справки. — С начала учёбы уже неделя прошла. Мне скучно, — фыркает рыжик, но давится соплями и тут же начинает откашливаться. Н-да уж… — Скучно ему! Ты сдохнуть из-за болезни хочешь? — в карих глазах мелькнул не добрый огонёк. — Ладно, делай, что хочешь. Все последствия пиняй на себя.       Харгрэйвс никак не ответил на реплику своего лучшего друга и лишь шмыгнул носом. Отвечать было не зачем. Это привело бы к очередной ссоре, которых, в последнее время, как-то слишком много.       Напряжённую тишину прерывает трель пришедшего на телефон Гулда сообщения. Парень, не обронив ни слова, достал небольшую раскладушку из кармана и проверил пришедший мэйл от Томаса.

К скольки на остановку подойдёшь?

      Брюнет перевёл взгляд на верхний правый угол экрана телефона, где находилось табло часов, подмечая, что до первого автобуса осталось совсем немного. В принципе, он мог бы быстро дойти до остановки и пересечьсе с Риджуэллом ещё на ней, но идущий под боком, болеющий Мэтт явно тормозил его. И вот почему он не мог развернуться и пойти обратно домой, где его ждали тёплые чай и плед? Ах, да, он же подросток, а подростки не возвращаются назад ни при каких условиях: болеешь ты, или хочешь поговорить с человеком, который является твоей судьбой, но проходишь мимо, замечая его в малоприятной тебе компании.* И всё же… — Твоё упрямство тебя погубит, — цыкает парень в зелёном худи и хватает рукоять зонта покрепче, сжимая руку друга. — До остановки три минуты пешком, автобус придёт через семь минут. Учитывая, что идёт дождь и ты болеешь, идти мы будем ещё минут пять, поэтому готовься к пробежке. — Как скажешь, — вяло улыбается рыжий подросток. — Не упади только.       И чёрт бы потянул этого Харгрэйвса за язык!

***

— Что же будет дальше? Что же будет дальше-е-е? С дождё-ём упадё-ём, — напевал грустный мотивчик голубоглазый англичанин, выжимая свою одежду от воды в ванну.** — Очень иронично с твоей стороны: песня-то про любовь, а ситуация — глупая, — злобно рычит Эдд, стягивая насквозь промокший худи, а вслед за ним и сырую футболку. Прохлада, исходящая от кафельных стенок разом накрыла мурашками тело. — Как же мне чертовски холодно! — Мне тебя согреть? — интересуется Мэттью, вешавший фиолетовый худи на сушилку для полотенец.       Хотелось кинуть уже ненавистное «Делай, что хочешь», но последствия грозили коснуться не только Харгрэйвса, но и невысокого парня. Явный пример тому — их нелепое падение в лужу. Хоть и инициатором был брюнет, он всё равно винил во всём своего лучшего друга. Кстати, а почему он, этот самый «лучший друг», до сих пор не накричал на кареглазого парня в ответ? Почему не обвинил в их падении, не проклял его на чём свет стоит? Почему?       Не дождавшись какого-либо ответа, рыжик подошёл к своему другу и обнял его со спины, кладя свою голову на чужую, сгорбившись при этом. Том хоть и был высоким, но не выше этого болеющего полудурка. Чёрт, Том.

Чёрт, Том!

      В руку скользнула знакомая раскладушка, выжившая каким-то чудесным образом, и раскрылась. Повинуясь несложным махинациям своего хозяина, телефон вызывает нужный номер и отдаёт в динамик длинные гудки. Трубку снимают спустя пару секунд. — Я вам тоже желаю побывать в жопе мира, мадам Агнесс, — слышится в трубке под крики разозлившейся женщины. — Алло? — Опять взъелась эта дура? — интересуется Эдвард, пытаясь игнорировать обжигающее кожу на голове дыхание и неторопливые скольжения больших рук по своему телу. В зеркале его с Мэттом поза выглядела странно: какой-то семнадцати-летний парень домогается двенадцати-летнего ребёнка. — У нас просто лабораторная, а никто не делает ни черта, — вновь слышится из трубки, а над другим ухом повисает болезненное сопение. — С тобой-то что? От Мэтта заразился? — Смотря чем, — смеётся брюнет, убирая лицо друга от своего уха и возвращая его на прежнее место. — Мы, когда на остановку торопились, в лужу упали. Перепачкались, промокли до чёрта, решили домой вернуться. — Ясно, — смеётся русоволосый парень.       Он идёт вдоль школьного коридора, когда навстречу ему появляется знакомый силуэт. Девушка замечает его и машет ему рукой. Томас машет в ответ. Когда-то в младших классах они дружили, сейчас же они в разных классах, потому пересекаются совсем редко: в столовой, на переменах, вот в такие моменты, и то, если повезёт. — Чего звонил-то? — интересуется черноглазый парень, сворачивая по коридору в сторону курилки. Вещи он заберёт на перемене, когда эта стервозная ведьма улетит на своей метле из класса. — Честно, извиниться за то, что не предупредил. Пока до дома добрались, пока вещи поснимали и высушили. Забылся как-то. Мы всё ещё в ванной, — с небольшими паузами рассказывает кареглазый парень, смотря в отражение голубых глаз в зеркале. — Тебе холодно? — интересуется Риджуэлл, вышедший на крыльцо на заднем дворе их школы. Дождь всё ещё шёл, но он отличался от того, что был с утра. Этот был менее сильный и имел более весёлую мелодию. — Нет, — в этот момент стеклянные глаза становятся мягкими, из-за чего Гулд решает утонуть в них, полностью погрузившись в них с головой. — Совсем нет. — Дай угадаю, — смеётся русый подросток, доставая из кармана пачку сигарет, подмечая, что осталось совсем немного, — ты сейчас смотришь в отражение его глаз, а он обнимает тебя со спины и по-доброму улыбается.       И он прав. Абсолютно. Полностью. Эти объятия не могут не согревать просто потому, что эти тёплые взгляд и улыбка поднимают настроение, а горячее тело и обвивающие талию руки не позволяют замёрзнуть. В этой небольшой ванной комнатке царит какая-то своя гармония, позволяющая забыть обо всех несчастных случаях и обидах. И всё это… так давно позабылось. — Да, — коротко отвечает невысокий парень и закрывает глаза, падая в объятия своего лучшего друга, — ты угадал. Экстрасенс чёртов. — Какой уж есть.

***

      Брюнет уже десять минут изучал список своих друзей, у кого можно спросить домашнее задание. В принципе, можно было бы узнать у Томаса ещё во время разговора по телефону, но он сам никогда не записывает домашнюю работу, узнавая или списывая у одноклассников. Можно было написать Алексе, но она писала, что сегодня в школе её не будет по личным обстоятельствам. Риджуэлл говорил, что её действительно не было в школе. У Пэрри, может, Дороти? Не так уж Гулд с ними хорошо общается. Зачем им давать домашнее задание ему? Может, Эдуардо?

Нет. Точно нет!

— Над чем ты там завис? — интересуется вошедший в свою комнату с двумя чашками горячего чая шатен. — Думаю, у кого домашку спросить, — Эдд принимает протянутую ему чашку от друга. — Спасибо. — У Шпилц спроси и не парься, — без раздумий отвечает Мэтт и начинает пить свой чай. — И как я раньше не догадался? — с разочарованием в голосе, спрашивает себя кареглазый парень и тут же открывает переписку со Шпилц, радуясь тому, что она сейчас в сети.

Хэй, Кейт. Как дела? Можешь дать мне домашнее задание за сегодня?

      Ответ приходит через несколько минут, за которые брюнет успевает выпить свой чай и всучить лучшему другу градусник. Привет, Эдд. Я в порядке. А ты как? Алгебра — номер восемнадцать, английский — упражнение двадцатое, химия — параграф пятый, физика — параграф восьмой. Почему тебя не было сегодня?

Я тоже не плохо. Спасибо <3 А я, когда в школу шёл, в лужу упал. Поскользнулся и упал :D

— Сколько у тебя там? — спрашивает Гулд, забирая градусник у друга. — Тридцать восемь и три. Как ты вообще на ногах стоишь? — Как-то, да стою, — кривится рыжий подросток. — Может фильм глянем? — Давай, — соглашается невысокий парень, читая ответ от одноклассницы.       В это время Харгрэйвс покидает свою комнату, идя за ноутбуком, который был у них с матерью на двоих. Пожалуйста. Ну ты и везунчик! Ладно, мне идти надо. Не хворай!

Везением я точно обделён. Мне тоже пора. Пока :3

      Откинув в сторону старенькую раскладушку, брюнет повернулся на кровати своего друга. В голове проскочила мысль о том, что пора бы прикупить новый телефон, но денег не хватало. Что же, найдёт подработку в каком-нибудь круглосуточном магазинчике. Будет работать вечернюю смену. — Хватит меня соблазнять, — прыскает вошедший рыжик, оценивающе глядя на неприкрытый бок своего лучшего друга. Молочная кожа так заметно выделялась на фоне тёмных шорт и зелёной футболки. — Хватит меня раздевать взглядом, — салютует Эдвард, всё же спуская подол футболки и прикрывая бок. — Что смотреть будем? — Мы с тобой всё никак не досмотрим «Теорию большого взрыва», — замечает голубоглазый парень, опускаясь на свою кровать и ложась на спину. Кареглазый парень тут же пристраивается под его боком, кладя голову на перекат между шеей и плечом. — А на каком мы сезоне? — интересуется невысокий подросток, чеша свой нос о шею друга.

Чёрт.

      Эрекция в свободных шортах слабо дёрнулась, отдавшись по телу волной мурашек. — Тебе холодно? — спрашивает Гулд, поднимая два тёмных омута вверх, на лицо Мэттью.

Нет, я просто уже который месяц трахнуть тебя хочу.

— Нет, а тебе? Я всё никак не могу понять, почему мэттовский паразитизм к тебе до сих пор не прикоснулся? — проборов желание сглотнуть, отвечает рыжеволосый парень, смотря в глаза напротив.*** — Мне совсем не холодно, — улыбается брюнет, — а к мэттовскому паразитизму у меня уже иммунитет. Мне вот интересно, как ты с такой высокой температурой на ногах держишься? — Я уже привык к частым болезням. На ногах мне их легче переносить, чем под тремя одеялами и на таблетках, — в этот момент голубые глаза оторвались от любимых марсов и перешли на поисковую строку браузера. — Итак, мы на… восьмом сезоне. — А осталось ещё четыре, — подмечает Эдд. — Включай.       Высокий парень повинуется словам своего лучшего друга и включает четвёртую серию восьмого сезона, кладя одну руку за голову, а вторую на бок Эдварда. Вторая рука смотрелась более гармонично, чем первая.       В комнате царила какая-то своя интимная атмосфера, которую нельзя было разрушать. Кажется, никакие пошлые вымыслы Харгрэйвса не сравнятся с интимом нынешней ситуации. Всё так гармонично и… правильно?       Эдвард понял, что в течение всего дня к нему в голову не приходили мысли об Аляске. Вообще ни одной. Даже утром он проснулся совершенно с другими мыслями, хотя всегда просыпался с желанием уехать на полуостров Америки. На такой далёкий, одинокий, недоступный.       В один прекрасный момент его переклинило. Он остановил просмотр серии, свернул браузер, открыл Word и принялся быстро печатать идущие в голову мысли. Голубой взгляд внимательно следил за каждым появляющимся словом.

Почему я питаю любовь к Аляске? Почему я так хочу добраться до неё? Почему хочу оказаться наедине с ней, с прибрежным ветром? Потому что я чувствую себя Аляской: такой же одинокий, недоступный, грустный, холодный и всё же… желанный. Я недосягаемый, но я хочу, чтобы кто-то покорил меня, как я хочу покорить Аляску. Хочу, чтобы кто-нибудь ступил на мои замёрзшие чувства, как я хочу ступить на замёрзшие земли Аляски. Я — Аляска. Я хочу слиться воедино со своей частичкой. Я хочу всегда быть Аляской, но и хочу, чтобы кто-то добрался до меня и покорил моё сердце. Достучался до меня, до частички любимого мной полуострова. Скажи, как добраться до Аляски?

      Дыхание спёрлось, застряв в лёгких тяжёлым комом. Эти слова так походили на горячее признание, но, как жаль, что не в любви. В любви, конечно, но не к нему, Мэтту, а к Аляске. Единственной и неповторимой. Прям, как сам Гулд. Хе-х, не зря же себя сравнил.       Длинные пальцы заскользили по клавиатуре, давая чуть ниже, пусть и не совсем ответ, но что-то точно на него похожее, на вопрос.

Я не знаю точного ответа на этот вопрос, но я помогу тебе его найти.

— Спасибо, — одиноко звучит в четырёх стенах.       За окном всё ещё идёт дождь…