Как добраться до Аляски?

      Ранним утром, когда многие школьники только заходят в школу, Томас спешил на первый урок. Он до мозга костей ненавидит химию, но опоздать на неё было бы смертным приговором. И вот, когда до урока оставалось десять минут, а Риджуэлл брал нужный учебник и тетради для урока, он встречается с карими глазами. — Нам после уроков нужно будет поговорить. Мэтт остаётся на дополнительное по истории, поэтому у нас будет время.       А после, обернувшись и явно что-то заметив, Гулд стартанул в сторону кабинета химии. Спустя мгновение, к Тому подбегает второй его друг. Харгрэйвс быстро переводит дыхание и произносит слова, схожие со словами его лучшего друга. — Нам надо с тобой поговорить. Во время перекура после второго урока Эдд пойдёт помогать Белле, так что, — Мэтт не договаривает. Он лишь поправляет лямку своего рюкзака и бежит вслед за Эддом.

Видимо, случилось что-то такое, от чего мой сон сойдёт на нет.

      Огорчённо скуля, шатен закрывает свой шкафчик и ползёт в кабинет химии. Многие другие одноклассники уже находились в нём и обсуждали что-то интересное. Что же, можно лишний раз уши погреть.

***

      В голубое небо поднималась серая струйка сигаретного дыма. Черноглазый парень в который раз отравлял свои лёгкие и впервые в своей жизни наблюдал за тем, как его рыжеволосый друг наматывал круги по крыльцу запасного выхода из школы. Периодически он останавливался и пытался что-то сказать, но тут же возобновлял шаг и продолжал ходить вокруг да около. — Говори, как есть, — хотелось добавить словечко о том, как Мэттью достал тянуть время, но почему-то слова сами сели комом в горле. Наверное, это инстинкт самосохранения проявлялся. — Вчера на вечеринке мы играли в бутылочку. Пэрри поменял правила так, что мы с Эддом поцеловались, — рыжик выдержал паузу, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие. — Но инициатором поцелуя стал не я.       В этот момент глаза шатена в синем худи округлились. Сигарета выпала из рук и коснулась своим горячим концом не спрятанной джинсами лодыжки, оставляя на ней ожог. Томас шипит и принимается тут же тереть ожог, шипя от боли ещё больше. Голубоглазый парень присел перед своим другом, убрал его руку, выудил из кармана монету и приложил её к ожогу. Приятная прохлада понемногу успокаивала раздражённую кожу, принося этим облегчение. — Ну кто же кипяток кипятком разбавляет? — спрашивает Мэтт и присаживается рядом со своим другом, доверяя ему пенни. — Я всегда так делаю, — признаётся Риджуэлл и периодически переворачивает монету, чтобы она медленней нагревалась. — Именно поэтому у тебя все ожоги более безобразные, — заключает рыжик и выдыхает. — Так что там с Эддом? — возвращаю разговор в старое русло, спрашивает русый парень. — Это он тебя поцеловал или как? — Он, — шепчет Харгрэйвс и закрывает глаза одной рукой. — Как вспомню, так сердце вниз падает.

И вот пусть он только попробует после вчерашнего отрицать, что он хочет Мэтта.

— А что он после сказал? — интересуется Том и возвращает другу пенс. Ожог ещё не заметен, но он уже понемногу начинает прорисовываться. Что же, ещё один в коллекцию. — Ничего. Мы вернулись домой в полной тишине. Он спал на кушетке, я на диване, — в конце своего ответа Мэттью закусил нижнюю губу, а после, набрав полной грудью воздух, выдохнул и продолжил. — Знаешь, в тот момент, когда он ко мне потянулся, мне показалось, что он всё понял и принял. Но только сейчас до меня доходит смысл его действий. Он просто хотел-       Но рыжику не дают договорить. Черноглазый парень откашливается и резко заявляет. — Ты точно не знаешь, чего хотел в тот момент Эдд, поэтому ты не имеешь право делать какие-либо выводы, — угольный взгляд прошёлся по фигуре собеседника как-то брезгливо, но в конце, когда он встретился с голубыми и чистыми, словно небо, глазами, смягчился. — Я знаю одну тайну, но я тебе её не рассказывал. Эдд не стал бы сосаться с каким-то левым парнем, потому что он твёрдо убеждён в том, что он по девушкам. Я тоже не знаю, почему Эдд сам к тебе потянулся, но, когда узнаю, тебе всё равно не скажу. Я просто оставлю тебе пищу для размышлений. Подумай просто хорошенько: стал бы он целоваться с кем-то ещё, вроде Пэрри или Эдуардо. — Вчера, — тихо произнёс Харгрэйвс и тут же поник. — Вчера он целовался ещё и с Брайном. — Ой, да не смеши ты меня, — чтобы Томас не говорил, на лице у него оставалось спокойствие вперемешку с агрессией. — По-любому только чмокнулись.       Перед тем, как зайти в школу, чтобы с мучительными стонами дойти до кабинета истории, Риджуэлл ещё раз внимательно посмотрел на друга оценивающим взглядом. Смотреть на поникшего друга было непривычно, поэтому русый парень подошёл к нему, протянул ладонь в позе «пять» и сказал с дружелюбной, но немного измученной улыбкой: — Ты не грусти. Будет он твоим. Чувствую я, что вы будете вместе. Если не сами сойдётесь, то я вам помогу. А теперь, успокойся и дай пять.       Мэтт нехотя даёт пять и натягивает на лицо какую-никакую улыбку. — Всё будет хорошо.

***

      Прежде, чем Эдд начал свой микро-монолог, он затянулся в последний раз и, потушив сигарету об кайму мусорки, выкинул её. — Наверное, ты уже знаешь, что мы с Мэттом вчера поцеловались. И инициатором этого поцелуя стал я, — карие глаза очертили рядом идущую фигуру. — Я не знаю, что сказать для оправдания своих действий, но, наверное… я всё же хочу Мэтта.       Томас в этот момент остановился, схватил всё ещё идущего Гулда за плечо и развернул лицом к себе. Голова была опущена, но по покрасневшим ушам было понятно, что Эдварду было стыдно признаваться в подобном. Он, отпетый натурал, и заявляет такое. Риджуэлл нервно улыбается и обнимает своего друга. — Ты что делаешь? — не понимая, осторожно отталкивает своего собеседника брюнет. — Поддержка, — улыбается Том и отпускает друга. — А к Мэтту ты сам так липнешь, да? — Только вчера прилип, — признаётся кареглазый парень и только после понимает, в чём он признался. — Ах, ты! — Успокойся, — смеётся шатен и уклоняется от удара. — Зато, теперь, можешь не комплексовать по поводу того, что ты — гей. Ведь это не твоя ориентация. — А какая у меня ориентация? — с неким укором в голосе спрашивает Эдд и поникает своим шоколадным океаном в бездну, щекоча что-то, играясь. — Мэтт, — спустя паузу отвечает русоволосый парень, дружелюбно улыбаясь. — Твоя ориентация — Мэттью Харгрэйвс.       Теперь замолчал Гулд. Он долго рассматривал глаза напротив, стараясь понять, что же такого в глубине этой скрытой и скромной души. Но, как бы он ни старался, пробиться через чёрные врата попросту невозможно. Поэтому, в который раз за день, Эдвард выдохнул и, прежде, чем свернуть в сторону дома Харгрэйвсов, задал вопрос, который должен был быть задан ещё давно, в начале этой странной истории. — А какая у тебя ориентация? — Я пан. Если не знаешь, поищи в Интернете, — за секудну до того, как развернуться на пятках и пойти прочь, Томас произносит последние на сегодня слова, а, после, уходит. — Поговори с Мэттом. Это важно для вас обоих.       Брюнет ещё долго провожал уходящего домой шатена тоскливым взглядом. В это же время черноглазый парень быстро набирал сообщение, случайно наступая в лужу и ругаясь тому, что любимые шашечные кеды намокли.

Поговори с Эддом. Это важно для вас обоих. Ай, блять, кеды намочил =(