Как добраться до Аляски?

      Прорывшись где-то с полчаса в Интернете в поисках короткого и понятного ответа на вопрос: «Кто такие пансексуалы?», — Эдд понял, что стоит забить на это гиблое дело, чем вникать во всяких там полиаморов и трансформеров. Поэтому он решил зайти в классный чат, чтобы хоть как-то скоротать время до прихода Мэтта домой. Им стоило поговорить и наконец-то во всём разобраться. Это было более, чем очевидно, но невыполнимо так же, как миссия, про которую сняли фильм.

Собрание клоунов :p

_Принцесса_: А у нас новая парочка в классе :рр Музыкант-одиночка: А ты разве не на допе по истории? _Принцесса_: На нём. А ещё здесь Лексус и Шпилц сосутся. Утк@нос :D : Не ври. Здесь только ты, я и Мэтт :( Шокол@дная п@й_девочк@: Мы на людях не показываем свою любовь :p Герой;) : Наши родители тоже не показывают свою любовь на людях. Но с родителей пример брать не стоит, Лекс… Мишка Тэдди ^^: Тебя что-то не устраивает? Утк@нос :D : О, мамочка. Привет :3 Мишка Тэдди ^^: Привет, Пэрри… Когда с Дороти свадьбу играть будете? Музыкант-одиночка: Не понял :/ Мишка Тэдди ^^: Твоя Дороти изменяет тебе с Пэрри. _Принцесса_ отключилась Музыкант-одиночка: Чего это она? Утк@нос :D : У нас доп закончился. По домам собираемся. А по поводу измен — мы вчера с ней поцеловались. Музыкант-одиночка: Наконец-то она от меня отстанет! Утк@нос :D : Размечтался :p Утк@нос :D : У меня телефон забрали :( Мишка Тэдди ^^: Мы поняли Утк@нос :D : Кстати, мамочка, что за догонялки сегодня утром были? :) Самый♡красивый: Мамочка стырила у меня шапку и понеслась с ней в кабинет химии :/ Мишка Тэдди ^^: А зачем ты положил мою шапку в рукав своей куртки? >:( Музыкант-одиночка: Семейные ссоры в мой график не входили. Музыкант-одиночка отключился Утк@нос :D : Ну вот куда он? :( Самый♡красивый: Музыку писать. Утк@нос :D : Ааа Мишка Тэдди ^^: Музыку к чему он писать будет, если текст до сих пор не написан? Самый♡красивый: К столбу.       В этот момент глаза Эдда округлились, а сам он упал с дивана. Что за грубость? Почесав ушибленный локоть, он продолжил следить за чатом. На сцену вышла Шпилц. Феечка_Текна: Я сейчас от Беллы. Она сказала, что текст ей нужен уже завтра. Утк@нос :D : А что, вообще, на то мероприятие нужно? Герой;) : Две постановки: театральная и театральная с музыкальным сопровождением. Шокол@дная п@й_девочк@: Ты серьёзно запомнил это? Я уже и позабыть успела. Герой;): Мне Белла по ушам ездит декорациями и освещением для постановок. Поэтому запомнил. Утк@нос :D : А петь кто будет? Самый♡красивый: У нас один солист — Эдд. Мишка Тэдди ^^: Том тоже хорошо поёт. Разве не помнишь? Шокол@дная п@й_девочк@: Это вы про тот кавер, который Том пел на выпускной старшеков? Самый♡красивый: Да. Герой;) : А что за песню он пел? Мишка Тэдди ^^: Не знаю. У него спросить надо. Герой;) : ОК`ей. Самый♡красивый отключился Мишка Тэдди ^^: Ну и куда он? Утк@нос :D : В автобус :/ Мишка Тэдди ^^: То есть, он домой? Утк@нос :D : Скорей всего. Если бы по другим делам, он бы на другой автобус сел. Или бы пешком пошёл. Мишка Тэдди ^^: Ладно, буду сидеть, его ждать. Герой;) : Вы вместе, что ли, живёте? Мишка Тэдди ^^ отключился       Если бы Эдд мог бы плюнуть в потолок, он бы так и сделал. Чисто из-за скуки. Но потолки в доме Харгрэйвсов были высокие, поэтому, сгусток слюны не долетел бы до них, а упал бы вниз, на лицо Гулда. Эдвард вздыхает. Каша, творившаяся в голове никак не хотела застывать, а только наоборот расползалась больше. Он не знал, что ему делать и куда дальше грести, чтобы его лодка жизни повернула в нужное русло и перестала натыкаться на камни. — Так, Эдвард Гулд, соберись. Сначала нужно решить проблему с Мэттом. Просто скажешь ему, что это была ошибка и ты на самом деле.., — в этот момент брюнет замолчал. А действительно ли он сделал это по ошибке? Разве не он сегодня говорил о том, что хочет Мэттью? Не обманывает ли сам себя кареглазый, говоря такие громкие слова, как «…это была ошибка…»? Неужели, он нагло врёт, смотря правде в глаза? — Твою мать. — Что мою мать? — спрашивает вошедший в гостиную комнату Харгрэйвс, сбрасывая возле двери свой рюкзак. На нём помятая рубашка, которая спряталась за сиреневой жилеткой, чёрные джинсы и дырявые носки. Тем не менее, сквозь всю эту одежду можно разглядеть накаченные мышцы и сногсшибательную, но незаметную худобу. И почему брюнет не замечал этой красоты ранее? — Эй, Эдд, ты что, завис? — А? — всё что и смог выдавить из себя кареглазый парень. Боже, вручите ему Оскар за красноречие. — Нет. Просто задумался. — О чём? — рыжик прошёл от двери к дивану и сел на него рядом со своим другом. В это время Эдд понял, что уже два раза проиграл шатену.

О тебе... Возьми себя в руки!

— Нам надо поговорить, — громко заявляет Гулд, но, осознав, как он выглядит со стороны, понижает голос и продолжает, — о вчерашнем. — Я тоже хотел с тобой об этом поговорить, — признаётся голубоглазый парень и отводит взгляд куда-то в сторону.       Тут же начинается неловкое молчание. Оно не то что неловкое, скорее некомфортное, неприятное. Хочется что-то сказать, дабы разрушить эту тишину, но и в то же время хочется молчать, не говорить ничего, чтобы не сказать лишнего. Но нельзя. Нужно что-то сказать. Прямо сейчас. Неважно что. Например, сказать про то, что погода стала лучше. Или же сказать, что не хочется говорить о вчерашнем. Надо что-то сказать! — Знаешь… — Тут такое дело…       И опять тишина. Уже давящая и напрягающая. Нет, теперь молчать не хочется совсем. — Давай ты, — уступает Эдвард и закрывает рот, смотря только на своего лучшего друга. — ОК`ей, — соглашается Мэтт и выдыхает. — Прежде, чем ты скажешь, что произошедшее вчера было ошибкой и ты не хотел так поступать, позволь сказать спасибо за эту «ошибку». Ты просто и представить себе не можешь, как я вчера был счастлив. Да, я знаю, что ты не ответишь мне взаимностью, но-       Договорить Харгрэйвсу не даёт неожиданный поцелуй. В этот раз брюнет намного напористей, чем вчера. Он без труда проникает языком сквозь зубы и также без труда вступает в танец с чужим языком. А Мэттью… Мэттью сдаётся. Ему уже всё равно на разговоры, на недопонимания. Если его лучший друг не в первый раз проявляет инициативу, то почему он должен отказываться? Хотя… Какой там лучший друг… Так, в кавычках.       Эдд заваливается на рыжика, продолжая его целовать. Язык скользит по чужому языку, по нёбу, по дёснам, снова по языку. Вытаскивает чужой язык наружу, водит вокруг него кончиком, снова скользит и затаскивает обратно, внутрь рта. Губы смыкаются, перескакивают друг с друга, терпят укусы.       В какой-то момент шатен перехватывает инициативу и меняется с Гулдом местами. Теперь он сверху, а человек, к которому он так давно неровно дышит под ним, в полной готовности. Рыжий парень разрывает поцелуй и переходит на щёки. Короткими поцелуями спускается на шею, целует её, вылизывает, покусывает. Потом переходит к ушам, теребит зубами мочку, скользит кончиком языка по хрящам, ловя вздохи удовольствия. Затем шаловливые руки скользят по краям футболки, которая была на Эдварде. Спустя короткое время она оказывается на полу, а для голубоглазого парня открываются новые территории, которые он видел уже сотни раз, но совершенно в другом ключе. За их исследование Мэтт принимается немедля. Он кротко выцеловывает ключицы, редко задевая их зубами, спускается к соскам. Вычерчивает их ореолы, посасывает бусинки. Затем Харгрэйвс спускается поцелуями к животу, после, уткнувшись носом в пряжку ремня, проводит влажную дорожку языком от пряжки к пупку. И вырывает из самого нутра тела под собой сдавленный, но чётко слышимый стон. Реальность словно обливает Мэттью холодной водой из ведра, а ведро роняет на спину рыжика, заставляя выгнуться и остановиться. — Я так не могу, — заявляет голубоглазый парень и кладёт руку на лицо. — Почему? Ты хочешь меня, я хочу тебя. Мы можем про- — Нет, мы не можем просто переспать! — это не сколько восклик, сколько проглоченный рык. Руки Мэтта оказываются на уровне шоколадной головы. — Мы не можем просто переспать и забыть всё после. У нас не может быть «секса по-дружбе»! — Да почему? — карие глаза хотят закатиться, но останавливаются и смотрят в голубые глаза напротив. — Да потому что я люблю тебя!       Снова молчание. Непонятное, поглощающее, но не до конца. Будоражащее, вводящее в ступор. Такое напрягающее, но в то же время лёгкое, не сковывающее. — Люблю, — Харгрэйвс обессиленно падает на друга и сжимает его в объятиях. Нет. Нельзя просто так сделать то, из-за чего позже придётся убиваться ещё больше. — Люблю и хочу тебя, но не хочу, чтобы моя любовь казалась тебе только сексуальным желанием. Я хочу тебя до тряски в коленях, но в то же время я хочу обнимать и целовать тебя, быть с тобой нежным и беззаботным, а не грязным животным, следующим лишь природным инстинктам. Я не хочу быть тебе просто секс-партнёром. Я хочу быть с тобой рядом всегда, а не только ради секса… Не хочу…       В какой-то момент Гулд понимает, что его плечо намокло из-за чего-то горячего. Из-за слёз. Он поднимает лицо Мэттью и долго смотрит в опухающие, покрасневшие глаза. В них тоска, печаль и обида. И тут Эдд понимает, что он был полнейшим идиотом. Он понимает, что не замечал самого главного, самого важного человека в своей жизни. Он не замечал чувства своего лучшего… Нет… Рыжик не друг. Он давно уже стал далеко не другом. Он перерос из этого статуса в другой, более подходящий в нынешнем положении.

Влюблённый балбес, в которого влюбился другой балбес. Эдвард Гулд, ты круглый дурак.

— Эй, не плачь, — быстрый поцелуй в губы. — Ты же не девчонка. Почему ты плачешь? — Потому что я страдаю из-за своих чувств, а ты на них никак не отвечаешь, — сокрушённо отвечает шатен, задевая ниточку совести в груди Эдварда. — Почему это: «Никак не отвечаю»? Думаешь, я бы стал целовать каждого встречного? Или ложится под него? — брюнет собирает всё ещё идущие слёзы. — Ты сам сказал, что хочешь меня, — напоминает голубоглазый парень и сам вытирает глаза. — Я неправильно выразился. Да, я хочу тебя, но не только в сексе. Я хочу быть рядом с тобой, возможно, в роли твоего бойфренда. — Возможно? — Дай мне привыкнуть к тому, что я больше не натурал, — кареглазый парень кривится. — Если бы ты был геем, тебе бы нравились другие парни, — подмечает Мэтт и натягивает некую улыбку. — Но мне не нравятся другие парни, — говорит Эдд, чуть позже понимая, чтО он сказал. — То есть, тебе нравлюсь только я? — на лице Харгрэйвса расцветает привычная его облику радость.       Гулд отводит взгляд, смущаясь от вопроса. Только несколько минут назад он ещё не был уверен в своих чувствах до конца, а уже прямо сейчас готов ответить «Да». Какого чёрта время так беспощадно быстро летит?! И какого чёрта он вновь оказывается в объятиях, а над его ухом раздаётся счастливый смех. — Можешь не отвечать, я и так всё прекрасно понял, — заключает мысли Эдварда Мэттью и меняет их позициями. Теперь рыжик оказывается на спине, а брюнет восседает на его животе. — Давай встречаться? — А тебе не кажется, что мы торопим события? — карий взгляд убегает от голубого взора напротив. — Кто из нас только что торопил события? — в игру вступает шантаж и он отлично работает, поскольку карие глаза возвращаются к голубым. — Не говори глупости, — язва, такая маленькая, но вовсе не обидная. — Давай встречаться? — снова спрашивает шатен и протягивает руку к лицу своего друга. — Хотя бы попробуем. — Ну, давай, попробуем.       Гулд снова оказывается в объятиях своего дру… Новоиспечённого парня. Но теперь, что-то совсем иначе. Как будто эти объятия стали намного роднее, чем ранее. Намного теплее, чем прежде. Намного интимнее, чем они оба могли себе это представить.

Я дописал музыку. Завтра можешь презентовать текст и музыку к нему Белле. И да, как поговорили, если поговорили вообще?