Глава 22
31 августа 2019 г., 22:51
Вокруг было сыро, пахло чем-то дохлым, раздавался противный скрип почти сгнивших досок. Но, как ни странно, конструкция держалась даже лучше, чем отлично. Да, Эдда постоянно шатало из стороны в сторону из-за сильного ветра, но падением его решение не грозило. Да и до земли недалеко. Единственное — полно хлама, который может упасть на него, если он всё же спикирует вниз.
Гулд мёрз. Причём действительно мёрз. Его тело пробивало сильной дрожью, зубы стучали как трещётки. На щеках застыли слёзы, а глаза были красными. Когда в последний раз он так часто плакал? Наверное, в далёком детстве, когда аллергия на сахар давала о себе знать. Чёрт, именно сейчас ему захотелось чего-то сладкого. Чего-то приторного, чтоб затошнило.
Сколько раз он спрашивал себя о том, когда его жизнь пошла по пизде? Сколько раз он молил о помощи? Сколько раз он срывался? И всё это за две недели? Боже, почему нет ответов на вопросы, которые уже надоели всем и вся? Почему постоянно возникают новые вопросы? Кто-нибудь ответит ему, почему он так глубоко несчастен?
Нет… ну почему же глубоко? У него есть человек, который любит его. Ах да… Эдвард же сам до сих пор не разобрался в своих чувствах. А почему? Потому что считает их отношения неправильными? Мерзкими и отвратительными? Но ведь другие же люди так не считают, да? Но ведь… сердце так быстро стучится не из-за сахарной недостаточности, да? Эдд же тоже любит Мэтта, как и он, больше чем друга, лучшего друга, может, брата? Да?
Брюнет взвыл. Он упал на пол и снова заплакал, начиная стучать кулаком по полу и выть. Выть, как раненый волк. Выть, как голодный щенок. Как умирающий от рака. Он выл от боли. Боли, что сжирала его изнутри, отрывая кусочки души, чавкая органами и венами. Эта боль была беспощадной. Эта была боль человека, который потерялся в своих безответных вопросах. Эта была боль, которую сложно перенести. Потому что тебе плохо. У тебя болит голова. У тебя болят глаза. Ты постоянно хочешь спать. Ты… не можешь существовать как раньше. Потому что «как раньше» — быть не может.
Телефон брюнета завибрировал. Только это было не обычное СМС, а звонок. Кареглазый парень не хотел снимать вызов на «ответить», но сделал он это гораздо раньше, чем подумал о своих желаниях.
— Алло? — охрипшим голосом спрашивает Эдд.
— Ты где? — тут же задаёт встречный вопрос знакомый голос. Гулд отодвигает трубку от уха и смотрит на абонент. Ну, а кто бы ещё, если не он?
— В домике на дереве, — закрывая глаза, отвечает Эдвард.
— Жди меня, я скоро буду, — звучит на другом конце провода и звонок завершается.
— А доп по истории? — задаёт вопрос в пустоту брюнет и убирает телефон, открывая глаза и садясь обратно.
Спустя короткое время кареглазый парень закрывает лицо руками, которые после останутся влажными.
***
— Э-Э-Эдд, — раздаётся откуда-то снизу. — Э-Э-Эдд. Эдд тут же подскочил на месте и подошёл к открытому деревянному люку. Под деревом стоял Мэтт, сверкая знакомой рыжей шевелюрой. Заметив голову своего парня, он улыбнулся. Натянуто, правда, но необходимо сейчас для Гулда. — Вылезай, — коротко машет рукой Харгрэйвс. — Сейчас, — кивает Эдвард и, схватив свой рюкзак, принимается спускаться. Вот только он поскальзывается чуть ли не на первой ступеньке и летит вниз. Только вместо столкновения с землёй, он сталкивается своей головой с чужой. В висках начинает пульсировать боль. В глазах темнеет. Интересно, скоро ли у брюнета закончится чёрная полоса? — Ты в порядке? — спрашивает Мэттью, удерживая своего бойфренда над землёй. Голова болела, но собственное состояние мало волновало шатена. — Вроде, — открывая сначала один, а потом и второй глаз, выдавливает кареглазый парень и смотрит в глаза напротив, тут же утопая в них. Ну вот и почему сердце так быстро стучит? — А-а ты к-как? — В норме, — улыбается рыжик и зарывается носом в любимую шею. Вдыхает родной запах и сжимает излюбленное тело сильней. — Задушишь, — коротко смеётся Эдд и треплет рыжие волосы на затылке. — Мне надо где-то перекантоваться. Думаю, что у тебя или Тома — уже не вариант. — Я тоже так думаю, — опустив уголки губ вниз, выдохнул голубоглазый парень и опустил своего лучшего друга наземь. — У тебя есть варианты? Гулд задумался. А действительно, есть ли у него ещё какие-либо варианты? Но ведь у Мэтта или Тома оставаться совсем не вариант. Его отец сто процентов будет искать его у этих двоих. И, если Эдвард останется, найдёт. Чёрт, но куда ещё? В гостиницу? Денег нет. Напроситься к кому-нибудь из одноклассников? Стоп. Алекса же предлагала свою помощь, ведь так? Точно! Он пойдёт к ней! — Есть. Но, так или иначе, мне нужно забрать некоторые мои вещи, которые остались у тебя, — впервые за долгое время на его лице появилась живая улыбка. — Тогда, пошли домой? На мгновение сердце брюнета пропустило удар. А что он считал своим домом всё это время? Обитель Харгрэйвсов или самого Мэттью? Что же, пусть сейчас этот вопрос намерено останется без ответа. Когда кареглазый парень посчитает нужным, тогда он и ответит на него. Но это случится точно не сейчас. Потому что сейчас он идёт вместе со своим бойфрендом по протоптанной всего двумя людьми тропинке.***
— Ты можешь остаться ещё на чуть-чуть? Эдд стоял на пороге дома Харгрэйвсов, в его руках был его рюкзак, со спины его обнимал Мэтт, а голова последнего уткнулась в плечо, скрытое под осенней паркой. Гулд терзался сомнениями. Он точно должен уйти сейчас? — Но… мой отец, — как-то совсем отчаянно произнёс Эдвард и тут же был развёрнут к двери спиной. — Да к чёрту твоего отца! Почему кто-то вообще должен мешать тебе счастливо и спокойно жить?! Почему мы не можем как раньше смотреть «Теорию», а после спать под одним одеялом, во сне дерясь за подушку? Почему это всё происходит именно сейчас? — на глазах Харгрэйвса выступили слёзы. — Господи, Эдд, я был так несчастен из-за неразделённой любви, а сейчас я несчастен, потому что несчастен ты. Я не хочу, чтобы ты страдал, но я и ничего сделать не могу, чтобы облегчить твои страдания. Или могу? Скажи мне, что мне сделать? Эдвард сглотнул, он притянул голову Мэттью к своей груди и крепко прижал её к себе. Его пальцы отпустили рюкзак и запутались в рыжих волосах, а талия поддалась гибким объятиям родных рук. — Просто не переставай любить меня, — сказал брюнет и поднял голову своего парня к своей. — Люби меня так же, как я люблю тебя, — прошептал он в самые губы шатену и разделил с ним короткий поцелуй. Это было последней каплей. Каплей в огромное озеро сомнений. Теперь Эдд не будет постоянно терзать себя неуверенными мыслями в своих чувствах. Потому что сомнений больше не осталось. А ещё в дальнейшей жизни Гулда стало на одну головную боль меньше. Или нет?***
— Заходи, не стесняйся. Лиза вернётся только поздней ночью. А ещё она в курсе, что ты поживёшь какое-то время у нас. Да и она сама мне сказала, что я могу приводить, кого захочу, — лепетала Алексис, крутя в руках деревянной лопаткой для готовки. — Я готовлю коржи для торта. Скоро подойдёт Кэт, поможет мне с бисквитом. Ты, кстати, как со сладким? — Аллергия, — наконец-то вставил свои пять копеек Эдд, снимая рюкзак и оставляя его в коридоре. — Печально, а на сахарозаменитель? У Лизы диабет, потому я часто в готовке использую заменитель, — в этот момент Свайт быстро написала что-то в телефоне и перевернула корж. — На сахарозаменитель — нет, — Гулд без стеснения занимает один из стульев и принимается осматривать кухоньку. Признаться честно, он ещё никогда не видел кухню в розовых тонах. В жёлтых, оранжевых, зелёных — да, но не в розовых. При чём с этими розовыми шкафчиками, плитками и простынями, хорошо сочетались тумбочки, стол и стулья из светлого дерева и редкие зелёные акценты в виде фоторамок, магнитиков и стикеров на холодильнике, кактусов, каких-то мешочков-монстриков. В целом, обстановка была приятной, хоть и немного нестандартной. — Как дела? — спрашивает Лекса, оставляя лопатку и телефон возле плиты, а сама присаживаясь на ещё один стул. — Ну, не так хорошо, как могли бы быть, — понуро отвечает Эдвард и закрывает глаза. — Слишком много всего на меня навалилось. А это всего за первые две недели учёбы. — Если тебе некому выговориться, то я всегда рада выслушать, — Алекса подставила руку под подбородок и внимательно очертила фигуру своего друга. Выглядел он действительно уставшим. — В том-то и дело, что есть, — брюнет открывает глаза и смотрит на подругу. — Просто… всё равно невозможно решить все проблемы, просто поговорив. — А ты попробуй, — Свайт сцепила руки в замке и положила их перед собой. — Иногда помогают самые необъяснимые способы. Кареглазый парень выдохнул. Он опустил глаза в стол и, словно мантру, проговорил события прошедших двух недель. В какие-то моменты он поднимал тон, в другие, наоборот, переходил на шёпот. Что-то заставляло его смеяться, а что-то понуро опускать голову ещё ниже. Лекс слушала, не упуская ничего важного, как считала она. Всё это время она не встала со стула, потому что переворачивать корж не было необходимости. Он был готов, а плита выключена.***
— Как-то так? Эдд наконец-то поднял взгляд на подругу и был пойман. Был пойман на том, что упустил одну весьма важную деталь: он не рассказал про сегодняшний день, не считая его нужным для повествования. — Сегодня я сбежал от отца и понял, что Мэтт на самом деле любит меня. Он… он страдает из-за меня, потому что я страдаю… а ещё… как-то пассивно проявляю свои чувства. Порой мне кажется, что я навязал себе эту влюблённость. — Давай это проверим? — Алекса быстро встала со стула, взяла телефон, вернулась обратно и начала что-то искать. — Скажи, ты считаешь Мэтта красивым? — Глупый вопрос, его все счи- — Меня не интересуют все. Конкретно ты считаешь его красивым?Естественно. Да я завидую его красоте. Повезло же родиться с идеальным лицом и телом. С правильными чертами лица, сияющими всегда глазами. А эти руки? А грудь и пресс? Порой мне кажется, что он втихоря от меня занимается в каком-нибудь зале. А ещё у него классные бёдра. Такие выраженные. Подтянутая задница. Так, Стоп.
— Видимо, да, — запаздало отвечает Гулд и тут же утыкается в экран чужого телефона. На экране высвечивается фотография какой-то модели-мужчины. — Это что? — Считаешь этого парня красивым? — спрашивает смуглая девушка, снова подставляя руку под подбородок. — Не знаю, как тебе это поможет проверить мои чувства, но нет, — смущается Эдвард. В который раз он вбивает себе мысль о том, что он не гей? — Пролистай дальше, — говорит Свайт, наблюдая, как её друг следует указаниям. — А что думаешь об этой девушке? — Эм, — брюнет внимательно рассматривает фотографию обнажённой модели, понимая, что раньше у него бы на такое встал. — Можно я не буду отвечать? — Можно, — кивает Лекс и забирает подаваемый ей телефон. — Тогда ответь мне на вопрос: ты можешь представить кого-нибудь на месте Мэтта? Кого-нибудь, например, из наших одноклассников? Можешь с меня начать.Боже, Лекс, не в обиду, но я не уверен, что у нас с тобой что-нибудь да получилось бы. С Кэти? В принципе, она миленькая и подошла бы мне по комплекции, такая же маленькая, но по характеру… думаю, мы бы не сошлись. Про Дороти я даже говорить ничего не буду… эм? Том? Даже не знаю. Я не могу представить его кем-то ещё, как ни другом. Может, братом? Да, только им. Хм-м. Пэри? Не уверен. Эдуардо? Нет! Точно нет! А если кто-то другой, не из школы? Но я и в этом не уверен. Думаю, сложно найти человека, который тебя будет понимать с одного только взгляда, и переносить твой дряной характер.
— Нет, не могу, — выдыхает кареглазый парень. — В чём вообще смысл ваших этих тестов и разговоров? — Думаю, чтобы помочь тебе разобраться, — неожиданно для всех говорит Кэти и проходит в кухню. — Если бы мне в своё время не помогли бы задаться всеми этими вопросами, то я бы не поняла, что люблю Лекс, — Шпилц улыбается и коротко целует свою девушку в губы, заставляя её улыбнуться. — Так, стоп, — в который раз говорит Эдд. — Вы встречаетесь? — А ты думал все те шутки необоснованы? — коротко смеётся Алекса и приобнимает свою девушку за талию. — Ладно, я подготовлю всё для бисквита и мы с Кэт начнём его делать, а ты валяй в гостиную и займись чем-нибудь. — Окей, — отстранённо произносит Гулд и поднимается со стула. — Эдд, — зовёт одноклассника Кэтрин и долго смотрит в карие глаза. — Подумай о своих чувствах получше, окей? Мэтт же не просто так кофе требовал… ты этого не знаешь, но в день, когда ты не пришёл в школу, он появился перед нами с Лексой и Томом чуть ли не мёртвый. Том спрашивал, что с ним, а он ответил, что не спал всю ночь, потому что переживал из-за тебя, — в конце девушка грустно улыбнулась. — В общем, пообещай мне подумать на его счёт, хорошо? Казалось, что сердце Эдварда пропустило удар. Удар длиною в Марианскую впадину. Сколько же этот придурок будет убиваться из-за него? — Хорошо, — кивает брюнет и, взяв свой рюкзак следует в гостиную. Он достаёт из рюкзака телефон и печатает сообщение.Как бы плохо не было мне, как бы я тебя не динамил, не смей, слышишь, на смей забивать на себя!
Прости… постараюсь. Просто, я люблю тебя.
Я тоже тебя люблю, Мэтт.
