Во имя

Он расслабляется в ее объятиях, вдыхая ягодный аромат и мягко прижимая Клэр к себе, утыкаясь носом в солнечное сплетение и зная, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Ему очень-очень спокойно, и, что самое интересное, он слишком хорошо понимает, что это всего лишь сон – и оттого не желает с ним расставаться, отталкивая мысли о реальности и только крепче обнимая подушку, дарящую иллюзию ее тепла. Он слышит ее тихий голос где-то на фоне – слова не желают обретать внятную форму, но это и к лучшему – тем дольше продлится этот маленький, но такой согревающий самообман. Два дня тянутся, словно неделя, и одновременно с этим смешиваются в череду образов с позиции наблюдателя – коим он и становится, практически все время проводя в палате и лишь изредка покидая ее, чтобы взять перекус, принять душ или размять ноги. Его не смущает отсутствие общения – в принципе, он к этому привык; и пусть первые разы было неловко, что все ограничиваются лишь короткими приветствиями или взглядами в его сторону, это… нормально. Он это понимает. Клэр большую часть времени читает книги, смотрит телевизор или общается с теми, кто к ней приходит – он тактично старается не слушать их разговоры, хоть и понимает, что едва ли они касаются его. Моменты задумчивости он замечает за ней редко – но ее сосредоточенность не может не заставлять напрягаться. О чем она думает? И долго ли будет продолжаться их игра в молчанку? Она обратилась к нему лишь раз – попросив выйти, когда к ней пришли сразу две сотрудницы медперсонала, и только спустя несколько часов он понял, зачем – ей же все-таки нужно как-то… следить за собой. Впоследствии ему достаточно лишь взгляда или же появления кого-то из сотрудников, чтобы сразу тактично исчезать из палаты, чувствуя вернувшиеся угрызения совести. Что действительно начинает на него давить, так это то, что Клэр, кажется, и не думает с ним заговаривать. Что не чувствует дискомфорта в его присутствии. Что… приняла ситуацию и игнорирует ее? Что, если подумать, поступает примерно так, как поступал со своей жизнью он – просто в более… локальном масштабе? Нет, конечно, он не рассчитывал, что его присутствие здесь сразу решит все проблемы. Или даже, что она сразу прислушается, вновь поймет и простит его. Но ее открытость с другими – все долгие смешливые разговоры с Шерри и Джилл, ее… господи, шутливые перепалки и битвы разумов с Мюллером и посиделки в обнимку с Крисом, который читает ей книгу, словно они дети… не может не задевать. Он смотрит на их новое трио, на зажатую между Крисом и Шерри Клэр, и думает, когда позволил себе забыть о том, что именно подруга вывела его из кризиса, когда он не знал, во что верить и ради чего жить, и… как он мог пообещать себе заботиться о Шерри, а потом свесить все на Клэр. Которая, конечно, может, и была для девочки сильной материнской фигурой, но тоже не могла часто проводить с ней время… хоть и искала возможность поддерживать связь. Что же его сбило? Зависть к тому, что у него никогда не будет с Шерри той же связи, которая образовалась у нее и Клэр? Желание забыть, что не смог обеспечить ее безопасность и они все-таки попались правительству, с которым он заключил сделку, но не смог избежать того, чтобы она стала объектом для исследований? И вновь ненужное копание в прошлом… В чем твоя проблема, Кеннеди? М-м… в том, что я лежу тут вторые сутки, как на курорте, и ничего не меняется? Наверное, для этого нужно что-то делать? Он слышит, как в очередной сдвигается ее кровать, и приоткрывает один глаз. Это вновь Крис, подвозящий сестру к окну и приоткрывающий его, чтобы она могла хоть немного посмотреть на улицу и подышать свежим воздухом. Ее боятся поднимать и пересаживать даже в кресло – инфекция серьезно повлияла на рану и не дает ей нормально заживать, поэтому врачи настаивают на том, чтобы быть осторожными. В этом деле лучше переждать. Он не помнит, что происходило вокруг, но помнит ощущение ее тела в своих руках, когда бежал к выходу из той базы. Наверное, когда ей все-таки разрешат выходить, он сможет… помогать ей перебираться в кресло или же просто держать на руках, служа опорой вместо него? Какие интересные мысли. Да… они посещают его все чаще. Без привязки к конкретным выводам (ц-ц), лишь с пониманием, что он хочет видеть. Но для этого ведь нужно что-то делать, так? Пожалуй. Какой ты корыстный, если именно эти образы все-таки заставят тебя открыть рот. Все люди в какой-то мере так или иначе действуют в своих интересах, нет? Хотя звучит это хуже, чем… есть на самом деле. Я ведь правда дорожу ей, а не хочу… воспользоваться ситуацией? Да. Нужно заставить себя открыть рот. Вновь попробовать заговорить. Сколько еще времени они могут молчать, если он не будет предпринимать попыток не просто наблюдать за ней, успокоившись, что все вроде бы может устаканиться, а действительно… учесть собственные ошибки? Давай, Кеннеди. Мы же прекрасно знаем, что она не простит тебя сразу, так что если хочешь успеть до старости, нужно начинать сейчас. Согласен. Только стоит подождать, пока Крис уйдет. Не то чтобы он не видел меня… искренним? но в этом случае хотелось бы ограничиться тем, что слышать меня будет только Клэр. Дверь за старшим Редфилдом захлопывается. Кажется, это твой шанс.