Во имя

– Не против поговорить? – вдруг обращается к нему Крис, когда он встречает его в коридоре по пути в столовую. – Не против, – они отходят к окну. Леон заинтригован. Сперва вполне понятные срывы на него из-за того, что он стал причиной ранения Клэр, затем довольно отстраненное поведение во время их ссоры, после еще более пугающее спокойное принятие того, что они помирились. Чем Редфилд удивит на этот раз? – Не пойми меня неправильно, но я не могу не задаваться вопросом, почему ты уже неделю как прикованный охраняешь мою сестру? Сразу в лоб, да, Крис? – Протрезвел и открыл глаза, – в общем-то, не кривит душой он. Вытащил голову из задницы, ты хотел сказать? – А если серьезно? Не то чтобы я был против возможности спать не в кресле – хотя меня удивляет, что Клэр так легко тебя простила... Леон фыркает. – Если тебя утешит, она едва со мной разговаривает. – Утешит, – усмехается Крис и серьезнеет. – Но это возвращает нас к моему вопросу - почему ты вдруг твердо вознамерился стать тенью моей сестры? В чем он его подозревает? Мне даже интересно, о чем он думает. А почему бы не сказать правду? – Влюбился, – коротко отвечает он. Крис издает смешок, снисходительно глядя на него и продолжая ждать настоящего ответа. Леон молчит. Веселость Криса сходит на нет. – Гм, – многозначительно издает он. Леону остается только уставиться на него. Серьезно? Я говорю тебе, что влюблен в Клэр, и единственная твоя реакция это непонятное "гм"? Молчание затягивается – ему серьезно становится не по себе. – Даже ничего не скажешь? – наконец, нервно уточняет он. – Хм, – извлекает Крис, еще сильнее хмурясь. – А у тебя разве… никого нет? Отличный вопрос. Верх гениальности и предсказуемости (нет). – Нет, – коротко отвечает он. Редфилд молчит еще минуту. – Хм! – констатирует он. – Не издевайся, будь добр? – не выдерживает Леон. Его практически трясет. – Скажи уже хоть что-нибудь внятное. – Да вот не могу понять, как я к этому отношусь. – протягивает мужчина. – Но замечу, что нахожу мысль о том, что ты уже несколько дней можешь лежать и наблюдать за моей сестрой, пока она спит, несколько… ненормальной. Скулы Леона обдает жаром. Не так уж он и наблюдал… Крис почесывает макушку. – Знаешь, я последую тому, что сказала Клэр, и не буду вмешиваться, пока она меня об этом не попросит. Потому что у меня сразу несколько вариантов, как в данном случае поступить, и они очень разные и с совершенно разными исходами. Могу предположить, что один из них – убить меня на месте. – Ну и как бы там ни было, обязан предупредить, что если ты снова сделаешь ей больно… Леон сглатывает. И при мысли об этом пугает его вовсе не угроза Криса. Редфилд снисходительно сжимает его плечо. – Ладно. И да, извращенец, раз уж мы затронули эту тему, то, думаю, уже вечером мы сможем забрать Клэр домой. Мы с Джилл, скорее всего, почти сразу вынуждены будем уехать как минимум на несколько дней – штаб вызывает, но с Клэр точно останется Шерри. – Я в деле, – говорит он, прежде чем Крис опять "зависнет", пытаясь подобрать слова. Редфилд кивает. – Только спи, пожалуйста, в отдельной спальне. Он обдумывает эти слова, против воли представляя картину того, как мог бы оккупировать ту же комнату, что и Клэр. Ничего такого, но вид большой кровати и вызывающая тоску возможность прижаться… Крис сжимает его плечо, и Леон поднимает на него глаза, видя на лице Редфилда очень-очень странный взгляд. – Знаешь, то ли пожалеть тебя хочется, то ли убить. Понимаю, почему Клэр так легко тебя простила. Простила, но не приняла до конца. Он испытывает странное удовлетворение от того, что она не поддается жалости к нему. Ведь это же хорошо, правда? Ему не очень бы хотелось строить романтические чувства, основанные на этом. – Буду считать, что этого разговора не было. И, да, у тебя есть пара часов, чтобы, если хочешь, доехать домой и взять все вещи, которые тебе нужны. И решить, как ты поедешь – с нами на машине или как-то иначе. Редфилд оставляет его одного.